Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Дьяволица


Дьяволица

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
ДЬЯВОЛИЦА

http://picua.org/img/2017-04/09/21udm72ywpt10vzb2606z2rho.gif http://picua.org/img/2017-04/09/mxmzy5etc9bg5h053wrwqkql1.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Эдна Уоллис, Оливер МакЛин
ДАТА И МЕСТО
10 января 2017 г. Пригород Килкенни
САММАРИ
Взрослая дочь решает разыскать отца, которого не видела никогда в жизни.
Что может пойти не так?

Предупреждение: 18+, инцест
http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Oliver MacLean (2017-06-10 14:31:14)

0

2

Внешний вид

Черное приталенное пальто, черные сапоги под колено, под этим темно-красный короткий свитер и джинсовые шорты с чулками на поясе (при движении рано или поздно это становится заметно)

Эдна ехала в Килкенни и чувствовала, как буквально с каждым преодоленным ею километром, ее все больше распирает любопытство. Тяжелых чувств или тревоги она не испытывала. У нее не было ровным счетом никаких ожиданий, которым должен был бы соответствовать Оливер МакЛин. Разве что, она очень рассчитывала на то, что он окажется жив и пустит  в дом. Было бы печально узнать, что она опоздала и весьма досадно было бы быть выкинутой вон безо всяких разговоров. Поговорить хотелось, посмотреть на него - даже еще больше. Ей всегда больше нравилось смотреть на людей, чем говорить с ними, по тому как они выглядят, держатся, даже дышат часто можно было понять больше, чем из их речи.
На подъезде к ферме такси сломалось, ей пришлось сначала двадцать минут ждать пока водитель колдовал над мотором, а потом все равно идти пешком весь оставшийся путь. Эдна совсем не расстроилась - ей понравилась округа. Было не очень холодно, одета она была тепло - сказывалось мамино воспитания - в общем, путешествие до фермы ее скорее развлекло, проветрило и слегка успокоило. Во всяком случае, она перестала лопаться от любопытства и смогла совершенно спокойно позвонить в дверь и даже спокойно повторить этот звонок раз пять до того, как в глубине дома не раздались шаги. Впрочем, до этого, в доме раздался собачий лай, так что Эдна решила, что на этой ферме точно кто-то все еще живет и ее информация оказалась верной. Шаги раздались ровно в тот момент, когда она уже начала обдумывать, какая из двух теорий более правдоподобна: дома никого, кроме собак нет или собаки некоторое время назад съели хозяина. Открывшаяся дверь опровергла обе эти теории. И еще одну довольно общеупотребительную теорию о том, что шансы встретить зимой в Ирландии полуголого человека в килте, собираясь встретиться с отцом, которому хорошо за сорок, стремятся к нулю. Эдна вроде бы была готова к неожиданностям, но внешний вид Оливера МакЛина все же привел ее в смесь восторга и замешательства.
- Вы Оливер МакЛин? - решила она уточнить на всякий случай.

Отредактировано Edna Wallis (2017-04-11 16:54:19)

+1

3

  С тех пор, как Ниалл начал посещать занятия в городском университете, Оливер стал подолгу оставаться один в большом доме. К тому же у Вулфа завелись в Килкенни какие-то молодые приятели - кажется, из числа друзей Дилана, - и иногда он отсутствовал и по вечерам. Поначалу это даже почти радовало: за долгие годы он привык к уединению и считал, что будет приятно снова вспомнить, каково это - находиться исключительно в собачьем обществе, не слышать человеческих голосов и не разговаривать самому.
  МакЛина хватило на неделю, прежде чем он понял, что желанное уединение не приносит ему особого удовольствия. Похоже, подлец Вулф за прошедшие пять лет накрепко привязал его к себе и стал такой же неотъемлемой и важной частью его жизни, как собаки. Оливер все больше времени проводил в питомнике и даже подумывал завести еще одного пса, но все равно лучшей частью дня был вечер, когда Ниалл возвращался домой. Хотя МакЛин скорее сел бы голым задом на муравейник, чем признался в этом кому-либо. Кроме собак, разумеется - те, в отличие от людей, умели хранить тайны и никогда не злорадствовали.
  Когда в дверь позвонили, Оливер был занят тем, что неторопливо просматривал предложения туристических агентств на планшете: его порядком уже утомила зима, и он хотел предложить Ниаллу отправиться куда-нибудь поюжнее хотя бы на неделю. В конце концов, вряд ли можно упустить что-то из учебы за неделю - тем более, когда учишься в школе искусств. Или дизайна? Вулф точно говорил ему несколько раз, но такие вещи МакЛин обычно пропускал мимо ушей.
  Как обычно, вслед за трелью звонка пустующий дом взорвался собачьим лаем из пяти глоток, и вся стая дружно понеслась в прихожую. Впереди всех бежал Тори - бигль настолько любил людей и так охотно шел в любые руки, что Оливер в шутку называл его "собачьей шлюхой", за что неизменно навлекал на себя ярость Вулфа. Курт, напротив, держался рядом, привычно охраняя хозяина.
  МакЛин никого не ждал в такое время - кроме Ниалла, а у того были свои ключи, - а потому к двери направился неохотно и никуда не спеша. И удивленно вскинул одну бровь, увидев на пороге молодую светловолосую девушку, которая к тому же знала его имя. Девушка была хороша собой - особенно копна пышных волос цвета не то пшеницы, не то меда - но было в ее лице что-то неуловимо неправильное. А еще - смутно знакомое, но Оливер отмахнулся от этой мысли.
- Допустим, - несколько уклончиво ответил он на ее вопрос и почесал голую грудь, покрытую уже начавшим седеть волосом. В Килкенни стояла зима, и в отличие от натопленного дома, снаружи было довольно холодно, но морозоустойчивому МакЛину было скорее просто "свежо". - Слушай, если ты собираешься что-то впаривать - я спущу собак, - он ухмыльнулся и окинул незнакомку оценивающим взглядом. - Раз уж ты ничего так и проделала такой путь, так и быть, дам фору в пару минут.

+1

4

Эдна не сразу сообразила, что ее угрожают скормить собакам, так как именно на этих собак и отвлеклась. Особенно на маленького и очень радостного пса, который уже поставил лапы ей на пальто, и которого она незамедлительно принялась гладить. Потом ей под руку попалась внушительных размеров голова другого пса, который прыгать на нее не стал, но обнюхивал весьма интенсивно. Эдна не удержалась и погладила и его тоже. Они бы и остальных погладила, но остальные не выражали настолько явного интереса. Особенно белый бультерьер, который держался поближе к хозяину и вообще никакого радушие не выказывал. Когда Эдна встретилась с ним глазами, то сразу как-то осознала, что ей только что сказали. Однако перестать гладить двух собак, которые проявили к ней интерес, так и не смогла, просто подняла голову, встретилась глазами с хозяином дома и сказала:
- Красивые собаки. У меня тоже был стафф, точнее у мамы... Я дочь Мэган Уоллис и я точно ничего не продаю. Во всяком случае не здесь и не вам.
Тут нужно было как-то объяснить цель своего визита, и Эдна поняла, что в общем-то этот момент никогда не продумывала. Ей просто хотелось увидеть отца. Ее никогда не преследовали мысли о том, что ее детство было пустым без него, никогда не казалось, что он ей что-то должен или недодал. Может быть потому, что мать очень рано объяснила ей, что не рассказала Оливеру о том, что у него есть дочь и смогла как-то так это объяснить, чтобы не выставить его чудовищем, но при этом и не заронить особенного желания его радовать подобным известием. Какое-то время он просто был где-то там, и Эдну это особенно не волновало. После откровений матери про то, кем была она и как именно они с Оливером познакомились, Эдне стало любопытно. Ей показалось, что за ее рождением стоит какая-то большая история. Не любви, нет, просто большая человеческая история. Ее родители не напились вместе на выпускном балу, а потом никогда не встречались. Они сражались вместе. В современном западном мире такие истории встречались не на каждом шагу, и Эдну все это очень заинтересовало. Ей казалось чем-то естественным, что такая история имеет к ней отношение. Сложная, страшная, грустная, какая-то еще... В общем, хотелось посмотреть на Оливера МакЛина, поговорить с ним, передать ему слова матери. Но при этом она толком не продумала момент, когда надо будет говорить о том, что она его дочь. Ей казалось, что это будет просто, ведь ей в общем-то все равно, что он о ней подумает, ей гораздо важнее, что она подумает о нем. Но на деле все оказалось сложнее. Хотя бы потому, что это так или иначе непростой разговор. Он может ей не поверить, может слишком сильно впечатлиться узнанным и впасть в шок. А ей был хотелось просто сказать ему, что она его дочь, потом поговорить с пару часов и уехать в гостиницу, переваривать ощущения. Эдна задумчиво вздохнула и продолжила, после где-то минутного молчания:
- Мама говорила, что вы мой отец. И мне бы хотелось с вами поговорить, если у вас есть свободное время.

