Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » nowhere to run


nowhere to run

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
nowhere to run

http://sg.uploads.ru/m8ip5.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
ши анд хи
ДАТА И МЕСТО
30.05; вписка
САММАРИ
Орфей попадает в Элизиум — прекрасное царство блаженных теней. Здесь он находит тень Эвридики. Ей чужды земные тревоги, мир и радость волшебной страны заворожили ее. Орфей поражен красотой пейзажа, чудесными звуками, пением птиц.
Несчастные создания.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Stuart Abernathy (2017-05-30 23:42:48)

+1

2

По крайней мере, здесь наливают шампанское. На самом деле, это единственный пункт в меню на вечеринке, но Клэр, в общем-то, не против. Действительно, почему бы не выпить шампанского во вторник вечером после тяжёлого рабочего дня? Она и безо всяких тусовок может себе это позволить.
По крайней мере, можно сделать вид, что она обмывает окончание учебного года - Клэр тянется за третьим бокалом, щёки пылают в дымном полумраке. Руки холодные, вечер душный. В шампанском лопаются пузырьки. Довольно дрянное, на самом деле, вино - слишком сладкое на вкус Клэр, но что поделать, и так сойдёт. Главное, чтобы скорее ударило в голову.
По крайней мере, иногда положено выбираться в люди.
Помада тает и отпечатывается на стекле - Клэр поправляет смазанный контур пальцем, не глядя. О её щёку трётся кудрявыми головами огромная охапка пионов - она специально села поближе и рассеянно зарисовывает изогнутые лепестки в блокноте, пока кто-то из студентов местного университета, насколько она поняла, что-то настойчиво рассказывает ей про своё недавнее эссе по Рёскину. Ну, некоторым иногда просто нужно выговориться, она это понимает, и вежливо кивает в ответ на особенно страстные выпады. Что страстного в Рёскине? Как вообще можно страстно говорить о Рёскине? Что может вызывать Рёскин, кроме зевоты? Прерафаэлиты давно истлели в своих могилах. Лиззи Сиддал давно лишилась своего посмертного дара. К чему это бесконечно пережёвывать? Совершенно необходимое чтение, конечно, но она не понимает... вот Уилл бы понял и нашёл, что сказать. Жаль, что она не подумала его пригласить. Её саму, впрочем, пригласили за час до начала: Клэр, мы тут спонтанно собрались, приходи, я встретила классного парня, хочу показать. Ну ладно, всё равно сегодня был последний учебный день. Смыть с рук краску, нанести краску на лицо, одеться понаряднее и вот она сидит в душной комнате с душными людьми и цветами, курит одну за другой чьи-то душные вишнёвые сигареты, забытые тут же, на столике, прохладные лепестки и запотевший стеклянный бок фужера остужают её горячее лицо. Пальцы неприятно липкие и все в графите, хочется помыть руки, но в этом углу дивана так блаженно уютно, что не хочется шевелиться вообще больше никогда. Пальцы снова немеют - она чинно складывает руки на коленях. Где-то в сумочке был эластичный бинт: с зафиксированным запястьем удобнее держать карандаш. Нужно найти, но сначала она ещё выпьет - слишком душно... Открытые окна совершенно не приносят пользы: не жарко, но пасмурно и нечем дышать. И внутри все горячие... такая толпа... очень мало знакомых лиц, но все её почему-то узнают и здороваются, от этого неловко. Видимо, встречались здесь раньше, но она не помнит. Она смотрит мимо, насквозь, на не слишком чистые выкрашенные в белый стены, на цветы, на дым. Серо-розовое месиво резко рыжеет, когда кто-то включает верхний свет и делает музыку погромче. Она не может разобрать слов. Она закрывает глаза. Это всё глупое шампанское - Клэр чувствует, что мысли начинают таять и плыть вместе с макияжем на её лице. Если она сейчас встанет на ноги, то скорее всего закружится голова. Нужно переждать, пока чёртовы сладкие пузырьки не перестанут лопаться в голове.
- Вот ты где, - звонкий голос принадлежит хозяйке вечеринки. Они несколько раз пересекались, когда Клэр готовила выставки своих студентов, и с тех пор раз в пару недель созваниваются и встречаются за чашкой кофе. Или не кофе. Клэр натягивает на лицо улыбку и вынимает сигарету из сомкнутых губ. Пепел падает на обивку дивана и на ковёр, но всем плевать. Клэр едва успевает подняться и открыть рот для "привет, Саманта, спасибо, что пригласила", как в кадре возникает хозяйка праздника - на три четверти. Потом её рука. Потом ещё одна рука в её руке, рукав, плечо, небритая щека, серые глаза. Клэр беззвучно давится, вишнёвый дым течёт слезами по щекам, забытый блокнот со стуком валится с коленей на пол, где-то вдалеке продолжается: вот, хочу тебя познакомить, и Клэр тупо моргает несколько раз подряд - это ей мерещится? Или не мерещится? Пусть всё-таки мерещится. Пожалуйста.
- Стюарт, - машинально вытирает мокрую щёку. Рука тяжёлая и ватная, будто чужая, но к этому она привыкла. Выдыхает, запивает дым в сухом горле, вспоминает, что они здесь не одни, и перебивает собственные вопросы и порыв немедленно исчезнуть из этой комнаты и с этой планеты. - А мы уже знакомы, - вежливо кивает, стараясь удержать равновесие на подло шатающихся каблуках.

