Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Альтернатива » Yiff!


Yiff!

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
YIFF!

http://i.imgur.com/H2oKCNP.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Хэлцест
ДАТА И МЕСТО
наши дни, Ирландия
САММАРИ
Лисы - известные вредители, раздражающие людей с давних времен: то курятник ограбят, то нароют в огородах нор, мешая расти культурам, то, уже в новое время, разворошат мусорку и засунут любопытный нос в дон... У профессора Генри Кавендиша большой участок вокруг дома, хоть он и живет в городе, и, кажется, древнее вредоносное зло завелось на этой территории, хитро запрятав нору. Удастся ли ему прогнать или приручить ушастое зло, когда зло будет настойчиво пытаться приручить его самого?
werefoxes!AU, underage, alternate character's age

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

+1

2

Опасность-опасность-опасность. Найти укрытие. Убежать. Обычно ночные птицы не представляют угрозы. Сегодня страшно. Одним страшно. По запаху определить, что брат здесь. Страшно обоим. И очень-очень медленно. Никогда еще клич совы не был таким страшным
Лихорадочные мысли носились между чрезмерно большим количеством нейронов в голове лисицы, на пару с товаркой пробирающейся по полю на границе с кварталом частных домов на севере Килкенни. Обе лисицы были едва ставшими взрослыми самцами, чуть крупнее своих сородичей. И двигались почти как все остальные лисицы. Один самец прихрамывал, и второй бережно держался рядом, словно готовый подставить плечо, но оба зверя были понуро-усталыми и тревожно озирались на каждый звук, словно были ни много ни мало - зайцами.
- Впереди. Город, - ни прозвучало ни звука, но один самцов был уверен, что второй его понял.
Почти понял. Само значение слова "город" казалось с каждым днем все непонятнее и непонятнее.
Сложно продвигаться на трех лапах дальше. Боль пульсирует в лапе, голову ведет от усталости, в нос забиваются резкие запахи, смешанные с лесными. Деревья редеют. И он медленно поднимает морду, всматриваясь в просветы между стволами. Уши двигаются, будто локатарами пытаются уловить больше звуков, поймать в сети внутренней улитки. Чуть тявкает, привлекая внимание.
- Убежище, - он вторит голосу в своей голове, вторит со всей убежденностью. Он знает, что сможет дойти. Заставляет себя собраться и сделать последний рывок.
- У людей. Легкая еда
Первый самец аккуратно тыкнулся носом в шкурку раненого, подбадривая. Они шли уже много-много миль - они не знают сами, сколько. Но все это время они выживали, не понимая, что происходит. Просто двигались в ту сторону, куда гнал их инстинкт, которому не было названия. А может и было раньше, но теперь было слишком сложным.
Летняя ночь теплая. Могла быть и зима. Филин точно летает рядом. И поэтому они не могут остановиться. Травма делает легкой добычей. Им обоим не хочется быть добычей. Что-то внутри протестует. Что-то важное. Что-то... Это не желание остаться в живых.
Уши обоих синхронно встали торчком, когда до них донеслись первые капли света среди ночной тьмы. Свет людей. Идущий впереди первый самец совсем тихо скульнул.
- Еда, - голод высушивает вместе с жаждой. Хочется быстрее. Хочется оказаться скрытым, зарыться в нору, прижаться к теплу шерсти, уткнуться носом в тело, впитывая запах леса, переждать боль. Хочется быстрее, но лапа зудит, на нее не возможно опереться, чтобы не прикрыть от боли глаза. Он щурится на свет огней, мотает мордой, чуть тявкнув на младшего. Спешит как может оказаться в безопасности теней. Среди резких запахов асфальта сложно. Чужие запахи настораживают, заставляют оглядываться, тормозить или спешить сильнее, но это сложно. Не позволяет себе скулить. Не позволяет потеряться, отстать, остаться в лесу. Впереди забор.
- Копать, - легкая команда. Сам не может.
- Почему тут, - но сам знает, что кроме как действовать наобум вариантов нет - заборы тут были высокие, ничего не видать, но за этим каменным были видны кроны деревьев. Всего две, но это было лучше, чем ничего.[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+3

3

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA]Заворчав, первый самец, буквально струясь по забору, двинулся вдоль, ища, где лучше сделать подкоп, где меньше придется рыть, и где следы прикроют декоративные растения на улице.
Наконец, найдя удовлетворительную точку, он быстро заработал лапами, откидывая податливую землю. Такой земли не было в полях, где они шли, человек привез ее. Быстро стало много песка в основе. Ему нужно было поторопиться, потому что каждый далекий звук машин заставлял сердце биться очень быстро и стоять в горле, и лис замирал, прекращая работу. Но дело было сделано в итоге - небольшая пологая дыра, в которую можно протиснуться, помогая себе задними лапами.
- Лезь, - а он будет отвлекать, если что-то случится.
Он медленно подходит, лижет в нос, чувствуя вкус земли, протискивается внутрь, чуть скулит от боли в лапе, аккуратно выкатываясь на землю за забором. Тихо, темно, плещется вода. Хорошо, правильно. Еда. Вода. Нужно вырыть нору подальше от дома. Он тявкает в дыру, подает голос тихо, едва слышно.
- Никого. Лезь, - ловит за ухо зубами, чуть тянет, привлекая внимание, заботясь и выражая ласку. Трется носом о шею.
- Вода, - припадает к земле и ведет носом, пытаясь уловить запах тины, запах чего-то, что может привести их в нужную сторону.
- Там, - первый самец развернулся носом в сторону предполагаемой воды, прижимаясь боком к боку к своему спутнику и высматривая меж тем высокие кусты. Здесь было много растений, но все они были травянистыми. Запах человека был слабым и стылым. Могло ли им настолько повезти, что место необитаемо? В любом случае пока тут не было никого и можно было найти место для убежища. Лапы уже болели копать, нору за остаток ночи полноценную им не вырыть, поэтому нужно укрытие погуще, которое скроет неглубокую ложбинку.
Запах воды источал прудик. Стоячая вода противная и затхлая на вкус, но они оба набросились на нее, словно в пустыне, лакая-лакая-лакая... Они днями не останавливались, чтобы добыть еды, но без воды дольше нескольких часов им еще не доводилось терпеть.
Напившись, первый самец внимательно разглядывал раненого, повернув голову набок.
  - Нужно спрятаться.
Чуть мотнув головой, разбрызгивая вокруг застрявшую в шерсти воду, он тянется к высоким кустам, дальше от дома, ближе к забору. Не отходя от пруда далеко. Идеальное место. Нужно углубится, нужно зарыться в листья, в ветки, приткнуться к телу, устало опустив морду на лапы, пристроив пострадавшую конечность аккуратно, поскуливая. Завтра нужно вырыть нору, окопаться и попытаться найти еду. Если человек есть, то есть и еда. Если человека нет, то придется добывать рядом. Ему нужно восстановиться, и тогда они смогут преодолеть переход по лесу. Куда? Зачем? Они бегут от опасности.
Лижет шерсть лиса, придвигается ближе и вылизывает морду младшего.
Тот ответил тем же, вжимаясь крепче в подисхудавшее за последние дни тельце и фыркая. Тепло приободряло достаточно, чтобы кое-как, в самом сердце кустарника, перемежающегося какой-то колючкой, все же найти подходящее место. Здесь даже застряла палая листва. Она послужила основой для вырытого меж корней небольшого логова. Летняя ночь теплая, но земля уже прохладная, и и они плотно обернулись друг о друга, пофыркивая и бережно вылизывая друг друга, сочувственно и еле слышно потстанывая, как умеют только лисы. Уже начал заниматься рассвет - ночи теплые и короткие. В засыпающих головах медленно умирали на ночь искры самосознания.
  Бежать. Не оглядываться. Случилось что-то страшное. И должно было случится что-то еще. Очень давно. Но не случилось.

+3

4

- Это лисы, док, - О’Лири перекатил в зубах сигарету и, прижав её языком, сплюнул прямо на идеальную лужайку профессора Генри Кавендиша.

Точнее, она была идеальной, ещё несколько дней назад, пока однажды, вернувшись из университета, Генри не обнаружил свою элитную, выписанную по интернету канадскую газонную траву торчащими корешками вверх, а сочную, густую зелень закопанную в землю. Не то чтобы газон оказался безнадёжно испорченным, все вырытые кусочки он бережно перевернул и поместил в надлежащее положение, но на следующий день с огорода исчезла грядка с укропом. Мягкая, рыхлая, удобренная минеральными и органическими удобрениями почва была перерыта, а пряные, салатовые стебли прекрасно взошедшего укропа валялись поломанные и вдавленные в землю. За ней последовала вторая грядка, третья, словно какой-то ненавистник пушистой пряности объявил ей войну. Оставшиеся две грядки пришлось огораживать срочно купленной металлической сеткой, иначе салат профессора грозился лишиться столь любимой им витаминной добавки.

Кроме того, наглые оккупанты начали совершать регулярные набеги на мусорные баки профессора, раскидывая промасленные бумажные пакеты и объедки по всей подъездной дорожке, оставлять грязные мокрые следы на красивом декоративном покрытии бережков искусственного прудика, зачем-то постоянно залезать в дровяной сарай - и ведь догадались же, как открыть засов! - но последней каплей стала… лягушка. Обычная садовая фигурка лягушки из полимерных материалов, которая спокойно себе сидела у края пруда на специальной подставке и радовала профессорский взгляд целый год.

Зачем кому-то понадобилась лягушка, он так и не понял. Она же ненастоящая! Но её украли. Нагло, дерзко, вызывающе украли. Своровали. Похитили. Уволокли. Экспроприировали. Спёрли! Его лягушку, купленную в садовом гипермаркете на распродаже со скидкой! Вместе с подставкой и искусственной кувшинкой!

- Лисы? - недоверчиво переспросил профессор. - Здесь в Килкенни? Настоящие лисы? Откуда?

- Да кто ж их знает-то? - О’Лири, настоящий ирландец от рыжей макушки до веснушчатой пятки, поднялся с корточек, на которых до этого рассматривал следы нарушителей границ частного владения и спокойствия профессора. – Может, прибежали откуда, дом то ваш почти на самой границе, да к тому же засаженный весь кустами, живи - не хочу. А может, выкинул кто, сейчас дураков хватает, заводят всякую дикую живность, а потом понимают, что это не, прости Господи, уродство природы вроде этих тощих крыс с глазами навыкате, которые дамочки под мышками таскают. Обрядят во всякое непотребство с бантиками и идут. Ни у одной, ни у другой мозгов нет. В позапрошлом году, помню, пацаны местные крокодила нашли, шёл куда-то в сторону Дублина. Вот откуда в Килкенни крокодил? А ведь шёл. Или полз? В общем - лисы это, док. И как минимум две, видите, следы тут, молоденькие совсем, и одна прихрамывает?

