Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Мы когда-нибудь за это в адском пламени сгорим


Мы когда-нибудь за это в адском пламени сгорим

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Мы когда-нибудь за это в адском пламени сгорим

http://picua.org/img/2017-04/19/d2kl2hipct6h4kwxd8tpqvwxj.png

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Дилан МакЛин, Финн Паркер, Бойд Суини
ДАТА И МЕСТО
23 декабря 2016 г. Килкенни, клуб "Хаос" - квартира Джоанны
САММАРИ
Правило 1: Не употребляйте наркотики!
Правило 2: Если все-таки употребляете, тщательно выбирайте компанию, в которой это делаете.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Boyd Sweeney (2017-04-19 21:12:54)

0

2

Внешний вид:

Черная толстовка с принтом "Luth", белая майка, голубые джинсы, гриндерсы. Гладко выбрит.

  Как-то так получалось, что, хотя Паркер и провел в Килкенни уже две недели, он еще ни разу не слышал, как поет его "малыш". Причины у этого были самые разнообразные: то репетиции группы неожиданно отменялись, то Бойд забывал (ну или "забывал") позвать на них Финна, а один раз, когда все звезды встали удачно, у него от волнения самым возмутительным образом пропал голос. В тот день репетиция все же состоялась, и ребята играли, но роль фронтмена сводилась к тому, что он бегал между ними на сцене и жутким, осипшим голосом выдавал замечание за замечанием.
  Можно было бы подумать, что сама судьба против того, чтобы Паркер наконец узнал, что же представляет собой "Luth". Правда, как водится, была где-то рядом: Бойд до одури боялся, что когда это все же случится, их музыка - и особенно его пение! - не понравятся англичанину. При всей толерантности Суини и его привычке принимать людей такими, какие они есть, это стало бы самым верным и последним гвоздем в гроб их только начинающихся отношений. Бойд мог закрыть глаза на многое и многое же простить, но если кто-то не любил его музыку - значит, он не любил его и вообще не стоил его внимания.
  Очень не хотелось, чтобы этим "кем-то" оказался Финн, поэтому в день, когда вся группа все же собралась в клубе "Хаос" на репетицию, а Паркеру досталось место в партере, Бойд был как на иголках. Он носился по сцене, помогая друзья подключать инструменты, везде совал свой нос и вставлял ценные комментарии, пока не получил барабанными палочками по голове, что немного его если и не успокоило, то хотя бы заставило присмиреть. Хотя он все еще почти надеялся, что голос у него снова пропадет, и тогда страшный момент можно будет оттянуть еще на какое-то время. Может быть, даже до того дня, когда Финн вернется в Белфаст...
  Но все уже было готово, голос был при нем, музыканты были на своих местах и с настроенными инструментами, и Бойд чувствовал на себе их вопросительные взгляды: они ждали, пока он, как и всегда, назовет песню, с которой они начнут. А он вцепился обеими руками в микрофонную стойку, будто держался за нее и боялся упасть без этой поддержки. Никогда, даже перед выступлениями, он не нервничал так, как сейчас, и это почти злило, но Суини никак не мог взять себя в руки.
- Ладно... ну это... я... - этот невнятный лепет благодаря микрофону разнесся по всему пустому залу, и Бойд даже вздрогнул, растерянно оглянувшись на друзей и стараясь не смотреть на Паркера. - Может, это... разыграетесь пока? - неуверенно предложил он.
  Почему-то вспомнилось, как пятнадцать лет назад отец пытался научить его плавать, попросту сбросив в бассейн. Бойд правда так и не научился, но зато страх перед водой все же смог преодолеть. Вот бы сейчас кто-нибудь "столкнул" его, чтобы он просто начал петь и перестал наконец дрожать, как осиновый лист!

Отредактировано Boyd Sweeney (2017-04-21 12:08:04)