Отредактировано Claire Brennan (2017-05-31 14:39:11)

+1

3

Это был сон о том, как он взлетал без рук и крыльев, почти как супермен, головой прорывая простыни дождевых облаков, и маленькая дыра в ней была единственным светлым пятном на небе. И солнечный свет сочился сквозь него на землю, он стал лупой и сжёг всё, что было под ним. Сорные травы, васильки и зверобой - всё истлело до черноты, и полевой лунь распугивает своим криком добычу, кружа над дымящимся пятном. Но он поднимался всё выше и выше, и всё, что было внизу - неважно, потому что Стюарт больше не принадлежит этому миру.
Стюарт проснулся от телефонного звонка в 18:18. Знаковое число.
Привет, Сэм.
Лениво отбросив одеяло, он кое-как надевает штаны одной рукой, пока говорит ей пару хороших вещей о погоде в пригороде и собственном самочувствии. Стюарт не вылезает из лесничьего домика уже неделю, и пропускает три лёгкие подработки, потому что вместе со Смелым Бернардом пытается перестелить скрипящие половицы. Смелому Бернарду 83 года, и он крайне одинок. Он встаёт в 6:16 каждое утро, чтобы наполнить кормушку для птиц перловой крупой. В 7:23 он уходит в лес и возвращается только когда начинает темнеть. У Бернарда в заначке была бутылка качественного старого виски и три банки самогона, которые они со Стюартом распили, когда половицы под весом обоих не издали ни звука.

Стюарт пытается вслушаться в звонкий женский голос и закуривает самодельную сигарету, истлевшую ровно наполовину, потому что чувствует себя слишком разбитым для "хилтон". Саманта знает, о чём этот намеренный выдох и предлагает сегодня встретиться.
Они собираются в баре, куда Фрэнсис водил их последние полгода. Но он снова уехал, и из его торопливых объяснений совсем непонятно, куда. Сначала их четверо - они заказывают по бокалу чего угодно и говорят о том, что никто из них не смотрел фильмы Кесьлёвского. Потом приходят ещё двое, и для этого паба компания становится слишком большой. Стюарт целует Сэм сначала в щёку, затем - ниже, пока та обзванивает всех, кто только может прийти.

Дома у Сэм достаточно тесно для такой компании, но это никого не волнует. Много незнакомых Стюарту людей, и ей приходится представлять всех поимённо, тыкая пальцем в затылок.
- Это Клара, она юрист, а это Себастьян - ещё учится на венеролога, если что - обращайся.
- А это кто? - Стюарт замечает за столом знакомый силуэт и опустошает стакан с бурбоном за один глоток. Ему наверняка лишь кажется, обычное дело, год назад такое случалось регулярно.
- Это Клэр, она училка, пойдём, познакомлю. - Саманта хватает его под руку и ведёт. Стюарт в очередной раз затягивается остатками травы и замечает свои дрожащие пальцы. В паре шагов он замечает знакомый жест - она до сих пор проводит пальцем по подбородку, когда пытается сосредоточиться. Впервые за год Стюарт Абернати не чувствует собственных ног.
- Привет, Клэр. Хорошо выглядишь.