Генри не видел. Он видел только сломанный корень томата, прекрасный, великолепный, толстый, с целой одной завязью стебель, который валялся в окружении явственно видимых углублений, оставленный определённо чьими-то лапами. Но сколько там штук этих лап, и какая из них хромала - он не видел. Потому что он врач - бывший, - преподаватель, профессор университета, только что вступивший в должность декана, потомственный аристократ, и не обязан он разбираться в лапах! Поэтому и пригласил О’Лири, заядлого охотника и владельца небольшого магазинчика для охотников и рыболовов, а по совместительству его соседа. Тот с удовольствием откликнулся на просьбу о помощи, учитывая, что Генри когда-то ещё в самом начале знакомства проконсультировал его жену по вопросам ухудшающейся памяти и посоветовал хорошего специалиста для проведения полноценного исследования. Да и в целом пожилая пара была весьма доброжелательной, хоть и несколько навязчиво-агрессивно опекающей. Как же, молодой разведённый мужчина, после аварии, одинокий и несчастный, определённо нуждался в присмотре и новой невесте, потому что иначе чем смотринам Генри не мог объяснить постоянные приглашения на барбекю с поочерёдным участием всех максимально приличных и свободных особ женского пола, с которыми была знакома чета О’Лири.

- И что мне с ними делать? Как их выгнать?

- Поставьте капкан, док, у меня есть отличные капканы на лис и волков. Это самое простое, участок у вас маленький, они в любом случае наткнутся. А я сделаю так, чтобы они не почувствовали запах металла.

- Капкан? Нет, это.. слишком… негуманно.

- Я могу попробовать их найти и пристрелить.

- А есть какой-нибудь вариант без убийства? Я не хочу их убивать, я хочу их выселить!

- Ну… - О”Лири вытащил изо рта окурок и раздавил его большим и указательным пальцем, задумчиво оглядывая довольно внушительный участок Кавендиша, густо заросший колючим барбарисом. - Можно попробовать отыскать их нору, всё-таки у вас не лес, но они хитрые твари, умные, наверняка нашли самое укромное и труднодоступное место. К тому же лисы обычно роют сложные норы, с несколькими выходами, пока будете ловить их в одном, они уже выскочили в другой и ищи ветра в поле. Капкан - самый действенный способ, подумайте, док, если решите - я вам их поставлю. И даже найду, куда лис деть.

- Спасибо, я подумаю.

- Обращайтесь, если что, док. Вы ж знаете, мы всегда рады помочь.

- Благодарю. И передайте миссис О’Лири что её мясной пирог был восхитительным.

- Обязательно. Она считает, что вам нужно получше питаться, док. - О’Лири коротко хохотнул, мощно хлопнул Генри по плечу, сунул очередную сигарету в рот и ушёл, оставив профессора разбираться со своей проблемой в одиночестве. Тот тоскливо осмотрел разрушения, которые были нанесены его прекрасному участку за этот день и тяжело вздохнул.

- Лягушку верните! - внезапно вырвалось у него куда-то в сторону кустов. - Сволочи, - едва слышно добавил он, выдёргивая несколько пучков салата, укроп, редис и петрушку. Он столько времени потратил на обустройство этого огорода: заказал несколько машин плодородной почвы, обустроил парник, без которого вырастить что-то в холодном климате Ирландии было невозможно, облучал специальными ультрафиолетовыми лампами рассаду, чтобы быстрее получить урожай, и вот его драгоценному огороду угрожала опасность, которую он обязан был устранить. - Я вас найду, - погрозил он кустам. - Найду и выселю.

+3

5

Они очень быстро соориентировались на участке. По крайней мере младший зверь. Он был точно уверен, что он - Дэни. Так звучал слепок, оставшийся в памяти от матери. И Дэни быстро сообразил, что все, что росло на участке за красной каменной и неприступной стеной, подчиняется каким-то своим законам и закономерностям. Все было словно расположено по какой-то схеме, и если запомнить, то можно было очень быстро соориентироваться, куда направиться.
Какие-то уголки территории не вызвали никаких чувств в нем, когда они обследовали ее на следующую ночь после отдыха, какие-то - породили странную агрессию. Он здорово навредил рядку растений с длинными ресничками вместо листьев, остро пахнущих и душистых. Начал с одного и не смог оторваться, пока не поломал стебельки на каждом. Те брызгали едким соком в пасть, и лис чихал и фыркал. пока не оставил свое занятие и не продолжил путь туда, куда манил его слабый, но отчетливый на фоне всех прочих запах мяса - к мусорным контейнерам.
Старший не мог так часто передвигаться. Он быстро уставал, подволакивая заднюю лапу, распухшую, и боль от легкого шага перекрывало все. Но страх от постоянного ожидания брата становился привычным. Когда младший покидал его ради еды, когда возвращался и тащил в зубах что-то пахнущее несъедобно. Они обустраивали нору, старались как могли. Потому что лапа никак не могла вылечиться.
Старший помнил, что когда-то было иначе. Когда-то они были младше, игривее, пахло по-другому. Жилось по-другому. А теперь все превратилось в погоню вперед, в погоню за чем-то эфемерно-зыбким, как запах, терявшийся в тронутой росой траве. Теперь они гнались за чем-то далеким. Или убегали от чего-то грозного, нависшего. Ему чудились голоса, чудились крики, и во сне он дергал лапой и скулил, слыша женский голос «Бегите, Чарли, бегите быстрее! Дэни! Бегите!»
Дэни выбирался из норы за едой и водой преимущественно в одиночку, потому что каждый раз сам останавливал своего брата, своего спутника от чрезмерно активных вылазок. От каждого еле слышного скулежа, когда тому приходилось случайно наступать на повержденную заднюю лапу или она просто задевалось, щемило во всех органах, и Дэни вздрагивал всем телом, будто сам испытывал боль, будто чувствовал ее, как свою собственную. Было проще добывать еду и воду самому и приносить в убежище, которое из неубедительного вырытой на поверхности ямки за несколько дней превратилось в настоящую нору: они использовали любой момент отсутствия человека поблизости, чтобы создавать себе укрытие. Даже его брат иногда рыл - немного, но это тоже было весомым вкладом в безопасность. Они оба не помнили, как это делается, но все получалось само собой: и пользоваться ественными кавернами под корнями кустов, и делать два выхода вместо всего лишь одного, и расширять нору, чтобы можно было удобно поместиться вдвоем...
Однако, на таком небольшом участке обнаружение себя было неизбежно. Человек (который все-таки имелся, вопреки надеждам лис) обнаружил их присутствие. К удивлению обоих, они понимали это по речам, которые тот вел с неизвестным - с незнакомым человеком, чей запах им был не знаком ранее. человек недоумевал. Человек долго рассматривал грядку, на которой росла трава с ресничками вместо листьев.[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+3

6

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA] - Это опасно, - прядя ушами, старший настороженно тыкался носом в бок брата, стараясь уловить больше интонаций, говорящим им о возможном бегстве или же нет. Он просто устал бежать, устал скрываться, хотелось чуть больше передохнуть. Им всего лишь нужно подлечить его. Старший поскуливал, понимая, что его вина в этом. Он не уследил, не остановился вовремя, и теперь он груз, балласт, не дающий Дэни дойти туда, куда им нужно. Куда? Куда?
- Человек опасен? - он куснул за ухо брата, привлекая внимание к себе. Пытаясь понять вместе с братом что им нужно сделать.
- Нет, - Дэни отвечал каждый раз одинаково.
На самом деле он не знал.
Он чувствовал себя не так, как должен был бы.. Они как будто не должны были вести себя так. Как будто кто-то должен знать. как быть в такой ситуации, но им этого знать было не положено, словно это чья-то другая жизнь. А вдруг с ними и правда не должно было ничего такого происходить? Дэни вообще сначала мог только думать о том, что им есть, как много они могут добыть тут еды и в чем принести воду уставшему бродить с больной лапой брату. Потом пришла мысль о том, что есть лекарство. Но какое оно? Ему помнилось, что папа показывал разные растения. Некоторые убивали тебя, некоторые - помогали лечить колики и воспаления. Одно звалось люцерна, у него были фиолетовые цветы, точно такие же, какие он видел у забора рядом с другими знакомыми растениями. Он даже принес несколько, надкусив стебли, в нору, тыкаясь носом в нос брата и подталкивая неаппетитные растения. чтобы тот их съел.
Но он все еще не знал, опасен ли человек, или тот, второй, который шумел на участке и рассказывал про лис. Рассказывал про них.
Люди должны быть опасными. Он знал это. Они оба знали это. Но почему-то каждый раз, когда старший спрашивал про этого человека, то брат отвечал нет. Странно. Как будто им нужно точно быть уверенными. Как? Как быть уверенным в том, что этот человек не такой как кто? Кто? Старший мотал мордой, утыкался влажным носом в живот брата, сопел, пытаясь понять чего не хватает. Чего очень сильно не хватало. Чего очень важного. Но каждый раз это ускользало, как шустрый кролик с перепугу.
- Вернуть, - он скользнул языком по боку брата, понимая о чем говорит человек. Зачем человеку эта вещь? Зачем она нужна брату?
После этого "вернуть" ненастоящая лягушка все-таки вернулась на свое место. Дэни отнес ее, когда ходил напиться и принести брату воды в емкости, украденной из мусорных баков. Он оставил ее на мелководье пруда, не переживая, что его могут услышать, могут услышать, как лапы шлепают по воде. Или не могут? Люди такие... Невнимательные. Но какими бы невнимательными они не были, теперь именно этот человек знал, что они здесь. А ни сами не знают. Что делать дальше. Лапа брата проходила слишком медленно, несмотря на нужную траву. Они никогда не лечились так долго.
Перед тем, как вернуться в нору, Дэни обследовал открытую комнату с тонкими стенами. Там пахло жарой даже ночью и каким-то терпким, но знакомым запахом. На растениях раскачивались бледно-красные плоды. Лис надкусил самый красный плод. Вкус оказался знакомым. Приятным. Не мясным.
Громкий ух пролетающей совы спугнул его, лапы сами рванули к спасительным кустам - назад в нору.

+3

7

Утром лягушка оказалась на месте. Генри постоял какое-то время возле прудика, рассматривая торчащий из воды зелёный зад, потом открыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге передумал и, махнув рукой, пошёл домой за сапогами, чтобы вытащить фигурку и вернуть её на подставку. Установил, полюбовался на результат своих трудов и всё-таки сказал:

- Спасибо.

Ну, люди же говорили со своими собаками и кошками, а он будет говорить со своими лисами. Точнее, они были не его, а ещё точнее совсем не его, а дикими, но почему-то это было очень приятно, знать, что в твоём саду кто-то живёт. Кто-то, кто сожрал самый-самый спелый томат, покраснения которого Генри ждал уже около месяца и с нетерпением мечтал пустить на салат.

- Да вы издеваетесь, - пробормотал он, тщательно закрывая двери теплицы, ещё и придавливая её пеньком, для надёжности. - Вы же лисы, чего дальше? Лук с огурцами упрёте?

Наглые воришки тащили всё, что плохо лежало, а что лежало хорошо, они клали плохо и тоже тащили, и даже то что стояло, они сначала клали хорошо, затем плохо и снова тащили. А разрекламированные хитрые защёлки на мусорном баке, которые должны были защищать, по уверению продавца, даже от Чарли Пэйса, от лис совершенно не помогали. Каждое утро бак валялся на боку, вывалив на всеобщее обозрение свои сомнительные прелести, как престарелая проститутка перед клиентом.

- Они жрать хотят, конечно они везде лезут. - Саша Чехов, его лучший друг и по совместительству коллега из далёкой и страшной России, пил с ним чай во время перерыва, развалившись на диване и хрустя солёными крекерами. - Возьми в лаборатории снотворное для животных и подкинь им, уснут, повяжешь и депортируешь обратно на родину.