+1

5

  За тем, как его собаки встречают незнакомку, Оливер наблюдал без особого удовольствия. Конечно, с Тори спрос всегда был невысок: бигль когда-то появился в их доме только для того, чтобы порадовать Ниалла, и МакЛин не особо бился над его воспитанием, позволяя любовнику портить пса в свое удовольствие. С Ларсом дело обстояло иначе - обычно он умел себя вести (если не считать пристрастия к жеванию обуви, конечно), но в присутствии женщин (особенно женщин красивых, хотя один Бог знает, как он отличал их от страшных) стремительно тупел и шел в руки так же охотно, как и Тори.
  Обычно Оливер извинялся за поведение своих псов, но незнакомка была незваной гостьей, поэтому он промолчал и только снисходительно кивнул, когда та назвала его собак красивыми. А потом прозвучало имя, заставившее его нахмуриться: у него не было привычки забывать даже мимолетные знакомства, но это имя явно относилось к прежней жизни, о которой он теперь вспоминал все реже. И все же в памяти всплыло лицо Мэган, и МакЛин сразу понял, кого напомнила ему девушка. Те же светлые волосы, те же небольшие аккуратные черты лица. Только глаза, пожалуй, слишком далеко посажены.
- Я помню Мэган, - медленно проговорил Оливер, и его взгляд стал несколько настороженным - он как раз прикидывал, чем обернется для него напоминание о прошлом. - Когда-то давно мы работали вместе, - эта ложь слетела с языка легко и непринужденно, у МакЛина не было привычки бледнеть и начинать заговариваться, едва речь заходила о темных делах, с которыми он был связан двадцать лет назад.
  Он уже собирался задать вопрос о Мэган и, может, даже пригласить незнакомку в дом, когда той все-таки удалось по-настоящему удивить его. На лице Оливера это, впрочем, никак не отобразилось - оно наоборот как будто вовсе утратило какое-либо выражение, став непроницаемым. Несколько секунд он просто смотрел на девушку, не произнося ни слова, затем коротко кивнул ей, приглашая в дом, и так же молча направился в сторону гостиной, даже не обернувшись, чтобы убедиться, что она следует за ним. Там он налил себе в стакан немного скотча, выпил его залпом, подождал несколько секунд и повторил эту нехитрую операцию. Только после того, как виски прошел теплой волной по всему его телу, он обернулся к девушке и тяжело посмотрел на нее.
- Садись, - предложением это не было, скорее приказом. - Выпьешь? - как и всегда, когда Оливер волновался, он начал говорить короткими, рубленными фразами. - Как тебя зовут?
  Что еще спросить у своей новообретенной дочери, он пока не знал. Осознание этого факта еще не до конца пришло к нему, и пока МакЛин был занят в основном тем, что рассматривал девушку тяжелым, изучающим взглядом.

+1

6

- Меня зовут Эдна, - она присела на диван, кивнув на предложение выпить. Вообще сначала она пить не собиралась, но внезапно оказалось, что алкоголь будет очень даже кстати. Ей было странно - не по себе, неуютно, но в то же время крайне интересно. Сам по себе дом, куда она попала, казался довольно-таки приятным, он совсем не выглядел берлогой такого, на первый взгляд во всяком случае, нелюдимого и мрачного Оливера. Наверное, тут кто-то еще живет, решила про себя Эдна. Надо было что-то говорить, но слова шли с трудом. Обращение  на "ты" от ее отца ее слегка удивило, самой ей так к нему обращаться было пока что неуютно. Хотя в его устах это могло и не быть знаком тут же установившей близости, возможно, он просто грубоват. Выглядит грубоватым.
- Я ненадолго, - наконец начала говорить Эдна, - передать пару слов от матери, в принципе познакомится, а дальше, как пойдет. Утомлять своим обществом не буду, ничего просить - тоже. Мне было интересно, как выглядит мой отец, где он живет, с кем... В общем, как вы выглядите я уже поняла, где живете - тоже. Если захотите рассказать о себе, мне будет очень интересно...
Надо было продумать все заранее гораздо четче, это Эдна теперь очень даже хорошо понимала. Она не корила себя, она вообще редко сожалела о том, чего нельзя изменить, но думала, что надо бы хоть сейчас придумать какой-то план разговора. Впрочем, эти мысли задержались у нее ненадолго, все ее внимание захватило то, каким необычным человеком выглядел ее отец. Начать хотя бы с того, что он так и не приоделся по случаю ее визита, а все еще был облачен только в килт. Выглядел он в нем, надо признать, на удивление хорошо.
"Как же мама не была влюблена в него? Да, наверное же, была, но просто не заметила. Он же как-будто создан, чтобы влюбиться в такого и жалеть потом всю жизнь, вспоминая его с трепетом, ненавистью и благодарностью."

+1

7

  Девушка с красивым, хотя и совсем не шотландским именем Эдна, похоже, волновалась, и Оливер молча протянул ей стакан "Chivas Regal". Что он сам думал и чувствовал по поводу неожиданного появления еще одного своего отпрыска, он пока не мог не то, что сказать, но и вообще понять. С Диланом все было проще и понятнее: МакЛин знал о его существовании давно, сам захотел его отыскать и был готов ко встрече с ним. Как она прошла - вопрос десятый, но все это случилось по его желанию.
  Конечно, когда ведешь такой образ жизни, каким мог похвастаться Оливер до встречи с Ниаллом - особенно в молодости, - можно ожидать, что некоторые семена дадут всходы. Но к такому сюрпризу он все равно оказался не готов: тем более, что на его пороге появилась не разгневанная баба с трех-четырехлетним ребенком, требующая алиментов, а взрослая девушка, чьей матерью был человек из далекого прошлого, казавшегося временами сном. Решив, что с собственными эмоциями он разберется по ходу дела (и пожалев, что рядом нет Вулфа, который понимал их куда лучше), Оливер все-таки заставил себя заговорить:
- Мэган ничего не говорила мне о ребенке... - и тут же нахмурился - сказанное прозвучало оправданием, а оправдываться он не собирался.
  Опрокинув в себя и вторую порцию скотча, он опустился в кресло напротив Эдны. Рассказывать о себе он не торопился - во-первых, никогда не умел и не любил это делать, во-вторых, хотел прояснить еще несколько моментов, прежде чем пускаться в откровенности, пусть даже очень относительные. А вот то, что девушка сразу выложила карты на стол и поспешила заверить его, что ничего от него не ждет, МакЛину понравилось - так вести разговор было намного проще.
- Как она умерла? - глухо спросил он, снова воскрешая в памяти образ Мэган Уоллис. - И что она просила мне передать?
  Это не было любовью. Оливер вообще всерьез сомневался в своей способности любить после того, как разом погибла вся его семья. Но они были на одной стороне, проходили через непростые времена, и с ней Оливеру было легко. Она тоже ничего не требовала и не ждала от него, тем неприятнее оказалось для него ее разочарование, когда Мэган поняла, что в UVF его удерживают вовсе не высокие идеи и идеалы.
  Это не было любовью, но это было куском его прошлого, который до сих пор сидел внутри болезненной занозой. Само напоминание об этих временах, а теперь и новость о смерти Мэган, расшевелили эту занозу, и она начала болезненно ныть. Логическая цепочка Оливера была проста и, на его взгляд, очевидна: раз Эдна до сих пор не пыталась найти его, значит, не знала о нем. Раз узнала о нем только теперь, значит, Мэган сообщила ей об этом на смертном одре. В эту теорию вписывалось и то, что Эдна собиралась "передать пару слов от матери", и теперь Оливер напряженно ждал этих слов - отчего-то ему казалось, что они ему не понравятся.