+1

4

- Ты тоже неплохо выглядишь, - берёт себя в руки и рисует на лице безмятежную улыбку. На самом деле, Стюарт выглядит так, будто все эти месяцы продолжал мотаться по дорогам вместе со своим непутёвым братом. Или не выходил из леса и всё смотрел на своих птиц. И то, и другое вполне в его духе.
Ещё один глоток шампанского - пузырьки щекочут горло и туманят голову. Так намного проще.
- Отличный выбор, Саманта - прекрасно смотритесь вместе. И чудесный вечер. Спасибо, что пригласила.
Теперь нужно сказать, что мне, наверное, пора, дела, пойду домой, извини, и приятного вечера, расцеловаться в обе щёки и позорно сбежать из этого места, но Клэр почему-то продолжает истуканом стоять на месте, пожалуй, слишком сильно сжимая бокал в руке - стекло нагревается под липкими пальцами, и это странно, потому что Клэр прошибло холодным потом. Ну что ж... Это должно было рано или поздно случиться, так? Она думала об этом несколько раз и каждый раз её душила глухая ярость. Хорошо, что обошлось без пьяных звонков и сообщений. Хорошо, что прошло столько месяцев и этого не произошло раньше. Что ей теперь делать? Плеснуть ему в лицо из бокала? Жаль, что "Редкие птицы Ирландии" уже улетели ему в голову во время их последней встречи. Она заранее в проигрышном положении: их двое, а она одна. Да, жаль, что она не позвала Уилла, как бы унизительна ни была мысль прятаться за чужого мужчину. Ей просто... нужна... опора... она оглядывается вокруг - но никого подходящего нет. Стюарт, между прочим, стоит слишком близко: она бы предпочла хотя бы расстояние вытянутой руки. Пробует осторожно отступить, но упирается в диван. Всё равно здесь пахнет Стюартом и его косяком. Душно. Некуда бежать. Это не честно, она такого не заслужила.
Клэр поворачивает голову и окунается лицом в пионовое облако. Подносит к губам вишнёвую сигарету. Если не смотреть и пореже дышать, можно притвориться, что ничего не произошло. Ей нужно подумать.
- Я... - голос тонет в общем шуме, - знаете, я отойду на минутку, извините, - давит сигарету в пепельнице и протискивается, стараясь не смотреть (эти ноги могут принадлежать кому угодно) мимо Стюарта и танцующих парочек, проклиная всех на свете. Из уборной прямо перед ней вываливается очередная смеющаяся парочка, и Клэр старается не думать о том, чем они там занимались. Запирается, включает холодную воду. Бело-красное размытое пятно в зеркале отдалённо напоминает её лицо. Старательно улыбается своему отражению, моет руки, вытирает ледяными пальцами осыпавшуюся тушь под глазами, осторожно касается щёк мокрым полотенцем, поправляет пальцем помаду, остатками рисует и без того чрезмерный румянец. Достойно, достойно. Нужно достойно через это пройти и всё забыть. Напиться дома до полусмерти, например, и проспать пару суток. Позвонить Уиллу, например, или этому новому студенту с курсов - почему бы и нет, и сделать вид, что ничего не произошло. Да, так она и сделает. Всё прошло, ничего не произошло. Расшитые цветами из искусственного жемчуга кружева давно прогибают тяжестью плечики в чужом шкафу среди чужих надушенных перьев и блёсток. Клэр остались её прежние батистовые платья в цветочек и косы, и будто ничего не было. Выпрямляет спину, выключает воду.
Комната после холодной воды кажется ещё душнее - музыка и чужая болтовня болезненно ввинчивается в мозг. Кто-то визгливо смеётся прямо в ухо, и она морщится и уворачивается. Безумие, сплошное безумие, какая тут гордость - нужно немедленно бежать. Клэр подхватывает со стола очередной бокал и с грацией канатоходца плетётся к своему прежнему месту: оно, конечно, уже занято. Извиняется, подбирает с пола блокнот и карандаш, прячет в сумочку, сгребает туда же чужие сигареты, зажав очередную губами - подкурит уже на лестнице, там же вызовет такси - лишь бы не здесь, и пробирается по стенке к выходу, по пути допивая мерзкое сладкое вино - и всё это для того, разумеется, чтобы в сумрачном коридоре, в трёх шагах от свободы, налететь на бывшего жениха.

+1

5

После её замечания Стюарт трёт подбородок и ищет зеркало, чтобы опровергнуть сказанное. Последний раз они виделись почти год назад. Тогда она оставила их обоих - его и брата, а затем и совместное будущее, на обочине дороги. Потом она бросила кольцо в почтовый ящик и последний раз сбросила звонок перед "номер абонента заблокирован", а платье, скорее всего, разорвала в клочья или разрезала мастихином или заляпала красной и тёмно-бордовой красками весь подол - это был бы красивый перфоманс в духе структуализма. Он снова романтизирует.
- Отличная композиция, Клэр. - Он кивает на её рисунок и пионы и юного студента, как же его зовут? Клэр пьяна - он видит это по искоркам в голубых глазах и рукам, дрожащим не от холода. Всё это время Стюарт как-будто шёл босиком по песочному пляжу и тот лишь слегка обжигал ступни, а сейчас ступил на раскалённый от солнца гравий, но обнаружил, что потерял свои сандалии. Теперь остаётся только побыстрее пройти остаток пути.