+2

3

Дилан далеко не сразу понял, чего это такое творится с Бойдом. Сколько он помнил их фронтмена, с ним всегда чего-то творилось, у него менялось настроение или идеи какие-нибудь не давали жить спокойно. Так что к его бешеной активности Дилан отнесся сегодня спокойно, тем более, что Шерри очень скоро пустил-таки в ход свои палочки и Бойд ощутимо успокоился. Ну то есть, перестал бегать, так-то особо спокойнее он выглядеть не стал. И вот это уже было странно. Обычно как только Суини добирался до микрофона, так его вообще было не остановить, он в него вцеплялся и давай петь изо всех сил, сколько этих самых сил хватит. Дилану всегда казалось, что это прекрасное качество для фронтмена, и что такой азарт пойдет их успеху только на пользу. Но вот то, что сейчас творилось с Бойдом, никому на пользу пойти не могло. Его было не узнать, цепляется за микрофонную стойку, как за костыль, даже, кажется, слегка дрожит. Может заболел? Дилан уже хотел задать ему этот вопрос, но потом внезапно догадался, что такое происходит с их фронтменом. Сегодня же тут его Паркер! Дилан сам не раз благодарил судьбу за то, что впервые сыграл перед Джоанной, когда еще не был в нее влюблен, иначе у него бы так вспотели руки, что гитара вылетела из них и летела бы до самого Корка. Серьезное дело, да. Но вот если Бойд еще немного так потормозит, то его больно стукнет Джоанна. С одной стороны, может он от этого и запоет, а с другой может как-нибудь использовать это, как предлог для того, чтобы сбежать. Мало ли... скажется, что она ему связки отшибла, ударив в плечо. В его состоянии он вообще что угодно может сказать. Дилан направился поближе к Бойду, заглянул ему в глаза и тихо, но внушительно сказал:
- Пой!
И сделал фамильное лицо МакЛинов, которому долго учился перед зеркалом, чтобы хоть немного походить на отца. В общем, скорчил угрюмую рожу.

+2

4

Внешний вид

Темно-зеленый свитер под горло, темно-серые твидовые брюки, черные ботинки.

Финн провёл в Килкенни уже две недели, почти всё это время они с Бойдом были абсолютно неразлучны, и чем дальше, тем сильнее Паркеру казалось, что они сближаются прямо-таки со сверхзвуковой скоростью: с малышом было легко говорить и молчать, всерьёз открываться ему, как никому другому, и шутливо трепаться с ним, дразня и подкалывая друг друга, делиться хоть музыкальными вкусами, хоть сексуальными пристрастиями - всё было одинаково естественно и легко. Постепенно Финну даже стало казаться, что он ошибался раньше, когда думал, что для того, чтобы узнать человека, нужно провести с ним немало времени, ведь он-то наверняка узнает Бойда от и до ещё прежде, чем вернётся в Белфаст.
  При всём этом чем дальше, тем более странным становилось то, что малыш до сих пор ни разу для него не спел. То есть, разумеется, для этого вроде как всегда находились уважительные причины, да и ребята из "Luth" не скрывали, на что похожа их музыка - Финну однажды довелось-таки услышать игру, хоть с пением и в этот раз не сложилось - и всё казалось, что всё идёт как-то наперекосяк. И по мере того, как звёзды никак не желали вставать удачно, Паркер невольно начинал думать: точно ли Бойд хочет, чтобы "англичашка" его слушал? Не считает ли, что заносчивый замшелый аристократ не поймёт всю красоту его песен? Вдруг их взгляды действительно в чём-нибудь разойдутся? Как тогда быть?
  Чем больше мыслей, тем больше нервов, и за собственным беспокойством Финн как-то совершенно упустил из виду, что Бойд нисколько не меньше может быть на взводе из-за самой возможности. Сейчас, глядя, как малыш мечется по сцене, донимая своих музыкантов, он прекрасно видел, что всё обстоит именно так. Этого понимания вполне хватило, чтобы испытать, во-первых, искреннее сочувствие и заодно самую настоящую нежность, а потом - острое любопытство по поводу того, что же сейчас всё-таки будет, какими песни, которых так хочется окажутся. Финн сам не заметил, как подался вперёд - глаза его при этом так и вспыхнули жгучим, жадным любопытством - а потом следом за Диланом негромко произнёс:
- Ну давай же, - он даже губу закусил в нетерпении. - Будет здорово! - почему-то сейчас Паркер в этом нисколько не сомневался.