+1

8

Эдна уже почти открыла рот, чтобы ответить на слова Оливера про ребенка, тем более, что к этому она была готова - ей казалось, что важно как можно скорее объяснить, что она приехала не упрекать его. Но то, что он сказал потом, заставило ее на какое-то время потерять дар речи. Сказанное им казалось ей странным и нелогичным настолько, что она почти испугалась за маму, но вовремя пришла в ум. Оливер МакЛин оказался человеком с очень мрачным сознанием, которое вмиг дорисовало ему события, которые привели взрослую дочь к его порогу. Эдна немного поморгала, стараясь не рассмеяться, а потом заметила, что сидит на диване в пальто. Все-таки ее эта встреча тоже выбила из колеи, как она только что осознала. Она встала, сняла пальто и сходила к двери, чтобы повесить его на вешалку. Возвращаясь назад, Эдна подлила себе еще виски, снова села, осознала, что когда она садится, подвязки чулков бесповоротно вылезают наружу, порадовалась этому, так как нашла это эстетически выигрышным, и только потом заговорила:
- Мама жива, с  ней все в порядке. И она никогда не говорила вам обо мне, я это знаю. Она мне с детства рассказала, что вы не были в отношениях, не планировали ребенка, сказала, что вы хороший, но сложный человек, так что она посчитала нужным растить меня самостоятельно. - Эдна в очередной раз подумала о том, что у нее в детстве была очень рассудительная, хотя явно холодноватая мама. Но, как ни странно, именно в этом разговоре она осталась мамой полностью довольна, никаких претензий к ней у нее не было. Все звучало разумно и пятилетняя на тот момент Эдна вернулась к своим делам. - А не так давно, она рассказала мне подробности вашего знакомства в Ольстере, всю историю. Ее, похоже, она здорово мучила... В общем, мама просила вам передать, если я вас найду, что она не сожалеет в вашем знакомстве, хоть и жалеет о том, что в принципе была в UVF. Она сказала, что единственной причиной для нее там оказаться была такая же жажда мести, как и у вас, так что она была неправа, когда ссорилась с вами. Она была такой же, как вы. В общем, с ней, как видите, все хорошо.
Эдна замолчала, ожидая реакции и собираясь с мыслями.

+1

9

  Затянувшуюся паузу, как и то, как девушка неожиданно часто заморгала, Оливер принял за знак того, что ей нужно собраться с мыслями, прежде чем заговорить о смерти матери. Поэтому не удивился тому, что она встала, чтобы избавиться от пальто, так и не ответив на его вопрос, но недовольно нахмурился - по его мнению, она должна была достаточно собраться за то время, что ехала к нему. Сам же МакЛин предпочитал получать плохие новости сразу и без проволочек - все лучше, чем напряженное ожидание.
  Он был настолько готов услышать рассказ о смерти Мэган, что до него не сразу дошли слова Эдны. Он снова нахмурился, но теперь уже озадаченно, а потом криво усмехнулся, признавая свой промах, и потер лоб, словно пытаясь изгнать из головы дурные мысли.
- Что же, я рад, что с ней все в порядке, - заговорил Оливер, стараясь отвести взгляд от кокетливых кружев, выглядывавших из-под коротких шортов Эдны. - Конечно, я не получал от нее никаких новостей больше двадцати пяти лет, но все равно... - как закончить эту фразу, он не знал.
  Как объяснить кому-то, кто не прошел через тот же Ад, каким болезненно-важным остается все, что связано с той жизнью? Он не любил Мэган, и если бы она сказала ему о ребенке тогда, двадцать шесть лет назад, вряд ли его реакция отличалась бы от той, что последовала на аналогичное сообщение от Аделин. Ему не нужны были дети, он не мог представить, что когда-нибудь у него снова будет семья. Он привык считать себя смертником, а у смертника нет завтра - только сегодня. Кто мог подумать, что однажды все изменится, и он доживет до момента, когда у него и в самом деле появится семья? Довольно странная, в чем-то даже безумная, и все-таки - семья.
- Как это похоже на Мэган, - МакЛин снова усмехнулся, услышав свою характеристику из уст Эдны. - В чем-то она точно была права - для тебя же лучше, что ты выросла без такого отца, - он всегда честно признавал свои недостатки. - Что до остального... - и снова пауза.
  Оливер был не в восторге от того, что Мэган рассказала дочери об их общем прошлом - сам он по-прежнему не рассказал об этом ни одной живой душе, кроме Ниалла. И сейчас не мог пересилить себя и говорить об этом с Эдной - пусть в ней и текла его кровь, она все еще оставалась для него незнакомкой. Слова Мэган, которые передала ему их дочь, глубоко задели его, но показать этого он не мог. До невозможности закрытый и отстраненный человек, он предпочел бы обдумать их наедине с собой.
- Передай своей матери мою благодарность, - наконец произнес Оливер, решив, что это наиболее нейтральные слова в данной ситуации. И умолк, не зная, что еще можно добавить к сказанному.
  Умом МакЛин понимал, что перед ним сидит его дочь - плоть от плоти его, как обязательно сказал бы человек более одухотворенный. И было бы неправдой заявить, что ее существование оставляет его безразличным - после того, как он отыскал Дилана, то, что нормальные люди называли семейными ценностями, стало иметь для него значение. Но все это было очень сложно и давалось не без труда: Оливер не мог просто щелкнуть пальцами, назвать сидящую перед ним девушку "доченькой" и, как ни в чем не бывало, начать расспрашивать ее о ее жизни. Она была чужачкой. Незнакомой молодой женщиной и, к сожалению, очень красивой незнакомой молодой женщиной с длинными ногами, которые нисколько не скрывали короткие шорты и к которым то и дело возвращался взгляд МакЛина.

Отредактировано Oliver MacLean (2017-05-02 15:38:06)

+1

10

Эдна решительно не знала, что говорить. Она не то, что расстроилась или растерялась, она просто не знала, что говорят в подобных случаях, если собеседник не задает никаких вопросов. Если бы у нее были какие-то ожидания или планы, то сейчас можно было бы начать их воплощать. Или разочаровываться немногословностью новообретенного отца и уходить скорее прочь. Эдна не была разочарована - с чего, собственно, ему задавать ей какие-то вопросы? Она ему никто, как и он ей. Просто обычно, люди старались держать лицо в такие моменты и чувствовали себя обязанными говорить, спрашивать, общаться. Оливер МакЛин совершенно очевидно держал какое-то другое лицо. И ей это на самом деле нравилось. Хотя это же и создавало проблему. Обычно так, как он, вела себя она. На это она, собственно, и рассчитывала, когда ехала сюда. Думала, что если уж отец впустит ее в дом, то будет что-то говорить, если не про нее, то хотя бы про маму, а она меж тем будет его рассматривать, потом насмотрится вдоволь и поедет себе домой. В принципе, рассматривать его можно было и так. Молча. Правда, странность ситуации тогда увеличивалась еще сильнее.
Стараясь выиграть время, Эдна сняла сапоги, положила их рядом с диваном, а потом поджала одну ногу под себя, устраиваясь поудобнее. При этом она слегка потянулась и села так, чтобы ее грудь выглядела еще заметнее. Это было что-то машинальное, что она даже не сразу уловила. Оливер определенно относился к тому типу мужчин, который ей очень даже нравился. Обычно, в такой ситуации, она садилась в выгодную позу и начинала понемногу опутывать мужчину паутиной своего внимания. Но в этот раз, вроде бы, надо было вести себя по-другому. Потому что это ее отец. Однако Эдна решительно не понимала, что это такое и как к отцам относятся в принципе. Между ними не было каких-то милых детских воспоминаний, которые сделали бы его в ее глазах асексуальным. Хотя, если быть до конца честной, Эдна с трудом могла себе представить, какие такие детские воспоминания могли бы заставить ее не любоваться сейчас этим полуголым мужчиной в килте. Ну водил бы он ее в детский сад, и что? Неужели же, есть такой вариант развития событий, при котором сейчас она не стала бы внимательно смотреть на волосы у него на груди и думать, есть ли у него под килтом нижнее белье? Эдна не знала.
- Я передам маме благодарность, - наконец-то сказала она, - наверное, сейчас нужно спросить у вас, чем вы занимаетесь и есть ли у вас кто-то? Но с другой стороны, зачем вам это рассказывать чужому человеку... Хотите знать что-то обо мне? Или это не обязательно?
В конце концов в любой непонятной ситуации лучше начать задавать вопросы. Если это будут глупые вопросы, тебе об этом обязательно скажут. И разговор так или иначе продолжится.