- Так это о ней ты рассказывал? - Сэм с радушным любопытством смотрит на Стюарта, и тот пожимает плечами, мол, мир тесен. Саманта улыбается с горьковатым прищуром - иногда Стюарту кажется, что её забавляет абсолютно всё, что она видит. Саманта часто легкомысленно вздыхает, будто принимая происходящее за циничную шутку, замысел которой понятен ей одной. И Стюарт восхищён этим её умением. Может быть, всё это и правда очень смешно, Стюарт не знает. Последний год он настолько зациклился на птицах, что иногда ловил себя на мысли, что перестаёт понимать то, что говорят люди. Саманту весело окликает кто-то из её знакомых и она гладит мистера Абернати по щеке, задерживая ладонь для поцелуя, а потом шепчет про "я скоро", и Стюарт знает, что увидит её только под утро.

Мисс Бреннан врезается в него, и Стюарт почти на автомате обхватывает её плечи. Выдохшееся вино каплями оседает на его лице и одежде, сумочка падает на пол, вещи и бокал рассыпаются под чужими ногами. Кто-то чужой кричит "блять!", когда не смотрит вниз и с треском разбивает своей пяткой карманное зеркальце. Стюарт убирает руки от Клэр, которая уже прислонилась к стене, и сам опускается на колени, чтобы собрать всё обратно. Смотрит в остатки зеркала - плохая примета.
- Вызову тебе такси. - Поднявшись, он протягивает ей сумку и открывает дверь на улицу. У неё потерянный вид, а он, наверное, выглядит виноватым. В голову бьёт бурбон и выкуренные травы. Шум проезжающей машины с грохотом обволакивает все органы чувств. Стюарт держит Клэр под руку и даже загрубевшими от чёрной работы пальцами чувствует тепло её кожи под тонкой тканью полупрозрачной блузы.

Отредактировано Stuart Abernathy (2017-06-03 23:56:18)

+1

6

- Блядь, Стюарт... - она безучастно наблюдает за тем, как бывший жених складывает рассыпанное по полу содержимое её сумочки, даже не пытаясь ему помочь. С мокрых пальцев капает шампанское и Клэр с трудом удерживается от того, чтобы вытереть их о подол юбки. Под каблуком что-то мерзко хрустит - оказалось, дисплей её телефона. Она отпинывает его к помаде и рассыпанным из жестянки леденцам. Великолепно. Всё всегда может стать ещё хуже. Клэр опирается затылком на стену - стена прохладная и точно не пошатнётся. Это хорошо. Хоть что-то надёжное. Хорошо, что есть стены. Хорошо, что есть пол и потолок, и что здесь почти темно. Плохо, что на них пялится добрая половина гостей. Она закрывает глаза, чтобы никого не видеть.
В руки что-то мягко толкается: Стюарт собрал сумку, неаккуратно и наспех, конечно - через вышитый бок топорщится не то помада, не то расчёска. У неё нет сил проверять, всё ли он собрал. У неё нет сил его благодарить. Держать сумку тоже нет сил, и она перевешивает её через плечо. Открывает глаза - тупое бессилие не даёт даже послать Стюарта на хуй, когда он берёт её под руку и выводит из квартиры. Она покорно бредёт рядом, ноги заплетаются на каблуках, и она стаскивает туфли, чтобы пережить спуск по лестнице. Она не доверяет рукам Стюарта - они не способны её удержать, какими бы тёплыми и знакомыми ни были эти широкие ладони. Возможно, когда-то давно и могли, но, во всяком случае, не сейчас. К горлу подкатывает слабость. Конечно, он решил её проводить - Стюарт Абернати, который всех всегда стремится спасти. Чтобы спасти кого-то другого, сначала нужно спасти себя, Стюарт. Любовь не лечит. Пора это уяснить. Нет никакой любви.
Оказавшись на улице, Клэр, как обычно, первым делом подставляет лицо ночному воздуху. Во вторую очередь она - Пусти, Стюарт, - почти грубо выворачивается из его рук. Пошатывается, но сохраняет равновесие. Роняет туфлю, подбирает. Откапывает в сумке сигареты и закуривает. Зябко обнимает себя за плечи - ночи ещё прохладные. Переступает с ноги на ногу - мостовая сырая и холодная. После минутного размышления усаживается на ступеньки крыльца и натягивает туфли обратно. Улица сразу перестаёт шататься и возвращается к мерному течению - вниз, куда-то в сторону замка. Где-то поёт какая-то припозднившаяся птица, но здесь нет деревьев.
Клэр неприятно удивлена. Она неприятно удивлена встретить Стюарта. Она неприятно удивлена встретить Стюарта с другой женщиной. Она неприятно удивлена тому, что она неприятно удивлена. Что это она, не отпустила его ещё, значит? Зачем наступать на старую мозоль? Устало трёт виски, чтобы замедлить течение мира вокруг, но ничего не выходит. Похоже, она действительно перебрала. Голова очень тяжёлая и клонится то к одному плечу. то к другому. Невыносимо хочется спать.
- Тебя там это... Саманта ждёт, - фокусирует на нём взгляд, - чего ты со мной возишься? Зачем ты вообще... здесь... Стюарт? Я тебя не звала.
Нет, она не ревнует, не тоскует, ничего такого. Просто... странно. Лучше бы он оставался там, где был. Кажется, на её плечи теперь легла двойная тяжесть. Только бы не получилось как в прошлый раз. Не стоило пытаться и в прошлый раз... не стоило соглашаться. Остались бы... как это называется - друзьями. Да, друзьями. И не пришлось бы привыкать снова быть со Стюартом, а потом снова привыкать быть без Стюарта. Город маленький, встреч, наверное, не избежать, но можно ведь было обойтись малой кровью. Тяжело, очень тяжело. Она вдруг обнаруживает, что плачет, пытаясь при этом сохранить прежнее невозмутимое лицо - подкрашенные тушью слёзы катятся по щекам сами по себе, капают с подбородка и кончика носа на грудь. Может, это дождь пошёл? - поднимает глаза к небу. Слёзы закатываются в мягко вьющиеся у висков волосы. Она не просила об этом.