+2

5

  "Столкнуть" Бойда так никто и не столкнул, но все же в преодолении внезапного ступора у фронтмена по-своему поучаствовал каждый. Особенно отличился Дилан, который вдруг оказался совсем близко, обронил тяжелое и веское "пой", да еще и скорчил такую рожу, что на мгновение Суини и в самом деле лишился дара речи. Это выражение лица, наверное, должно было произвести на него устрашающее впечатление, но на самом деле он только прыснул от смеха и похлопал МакЛина по плечу:
- Никогда больше так не делай, Дилан, от этого даже цветочки завянут!
  Джоанна и Шерри к подбадривающим речам не присоединялись, но смотрели на него не то вопросительно, не то удивленно, и Бойд прекрасно понимал, почему - раньше за ним подобной робости не водилось. Все еще держа микрофонную стойку так, будто пытался ее задушить, Суини недовольно засопел и все-таки перевел взгляд на Финна - тот был до того воодушевленным, что Бойд тут же уверился: нельзя его разочаровать. Да и что он вообще ведет себя, как закомплексованная девица?
- Так обычно говорят про поход к зубному, - ухмыльнулся он на "будет здорово" Паркера - последняя попытка потянуть время, но и хватит на этом.
  Встряхнув головой и отбрасывая назад челку, Бойд повел плечами, точно разминался, глубоко вдохнул и сразу стал казаться спокойнее и вменяемее. Вот только тут же возник другой вопрос - а с чего, собственно, начать? Собственные песни "Luth", которые он с грехом пополам писал сам, были слабоваты, и об этом знали все в группе. Произвести такое первое впечатление на Финна Бойду совсем не хотелось - хотелось поразить его в самое сердце тем, как они звучат все вместе, как слаженно играют, как сочетаются его голос с музыкой, которую извлекают ребята из своих инструментов. А репертуар... ну что же, репертуар - дело наживное, почему бы для начала не воспользоваться тем, что уже создали явно гораздо более талантливые мэтры?
  Бойд еще раздумывал над выбором, когда сзади раздался негромкий ритм, который Шерри выстукивал на своей установке - старому другу даже лицо Суини видеть не надо было для того, чтобы понимать, что ему нужна помощь. Бойд сразу же узнал, что это за вещь, и широко улыбнулся - все верно, никто так не вселяет в него уверенность, как старина Мик Джаггер.
- "God gave me everything", - отрывисто скомандовал он и прикрыл глаза, настраиваясь.
  Обе гитары присоединились к ударным, и мощные электронные звуки заполнили собой весь зал. По спине Бойда волной прошла дрожь, но это был уже не страх, а приятное волнение, которое он всегда испытывал за секунды до того, как начать петь. Голос был его инструментом, и он просто обожал раз за разом убеждаться, на что тот способен.

- You can see it in a clear blue sky,
You can see it in a woman's eyes,
You can hear it in your baby's cries,
You can hear it in your lover's sighs,
You can touch it in a grain of sand,
Yeah hold it right there
In the palm of your hand!
Feel it 'round you everyday
And hear what I've got to say!

  Это было до того хорошо и правильно, что теперь Бойд уже и понять не мог, чего боялся и зачем так оттягивал этот момент. С каждой новой строчкой его голос становился сильнее, громче, и он наслаждался этим ощущением - он способен на все. Господь и в самом деле одарил его обеими руками.

- God gave me everything I want,
Come on, I'll give it all to you!

Музыка:

[audio]http://pleer.net/tracks/79745449Vgd[/audio]

Отредактировано Boyd Sweeney (2017-06-10 16:40:39)

+2

6

Дилан в принципе был бы не против, чтобы хоть от чего-то, что он делает могли завять цветочки. Обычно то он производил на окружающих впечатление похожее на то, что производила Белоснежка. Казалось, что еще немного и на него начнут садиться птички и запрыгивать зайчики. Так что при словах Бойда, Дилан довольно улыбнулся и пошел обратно на свое место. Окончательно довольным его сделало то, что они наконец-то все-таки заиграли и фронтмен запел! Обычно Дилан полностью уходил в музыку и толком не видел ничего вокруг и ни о чем не думал, вполне оправдывая стереотип о тупых бас-гитаристах. Но сегодня ему было слишком интересно, то, что происходило помимо их музыки, так что он краем глаза следил за Паркером. Мало ли, вдруг он сейчас скорчит презрительную рожу, а потом еще скажет какую-нибудь гадость... Нет, на такое англичанин Бойда явно не способен, хотя Дилан знал его совсем не долго, но все-таки уже достаточно, чтобы это понимать. Но вот начать выдавливать из себя кислые улыбки и фальшивые комплименты - почему бы и нет? Вдруг ему не понравится, а врать он не умеет? Будет не очень-то хорошо.
Паркер пока что не выказывал никаких негативных эмоций, так что Дилан слегка расслабился, еще раз залюбовался тем, как круто они шпарят кавер на Роллингов, а потом его мысли потекли в несколько ином направлении. Он опять задумался о том, о чем обычно не думал - о геях. Интересно, а у них отношения складываются так же, по тем же правилам, как и гетеро пар? Или там какие-то свои законы? Просто с женщинами всегда каким-то образом сложно - о чем они думают далеко не всегда ясно, а даже когда ясно, то все равно не всегда становится легче. Может у мужчин все просто. Позвать тусоваться мужчину много легче, чем женщину, но это если вы друзья, а если нет, то как? Можно сказать: "го в отношения"? Надо бы как-то повыспросить это у Бойда и Паркера. После того, как они домузицируют, например.