- Если бы я ещё знал, где их родина, весь интернет прочитал, в ветеринарную клинику сходил, даже в общество защиты диких животных - никто лис не терял, поблизости они не водятся, никто не может сказать, откуда они. Все смеются и говорят, что коты соседские лазят по помойке.

- В общем, советую, дай им снотворное, и ищи.

Зачем Генри в итоге купил двух лягушек, он так и не понял. Да, с одной стороны лисы в собственном саду основательно раздражали, потому что спастись от них было невозможно, а оставшиеся грядки с укропом всё-таки пали в неравной борьбе со зверем и даже сетка не помогла. Теперь профессор приносил его как все простые смертные - из ближайшего супермаркета. Плюс необходимость каждый день собирать мусор и проверять сохранность огорода, периодически пропадающие помидоры из теплицы, когда он забывал её закрывать. Но с другой…

Он привыкал. Привыкал к тому, что возвращаясь с работы, проходил мимо сада и сообщал, что он дома, глупо, как будто его вообще слышали, но так создавалось ощущение, будто его ждали. Ждали и радовались приходу. Привыкал находить новые доказательства пребывания лис на своём участке, и даже запомнил, как выглядят их следы, и наконец рассмотрел, что они действительно отличаются. Привыкал, что по ночам с огорода доносился шум, который раньше тревожил, а сейчас наполнял каким-то особым теплом - гремят, значит живы. И совершенно неосознанно он стал выкидывать больше еды. Мясные обрезки, недоеденная курица на косточках, сыр, куски хлеба. Проанализировав в конце месяца счета, понял, что начал не выкидывать, а покупать больше продуктов, которые просто не съедал до конца.

А теперь Генри купил двух лягушек. Вообще он зашёл приобрести пару больших мисок, потому что не хотел кидать еду на землю даже начинённую снотворным, в итоге из магазина вышел с упаковкой витаминов для крупных собак, несколькими пакетиками лакомства в виде косточек, свиными хрящиками, большой мягкой лежанкой и двумя лягушками. И теперь всё это задумчиво созерцал, выложив на столе на кухне.

Он же не всерьёз думал оставить их себе?

- Генри, ты же не собираешься их оставить? - полным сомнения голосом спросил у самого себя. - Это же дикие лисы, им место в диком лесу.

Но нельзя же было везти раненое животное в чащу, полную смертельной опасности. Его требовалось как следует подлечить, откормить, отмыть от блох. Совсем ненадолго. На месяц-другой. Три.

Максимум четыре!

Профессор разложил по мискам нарезанное крупными кусками мясо с куриных бёдер без костей, он прочитал, что трубчатые кости иногда ломались острыми гранями и резали горло животных, добавил размолотый в порошок витаминный комплекс,  растительное масло для обогащения питательными веществами и с хлопком сломал кончик ампулы со снотворным. Примерную дозу они рассчитали с Сашей в лаборатории, взяв ориентировочную массу средней лисы.

“А они у тебя рыжие?”
“Откуда я знаю? Я их что видел?”
“Чудно. То есть, может это вообще не лисы.”

Генри замер с открытой ампулой над миской, не решаясь вылить жидкость в мясо, а затем с глубоким вздохом убрал препарат подальше. Хоть вещество и применялось для крыс, профессор не мог дать никакой гарантии, что организм лис отреагирует на него адекватно. Кроме того, даже если они и заснут, он мог несколько дней ползать под пышными кустами барбариса, царапая длинными колючками задницу, но так и не найти их нору. К тому же с любой точки зрения, это было предательством. А дружбу нельзя начинать с предательства.

- Ужин! - торжественно объявил он в глубину сада, чувствуя себя по-идиотски. Поставил на землю миски и положил рядом по мягкой лягушке, которых решил отдать взамен возвращённой фигурки. Так лисятам будет не скучно, и тепло, удобно, в них можно играть и спать, положив на них мордочки. - Вроде, приятного аппетита, - тихо добавил и пошёл в дом, понимая, что пока он рядом, животные не появятся. Но, зато это место было видно из окон кухни, и Генри надеялся, что хотя бы сегодня увидит своих непрошенных гостей.

подарочек

http://s8.uploads.ru/p53zh.jpg http://s0.uploads.ru/aFVwz.jpg

+3

8

Человек негодовал забавно. Шли дни, а Дэни по-прежнему с любопытством наблюдал и слушал каждое утро, скрытый спасительными кустами, за его рекциями на следы их ночного пребывания. Это наблюдение было почти таким же постоянным, как регулярный обход территории, который он обычно совершал в одиночестве, разыскивая какую-нибудь еду.
С едой было сложно. Плоды, которые ему понравились, он даже не смог принести брату попробовать - комната посреди сада оказалась закрытой на следующие ночи. Ничего другого спелого и съедобного Дэни не нашел на всем участке, хотя проворной тенью изучил все возможные места от одной красной стены к другой, сунулся на каждый длинный холмик, из которого что-либо росло, особенно уделяя внимание тем, на которые днем смотрел человек.
Единственным постоянным источником еды была мусорка. Они сразу ее узнали, в некоторых местах, где они были ранее, тоже были такие, и там оставалась человеческая еда. Многие животные ей брезговали - она была не очень свежей или была странной на вкус, люди добавляли в еду что-то и им почему-то это нравилось. Дэни тоже нравилось. Но может быть потому, что они все время были голодными - еды было очень мало, и только пара диких мышей как-то наполнила их желудки в пару дней, когда в мусоре не появлось ничего нового.
Что-то поменялось, когда луна сменилась больше семи раз: еды вдруг стало появляться больше.
Чарли вылизывал лапу, но почему-то это не работало так, как раньше. Он съедал все, что приносил брат, тыкался ему носом в бок и лежал, пил жадно из емкости, в которой оставалось не так много воды из пруда. Иногда он вылезал из норы, понемного расхаживал лапу, но все больше скулил, далеко не отходя от норы. Они выбрали очень удачное место, к которому человек не мог подобраться, не поранившись. И Чарли с беспокойством относился к такому соседству. Каждый раз оставаясь ночью в норе один, он нервно вслушивался в тишину и отдаленную возню на участке. И вынужденно молчал, вылизывая лапу. А потом вылизывал вернувшегося с очередного обхода территории брата. Луны сменяли друг друга. Еды едва хватало, пока странным образом брат не начал приносить больше.
«Откуда?»
«Мусорка. Как раньше»
Дэни лаконично отвечал брату.
«Он знает, что мы тут»
А они знали, что тот знает. Когда стало больше еды, тогда же человек перестал негодовать по утрам. зато лисы теперь знали, когда тот возвращался домой. Почти всегда в одно и то же время, и всегда сообщал о своем возвращении. У них появилась возможность исследовать участок при дневном свете, лучше изучить территорию, чтобы составить конкуренцию кошкам. Кошки тоже поняли, что еды стало больше, иногда шумно дрались друг с другом или дрались с Дэни, отважно отбивающим их единственное пропитание. На плече и загривке чесались царапины от кошачих когтей, но младший самец был доволен собой. В помойке стало оказываться много мяса, самого разного. Оно все было на вкус человеческим и иногда походило на мясо лишь отдаленно, но почти всегда было свежим и долго переваривалось в желудках, создавая тепло внутри. Странная горьковатая желтая субстанция, тонкая и иногда почти прозрачная, тоже оказалась съедобной, хоть и не похожей на их привычный рацион.
А еще человек начал забывать закрывать комнату посреди участка, и Дэни даже принес ночью брату бледно-красный плод, как хотел.
Плод во рту превращался в водянистую мякоть, треща на зубах мягкими семечками. Больше утолял жажду, чем насыщал желудок. Но это был не новый вкус, и Чарли пытливо пытался втянуть запах внутрь, чтобы попытаться понять, но будто натыкался на крапиву, обжигаясь мысленно о что-то. Человек становился подозрительным, а война с соседскими кошками почти выиграна. И это настораживало. Будто им разрешалось увеличивать свою территорию от норы и ночных вылазок до большего. И Чарли усиленно вылизывал брата после каждого возвращения, чувствуя внутри скребущуюся тревогу. Неясное опасливое чувство, заставляющее его беспокойно оглядываться вокруг норы, когда выползал все же из нее. Лапа реагировала лучше. Все еще больно, но уже терпимо, так как если бы он прихлопнул ее чем-то. А потом ночью они выбрались вместе, чувствуя запах мяса. Сильный, не как из мусорки.
Это было опасно - еще только начинались летние сумерки, но после битв с кошками и преисполненный энгергией еды, Дэни стал чуть более беспечным и наглым, открыто исследуя и дом и территорию, тыкался везде и иногда производил много шуму, как позавчера, когда странные приспособления человека для сада, стоящие у стены, обвалились с грохотом, разбудив их человека. Младший самец и сам испугался до ужаса, порскнув в кусты, но будучи скрытый колючими зарослями, уже фыркал от забавности случившегося и от того, как человек метался по двору, выискивая возможного вора.
А теперь их выманил запах мяса. Настоящего. Мясо пахло мясом и не пахло человеческой едой. Дэни постоянно забегал вперед брата, оббегал его, проверяя, не опасно ли, внимательно слушал. До этого они слышали слово "ужин", оно было смутно знакомым и как-то связанным с пищей. Теперь он постоянно останавливал Чарли, тыкаясь в бок носом - они оба замирали, но ничего не происходило, и они могли продолжать путь в сторону лужайки.
Он мог бы фыркнуть на брата, мог бы куснуть с небольшим нажимом, обозначив как его мельтешение раздражают и отвлекают. Но сейчас это было правильно. Он сам опасливо смотрел вперед, вслушиваясь в их шаги, вечерние шорохи. Лапа реагировала, и Чарли приседал иногда, спотыкаясь об очередной камешек, неосторожно попавший под лапы.
«Тихо. Открыто. Опасно?»
Он не знал. Их опыт подсказывал, что это может быть ловушкой. Однажды они уже почти угодили в такую, но сейчас что-то одновременно подсказывало, что ловушки нет. Но разве люди могут сделать что-то хорошее? Почему он думает об этом?
Чарли присел. Прислушался. Он выглядывал из-под огромных кустов, за которыми находилось открытое пространство. Дом виднелся впереди. Оставалось немного. Здесь запах чувствовался сильнее.
«Человеком пахнет. Человека нет»[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+3