+1

11

  Пауза затягивалась: оба собеседника молчали, занятые тем, что рассматривали друг друга. Оливеру не было неуютно от того, что его изучают - комплексы по поводу собственной неказистой внешности остались в далеком отрочестве, и он давно уже не тушевался под чужими взглядами. А вот от обоюдного молчания и в самом деле было не по себе: казалось, каждый ждал, что заговорит другой, и никто не знал, о чем говорить.
  МакЛин в очередной раз пожалел о том, что рядом нет Ниалла - он бы мгновенно разрядил обстановку и завел непринужденный разговор, пусть даже говорил бы в нем в основном он. Собственно, общение с сыном Оливеру удалось наладить только после того, как он познакомил того с Вулфом - сопротивляться обаянию его молодого любовника, похоже, не мог никто.
  Но Ниалла не было, и у этого был еще один существенный недостаток: одно его присутствие гарантированно избавляло бы Оливера от всех лишних мыслей. И лишних взглядов: на ноги девушки, к которым она словно нарочно привлекала внимание, сняв сапоги и по-кошачьи устроившись на диване. На ее грудь, которую выгодно облегал короткий свитер. На полные губы, которые она явно унаследовала от матери. Как МакЛин ни старался, ему никак не удавалось не просто сказать себе, но и поверить в то, что перед ним сидит его дочь. И мысли его невольно то и дело возвращались к тому, что он не был с женщиной уже больше трех лет...
- Если тебе не хочется этого спрашивать, то, наверное, и не нужно? - усмехнулся он, услышав недовопрос Эдны. Ему и самому не слишком хотелось рассказывать о себе, пусть даже речь шла не об откровенностях, а об общеизвестных фактах. Ответить на следующий вопрос оказалось сложнее, и на некоторое время Оливер снова умолк. Этой паузой он воспользовался для того, чтобы освежить свой скотч - это позволяло занять и руки, и что важнее - глаза. - Я понимаю, по идее у меня должно быть немало вопросов - ведь я вижу тебя впервые в жизни, - он заговорил, стоя спиной к Эдне и доливая виски в свой стакан. - Но, если честно, сейчас на ум не приходит ни одного. Знаешь, у меня есть сын, - неожиданно произнес он, оборачиваясь к девушке. - На несколько лет младше тебя. Я знал о нем все время, но решил разыскать только год назад. С ним было проще - я успел подготовиться, - он снова усмехнулся, потер ладонью шею и опустился на диван. - Наверное, о том, что у тебя есть брат, стоило сообщить как-то потактичнее, да?

+1

12

Эдна задумчиво покачала головой.
- Нет, все в порядке... Это не такая новость, которая требует особого такта, - сказала она, предварительно, правда, хорошенько взвесив, не прозвучат ли ее слова дико. Ее родственники в Эдинбурге постоянно обвиняли ее в отсутствии такта (а иногда и души), так что она иногда об этом задумывалась. Но в этой ситуации, все и правда казалось ей нормальным. Ей двадцать пять лет, ее отец за это время мог наделать кучу детей, так что существование брата и даже братьев и сестер, никого не должно было удивлять, - вот если бы вы нашли, а потом убили моего брата, тогда да, об этом надо было бы сообщать как-то аккуратно. Потому что это и правда была бы неожиданная новость.
Она отвлеклась на то, чтобы еще раз почесать большую голову стаффа, которая все время как-то оказывалась у нее под рукой, а потом еще раз не дать очаровательному биглю запрыгнуть себе на колени. Разговор в общем и целом не получался, но при этом Эдне не было от этого муторно, ей нравилось сидеть на диване в этом доме, рядом с этим человеком. Жаль, что нельзя просто так просидеть здесь часа четыре, иногда вставляя какие-то случайные комментарии, а потом отбыть по своим делам, полностью довольной визитом. Теперь у нее появилось еще одно дело, которым она бы занялась, как только покинула дом своего отца - надо было познакомиться с братом. Вот, чудесная же тема для разговора! Эдна даже улыбнулась себе под нос:
- А как найти этого брата? И есть ли еще кто-то, о ком мне стоит знать? Это интересно, когда ниоткуда, казалось бы, появляются братья, сестры или еще какая-то семья. Ощущение такое... как будто ты в какой-то книге.
Ей и казалось сейчас, что она читает увлекательную книгу, каких-то других эмоций, кроме желания узнать, что будет на следующей странице, она не испытывала. И Оливер МакЛин, без сомнений, был главным героем в этой книге, однако получалось, что автор почему-то решил сделать этого героя недоступным для эротических фантазий. Такое случается иногда, герой очень тебе интересен, но он отчего-то священник или навсегда верен усопшей жене или еще что-то такое в этом роде. Эдну такие вещи всегда раздражали в книгах и сейчас она постепенно начинала чувствовать что-то похожее на такое раздражение.

+1

13

  На слова о том, что он мог бы найти и убить собственного сына, Оливер только криво усмехнулся - такой черный юмор был вполне в его вкусе. И он казался только еще чернее, если знать, что МакЛину и в самом деле доводилось убивать. Знала ли об этом Эдна? Учитывая удивительную откровенность ее матери, можно было в этом не сомневаться.
- Мысль избавиться от потенциальных наследников, конечно, соблазнительна, но пока что я держусь, - в тон девушке отозвался Оливер и недовольно покосился на Ларса и Тори, которые никак не могли оставить ее в покое. - Я прошу прощения за них - в этом доме так редко бывают гости, что они порой забывают, как положено себя вести воспитанным собакам, - еще один суровый взгляд не возымел никакого действия на стаффордшира, уложившего голову на колени Эдне и блаженно помахивавшего хвостом от ее поглаживаний.
  Лихорадочно придумывать новую тему для беседы не пришлось - Эдна подкинула ее сама. И если рассказать о Дилане Оливеру ничего не стоило и было даже по-своему приятно, то вот с "еще кем-то, о ком ей стоит знать" вышла заминка. По идее это был самый удобный момент, чтобы сообщить о существовании Ниалла, но слова почему-то не шли на язык. Не потому, конечно, что МакЛин стыдился своих отношений с мужчиной или хотел скрыть этот факт от дочери. Скорее ему казалось, что как бы он ни сообщил о них сейчас, прозвучало бы это чем-то вроде "у меня уже есть семья, не лезь в мою жизнь", или и того хуже: "я безнадежно женат, поэтому не надо тут сверкать своими длинными ногами и высокой грудью". Ничего из этого говорить Эдне ему не хотелось, поэтому Оливер прибегнул к любимой тактике избирательной глухоты и ответил только на часть вопросов.
- Его зовут Дилан, и он живет здесь, в Килкенни, - заговорил он, поглаживая по шее Курта, который по-прежнему сидел у его ног. - Собственно, он - единственная причина, по которой я переехал в эту глушь. Это не слишком полезно для моего бизнеса, да и не сказать, чтобы я был в восторге от ирландцев, - объяснять причину дочери той, кто вместе с ним была в UVF, пожалуй, не стоило. - В любом случае, если захочешь с ним познакомиться - я могу оставить тебе его адрес... Нет, это никуда не годится.
  Последнее относилось к Тори, который все-таки воспользовался тем, что Эдна отвлеклась и потеряла бдительность, и вскарабкался на диван, после чего мгновенно полез к ней со своими собачьими поцелуями. Поднявшись, Оливер бесцеремонно скинул бигля обратно на пол, и тот обиженно умчался на поиски "мамы". Ларс, видимо, опасавшийся, что его постигнет та же участь, так и застыл, превратившись в изваяние, но его МакЛин трогать не стал.
- Ты их прямо-таки приворожила, - хмыкнул он, переводя взгляд на девушку. Отвести его оказалось непросто, и Оливер не сразу сообразил, что, оказывается, рассматривает ее молча уже добрых полминуты. А спохватившись, не поторопился отвести взгляд и отойти на более приемлемое расстояние. - Прости, не могу перестать поражаться, как же ты похожа на свою мать. Такая же красавица... - видимо, как-то по особенному Эдна действовала не только на собак, потому что прикасаться к ее волосам, а потом и скользить тыльной стороной пальцев по ее щеке Оливер вообще-то не планировал.

+1

14

Эдна обрадовалась тому, что разговор вроде бы сдвинулся с мертвой точки. Оливер начал говорить и успел сказать прямо-таки много фраз, не одну и не две, до того момента, как разговор совершил еще один поворот, которого она не ожидала. Священник из книги только что сделал шаг со страниц и погладил ее по лицу. Эдна не знала, делают ли так отцы, но подозревала, что все-таки отцы выражают симпатию к дочерям как-то иначе. Она вообще думала, что сначала ее отец будет вокруг нее бегать и стараться наладить контакт, а потом начнет прижимать к сердцу и кормить пирожками... Или так себя ведут только что найденные бабушки? Ну или Оливер МакЛин мог просто выгнать ее - этого она тоже вполне ожидала.  Или она ждала неловкого молчания, но все равно иного сорта, чем то, которым они только что активно обменивались и столько же неловкого разговора... Но ни человека в килте, ни разговора, который шел трудно, как плохо смазанный трактор по каменистой почве, ни тем более вот этого жеста она точно не ожидала. Однако то, что сейчас происходило увлекало ее гораздо больше любых пирожков или трогательных разговоров. Отца она нашла и сообщение от матери передала, в этой графе можно ставить галочку, дело сделано. А вот дальше может случиться на самом деле что угодно, потому что в этой комнате сейчас находятся не отец и дочь, а Оливер МакЛин и Эдна Уоллис, не знающие чего хотеть друг от друга, не знающие друг друга, не имеющие какого-то четкого плана по которому все должно развиваться дальше.
В общем, Эдна поняла, что не знает, гладят ли отцы вот так дочерей по лицам и почти сразу же решила, что ей и не интересно  узнавать ответ на этот вопрос. Может быть и не гладят, но ей точно понравился этот жест и она не видит причины не податься навстречу его руке. Еще можно аккуратно взять его руку, обхватить пальцами запястье и немного сжать, совсем чуть-чуть, чтобы не казалось, что она пытается эту руку оттолкнуть. Потом провести пальцем по венам и тому месту, где ощущается пульс. И смотреть на него пристально, не отводя взгляда и даже, кажется, не моргая.