+2

7

Умеют всё-таки некоторые люди вовремя разрядить обстановку, нельзя их за это не ценить. Вот, например, к Дилану Паркер сейчас преисполнился самой что ни на есть искренней благодарности: если бы он сейчас не воззвал к Бойду с таким неожиданно суровым лицом, как будто собирался на медведя, неизвестно, чем бы дело обернулось, сам Финн, во всяком случае, явно показал не лучшие результаты, попытавшись унять волнение любовника. Впрочем, благодарность не отменяла того, что на суровый приказ Дилана сам он отреагировал, беззвучно фыркнув от смеха, слишком уж зверским вдруг стало обычно такое обаятельное лицо басиста и слишком неожиданно это произошло.
- Про поход к зубному обычно говорят, что будет не больно, - пряча усмешку, возразил любовнику Паркер. - И, думаю, пока шанс, что не больно всё-таки будет, есть, но он стремительно уменьшается, я прямо вижу, как это происходит. Так что ты и правда лучше... пой, - и он снова тихонько хрюкнул от смеха, подумав мимоходом, что с Диланом ему всё равно не сравниться.
  А потом Финн притих окончательно, как почуял, что пора бы теперь разговоры в сторону, дальше они будут только мешать. У него на глазах Бойд преображался: вот он вздохнул поглубже, вот повёл плечами, как часто делают перед решающим спортивным выступлением, вот его взгляд изменился и стал более сосредоточенным - и мгновенно изменилось настроение, стало очевидно, что это уже не промедление в чистом виде, а что-то вроде прелюдии или увертюры, момент выбора, и дальше, после него, место останется только для музыки.
  Ритм, который принялся выстукивать Шерри, Финн не узнал, только расслышал что-то смутно знакомое, и только когда этот ритм подхватили Дилан и Джоанна, он по-настоящему понял, что сейчас будет. И мгновенно подобрался, весь превращаясь в слух и жадно подаваясь вперёд, чтобы ловить каждый звук, каждый аккорд мелодии и каждую ноту, взятую Бойдом. Ему не так уж часто случалось бывать на рок-концертах, но каждый раз, когда это всё-таки случалось, он чувствовал себя так, как будто попал в другую, параллельную реальность: казалось, что тяжёлые, мощные гитарные риффы и рычащие ударные соло вплавляются в нервы, растекаются по венам, отзываются в мышцах - и тянут, тянут за собой, а голос вокалиста, если он по-настоящему сильный, окутывает и ведёт, куда пожелает. Вырваться невозможно, да и не хочется, хочется только погружаться всё глубже и глубже, ни на секунду не возвращаться к обыденности.
  У Бойда был именно такой голос. Финну оказалось достаточно его услышать, чтобы оказаться на крючке и внутренне "пойти" за ним. Он и сам не заметил, как начал кивать в такт и отбивать ритм каблуком ботинка: кавер так и подхлёстывал отзываться на него. Финн подался ближе к сцене, его глаза вспыхнули так ярко, как бывало, только когда его охватывало настоящее возбуждение, и он прямо-таки вился в Бойда взглядом, в котором так и вспыхивали искры. А со сцены грозно взрыкивали ударные, гитары сплетали друг с другом своё звучание так гармонично, как будто были единым инструментом-организмом, и Финн с каждой секундой всё острее и острее чувствовал, что слушает что-то особенное. Что-то, что точно заслуживает очень пристального внимания, а заодно и места значительно лучше, чем может предложить любая сцена Килкенни.

+1

8

  Теперь уже не могло быть и речи о том, чтобы сомневаться или бояться чего-то - Бойд оказался в своей стихии и чувствовал себя в ней, как рыба в воде. И неважно, был у них сейчас один слушатель или целый стадион - он выкладывался по полной, с удовольствием снова и снова убеждаясь, сколь на многое способен его голос. В такие минуты легко было забыть, что они выступают на грязной сцене заштатного клуба в маленьком городишке, что за два года у них не было еще ни одного успеха, который помог бы поверить, что все усилия прикладываются не зря, что шанс вырваться на большую сцену ничтожно мал. В такие минуты они уже были звездами, и Бойд наслаждался этим ощущением, забывая обо всем.

- I saw it in the midnight sun,
And I feel it in the race I won,
And I hear it in the windy storm,
And I feel it in the icy dawn,
And I smell it the wine I taste,
And I see it in my father's face,
And I hear it in a symphony,
And I feel it in the love
You show for me!