9

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA][NIC]Charlie[/NIC] Дэни очень старательно высматривал и вынюхивал человека, но тот был в доме. Его запах уже истаивал и полностью перебивался запахом мяса. Люди умеют делать ловушки. Из одной такой они украли кролика. Родители учили их, что это силки. Их нужно беречься, но запоминать. Если совсем голодно, то можно обойти известные, и в какой-то уже попадется кролик или заяц. Кролики и зайцы глупые, могут думать только о приманке. Силков человек поставить бы не смог - на лужайке, откуда исходил запах, не было деревьев.
Люди умеют делать ядовито. Но яд пахнет ядом, и если принюхаться... На взгляд Дэни, им ничего не грозило. Если будет что-то подозрительное, они убегут. Люди медленные, человек не сможет их догнать.
«Мы проверим. Убежим, если опасно. Может, он оставил еду не в мусорке?»
Лужайка пугала, как и отсутствие темноты, но Дэни чувствовал не только страх и не только осторожность, но и странное чувство, как будто они с братом играли, как будто снова были лисятами.
«Исследовать»
В детстве казалось, что именно эта команда всегда вертится в их голове, когда они рыскали по лесу, искали новое и интересное, пытаясь узнать как можно больше, найти как можно больше. Они узнавали мир. И теперь здесь далеко от дома, в поиске чего-то, они исследуют ограниченый для них мир: территорию человека.
Человек не пах страхом. Никогда. Его приятный запах пота и чего-то еще ассоциировался с этим домом. Но теперь они делили землю. А человек пытался сделать их обитание на этой земле лучше?
Чарли медленно вышел на открытое пространство следом за братом. Он хромал, медленно и осторожно подкрадываясь к мискам на крыльце. Каждый шаг давался с трудом, хотелось отпрянуть в тень, забиться в нору, переждать. Сердце билось загнанным кроликом. Шорохи пугали. Страх пытался подавить любопытство. Но исследователь не давал страху победить.
Дэни терся боком о брата, снова идя на шаг впереди, готовый в любой момент закрыть собой спутника. Шерсть на загривке вставала дыбом от решительности, словно птичий плюмаж. Источником запаха были две емкости, наполненные лоснящимся в оранжевом свете клонящегося к закату солнца кусками свежего мяса. В мясе почти не осталось крови. но оно было очень свежим. Птичьим. Младшим самец с трудом поборол желание сомкнуть зубы на верхушке одной из горок, остановившись с разинутой пастью. Принюхался сначала чуть издалека, неуверенно приближаясь к емкостям и обнюхивая их старательно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все-таки ловушка?
«Пахнет только мясом и жиром»
«Почему открыто? Почему не в мусорке?»
Чарли встал рядом с братом, осматривая мясо со всех сторон. Слюна скопилась от запаха, но он упрямо пытался разобраться во всем. Потянул носом запах, но все было как и говорил брат. Мясо, жир, почти исчезнувший запах человека, аромат сада.
«Не знаю. Я попробую. Беги. Если что»
У них не было выбора. Они не могли противиться хорошей еде, так подходящей им. И любопытству. Человек кормит их? Зачем? Чтобы потом они съели ядовитое? Тогда человек думает, что они глупые. Зря.
«Что-то в траве. Проверь»
Что-то зеленое лежало в траве рядом с емкостями, может, в этом секрет? Но они пока это не трогали. Дэни нахохлился и все-таки выхватил самый небольшой кусок из миски, заглатывая.
Чарли рационально понял, согласился с решением брата, повернулся к зеленому. И толкнулся носом. Мягкое, но упругое. Пахло человеком. Чарли лизнул. Невкусно. Знакомо.
«Это странное, но вкус как в детстве. Ненатуральный. Тут два»
Чарли всмотрелся в брата, когда тот пережевывал мясо. Ждал, напрягшись. Готовый тут же ухватить его за загривок и уволочь в нору. Один удар, два удара, три удара. Страх сковал его, и Чарли не шевелился.
«Порядок?»
«Вкусно. Ешь!»
Младший самец вот уже не мог остановиться, заглатывая кусочек за кусочком, схватывая все более большие.
«Потом посмотрим зеленое. Ненатуральное»
Только когда пузо потяжелело, а большой кусок не заглатывался сразу, Дэни замер с ним в пасти, настораживаясь, прядая ухом. Он повернулся, уставился в окно дома. Он был уверен, что человек смотрел на них из дома, но не видел его в окне. Он снова повернулся к миске, разрывая кусок на части. Это последний, больше он не сможет, но они должны взять, сколько смогут. Последний раз чавкнув, он тыкнулся в брата.
Зеленое было лягушками, но очень странными. Та, что была в пруду, тоже странная. Но эти и правда были мягкие и пахли чем-то ненатуральным. Дэни привлекла та, чья поверхность была мягкой, но ребристой. Зубы сомкнулись на боках лягушки, у той была шерсть. И она приятно щекотала небо.
«Теплая. Как ты»
Чарли повернулся к миске все еще настороженно, оглядываясь по сторонам. И потом медленно приблизил морду, взяв зубами кусок, он разжевал и заглотил. Прищурился, присел и снова мягко макнулся мордой в миску. Мясо таяло во рту, распадаясь на волокна, стекая соком, но не кровью. Приготовленное человеком было вкусно. И Чарли, все еще с сомнением, но ел медленно и осторожно. Он не доверял человеку. Насытившись, он с сожалением посмотрел на остатки. А потом обернулся к брату, державшему в пасти мягкую лягушку.
«Игрушки?»
Чарли склонил голову, вспоминая слово. Ненатуральное животное торчало под немыслимым углом. И Чарли довольно фыркнул.
«Что делать с мясом? Волочь?»
«Схвати за край. Или возьми лягушек»
Дэни нелепо пытался ухватить зубами и одну и вторую игрушку, как обозвал их брат. Они были легкими, просто их сложно было удобно схватить.
«Или оттащишь один. Я буду следить здесь. Подам сигнал. если человек придет»
Чарли с сомнением оглядел обе емкости.
«Переложи в одну. Оставим человеку. Вдруг»
Он даже не смел подумать о том, что человек накормит их снова. Надеятся они перестали еще в середине своего пути. И теперь это считалось какой-то роскошью. Как сегодняшний ужин. Он ухватил лягушек за ноги, пытаясь идти. Снова кинул их. Покружил вокруг них. И снова схватил более удобно, перехватывая в пасти.
Пофыркав, младший самец так и сделал. Попробовал на зуб миску, и как ее удобнее схватить, попробовал вес. Они будут бежать не сразу к своей норе. Вдруг человек хотел их проследить. Так они и делают, как только хромой старший возвращается. Дэни на прощание снова уставился в окно, дернул ушами и вместе с братом был таков.
Весь вечер в прохладной после дневного летнего зноя норе они чесали зубы о лягушек и лениво переговаривались. Их человек был странным...

+3

10

Это были лисы. Настоящие, дикие лисы. Рыжие, с чёрными лапками, словно в чулочках, и белым кончиком хвоста. Обычные, стандартные, ничем не примечательные лисы, немного облезлые и тощие, словно нормально не питались никогда.

- Все лисы летом облезлые. - Саша сидел на диване в кабинете профессора, вытянув длинные ноги и хрустел толстыми кольцами из теста, которые он называл “сушьки”. Почему русские так любили эту странную букву “Шья”? Во всех нормальных странах это называлось - бейгл. - Им же жарко летом. А к зиме они обрастают и становятся пушистыми. Ты знаешь, что их на фабриках в холоде выращивают, чтобы шкуры красивые были. Чем невыносимее условия - тем красивее будет твоя шуба.
- Не знал и знать не хочу. Я не ношу шубы, это вульгарно.

Их оказалось двое, как и говорил О’Лири, и одна из них хромала. Генри поужинал и как раз налил себе чай, когда на улице в круге света появился осторожный, подрагивающий нос. Генри очень тихо поставил чашку на стол, словно зверь мог услышать его, и едва слышно ступая, подошёл вплотную к окну, скрываясь в тени занавески. Нос забавно поводил из стороны в сторону и исчез. Затем высунулся из кустов снова. И убрался обратно. Профессор практически не дышал, опасаясь, что малейший шум может спугнуть теперь уже званых гостей, как вдруг на площадке перед домом очутилась лиса. Раз! И она словно просочилась сквозь ветви кустарника, показываясь полностью, озираясь и принюхиваясь. Генри шумно выдохнул, когда за ней вышла вторая, припадая на одну лапу и держась за спиной первой. Судя по всему они были, как это говорят? - из одного помёта, потому что ничем не отличались друг от друга, впрочем Генри не слишком разбирался в лисах, он мог что-то и не разглядеть.

Похоже, голод их был так велик, что заставил рискнуть, выйти на открытую лужайку, хотя видно, насколько некомфортно они себя чувствовали, торопливо и по-очереди выхватывая куски курицы из миски, пытаясь насытиться как можно быстрее.

- Они странные.
- Насколько странные? - Саша догрыз сушки и теперь разворачивал шоколадку, которую нашёл у Генри в шкафчике. - Они танцуют ирландские танцы и играют на волынке?
- Саша! Они забрали миску.
- О, какие хозяйственные ребята. Будут редиску в неё собирать.
- Я серьёзно. Зачем лисам - миска?
- Ну, наверное, затем же, зачем им нужна была лягушка. Сделают с ней что-нибудь извращённое и вернут обратно. Обиженной и оскорблённой. И не смотри на меня так! Что я ещё могу сказать, я человеческий врач, а не лисий доктор. Откуда я знаю, что там в их черепушках бродит, я лис только на воротнике у маминого пальто видел.
- Ты же из Сургата.
- Да, мать твою, Генри! Я из Сургута, и у нас там медведи с балалайками ходят, ме-две-ди, а не лисы с волынками.
- А… А рыбу они едят?
- Ох ты ж ёжики пушистые. Генри, тебе надо обратиться к хорошему специалисту.
- К психиатру?
- К ветеринару!

Кое о чём профессор всё-таки умолчал. Лисы не просто забрали миску, они сначала переложили в неё остатки мяса из другой, и только после этого унесли с собой. Это озадачивало и заставляло думать, что лисы не совсем дикие. Может, кто-то потерял? Или, действительно, выкинули? Поэтому они и поселились не в лесу, а в городе. Потому что привыкли к человеку?

Но что же с ними случилось?

Рыбу Генри всё-таки купил, там фосфор, рыбий жир и много всего полезного. А ещё пришлось купить вторую миску, взамен украденной. Хороший, толстый кусок дикого лосося, который он отварил - потому что прочитал, что сырая морская рыба может спровоцировать появление камней в почках - и перебрал руками каждый волокнистый слой, прощупывая, чтобы в филе не осталось ни единой косточки. Отлавливать по всему двору недодикую лису, чтобы вытащить из её пасти застрявшую кость не входило в расписание профессора.

Теперь в планировании его расходов появился новый пункт - “Лисики”. Там он учитывал ежедневное кормление, витамины, лакомства и непредвиденное. Вроде второй миски или внезапно появившегося у него шампуня для собак. Проштудировав несколько десятков сайтов о питании лис, а также посоветовавшись с ветеринаром, он разделил еду на два раза и теперь кормил своих… оккупантов? гостей? завоевателей? - два раза в день. Утром добавлял в мясо отварную крупу, а вечером смешивал курицу или кролика со свежими овощами, так как прочитал, что лисы - животные всеядные и должны получать достаточное количество растительной пищи. А ещё фрукты и ягоды. И свежую воду.

То ли животные и правда были настолько голодные, то ли и правда всеядные, но даже к винограду отнеслись благосклонно, опустошив миски, пока Генри работал. Хотя, ягоды могли съесть и птицы, или ещё кто-нибудь, незаконно проникший на территорию двора, но профессору хотелось думать, что это его лисы.

Ещё он поставил в кустах большой пластиковый таз, который каждый вечер мыл и наполнял свежей водой, потому что хоть прудик и чистился, но всё равно вода в нём стояла и немного подтухала, даже при регулярном уходе и пить оттуда было не слишком полезно для здоровья животных. 