+1

15

  Разговор умер как-то сам по себе, но единственное, что испытал по этому поводу Оливер - это облегчение. Больше не нужно было подбирать слова, придумывать темы, взвешивать сказанное - словом, делать все то, что он находил чрезвычайно утомительным. То, что начиналось теперь, было куда более привычным и комфортным, и он тут же почувствовал себя увереннее.
  Вообще-то еще можно было спустить все на тормозах, сделать вид, что это легкое прикосновение ничего не значило - просто мимолетный жест, не более. И, возможно, МакЛин поступил бы именно так, если бы Эдна в ответ улыбнулась и сказала что-то нейтральное. Всего лишь небольшой тактильный контакт отца и дочери, разве это так странно? Вот только Эдна не улыбнулась и подалась навстречу его руке, а сам Оливер, как ни пытался, не мог увидеть в красивой молодой женщине свою дочь.
  Он никогда не держал ее на руках, он не видел ее ребенком, он не утешал ее детские страхи и обиды, он не отчитывал девочку-подростка за опоздания и неподобающий вид, он не раздувался от гордости, замечая, как его "малышка" превращается в красивую женщину. Ничего из того, что определяет отношения отца и дочери, никогда не было между ними, а потому Оливер никак не мог по-настоящему убедить себя в том, что его желания - противоестественны и ненормальны.
  Оставался, конечно, еще один немаловажный фактор - Ниалл. Ниалл, которому он еще три года назад пообещал, что никаких измен больше не будет, и до сих пор держал свое слово. Тогда ему казалось, что он отказывается от чего-то незначительного ради того, чтобы не причинять боли партнеру, которым по-настоящему дорожил. И все эти годы так и было - соблазн ни разу не был так силен, чтобы Оливер пожалел о своем обещании. Сейчас же ему начинало казаться невозможно глупым отказываться от того, чего ему так хотелось, от того, что само шло в руки. Ну что такое, в сущности, один раз, и разве может он что-то испортить в их долгих и прочных отношениях?..
  "Старый ты козел", - безжалостно вынес сам себе приговор МакЛин и этим словно подвел черту под всеми размышлениями, которые не заняли и пяти секунд. Решение было принято, и никаким сомнениям и задним мыслям было теперь здесь не место.
  Все это время он так же пристально смотрел на Эдну, не отводя взгляд. Слова были излишни: они оба не вчера родились и понимали, что произойдет дальше. Если бы она была против, то оттолкнула бы его руку или хотя бы продолжила разговор. Это развязывало руки Оливеру и возвращало его в то время, когда такие спонтанно и взаимно вспыхнувшие желания были для него обычным делом. Оказалось, что это как езда на велосипеде - нельзя разучиться.
  Теперь он прикасался к губам Эдны: большой палец грубовато смял нижнюю, обнажая зубы, скользнул вниз, к подбородку. Вынудив девушку вскинуть голову выше, Оливер перехватил ее руку и рывком потянул ее на себя, так, что она угодила к нему в объятья. Молодое, крепкое тело ощущалось горячим даже через одежду, и МакЛин прижал свою добычу крепче к себе, жадно впитывая этот жар. Одна его рука лежала на пояснице Эдны, не давая ей отстраниться, вторая все еще сжимала ей подбородок. Теперь, без каблуков, она была значительно ниже его, и Оливер с удовольствием вспомнил это ощущение, когда держишь в руках что-то такое маленькое и хрупкое, что, кажется, без труда можешь сломать или раздавить. Его ноздри хищно раздулись, втягивая запах женщины, и он накрыл ее губы жадным, грубым поцелуем.

+1

16

Нельзя сказать, чтобы Эдна была поражена тем, что начало происходить. Напротив, ей впервые стало по-настоящему комфортно - случалось что-то, чего она хотела, а главное, что-то, что она понимала. Они же понравились друг другу едва он успел открыть дверь, в общем и целом все остальное можно было выкинуть вон. Он открывает дверь, они смотрят друг на друга и сразу идут поближе к дивану, чтобы начать снимать друг с друга одежду. Именно так события бы развивались в идеальном мире Эдны, но обычно ее идеальный мир был очень далек от реального. Сегодня же эти миры почти слились воедино.
Эдна ответила на поцелуй, не перехватывая инициативу, скорее с готовностью вливаясь в происходящее. Она наконец-то позволила своим рукам делать то, что уже некоторое время очень хотела сделать - начать с жадностью трогать обнаженный торс Оливера, водить руками по плечам и спине. Она никогда не пыталась снять с кого-либо килт, так что пока ограничилась только тем, что провела несколько раз рукой по его поясу. Выяснить наличие или отсутствие нижнего белья можно было и не снимая килт, а просто просунув под него руку, что она и сделала. Не обнаружить там ничего лишнего было очень приятно. Нащупать рукой член Оливера, явно не оставшийся равнодушным к происходящему - еще приятнее.
Эдна специально не старалась сама выбраться поскорее из одежды. Ей виделось, что ее партнер любит управлять ситуацией и ему захочется самому освободить ее от одежды. Она даже изучением его тела старалась заниматься ненавязчиво, чтобы это не выглядело как желание руководить происходящим. Она хотела показать, что готова и хочет отдаться, но именно отдаться, а не взять. Брать будет он.

+1

17

  Точка невозвращения была пройдена в тот момент, когда Эдна с такой готовностью ответила на поцелуй, и теперь Оливер не смог бы остановиться, даже если бы она вдруг одумалась. Каким бы сдержанным он ни был, насколько холодной ни сохранял бы голову даже во время секса, у этой сдержанности все же был предел. В такие моменты становилось до смешного очевидным сходство Курта с хозяином: как и бультерьер, МакЛин удерживал свою добычу до конца, отказываясь разжимать челюсти несмотря ни на что.
  Он и в самом деле держал сейчас девушку в руках так крепко, словно только и ждал, что та начнет вырываться. Но Эдна только льнула ближе к нему, прикасалась к его телу, заставляя вспыхивать жар под кожей в тех местах, по которым прошлись ее теплые ладони. И Оливер отвечал ей тем же, гладил ее бедра, спину, плечи, ягодицы, но эти прикосновения были жадными, грубыми, и его жесткие ладони то и дело сминали тонкую кожу, угрожая оставить на ней синяки. Он так привык - Ниалл всегда требовал больше и совершенно не боялся боли.
  Отделаться от обрывочных, почти неосознаваемых, мыслей о любовнике оказалось невозможно даже сейчас. Хотя бы потому, что МакЛин невольно сравнивал. Он ведь действительно успел забыть, каково это - держать в своих руках женщину, и вспоминать это сейчас оказалось по-настоящему приятно. Особенно когда его руки скользнули под короткий свитер Эдны и сжали ее полную грудь.
  Взгляд Оливера уже давно не задерживался на мужчинах - что молодых, что его ровесниках, - просто потому, что он успел убедиться: никто из них и в подметки не годится его Вулфу. Но ведь оставались еще женщины... Ниалл, предпочитавший исключительно мужчин, едва ли смог бы понять его, а между тем Оливер иногда вспоминал, каково на ощупь женское тело, как приятно брать его - такое мягкое и податливое, специально для этого созданное. Так порой с ностальгией вспоминаешь о любимом блюде, которое давно уже перестал есть по предписанию врача.
  Но сегодня все предписания были забыты, и МакЛин явно собирался посмаковать каждую секунду, что будет поедать этот запретный плод. Когда рука Эдны сжалась на его члене, он выдохнул короткий, нетерпеливый вздох и потянул вверх, снимая, ее свитер, который стал вдруг отчаянно мешать. Целуя ее шею и оставляя на ней следы от губ и зубов, он расстегнул ее шорты, спустил их вниз и подождал, пока она переступит через них. Теперь единственной одеждой девушки оставался небольшой лоскуток ткани, но Оливер не торопился от него избавляться. Оказывается, по этому он тоже скучал: по тому, каким гладким и тонким ощущается под пальцами шелк, по тому, каким горячим и влажным он кажется, если продвинуть руку немного дальше...
  Разница в росте начинала мешать, и Оливер подхватил Эдну под бедра, чтобы усадить на высокий угловой столик рядом с диваном. Что-то с грохотом полетело на пол и разбилось, но ему не было до этого дела - он смотрел только на свою добычу. Широко разведя бедра девушки, он склонился к ее груди, стал целовать и покусывать соски, пока его пальцы пробирались под тонкий шелк с непривычной для него осторожностью. Отыскав упругий бугорок клитора, он принялся легко поглаживать его, ощущая, как от этих мягких прикосновений, от самого жара женского тела все сильнее возрастает и его собственное возбуждение.