  На последней строчке он впервые за все это время посмотрел на Паркера и широко, почти самодовольно улыбнулся ему. Они еще не говорили о любви, но какое это имеет значение, если ему так хорошо рядом с этим человеком, а сейчас, когда он поет, а не говорит, сказать что угодно намного проще, чем обычно. Тем более, что Финн смотрит на него с восторгом и почти физически ощутимым возбуждением, и Бойду от этого хочется смеяться счастливо и немного безумно.

-  "Cra-a-a-azy", - you said, -
"It's a-a-a-all in your head!"

  А потом даже Бойду, с его привычкой быть в центре внимания, оставалось только отойти в сторону - это были не его мгновения славы. Гитарное соло в исполнении Джоанны заполнило собой весь зал и, казалось, разлилось далеко за его пределы, достигло ушей каждого жителя города. Слушая его и ощущая, как бегут по коже мурашки, Бойд преисполнялся уверенности, что такому звучанию должен позавидовать даже Ленни Кравиц.
  Припев повторился еще несколько раз - чтобы ни у кого уже не оставалось сомнений в том, как щедро Бог одарил исполнителя, - а потом музыка стихла и даже последнее эхо, отразившись от обшарпанных стен клуба, умолкло. Бойд глубоко, удовлетворенно вздохнул, показал два больших пальца Дилану и Джоанне, отцепился, наконец, от микрофонной стойки и присел на край сцены, полунасмешливо-полувопросительно глядя на Финна.
- Ну, что скажешь, Паркер? И советую тебе тщательно подбирать слова - эта стойка только с виду легкая!
  И все-таки за веселым тоном чувствовалось напряжение - Бойду было важно услышать, что скажет Паркер и как он это скажет. Ведь любое неверное слово, любой намек на неискренность могли бы иметь самые неприятные последствия для их отношений.

Отредактировано Boyd Sweeney (2017-06-30 16:43:27)

+1

9

Когда Финн впервые попросил взять его на репетицию и дать послушать, как они выступают - не разогреваются, не прогоняют несколько раз один и тот же кусок песни, а именно выступают, как если бы дело было перед полным залом - он знать не знал, как это будет и что именно его ждёт. Сейчас он думал о том, как много потерял бы, если бы за весь месяц, который планировал провести в Килкенни, так ни разу и не услышал бы "Luth" "в концертном варианте" и голос Бойда - не в последнюю очередь.
  Сейчас этот голос звучал в полную силу, и Финн слушал, потерявшись во времени и почти забыв, где находится. Это было сильно, это отзывалось электрическими импульсами и мощным драйвом во всём теле, этому хотелось откликаться, дать понять, показать, как же ему, Финну, сейчас хорошо. Музыка, звучавшая сейчас в пустом зале, была не очень похожа на рок, который обычно нравился Паркеру, но в ней была та же сила, та же способность пробирать до костей, заставлять хотеть, чтобы она звучала и звучала, и точно так же, как самые лучшие песни, она, кажется, была способна заполнить собой пространство. Финн тонул в этом пространстве с головой, тянулся за голосом Бойда и постепенно всё хуже понимал, где находится: такой музыке вполне могло бы найтись место на какой-нибудь лондонской или нью-йоркской сцене, и как тут не поверить, что он уже стоит перед одной из них, и что как только группа закончит, к ней не хлынут со всех сторон обалдевшие от восторга, взмокшие фанаты?
  Когда зазвучало гитарное соло, Финн сперва глубоко перевёл дыхание, а потом сделал ещё один шаг к сцене: хотелось быть как можно ближе, когда дело дойдёт до кульминации. Гитара и бас были отличной парой, и слушать их было сплошным удовольствием, а когда снова зазвучал припев, весь так и подобрался, не желая упускать ни единой ноты. И до того растворился в этом звучании, что даже не сразу сообразил: песня уже закончилась, и теперь исполнитель сидит на краю сцены, во все глаза смотрит на него и явно ждёт ответа.
- Охренительно! - не задумываясь, выпалил Паркер. - Совершенно охренительно! Твой голос - это было здорово, я должен был услышать это раньше, - переведя дыхание и вернув себе способность выражаться чуть более связно и внятно, он перевёл взгляд на музыкантов. - Ребята, это великолепно! Спасибо, что дали послушать! А... а вы где вообще выступаете? - последний вопрос был задан неожиданно требовательным тоном и адресован Бойду, с которого, как с фронтмена, в первую очередь и был весь спрос.

+1


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Мы когда-нибудь за это в адском пламени сгорим