И он начал запирать ворота ограды дома, что не делал раньше никогда. Он не хотел, чтобы какой-нибудь случайный посетитель, забредя к нему во двор, мог напугать бы лисиц.

Не так уж и много времени прошло с того самого дня, как Генри обнаружил у себя в огороде уничтоженный укроп, но уже создавалось ощущение, что так было всегда. Он уходил на работу, оставлял еду в мисках, прощался и желал своим приблудным сожителям хорошего дня. Возвращался, принося что-то вкусное, вроде специального хрящика или косточки из зоомагазина, однажды не удержался и купил пищащий розовый мячик. Готовил ужин на троих, и путь двое ели на улице, он всё равно ощущал что-то вроде единения, когда видел их рыжие мордочки, ныряющие в миски, когда аккуратно резал свой стейк или куриную ножку.

Словно это были и правда его лисы.

- Ах ты ж… паразиты рыжие! - Генри стоял в дверях кухни и не мог поверить своим глазам. - Наглые, бесстыжие, рыжие… сволочи!

Саша хохотал, сгибаясь пополам, и даже не пытаясь утешить друга. 
- Бананы, Саша. Бананы! Они съели всё бананы, а шкурки оставили! Вот как они, блядь, их почистили?!
- Не ругайся, Генри, не рушь мою веру в твои идеалы.
- И пирожные. Всю коробку. Без коробки. И колбаски. И… Господи! как это могло поместиться в двух таких маленьких засранцах?! Как их не порвало?! У меня шерсть по всему дому, а в гостиной - гнездо. Гнездо из двух моих лучших, сшитых на заказ пальто! И шерсть!
- Ты уже говорил про шерсть. Прости, - Саша давился от смеха. - Я пытаюсь тебе сочувствовать, но ты такой смешной, когда злишься. Ты ж хотел, чтобы твоя  жизнь стала более интересной. Ты сам решил их прикормить. Вот в следующий раз не будешь забывать дверь на веранде закрывать. 

Последствия наглого, беспринципного, возмутительного, дерзкого, отвратительного, наглого… да, возмутительно наглого вторжения он убирал пару дней, сметая разбитое, возвращая на место сваленное и отнеся в химчистку пальто. Похоже, лисы весьма быстро освоились на новом месте и становились смелее и… громче. Пару дней назад он услышал, как они тявкали и возились в задней части двора, когда он пропалывал сорняки в грядках зеленого лука. Генри вскинул голову, прислушиваясь и пытаясь понять, откуда доносится шум, но парочка злодейских грабителей затихла, то ли почуяла его, то ли сделала все свои злодейские дела, для которых требовались эти писки.

Судя по звукам, один из них пытал другого в особо жестокой форме.

Лисы, по-крайней мере из роликов в ютьюбе, издавали большое количество всевозможных звуков, но всех их объединяло одно - мерзость. Как такие милые создания могли звучать словно их чудовищно и без конца мучили?

Генри сорвал пучок замечательного молодого лука, последние пару веточек укропа, и направился к веранде на заднем дворе. Прекрасную погоду выходного дня не стоило упускать, поэтому он решил пожарить мясо на углях и подышать свежим воздухом, наслаждаясь тёплым, почти летним вечером.

Кусок отборной мраморной телятины шипел подрумяненным жирком возле нескольких кусков курицы и овощей гриль. Не то, чтобы Генри собрался кормить лис барбекю, но… да, собирался. Он отдал должное превосходному ужину, мягкому, сочному,  отлично приготовленному стейку, слегка запечёным, но не переваренным овощам, и откинулся на спинку удобного, садового плетёного кресла, расслабляясь и вслушиваясь в тишину, которая чуть разбивалась о еле слышный гул машин с дороги.

Прекрасный, чудесный вечер с запотевшим стаканом великолепного ирландского пива.

+3

11

Когда человек забыл запереть дверь, для обоих стало чем-то новым. Они крадучись ворвались в здание, вынюхивая. Чарли хромал меньше, но все равно старался слишком сильно не перетруждать лапу. Пригибаясь к полу, он чувствовал запах человека. Теперь после столького времени на этой территории, соседство с человеком, который их кормил, стало более привычным. Теперь они меньше скрывались. Но выяснить больше следовало.
«Тишина»
Чарли настороженно прислушался к звукам, но слышал только топот своего брата, носящегося по полу. Страший присел, рассматривая шкафы и стены. Пахло пылью. И чем-то неуловимо знакомым, кроме человека.
Фыркнув, он ухватил брата за хвост и потянул на себя, заваливая на спину.
«Что ты делаешь?»
«Исследую»
Был закономерный ответ.
Дэни метался по всему помещению, исследуя каждый уголок и запоминая, беспрестанно вынюхивая опасности и запахи еды. Опасности не было, но от прочих запахов младший зверь беспрестанно прядал ушами и на пару секунд замирал, как вкопанный. Он словно пытался что-то настойчиво вспомнить, но короткая мысль ускользала.
Запах кожи - не такой, к какому они привыкли, запах дерева - с трудом угадывался из-за какой-то примеси. Камень был слишком теплым и не похожим на камень, когда его касались подушечки лап. Дэни пытался отсортировать знакомые запахи от незнакомых, но не преуспел в этом. поэтому теперь активно путался все посмотреть глазами и заодно составить карту - вдруг человек пригласит их еще раз?
Его миссию прервал брат, как всегдаа бесцеремонно лишая тверди под лапами.
«Почему человек пригласил внутрь? За едой?»
Чарли принялся вылизывать живот брата, привычно и споро, пытаясь успокоиться через это занятие. Ему нужно было подумать, но он не мог сосредоточиться. Мысли скакали как блохи, и угнаться за одной мыслью не представляло возможным.
«Я неуверен, что пригласил»
Старший потянул воздух внутрь, принюхиваясь.
«Еда?»
«Еда - это кухня»
Дэни даже не был уверен точно, что такое кухня, но помнил, что люди хранят там еду, и что по всем признакам они пришли через нее. Еда - это было понятно и просто, еду они умели добывать. А вот ступеньки на второй этаж казались страшными. Если человек вернется, вспомнив, что не закрыл дверь, то они не успеют убежать оттуда. К тому же, после первого исследования второе должно быть более тщательным, а значит, надо начать сначала.
Передними лапами Дэни кое-как отбился от брата, поднимаясь на четыре лапы и отряхиваясь, топорща шерсть. Он деловито порысил из коридора обратно в кухню, где странного камня было больше всего. Когти громко стучали, но лисы уже убедились, что в доме никого нет.
Чарли поднялся на четыре лапы и медленно пошел за братом, оберегая заднюю. Он все еще переваливался странно и неестесвтенно, но старался не отставать от брата. Они вернулись в небольшую комнату. С пола все выглядело слишком большим и громоздким. Чарли приподнял голову и аккуратно рассматривал вещи. Большие и блестящие. Запахов здесь было больше. Они оглушали.
Все было высоким, и логичнее всего было забраться куда-либо повыше, чтобы найти что-нибудь, что источало многочисленные запахи. Первым Дэни привлек свежий и сладкий. Сладкие запахи издавали только цветы на лугах, но были невкусными. А им бы понравился этот запах в виде вкуса.
Потеревшись ободряюще носом о братову грудку, Дэни вспрыгнул на стул, а оттуда на стол. На столе было пусто, только в корзинке по центру лежала связка продолговатых желтых плодов.
«Это бананы!»
Что бы это ни значило. Но если они лежат на столе человека, значит, они точно съедобные под желтой шкуркой. Дэни стащил связку на пол (шкурка в пасти была горькой), чтобы Чарли не пришлось прыгать с больной лапой. Наверняка, тот знает, что такое бананы, Чарли вообще из двоих зверей был более осторожным и предприимчивым, говорил больше слов и отчего-то больше знал, как что называется. С бананами точно разберется.
При слове бананы в голове возник образ, а во рту вязко вспомнился вкус. И Чарли аккуратно присел на лапы, ожидая пока брат спустит сверху партию сладких плодов.
«Это вкусно»
Он был абсолютно в этом уверен. Поэтому когда брат спрыгнул на пол, Чарли потянул лапой к себе связку. Нужно было добраться до сердцевины, а значит оголить съедобную часть. Лапами человека это сделать намного проще, но у них не было таких.
«Нужно очистить кожуру. Там мягкая сердцевина. Вкусная! Но сделать нужно аккуратно»
Чарли понимал, что ему сделать это будет нелегко. А вместе с братом они точно справятся.
«Аккуратно. Понятно»
Первым же неаккуратным укусом Дэни оттяпал жопку плода. Но ничего не повредилось, и шкурка даже слегка отошла.
«Кусай с другой стороны»
Чарли прищурился, потом примерился, и мягко укусил за конец, который был с его стороны.
«Может быть лапой выдавить?»
Дэни так и поступил совсем аккуратно надавив с одной стороны. Пришлось немного помочь зубами, и немного плода раздавилось, но большая часть оказалась на полу. Мягкая, нежная, очень сладкая часть...
С оставшимися бананами было покончено быстро - только и хватило, что облизаться. Нестерпимо хотелось чего-нибудь еще сладкого. Младший зверь печально замявкал, пока в его поле зрения не попала огромная колонна с тусклым отблеском дневного света. Дэни процокал к предмету, вставая на задние лапы, а передними опираясь на переднюю часть. В отличие от камня, предмет холодил лапы и не был целиковым. Дэни видел трещины с обеих сторон.
«Холодильник. Тут хранят много еды»
Чарли наклонил голову в сторону, пережевывая последний кусочек банана. Облизался. Есть хотелось еще, хоть человек и положил перед уходом им в миску. Но еда имела тенденцию исчезать в их желудках, перерабатываясь в энергию. С этой энергией хотелось сворачивать горы, исследовать новые территории. Или придумывать способ открыть холодильник.
«Как мы его откроем?»
Сомнение в вопросе ощутимо просачивалось даже так, как они смотрели на него. Большой. Не уронить. Чарли подошел к брату и обнюхал холодильник со всех сторон. Нужно потянуть за ручку, но как это сделать? Их лапы отличаются от человеческих.
«Толкнем»
Дэни снова опустился на все четыре лапы, обследуя холодильник с двух сторон. С одной стороны щель была слишком маленькая, со второй - там как будто было что-то еще, но все же была выемка, чтобы упереть лапы.
«Толкнем туда. Попробую»
Дэни прижался боком к холодильнику. смотря в кухню, снова встал на задние лапы, с третьего раза успешно уперевшись в щель двумя лапами. Мускулы содрогнулись от усилия, и еще раз и еще. Есть! Расселина стала больше.
«Толкай!»[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+3