+1

18

Эдна понимала, что для Оливера сейчас происходит нечто из ряда вон выходящее. Каким-то внутренним чутьем она безошибочно угадывала людей, которые способны заняться сексом с кем угодно, хоть с только что пришедшей в гости, новообретенной дочерью, и особенно не переживать по этому поводу. Нельзя было сказать, чтобы Оливер сейчас выглядел переживающим или обезумевшим, однако он точно не собирался так поступать. Возможно даже, это разрушит возможность их дальнейшего сближения, но тут Эдна ничего не могла поделать - остановить его или остановиться самой было явно выше ее сил. Для нее тоже происходило сейчас нечто из ряда вон выходящее, однако головы она не потеряла, наоборот, как и обычно в процессе секса, она осознавала происходящее очень хорошо. На какое-то время она просто растворилась в своих ощущениях, ей нравилось все, что делал Оливер, все происходило очень естественно, просто, так как надо... Ему даже с ходу удалось найти наиболее приятную для нее силу прикосновений и их ритм. В голове у нее промелькнула мысль, что, наверное, так сказывается общая кровь. Промелькнула и показалась вполне приемлемым объяснением, не ужаснула, не покоробила. Да, они не знают друг друга, но в каком-то он ей более близок, чем все, с кем она была. У них общая кровь. Эдна закусила губу, не выпуская пока наружу стоны. Чувствуя, что прелюдия в их случае не продлится долго, она ловко выскользнула из рук Оливера, сделала пару шагов к своей сумочке, которая лежала на диване и вернулась оттуда с презервативом. Она забралась обратно на столик, вскрыла упаковку зубами, так как рукам бы сейчас доверять не стала, и протянула презерватив ему. Потом подумала, что ему, наверное, сейчас тоже будет непросто совладать с руками, поэтому спросила хриплым от возбуждения шепотом, пристально глядя ему в глаза:
- Помочь?

+1

19

  Когда Эдна отстранилась и буквально выскользнула из его рук, Оливер едва не рванул ее обратно к себе - что бы там она себе вдруг ни надумала, останавливаться он был не намерен. Но очень скоро он понял, что она и не собиралась уходить - в ее руках появилась упаковка с презервативом, и МакЛин понимающе хмыкнул: предусмотрительно. В их с Ниаллом доме эти верные спутники безопасного секса не появлялись уже очень давно - ни к чему это, если спишь с одним партнером, и ни одному из вас не грозит беременность.
  Обратно на облюбованный им столик Эдна взобралась сама, и Оливер только придвинулся ближе, точно отрезая ей пути к отступлению. Пока она вскрывала презерватив, он снова занялся ее грудью - руки на удивление легко вспомнили, как обращаться с этой чувствительной частью женского тела. Он накрывал ее своими ладонями, подхватывал снизу, ощущая приятную тяжесть в руках, поглаживал и сжимал соски, чувствуя, как твердеют они под его пальцами.
  Когда же девушка обратилась к нему, МакЛин ответил почти сразу, ограничившись сухим и коротким "да". Он мог бы справиться с презервативом и сам - вряд ли длительное отсутствие практики так фатально сказалось на его навыках, - но позволить сделать это партнерше было куда приятнее. Это выглядело эротично и относилось к тем волнующим мелочам, с которыми он попрощался, ступив на непростой путь моногамии.
  Другие слова, по мнению МакЛина, и не требовались - точно не сейчас. Вместо этого он расстегнул ремешки по бокам килта и избавился от него, оставшись обнаженным. Так, пожалуй, будет удобнее им обоим. Ни сожаления, ни сомнения в правильности происходящего так и не посетили голову Оливера - та была слишком занята предвкушением и смакованием каждой мелкой детали секса с женщиной.

Отредактировано Oliver MacLean (2017-08-06 15:41:11)

+1

20

Эдна слегка улыбнулась, получив ответ на свой вопрос. Она привыкла получать на него положительный ответ, очень мало кто настолько ценил свою самостоятельность, чтобы отказаться в данном случае от помощи. Она быстро и аккуратно поместила презерватив туда, где ему и было положено быть, слегка любуясь ловкостью и отточенностью своих движений. Ей нравились такие мелочи, нравилось мочь расстегнуть бюстгальтер на партнерше двумя пальцами за одну секунду, нравилось быстро и изящно разбираться с такой, сбивающей порой с настроения, вещью, как презерватив. Она ощущала себя в своей стихии, в чем-то, с чем она была знакома до мельчайших подробностей. И сейчас с Оливером она опять погружалась в эту свою стихию, делая ситуацию и мир вокруг более простыми и понятными.
На краткий миг Эдна замерла разглядывая Оливера без одежды. На ее взгляд он выглядел просто великолепно, и седые волосы на груди нисколько не портили впечатления, а только дополняли его. К тому же он был для нее сейчас не просто привлекательным мужчиной, он был кем-то про кого она с каждой минутой хотела узнать все больше, погрузиться в его сознание и воспоминания все глубже. Ей даже хотелось стать частью его жизни, нырнуть в нее и сразу оказаться ближе, чем может кто-то, только час назад впервые постучавшийся в дверь. Плоть от плоти, кровь от крови... Можно жить рядом, расти рядом с человеком, но можно ведь и так, одним прыжком почти достать до самого его дна. Эдна не думала об этом, она вообще ни о чем не думала. Ей уже давно так никого не хотелось, она почти вернулась в свои шестнадцать, когда даже мысли о сексе вызывали мгновенное, яркое, почти болезненное возбуждение.
Она потянулась, чтобы поцеловать его.

+1

21

  Тонкие пальцы заскользили по члену, ловко надевая презерватив, и с губ Оливера сорвался прерывистый вздох. Даже такие легкие прикосновения заводили, разжигали возбуждение, делая его почти невыносимым. К счастью, ему уже давно было не пятнадцать лет, чтобы на данном этапе все и закончилось, довольно бесславно, а его сегодняшняя партнерша была весьма умела, и этот процесс не занял много времени. МакЛин подался навстречу ладони, разгладившей латекс на его члене, а затем жадно впился в губы Эдны, целуя ее так, словно хотел причинить боль.
  Он так и не снял с нее белье, теша свой фетиш, и лоскуток шелка по-прежнему оставался преградой между ними. Вряд ли, впрочем, можно было считать его надежной защитой, и вряд ли девушке была таковая нужна. Всего-то и нужно было, что подцепить тонкую ткань пальцем и отвести ее в сторону, и получить доступ к жаркому, влажному теплу, только и ждущему его прикосновений. Она хотела его - это было до пошлости очевидно и это еще больше туманило голову.
  Оливер резким движением развел бедра Эдны еще шире и подался вплотную к ней, сполна позволяя ей почувствовать его возбуждение. Ждать больше было незачем, и он вошел в нее сильным толчком, не сдержав при этом глухой, сдавленный стон. Ощущения были совсем не такими, как при сексе с мужчиной; он и в самом деле успел забыть уже, каково это - проникать в мягкое, податливое женское тело, которое ничуть не сопротивляется вторжению. Она была горячей и влажной внутри, и даже презерватив не мог лишить Оливера этого упоительного ощущения.
  Поддерживая любовницу под поясницей, чтобы не позволить ей отстраниться ни на дюйм, он брал ее сильными, жесткими движениями, каждый раз проникая в нее до конца. Второй рукой он скользнул по ее груди, шее, надавил на подбородок, заставляя далеко запрокинуть голову - Оливер не любил смотреть в глаза во время секса. Все сейчас происходило так, как хотел он, контроль находился в его руках, и он не намерен был им делиться.