12

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA][NIC]Charlie[/NIC] Чарли подхватился, помогая брату толкнуть дверцу. Но скоре мешал, чем помогал. Поэтому перехватился, тут же ставя лапы ниже. Но упираться задними в пол было неудобно. И больно. Но все же они справились. Чарли мявкнул.
«Сколько всего!»
Дэни даже задышал чаще от вида еды. Он пнул носом дверь посильнее, чтобы та не закрылась. Внутри холодильника пахло холодом и было холодно, но он чувствовал запахи. В прозрачном чем-то было сладкое, и он вытянул это зубами. Прозрачное что-то упало на пол с хрустом и открылось. Там было много места, но оставшейся еды было достаточно. На всякий случай, конечно, Дэни еще и ухватил нечто очень знакомое по запаху - мясо, похожее на плотные кишки.
«Есть три раза - хорошо»
Человек оставлял им еду утром и перед ночью, но она была такой вкусной, что не хотелось днем собирать ягоды.
«Такой беспорядок»
Оглядев то, как вокруг них оказалось так много еды, Чарли только прищурился и усмехнулся, облизываясь. Нужно было срочно ликвидировать этот бардак. Поэтому он принялся поглощать все, что попадалось под нос и зубы. Когда язык слизал сахарную пудру, то Чарли только застонал от удовольствия, вспоминая давно забытый вкус.
«Это пирожные!»
«Их нет в лесу»
И без них их жизнь в лесу была ой какой плохой. Белые части были особенно сладкими, и оба лиса поскуливали от удовольствия, поглощая человековы запасы. После пирожных Дэни переключился и на мясные кишки которые были еще вкуснее после пирожных.
«Колбаса! Люди делают вкусную еду»
Нужно было какое-о время, прежде чем он сможет съесть что-то еще. Дэни толкнул дверь холодильника в обратную сторону, чтобы человек не злился. У него много еды, он не расстроится, конечно, но эта штука была закрыта до них, надо оставить ее такой же закрытой.
«Люди много чего делают»
Чарли сидел и дышал, пытаясь успокоить свои внутренности. Ворчать после сытного обеда получалось только у них. И он посмотрел вслед переваливающемуся брату. После решил последовать его примеру и медленно поднялся по лестнице, пережидая на каждой ступеньке. Лапу нужно расхаживать. Тем более они так и не узнали что наверху. А любопытство грызло вместе с неизвестностью. Он должен знать все!
Он завернул в большую комнату. Оглядел огромную кровать. После посмотрел на приоткрытую дверь. Всунул нос в щель. Человеком пахло все еще сильно. Ближе к кровати запах концентрировался сильнее. Но в щели также пахло.
«Я наверху»
Он втянулся в комнату, где было много-много шкуры без шерсти. Кажется подходило слово одежда. Когда-то он знал об этом. Он прошелся взад и вперед, а потом ухватил за длинную руку и стянул одежду. Она кулем упала на него. Он чихнул. От одежды одуряюще пахло чем-то еще помимо человека. Чарли еще раз чихнул. Выбрался из-под ткани задом вперед. А потом потянул еще что-то за длинную руку без пальцев. Снова его придавило тяжестью к полу. Человеком пахло. И это приносило какое-то умиротворение. Как то, что Чарли из кустов провожал взглядом человека за ограду каждое утро. Он не разрешал себе выходить навстречу, но наблюдал всегда. Теперь он мял лапами одежду человека, принюхивался и умиротворенно вертелся в этом куле.
Сытость размаривала и делала их менее осмотрительными. Они больше не боялись подниматься наверх. По крайней мере, Чарли не боялся, и Дэни последовал за его тявком, чтобы обнаружить брата в ворохе того, что обычно носили люди вместо шерсти.
«Что ты делаешь?»
Младший зверь зачихался - от одежды исходил резкий запах. Не неприятный, просто очень сильный, он щекотал нос внутри и заставлял фыркать в чихе.
«Не знаю»
Чарли высунулся сверху, резко сев на задние лапы и сам не удержался от чиха. Чувствовал он себя застигнутым за неправильным занятием. Но он просто исследовал. Немного увлекся, да. Да?
«Исследую»
Дэни только фыркнул, потеревшись носом о шею.
«Человек может вернуться. Не сбежать отсюда»
Чарли согласно кивнул, а потом все же немного помял одежду, выскользнул из нее, спрыгнув на пол грузно, чуть не подвернув лапу снова.
«В нору»
С сожалением Чарли оглядывал весь дом. Они уже успели привыкнуть к запахам, успели оставить свои. Хотелось остаться, но он понимал, что им не следует пока доверять человеку настолько. Люди опасны. Он помнил это.
«Мы вернемся!»
В подтверждение Дэни тоже залез в груду одежды и повалялся в ней, ползком навернув пару кругов, закручивая складки.
Они еще раз на прощание осмотрели кухню, полную камня и запаха ненастоящего дерева и выскользнули в летний уже вечер. Скоро придет человек, а значит, снова появится еда и безопасность.
Они чувствовали себя странно безопасно рядом. Если честно, Дэни уже и не помнил о жизни за пределами забора из красного кирпича.

***

«Давай выйдем. Он видел нас»
Человек просто не знал, где они живут, но они могут прокрасться за домом и выйти с другой стороны для верности. Вкусно пахло мясом, но не как они обычно ели.
«Мы ему нравимся»
Чарли смерил его скептическим взглядом. Запах мяса говорил о том, что человек готовил не только для себя. Иначе зачем еще выходить на улицу? Он явно хотел привлечь их, поэтому логично было поддаться искушению и показаться. Но страх все еще гнездился внутри.
«Почему ты так уверен?»
«Потому что?»
Чарли фыркнул. Потолкал носом палку перед собой. Переступил с лапы на лапу. А потом пискнул. Вздохнул.
«Вместе?»
«Тяв! Нет, я могу же и так»
Дэни одобрительно тявкнул и подтолкнул брата к выходу, на прощание покусав свою лягушку.
Они аккуратно выползли из норы и через кусты двинулись в противоположную от быстрого пути сторону, чтобы не выдать своим маршрутом нахождение норы. Так учила мама. Вроде бы.
Человек сидел рядом с дверью, в которую они проникли, и был расслаблен. Как можно тише они крались среди травы сбоку, чтобы не попадаться сразу на глаза.
Красться, конечно, уже было бессмысленно. Они еще оберегали свою нору от человека, но Чарли понимал, что они сегодня впервые встретятся с человеком так близко. И это пугало, но добавляло в их жизнь что-то, чего он уже не помнил.
Шумно вдыхая запах жареного мяса, они, наконец, выбрались на открытое место перед крыльцом. Почему-то Дэни казалось, что им нужно представить себя во всей красе. Они все еще низко прижимались к земле, но уже подняли головы и чуть расправили плечи. Человек замер в нерешительности, как испуганная добыча. Инстинкты взывали к рывку - на добычу или от нее, но любопытство побеждало.
На пробу Дэни издал обычный звук, какими привычно обмениваться с сородичами, когда ничего не угрожает.
Чарли хотелось убежать в тень кустов, забиться в нору и скулить. Но он остановился рядом с братом, прикрывая его, наблюдал за тем, что делает человек. Чарли даже не скалился. Только фыркнул, когда Дэни издал звук.
«Он человек, а не лиса. Это бессмысленно»
Чарли осторожно смотрел за тем, как брат медленно движется вперед.
«Это привлекает внимание. Мы дружелюбные»
Дэни возразил и медленно докрался почти до самого крыльца, обнюхав его и глядя на человека
«Что он сделает?»
Что бы он ни сделал, они все равно успеют удрать, даже учитывая больную лапу брата.

+3

13

Похоже, он задремал, погружаясь в то странно неприятно-приятное состояние, когда часть мозга вроде бодрствует, но другая - ныряет в блаженную нирвану, в которой разум создает причудливые образы сновидений. В его сне две пушистые лисы почему-то танцевали кельтские танцы и жонглировали украденными из теплицы Генри помидорами. Он вздрогнул, когда один из рыжих уголовников резко тявкнул, как будто ему наступили на хвост, и вывалился обратно в реальность. Как с размаху бухнулся в ледяную воду. Стакан с пивом опасно кренился в руках, грозя вылить всё своё содержимое на колени, и только небольшое его количество спасло брюки профессора от промокания. Он спешно вернул посуду в вертикаль и отставил в сторону, на стол, пытаясь согнать остатки сна, смаргивая противную пелену. В глазах немного мутилось, как обычно и бывало, когда он засыпал в контактных линзах, и требовалось время, чтобы вернуть зрению чёткость. Поэтому чёрно-рыжее пятно - два пятна! -  он сначала принял за деталь интерьера своей садовой лужайки, и лишь потом осознал, что в весёленькой зелёной цветовое гамме специально выписанной из Канады травы что-то не то.

Что-то рыжее в этой цветовой гамме.

Генри медленно повернул голову и уставился на лису, которая, к счастью для его и без того травмированной психике, не танцевала, выстукивая сложный темп крошечными каблучками, а тихо и мирно стояла почти возле ног. Точнее, скорее просто мирно, но не тихо, потому что скорее всего именно ей отдавили хвост и именно её тявканье разбудило Генри. Он замер, глядя на гостя, уже сложно сказать, прошенного или не очень. Второе пятно держалось в стороне, внимательно и настроженно рассматривая человека.

“ Не бойся, моя хорошая, я вас боюсь не меньше”.

- Хэ-эй, - негромко протянул Генри, наклоняясь вперёд. Осторожно и медленно, стараясь не спугнуть. Кажется, его постояльцы, не получив ставшего уже регулярным ужина, пришли выказать ему ноту протеста. - Привет, красавица. Или красавец?

Казалось, прошла вечность, пока он неуверенно тянул руку к острой мордочке, чтобы осторожно провести пальцем по носу. Он смотрел на зверя, зверь смотрел на него, и они оба не шевелились, словно каждый из них мог внезапно накинуться и покусать другого. Тянуть конечности к диким животным было очень глупо и сумасбродно, учитывая, что лисы являлись основными переносчиками бешенства, но они выглядели здоровыми, а ветеринар уверил его, что случаев вспышек болезни вокруг Килкенни не наблюдалось уже давно. Они оба не шевелились, пока чёрный нос не ткнулся мокро и требовательно в ладонь. Генри широко улыбнулся, чувствуя, как его сердце дрогнуло и сдалось, подчиняясь невыносимому обаянию лисёнка. Он не слишком много видел лис в своей жизни, но почему-то ему казалось, что они чуть больше в размерах. И то ли его оккупанты были совсем юными, то ли он и правда никогда в жизни не видел живых лис. Не живых, впрочем, тоже.

- Проголодался? - мягко спросил профессор и почесал мордочку под челюстью. - Курицу будешь?

Лис согласно тявкнул, словно понял, а затем издал какой-то звук, как будто… Как будто ненавидел Генри и всех его родственников до пятого колена и сейчас проклинал, изнемогая от невыносимый страданий. Эти рыдающие стоны никак не вязались с довольным видом и размахивающим хвостом, поэтому Генри решил, что он никого не убивает. Стараясь не делать резких движений и не напугать, профессор забрал из тарелки кусочек курицы и предложил угощение на раскрытой ладони. Подношение изучили, обнюхали, а затем решительно забрали с пальцев, торопливо заглатывая мясо.

- Ты мой хороший, - он уже более смело погладил лису по голове, которая, похоже уже освоилась и с требовательным видом обнюхивала руки, всем своим пушистым тельцем с хвостом намекая, на то, что мало.

Генри негромко рассмеялся и выдал курицу, от которой не отказались, и переключил внимание на второго зверя, чей взгляд казалось ощупывал с ног до головы, оценивая степень опасности и вменяемости. На счёт вменяемости профессор бы посомневался, но вот опасными он был ни на грамм.

- Иди сюда, - позвал он, предлагая ещё теплое и сочное мясо на второй ладони. - Я не трону вас, не бойся.

+2

14

Что бы там не думал брат, подать звук было хорошей идеей. Человек смешно слегка встрепенулся, словно пригревшийся и задремавший кролик, но не от испуга, а из-за того, что сон его был резко прерван. И так они и смотрели друг на друга - человек и Дэни, беспрестанно шевелящий носом, принюхиваясь, и пытающийся поймать взгляд. У людей в глазах много белого, не удивительно, что они ничего не видят. Когда в глазах зверя много белого, он почти не видит, и это называется длинным словом, которое скорее всего помнит его брат, именно он называл его когда-то. При каких обстоятельствах, Дэни, конечно не помнил.
Голос человека приятный и вкрадчивый, но не враждебный, но бывают и более хитроумные ловушки. Впрочем, Дэни верил, что тому тоже просто любопытно. Он тихо фыркнул на предположение о том, что принадлежит к самкам и одобрительно тявкнул еще раз на то, что самец. Вряд ли, правда, его поймут.
Дэни мельком дважды оглянулся на брата, держащегося в отдалении. Пока это хорошо, в случае чего. если первый контакт не удастся, даже с поврежденной лапкой Чарли сможет удрать.
Человек показывал свои лапы и старательно заговаривал им зубы, что казалось подозрительным. Если хочешь выглядеть дружелюбным, то почему бы и не присесть? Он возвышался, от чего уши сами собой прижимались, но Человек старательно протягивал еду брату. Чарли чуть было не заскулил, страх поднимался внутри, но любопытство все ж перевешивало. В брате оно взяло верх над осторожностью, а Чарли наблюдал со стороны, все еще волнуясь.
«Осторожно!»
Когда брат взял с ладони еду, Чарли мысленно вскричал, сделав медленный шаг вперед, готовый рвануть к брату и оттащить его от Человека. Он хотел доверять, ведь пока Человек не показывал себя с плохой стороны. Кормил их. Заботился. Но все же что-то останавливало, хоть и запах Человека был привычным, уже забившимся в ноздри. Человек пах надежностью и едой.
Дэни не внимал волнению брата, хотя слышал, как тот беспокоен, до него долетали отголоски тревоги и нерешительности, но у нгео была причина не поддаваться обычно разумным сомнениям старшего. Человек их боялся - не агрессивно, как бывает с другими хищниками, готовыми напасть ради защиты, а просто... боялся, что они убегут или что они атакуют первыми. И это несмотря на то, что он возвышался над ними, заставляя все же припадать слегка на лапы, чтобы быть готовым удрать, придав себе максимальную стартовую скорость от максимально напряженных задних.
Потому он смело сначала ткнулся носом в лапы человека, ощущая странную безволосую кожу, как у маленьких птенцов еще без перьев в гнезде, которое они однажды разорили, пока добирались сюда. Человек показал зубы, но так они делают, когда рады или довольны.
«Он ведь улыбается. Так они делают, когда хорошо»
И он больше не боялся их и отмер. Дэни вильнул хвостом разок, ободренный. И даже не успел понять, как проворные человековские пальцы оказались в его шерсти, почесывая. Он тявкнул еще раз от неожиданности.
«А-а-а-а! Он чешет меня! И гладит! А, подожди... Это приятно, вообще-то. Чарли, что мне делать? Иди сюда!»
Даже курица пролетела как-то незаметно между зубами в желудок.[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+2

15

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA][NIC]Charlie[/NIC] Когда Человек коснулся шерсти его брата, то Чарли готов был бросится наперез между ними, вцепится в руку Человека и повиснуть, сцепив челюсти. Потому что адекватно понимал, что это максимум, который он может сделать. Их размеры явно не могли соотносится никаким образом. Но голос брата, довольного, наслаждающегося прикосновениями, заставил его задумчиво склонить голову, рассматривая лицо, повернувшееся к нему. Их взгляды встретились.
Его звали. Ему показывали мясо. Его ждали.
«Тебе же нравится»
Очевидный факт. И Чарли просто медленно подходил к ним, осторожно, чуть приседая на лапу. Он не сводил взгляд с лица человека, хоть и запах мяса заставлял его желудок сжиматься от голода.
«Человек кормит с рук не просто так»
Чарли остановился рядом с братом, повернулся и обнюхал его, лизнув в нос, и только потом удостоил вниманием мясо на протянутой ладони.
«Мне нравится»
И беспокойный хвост был тому подтверждением. Дэни даже не сопротивлялся, дав себя погладить там, где Человеку захотелось. Когда тот переключил внимание на подошедшего брата, Дэни смог почувствовать, как теперь их запахи мешаются. Человек все еще был собой и в то же время как будто своим... Младший радостно вылизал загривок Чарли, фыркнул и принялся выжидать вместе с Человеком, пока его брат тоже не взял угощение. И тут же снова уставился в лицо Человеку, ожидая еще вкусного. Даже еще раз махнул хвостом туда-сюда. Так делают собаки, выказывая свое расположение. Наверное, люди думают, что все звери так делают?
«А что дальше? Мы ему все-таки нравимся и он не нападает»
«То, что мы ему нравимся - это очевидно. Он же гладит тебя. И кормит нас»
Чарли пережевал мясо и приподнял морду, чтобы заглянуть в лицо Человеку снова. Возможно он выглядел довольно задумчиво, но он все пытался понять замысел. Ловушка? Трюк? Или все же им действительно повезло, и теперь не нужно бежать дальше? Куда бежать? Зачем? Так много вопросов роились в его голове, но он оттеснил их, высунул язык и чуть-чуть слизнул сок с ладони, жмурясь от вкуса Человека.
«А значит он не будет нам вредить. И убивать. И есть»
Но они не могли вот так вот сидеть и смотреть друг на друга. По крайней мере, Дэни не мог. Втянув еще раз ноздрями запах мяса, которое шипело на штуке недалеко от Человека, он поднялся на задние лапы, передними опираясь на подлокотник плетеного кресла. Он не то чтобы наелся, но они и не бывали особо голодными в последнее время, а вот особо тратить энергию не получалось, и она копилась внутри.
«Куда ты?»
Чарли отвлекся на брата, уже достаточно уверенного в присутствии Человека, чтобы начать вести себя как обычно. А значит: влипать в неприятности. Странно, что из них двоих именно Чарли повредил лапу, хотя старался всегда быть осторожнее брата.
«Смотрю как он отреагирует»
Дэни издал мерзкий, похожий на кошачий звук, задорно вывалив язык и глядя на Человека.

+2

16

- Может их кто-то потерял?
- Ты даже в интернете объявление вывесил. Никто в Ирландии не ищет лис. А десантироваться с самолёта они никак не могли бы без парашютов. Два брошенных парашюта обязательно бы нашли. У тебя не осталось крекеров? - Саша заглянул в пустую коробку, привычно вытягивая длинные ноги в кресле.
- На, держи, - Генри протянул новую пачку солёного печенья, которое покупал специально для друга. - А что мне зимой с ними делать? Они же замёрзнут на улице.
- Генри. Лето только началось, до зимы полгода. К тому же это лисы, они знаешь ли, в Сибири как-то зимой выживают и в дома не просятся. У них шубы для этого к ним приделаны. Даже на задницах. И потом, ты разве не собирался их поймать и депортировать?
- А... вдруг им там будет плохо? Голодно? Вдруг они погибнут?
- Господи! -  Саша со стоном закатил глаза и откусил половину хрустко-ломкого крекера. - Ну, ты хотя бы не кошек решил завести.

Да, именно так. Профессор сам не понял, в какой момент он начал считать лис - своими. Он ещё даже не видел толком своих непрошенных оккупантов, а они уже завоевали все закоулки хозяйской души. Он покупал своим лисятам мясо, тщательно следил за их рационом, записывал в специальный календарь схемы подкормки витаминами, уже даже завёл пару знакомств с завсегдатаями зоомагаина, где обсуждал с продавцами новинки и обустройство домика для рыжих непосед. Нет, Генри совершенно не собирался перестраивать свой дом и всего лишь удовлетворял свой интерес, не более того, но у него уже была заведена в планшете целая папка, в которую он складывал документы с советами о разведении лис.

Чёрный, подвижный нос холодно ткнулся в пальцы, и сердце Генри растаяло. Как льды в Северном ледовитом океане, вызвав экологическую катастрофу. Айсберги здравого смысла, доводов против, логики и адекватности с грохотом обрушились в океан умиления и смыли мозг профессора в пучину морскую. Он понял, что не сможет их выселить, потому что это же невозможно. Ни тогда, когда хитрая мордочка любопытно заглядывает в глаза, а пушистый хвост радостно машет из стороны в сторону, выражая все чувства разом.

- Какие же вы очаровательные!

Генри переложил всю приготовленную для лис курицу в чистую тарелку и поставил на пол веранды, чтобы те могли поесть, когда захотят. Он даже слышал голос Саши в голове: “Ты жарил для лис барбекю? Ну, это последняя стадия. Дальше только кошки, Генри”. Чем так страшны кошки для пожилых леди профессор так и не понял, у его матери было три, и они прекрасно скрашивали её одиночество. Если миссис Кавендиш вообще хоть когда-то чувствовала одиночество в доме полном слуг. Но готовить барбекю на троих, двое из которых были животными… да, плевать!

- Ты очаровательный, да? - спросил он у пушистого наглеца, который осмелел настолько, что забрался лапами на его кресло. Он быстро подхватил его за бока и, пока тот не успел опомниться, уложил спиной на колени, активно почесывая животик и очень сильно надеясь, что ему не отгрызут пальцы до самых плеч, потому что пусть зверьки и были небольшими, но зубами обладали внушительными и острыми. - О, и ты мальчик, - радостно уведомил Генри своих новых знакомых. - Восхитительно. Иди сюда, не бойся, - поманил он вторую лису ладонью, пока ещё целой, наверное, первый обалдел от его наглости настолько, что никак не мог решить, с какой части загрызать человека.

Нет, кошки - это ещё лучшее, что могло бы случиться с Генри на старости лет.