+1

22

А Эдне бы хотелось смотреть Оливеру в глаза, но она не стала пытаться это сделать. В том, что всем сейчас управлял и владел именно он, было что-то очень волнующее и для нее тоже. Она умела становиться податливой и послушной, умела уходить в тень партнера, превращаться в глину у него в руках. Правда, обычно в этом было довольно-таки много игры. В лучшем случае наполовину она притворялась и наслаждалась не самим подчинением, а той властью, которую дает умение подчиняться. Или хорошо это изображать.
Но сейчас все было иначе, Эдна не играла, она и правда прогибалась под его напором, отдавалась целиком и полностью. И это было великолепно. Ей поэтому и хотелось бы посмотреть ему в глаза - она хотела выпить все, что с ней сейчас происходило до последней капли, запомнить все до мелочей. Но даже если он не был настроен на поддержание зрительного контакта - не страшно, его прикосновения, само ощущение его присутствия и так заполняли ее целиком.
Эдна хрипло дышала, почти не издавая других звуков. Ей в принципе не свойственно было громко кричать или стонать во время секса и если она что-то подобное делала, то это было первейшим признаком того, что она притворяется и играет на публику. Она впилась пальцами в его плечи, какое-то время боролась с искушением запустить довольно-таки острые ногти в его кожу. Оргазм, случившийся быстрее, чем она привыкла, положил конец этой борьбе - она сжала руки и все-таки слегка поцарапала Оливера. При этом Эдна сама себя удивила, издав короткий, хриплый стон, не пронзительный и даже не громкий, но все же гораздо громче, чем она привыкла. Возможно, это был самый громкий искренний звук, который она издавала когда-либо в жизни.

+1

23

  Было удивительно тихо - тишину нарушало только хриплое, частое дыхание любовников, да еще возмущенный скрип столика, явно не предназначавшегося для таких нагрузок. Это тоже было непривычно: Ниалл всегда кричал так, что все соседи непременно сбегались бы проверить, не убивают ли кого, если бы только ферма не стояла на отшибе. Оливер - другое дело, вырвать из него даже стон было непростой задачей, и в этом Эдна неожиданно оказалась похожа на него. Наверное, не самое удачное сходство отца и дочери, но об этом он по-прежнему не думал - сейчас вообще было время не для мыслей.
  Для упоительного возбуждения, для ощущения жаркого дыхания на коже, для чужого, совсем еще незнакомого запаха, для острого удовольствия, от которого темнеет в глазах и хочется еще крепче сжать в руках свою добычу. Любовница воспринималась сейчас Оливером именно так, и он не отказывал себе в этом желании: впившиеся в бедро пальцы наверняка оставят синяки на тонкой коже, а крепкая хватка в волосах, должно быть, причиняла боль.
  Все равно; на эти краткие минуты она принадлежит ему, и он может делать с ней все, что заблагорассудится. Входить в нее резкими, грубыми толчками, клеймить светлую кожу следами губ и зубов, оставлять на ней свой запах, вот так по-звериному помечая свою территорию. Осознание, что все это не повторится, делало все ощущения только еще острее, живо возвращая Оливера в те времена, когда случайные связи были для него обычным делом. О том, что Эдна, выйдя за дверь, может и не исчезнуть из его жизни, он сейчас совсем не думал.
  Короткий, хриплый стон прозвучал неожиданно, заставив Оливера вздрогнуть: тело любовницы выгибалось в его руках, переживая оргазм, и он держал ее только еще крепче, словно заставляя делиться своим наслаждением. Боль от впившихся в плечи ногтей подхлестнула: он сильнее сжал волосы Эдны в кулаке и стал двигаться быстрее. Последние секунды всегда были самыми жаркими, самыми пьянящими, но почти не откладывались в памяти - как и яркая вспышка удовольствия, вырвавшая из горла Оливера короткое, глухое рычание, с которым он кончил, впившись губами и зубами в шею любовницы.

+1

24

Когда все закончилось, Эдна какое-то время еще прижималась к Оливеру, стараясь восстановить дыхание. Потом она медленно отстранилась, ощупывая пальцами укус на шее, боль от которого постепенно начинала ощущаться все сильнее. Эдна слезла со столика и пошла собирать свою одежду. В комнате по прежнему было тихо, Оливер не пытался с ней заговорить, самой ей тоже говорить не хотелось. Она, собственно, не знала, о чем сейчас можно было бы поговорить. Ей снова стало неловко, и Эдна решила прекратить любую неловкость ретировавшись с места событий, как можно скорее.
Она быстро оделась, стараясь не смотреть на внезапного любовника, еще несколько раз погладила бигля и один раз стаффа, и совсем уже было собралась уходить, но тут ей пришло в голову, что этот  побег все равно не решит проблемную ситуацию, он ее наоборот растянет во времени. Она же приехала, чтобы познакомиться и, возможно, установить какие-то отношения с отцом. Да, встреча прошла необычным образом, но ей все равно нужен какой-то вменяемый завершающий аккорд, чтобы не оставалось недосказанностей, нельзя ее просто по-дурацки оборвать.
Эдна вытащила из сумочки блокнот и ручку, быстро написала свой адрес и телефон, и положила вырванный листок на подлокотник дивана.
- Это мой телефон, и мой адрес пока я в Килкенни. Я тут пробуду еще с неделю, если захочешь увидеться - буду рада. Потом я уеду в Белфаст... Телефон, соответственно, останется тот же. В общем, приятно было познакомиться.
Она сказала это очень ровным тоном, со стороны подмечая, как нелепо звучит последняя фраза. Смотреть на Оливера она так и не стала, все-таки ей нужно было время, чтобы переварить до конца всю эту ситуацию. Эдна направилась к дверям, ища в телефоне номер такси. Ждать машину она намеревалась поближе к дороге и подальше от этого дома. В дверях она столкнулась с двумя молодыми людьми, один из которых открыл дверь своим ключом. Эдна внимательно окинула их обоих взглядом, понимая, что один из них почти наверняка является ее братом. Только вот который? Наверное, тот который повыше, в нем есть что-то общее с Оливером. Не лицо, конечно, и не фигура, и вообще в общем-то ничего общего у них нет, но в то же время он ей показался чем-то неуловимо похожим на ее отца.
- Добрый день, - вежливо поприветствовала молодых людей Эдна, протискиваясь мимо них на улицу.
Ответных приветствий она дожидаться не стала и быстро удалилась прочь, на ходу набирая номер такси.

+2

25

Внешний вид + кожаная куртка.
  Поначалу это было непривычно, странно и почти неуютно - каждый день оставлять дом, расставаться с Оливером и садиться за парту. Образование последние лет пять было для Ниалла настоящей мечтой, и когда эта мечта начала, наконец, сбываться, он почувствовал себя растерянным, слишком взрослым для такого занятия и как будто угодившим на чью-то чужую вечеринку. Пришлось напомнить себе, как долго он этого хотел и как мало двадцать пять лет сочетаются с понятием "слишком поздно", и в конце концов напоминание сделало-таки своё дело: Ниалл справился со своими сомнениями и страхами, а как только это случилось, самозабвенно ушёл в учёбу с головой. Разумеется, он не забывал о домашних делах и по-прежнему не обделял вниманием ни Оливера, ни собак, но вот всё остальное точно отошло на второй план, и теперь если Ниалл не пропадал в университете, то не отрывался от своего графического планшета и компьютера. И всякий раз испытывал почти эротическое наслаждение, услышав похвалу от кого-то из преподавателей.
  Сегодня было точно так же. Совсем недавно начался новый семестр, от заданий уже шла кругом голова, и, если бы не обещание захватить в городе Дилана и отвезти его на ферму, Ниалл наверняка застрял бы в университете и опомнился только когда начало бы смеркаться. Оставалось только радоваться, что "пасынок" не только напомнил о себе смской, но и составил потом ему компанию в супермаркете. Теперь Ниалл, нагруженный пакетами с едой, более чем довольный собой и предвкушающий настоящий семейный вечер, шёл к дому и прикидывал, как поступить лучше - сначала загнать машину в гараж или никуда она не денется и сначала пройтись немного с Тори. Попутно он каким-то образом умудрялся не теряя нить разговора, делиться с Диланом университетскими новостями.
- В общем, профессор Дрейк решил... Чёрт, подержи, пожалуйста, я открою дверь, - он сгрузил на Дилана пакет с овощами и сумку с ноутбуком, повернул ключ в замке - и удивлённо замер на пороге.
  Замереть было от чего: мало что может так обескуражить, как выходящий из вашего дома незнакомый человек, особенно если вы точно знаете, что никакого другого человека, кроме вашего любовника в этом доме быть не должно. То, что этот человек, сногсшибательная блондинка в неприличных шортиках, положение не улучшало, а скорее уж ухудшало.
- Добрый день, - автоматически отозвался на приветствие Ниалл, проводил блондинку настороженным взглядом, постоял ещё немного в дверях, а потом решительно двинулся в комнату.
  Увиденное там одним махом сделало всё ещё хуже. Во-первых, на диване сидел абсолютно голый Оливер, а, во-вторых, там отчётливо пахло сексом. Волчье чутьё Ниалла позволяло ему сказать, что прямо-таки вовсю несло сексом. Первым движением было поддаться порыву и сходу вломить любовнику за всё хорошее, вторым - всё-таки начать с разговора. Ниалл набрал в грудь побольше воздуха - и выбрал второй вариант.
  Отставив в сторону пакет с хлебом, он скрестил руки на груди и заглянул Оливеру в лицо.
- Слушай, а кто это приходил? - с медовой вкрадчивостью поинтересовался Ниалл. - Коммивояжёры нашли способ проникать в дом в твоё присутствие? - он слегка улыбнулся, но вышло, кажется, как-то по-волчьи.