+2

17

Чарли наблюдал за тем, как брат нежился в руках Человека, щуря глаза. Он принюхивался, о в воздухе витал обычный для вечера аромат трав, замешанный с костром и мяса, уже убранного в миску. Курица привычно осела в желудке, и он просто вел мордой, наблюдая за мельтешением и повизгиванием, когда поймал взгляд Человека. К нему обращались. И он совершенно бездумно подошел ближе, чуть благосклонно позволяя опустить пальцы между ушей. Чарли прикрыл глаза, ощущая знакомое и незнакомое касание одновременно. В памяти что-то всплыло, легким шепотом на фоне голоса Человека. Он заскулил непроизвольно, поддаваясь ближе к ладони.
Дэни лизнул в нос старшего зверя, тоже подошедшего максимально близко и явно жаждующего тоже урвать свой кусок ласки. Он нежился от почесываний, будто бы не он минуту назад протестующе взвигнул, когда Человек водрузил его на колени и принялся гладить по уязвимому брюшку, рассматривая и комментируя. Ну, до него хотя бы дошло, что он самец, а не самочка, и на том спасибо. Инстинкти все равно глаголили, что нужно пошире раскрыть пасть и держать зубы на готове, но Дэни только лениво шевелил головой, размахивая клыками, никуда толком не попадая и только неловко дергая задней лапой и хвостом.
«Хорошо, Чарли, ты должен попробовать!»
Только колени у Человека были одни и всего две передние лапы - одна почесывала младшего, а вторая глудила Чарли меж ушей. Так что ка кбы вкусно тот не пах - горькой травой парфюма и мясом, но надо было слезать. Как жучок, опрокинутый на спину, Дэни завозился, начав отбиваться пружинисто лапами - не агрессивно, но с вполне понятными намерениями. В конце концов, он победно фыркнул, извернувшись и выскользнув из ласковых рук и с колен на пол веранды, с характерном стуком приземлившись на дерево, принявшись тут же отряхиваться и пушить шерсть.
«Что я должен попробовать?»
Когда Дэни приземлился рядом, вывернувшись из-под рук Человека, Чарли только вздрогнул, открывая глаза. Он поймал брата за хвост и прикусил его слегка, но все равно был уверен, что брат наверняка учудит что-то еще. Человек недолго думая тут же запустил свои свободные руки в шерсть Чарли, и он снова прикрыл глаза, чувствуя как пальцы разглаживают шерсть и мнут мышцы. Когда лапы оторвались от земли, старший только пискнул, чуть прикусил палец Человека, но смирился со своей участью. Окутанный запахом надежности, он вздыхал и отпихивал лениво осматривающие его руки. Когда Человек мягко коснулся поврежденной лапы, Чарли укоризненно визгнул, зубами прихватывая запястье.[AVA]http://s4.uploads.ru/Amvh1.png[/AVA][NIC]Dani[/NIC][STA]yiff you![/STA]

+2

18

[AVA]http://se.uploads.ru/amJSY.png[/AVA][NIC]Charlie[/NIC] «Вот это и попробовать»
Дэни сделал пару шагов обратно, навострив задорно уши и склонив голову набок, рассматривая Чарли на коленях Человека. Его явно веселили звуки, которые издавал брат и как пытался сначала отбиваться, даже после того, как видел, что с Дэни ничего не произошло.
«Расслабься, я принесу сладкого»
Собственная фраза словно напомнила ему о чем-то, и младший зверь замер на пару секунд сразу же после того, как сделал шаг. Словно это уже где-то было, но все выглядело совсем не так. И люди не были такими большими и высокими, и все, что люди делают, тоже не было таким большим и по большей части неудобным. Дэни снова резко встряхнулся, аж в ушах заложило, все-таки добежал до миски, ухватив пару поджаристых душистых кусков и... юркнул в приоткрытую дверь дома, профессионально поддев ее лапой.
Тут они уже были, это была комната, где Человек хранил еду. Кухня. Но у Дэни на уме было кое-что определенное. Словно хозяин, он вальяжно вспрыгнул на стул, чтобы проверить, лежат ли на столе ОНИ. И ОНИ лежали там, Человек даже не успел хватиться и прибежать за ним. Он аккуратно прихватил ИХ зубами, стащил вниз как можно бережней и понес, гордо задрав морду (главным образом, чтобы ОНИ не стукались об пол).
Первое, что появилось на крыльце - это связка бананов, и только затем Дэни. Он грациозно прогарцевал до кресла Человека, все так же бережно укладывая связку прямо перед Человеком и стукая лапой того по колену.
«Он ведь догадается нас покормить, да?»
«Как расслабиться, если он хочет что-то сделать с моей лапой»
Чарли подозрительно наблюдал за тем, как Человек уговаривал его отпустить руку и дать ему посмотреть на все еще медленно заживающую заднюю лапу. Старший только уши прижимал, жалобно поскуливая, но все же раскрыл челюсть. В глазах Человека не было страха или желания сделать ему больно, как и в успокаивающем тоне голоса. Что-то в памяти снова попыталось всплыть на поверхность, но он только боднул лбом ладонь.
Человек старался быть аккуратным, но боль все же скапливалась в тех местах, где он ощупывал и немного прокручивал.
А потом перед ними упали бананы.
«Или захочет посмотреть как это делаем мы»
Чарли фыркнул на гордого добытчика, свесив морду с колен.
«Но ему же проще. Он хочет ее посмотреть. Некоторые люди умеют лечить всякое быстро, но для этого им нужно знать, что болит и почему»
Дэни облизнулся. Ему совершенно не хотелось мучительно ковырять бананы самому, ему хотелось, чтобы Человек это сделал быстро, и чтобы кусочки были не сдавленными, попадая в пасть. Но пока все его внимание было направлено на ногу старшего брата, и он иногда смотрел на лицо Человека, чтобы понять, что тот думает.
«Попробуй потерпеть»
Он тыкнулся своим носом в холодный нос Чарли.

+2

19

Лисы определённо были ручными. Они не просто не боялись человеческих колен, наоборот, по хозяйски развалились на них, будто всю жизнь так и лежали. На коленях. Да, звери держались настороже, но это нормальное состояние даже для человека, и Генри напрягся бы, если б какой-нибудь незнакомый мужик завалил бы его животом вверх на собственные колени. Если этому не предшествовала определелённая договорённость на заваливание, конечно же. Но в остальном захватчики его территории чувствовали себя спокойными и довольными выпавшему им счастью. Теперь то после изучения десятков роликов со звучащими лисами он мог с уверенностью сказать, что вот это издаваемое ими - удовольствие, а не страдание. Хотя всё равно никак не мог привыкнуть.

Лисята поменялись местами, перед этим что-то беззвучно обсудив между собой, по-крайней мере выглядело это именно так, словно один из них сказал что-то второму. Понятно, что большую часть Генри додумал сам, для удобства очеловечивая поведение животных, но всё равно со стороны смотрелось забавно.

-  Ну-ка давай, посмотрим, что у тебя там, - мягко сказал профессор, сначала гладя по пушистой рыжей мордочке, а затем осторожно подбираясь к лапе.

Обычно так всё и случалось: люди узнавали, что Генри - врач, и начинали с разной степенью навязчивости расспрашивать его о своих болячках, надеясь сэкономить на визите в больницу. И искренне недоумевали, когда он не мог помочь ни с геморроем: “Стыдно то к врачу идти, док, мож помазать чем?”, ни со зрением: “Что-то у меня буквы стали расплываться перед глазами, может покапать что?”. Нет, терпеливо объяснял Генри, нейрохирурги ни задницами, ни глазами не занимаются, хоть и там и там близко располагаются нервные окончания. Его зрительные органы начинали интересовать только когда внезапно пропадала половина виденной картинки, или внезапно всё становилось чёрно-белым, или в полосочку или ещё чего, что отчаянно сигнализировало о серьёзных нарушениях в мозгу. А задницы пробуждали чаще всего совершенно непрофессиональный интерес.

О лисьих ногах Генри знал примерно столько же, сколько и о задницах:  что они есть. Он осторожно ощупывал повреждённую лапку, пытаясь вспомнить всё, что когда то изучал по травматологии сначала в университете для диплома, а затем в больнице для собственной реабилитации, но профессиональное чутьё подсказывало Генри,  что схемы лечения повреждённых человеческих и звериных конечностей должны были отличаться. С другой стороны кости они и у рыбы кости. 

Перелома судя по всему либо не было, либо он уже начал срастаться, ощущалась небольшая припухлость и, похоже, болезненность, потому что лис вздрагивал, недовольно ворчал и поскуливал от прикосновений. Как человеческий доктор Генри решил,что фиксирующей повязки будет достаточно, но решил всё же проконсультироваться у ветеринара.

-  Где же тебя так угораздило-то, малыш? - он оставил в покое лапу и просто гладил зверька, ероша шерсть, почёсывая за ушками и под челюстью. 

Лисы определённо были ручными. Или Генри вообще ничего не понимал в жизни. Но он мог поклясться, что правильные дикие животные не таскают бананы, если только они не обезьяны. Профессор смотрел на связку бананов, лисёнка, и будь он проклят, если тот не выглядел донельзя гордым и довольным! Это же ненормально, что лисы приносят людям фрукты, чтобы те их чистили? Или пока он предавался тлению и унынию в мире что-то изменилось?

-  Ты хочешь чтобы я его почистил? - Как будто мог услышать ответ, хотя был готов поклясться, что тот слегка склонил голову в знак согласия. Или просто показалось? - Ну ладно, сейчас почищу, - осторожно произнёс профессор, отрывая от грозди один плод. С характерным едва слышным треском толстая оболочка разошлась, обнажая ароматную, сладкую сердцевину. Генри вытащил банан, огляделся, снял со стола пустую тарелку и поломал мякоть на небольшие кусочки, ставя тарелку перед лисом. - Угощайся, - потрепал он пушистую рыжую макушку.

Что может быть прекраснее тихого тёплого вечера наполненного ароматами барбекю, свежих овощей и бабанов, сопровождаемый тихими повизгиваниями и шкрябанием дна фарфоровой тарелки о каменный пол веранды. И пусть компания Генри имела повышенную мохнатость и пушистые хвосты, менее приятной от этого она не становилась. И именно в этот момент, с умилением наблюдая, как лисята - не поворачивался у него язык назвать их полноценными лисами, уж слишком маленькими они были - уминали бананы, профессор понял, что оставит их себе. Он уже сделал всё, обращался в десятки организаций, размещал объявления о пропаже, но права на потеряшек никто не предъявил. Значит это будут его лисы.

Зверьки, казалось, с ним полностью согласились, и, наевшись, довольно уверенно шмыгнули через дверь на кухню - маленькие воришки, уже знали куда идти! Генри, чувствуя себя несколько глупо, провёл экскурсию по своему дому, точнее первого этажа, решительно пресекая все попытки подняться на второй, показал большую лежанку, которую покупал на днях, миску с чистой водой в коридоре и специальный лоток в гостевом туалете, попытавшись максимально доступно объяснить, зачем он нужен.

-  Так, мальчики, смотрим сюда. - Генри принёс своих новых жильцов в туалет и сунул мордочками в большой лоток для собак, который, как ему сказали в магазине, отлично пойдёт и для лис.  Внушительное пластиковое корытце с поддоном было заполнено сухой древесной стружкой и мхом из сада на который, как он надеялся, зверьки хоть раз использовали для туалетных нужд и там остался запах. Конечно, ещё больше он надеялся, что приручённые лисы и без него знали, зачем их тычут носами в корыто. Ну, или догадаются. - Гадим серьёзно и не очень исключительно сюда. Может на себе показать,чтобы стало понятнее? Думаете, не стоит? Вы итак травмированные? А ладно, иди ко мне, - он поднял одну рыжую задницу с пола, кажется, которая не хромала, и усадил её в лоток, сурово нависая сверху. - Писсс-писсс-писс, - медленно, как ребёнку или дибилу объяснил он назначение лотка. - И ка-ка. Сюда же. Понял?

Судя по выражению мордочки - не очень. Кажется ему нужен переводчик с лисьего. Как с канала “Энимал Планет” Сизар Миллан, который приходил, сверкая улыбкой, смотрел на крайне невоспитанного пса и сразу всё понимал. Но вот существовали ли такие для лис?

-  Ладно. - Профессор поднялся с пола, морщась и привычно растирая отозвавшееся болью колено. - Постарайтесь хотя бы не засрать мне весь дом, - потрепал он рыжие макушки. - Ну, спокойной ночи, что ли?

+3


Вы здесь » Irish Republic » Альтернатива » Yiff!