Отредактировано Niall Wolfe (2017-09-28 19:08:11)

+2

26

  Самые первые минуты после оргазма еще были наполнены удовлетворением и  приятной усталостью, а главное - в них совершенно не было места мыслям. Абсолютно бездумно Оливер наблюдал за тем, как Эдна одевается, как что-то пишет на клочке бумаги, как шевелятся ее губы. Даже смысл ее слов доходил до него лишь частично: мозг выхватил только это нелепое "приятно было познакомиться", и МакЛин криво усмехнулся - знакомство и в самом деле вышло очень приятным.
  И только когда за девушкой захлопнулась дверь, до него начало медленно доходить, что именно здесь только что произошло. Очень медленно: как будто в совершенно пустой голове тягуче дрейфовали два обрывка мыслей. На одном было написано "дочь", на втором "секс", и понадобилось время на то, чтобы они сошлись вместе. Оливер шумно выдохнул, провел ладонью по лицу и тряхнул головой, точно это могло как-то помочь привести мысли в порядок.
- Какого черта?.. - хрипло спросил он у Курта, который смотрел на него внимательно и, как ему показалось, осуждающе.
  Остальные собаки с лаем понеслись к входным дверям, что случалось обычно только когда они встречали гостей или хозяев, но МакЛин не понимал даже этого. Он как будто стремительно отупел, и даже на самые простые выводы ему требовалось огромное усилие. Может, это была защитная реакция сознания, чтобы понимание того, что он сделал, пришло к нему не сразу?
  Словом, появление Ниалла стало для него неожиданностью: какое-то время Оливер напряженно всматривался в лицо любовника, точно пытался узнать его. Со стороны это, пожалуй, походило на то, что он был пьян в хлам или его настиг инсульт, но Вулф хорошо знал, каким становится его партнер, когда выпьет, а для инсульта он был слишком... нормальным.
  Хотя внутри МакЛин себя таковым не чувствовал. Шестеренки в его голове продолжали натужно крутиться, подводя его все-таки к этому странному выводу: он трахнул свою дочь. Он. Трахнул. Свою. Дочь. У него есть дочь, а он взял и трахнул ее. Его дочь хотела познакомиться со своим отцом, а закончилось все сексом. Оливер крутил в голове этот факт так и этак, пытаясь его принять, но получалось все равно не очень.
- Это была... э-э-э... - заминка в речи была вызвана не тем, что МакЛин пытался придумать ложь поубедительнее, просто говорить получалось с трудом. К тому же - если он произнесет это вслух, это окончательно станет реальностью. - Это была... моя дочь. Видимо, у меня есть дочь, - Оливер тупо смотрел на Ниалла, не замечая ни опасного выражения на его лице, ни Дилана за его спиной. Впрочем, даже если бы он его заметил, это вряд ли что-то изменило бы: Оливер пребывал сейчас в такой прострации, что не понимал, что сидит голым перед собственным сыном и вот-вот скажет при нем то, что точно не предназначено для его ушей. - И, видимо, я... э-э-э... ее трахнул.
  Мало что могло повергнуть Оливера МакЛина в такое состояние. Он был очень стойким человеком с размытыми моральными границами, который к тому же хлебнул в жизни немало дерьма. Для него существовали его собственные нормы и принципы, которым он следовал, и его мало интересовало, как сильно они совпадают с теми, что приняты в обществе. Но даже в его так называемом моральном кодексе инцест был чем-то неприемлемым, недопустимым, противоестественным. И вот...
  Что странно - во время секса с Эдной мысли о недопустимости и противоестественности происходящего отчего-то не приходили ему в голову. Теперь же он запоздало понимал, что переспал с человеком, в зачатии которого принимал непосредственное участие, в котором текла его кровь и в котором явно были какие-то его черты. Эта мысль раскатала Оливера асфальтоукладочным катком, он нервно сглотнул и поднял взгляд на Ниалла:
- Слушай, налей выпить, а? - сам он подняться с дивана не мог физически, будто его и в самом деле разбил инсульт.

+1

27

Дилану очень нравился Ниалл. Это была симпатия с первого взгляда, которая только усиливалась с течением времени. Ниалл был приятным в общении, внимательным к собеседнику, а еще он был веселым и таким... каким-то необычным, а Дилану нравились только необычные люди. Еще его было очень интересно слушать, вот и сегодня они вели классную беседу по дороге к дому, в котором жили Оливер с Ниаллом. Дилан слушал рассказы про учебу и постепенно сам начинал проникаться идеей получить образование, хотя это никаким образом не входило в его планы. Впрочем, как и все, что случилось после того, как они наконец попали в дом.
Девушка, которая прошла мимо них, вежливо поздоровавшись, отчасти удивила Дилана, так как сам факт наличия ее в доме был странен. Но это никак не подготовило его к тому, что он увидел внутри. В общем-то уже одно то, что внутри обнаружился его абсолютно голый отец не обещал ничего хорошего, но то, что этот отец сказал, когда стал способен говорить, и вовсе могло бы обеспечить Дилана причиной для походов к психотерапевту на ближайшие пару лет. Он, конечно, был тертым калачом по части всяких странностей, так как его по жизни окружали только странные люди и самым странным из этих людей была та, из которой он появился на свет. Так что Дилан не стал убегать с криками, стараясь выцарапать себя глаза, а потом мозг через глазницы, а просто поставил на пол все, что дал ему Ниалл и сказал:
- Ниалл, я пойду, ладно? У меня еще сегодня всякое и... другое тоже. В общем, до встречи.
Когда Дилан оказался за дверью, то понял, что ответа Ниалла так и не дождался. Оставалось надеяться, что Ниалл скорее всего даже не заметил, что Дилан ему что-то говорил, тем более, что так скорее всего и было. Он быстро направился прочь от дома, дошел до дороги и там обнаружил ту самую вежливую девушку, которая стояла и смотрела вдаль с самым невозмутимым видом на свете. Точнее, обнаружил он ее сразу, как вышел из дома, ее было хорошо видно прямо от дверей. Дилан прислушался к себе, понял, что желания избегать разговоров с этой девушкой у него нет и пошел прямо к ней. Это отца ему бы не хотелось видеть какое-то время, достаточно для того, что место, из которого Дилан изначально изошел, изгладилось бы у него из памяти. Ну или хотя бы потускнело в памяти. То есть хорошо бы лет десять с Оливером не пересекаться. А вот сестра - это интересно. Если это и правда его сестра.
- Здравствуйте, - дружелюбно сказал Дилан, встав рядом с девушкой, - меня зовут Дилан, я сын Оливера. Если я не ослышался, он сказал, что вы его дочь, это так?
Девушка сначала одарила его долгим, задумчивым взглядом, а потом кивнула.
- Да... Я - Эдна и Оливер МакЛин точно мой отец. А вы, значит, Дилан? Очень приятно. Я бы с вами с удовольствием поболтала, но мне после секса надо помолчать. Так что извините, подождите минут пятнадцать.
Дилан слегка охренел и подождал минут пятнадцать. За это время они поймали попутку и стали ощутимо ближе к Килкенни. Когда Эдна заговорила, Дилан даже слегка вздрогнул, так как он никак не ожидал, что она и правда соберется с ним болтать. Он думал, что она его таким образом просто заткнула. Но нет, оказалось, что она и правда не против поболтать, и что болтать с ней легко и весело, особенно, учитывая, что начала она со слов:
- Да, неловко вышло, с этим сексом и тем, как мы встретились. Но я же никогда раньше не находила отцов, разговор вышел сложный и это казалось логичным продолжением, понимаете?
- Стараюсь, - искренне ответил Дилан, - мы с ним тоже не сразу стали нормально общаться, но вот это не было бы логичным продолжением, это точно. Но, ведь каждому свое, да.
В общем, поездка прошла прекрасно. Только водителя была несколько жалко, ну да каких только психов на загородной дороге не встретишь, он должен был быть готов.
В общем, домой Дилан вернулся в прекрасном, хоть и несколько безумном настроении, вооруженный всеми контактами Эдны и осознанием, что у него есть сестра.

0


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Дьяволица