+1

7

- Хочешь, расскажу тебе сказку на ночь? - Стюарт не ждёт ответа. - Одна женщина жила посреди прекрасного сада, в котором всегда росло лишь то, что она хотела, и лишь так, как ей было нужно.
Вдоль по улице почти ни в одном окне не горит свет, и Стюарт жмёт кнопку блокировки на мобильном, чтобы высветился экран - уже первый час и неудивительно, что в этом спальном районе все добропорядочные ирландцы поют последние строчки своих колыбельных для розовощёких младенцев, пьют последние капли своего виски и ложатся в тёплые постели с крестом у изголовья, полностью убеждённые в правдивости своих мещанских предубеждений. Стюарт облизывает пересохшие губы. Его уже тошнит от этого острова. Или это от того, что он мешал в своём стакане?
- Однажды она прогуливалась по нему и увидела где-то глубоко в зарослях роз непримечательный сорняк. "Как же посмел этот негодяй вылезти тут и испортить мне  прекрасный вечер?!", подумала эта мисс, недовольно топча землю под своими ногами. - Он отвлекается от экрана смартфона, когда вспоминает, что убер в Килкенни так и не появился. Его взгляд останавливается на Клэр и Стюарт чувствует, что вверх по пищеводу что-то поднимается - мистер Абернати с трудом сглатывает задержавшийся в глотке ком. Смотрит на неё - и больше не чувствует той непреодолимой нежности, к которой всё это время тянулся. Только чувство вины и жалость, крайне слезливую. - Вдруг в её пьяной и глубоко несчастной голове промелькнула мысль, что мир, быть может, не подчиняется её воле, а сорняки могут поступать так, как считают нужным? - Он очень долго думал, почему всё, как выражалась матушка, "не сложилось", и каждый раз приходил лишь к одному выводу: они оба застряли в прошлом. Пытались воспроизвести всё с того момента, на котором закончили - как поставленную на паузу видеокассету, хотя пульт сломался, а магнитофон зажевал плёнку.
- "Не может быть!" воскликнула она в недоумении "Ведь вот он, мир, в снежном шаре, в который его для меня засунул один господин иностранец!" и тут мисс обнаружила, что стеклянный шар весь покрылся трещинками, и мир из него, вероятно, уже вытек, давая живительную влагу для всех сорняков, посмевших вырасти в её саду. Она тут же брезгливо бросила безделушку, протягивая очаровательные пухлые пальчики к своей душевной боли от этого открытия. Потому что душевная боль, в отличие от растений, никогда не завянет, если всегда кормить её лучшим виски на всём острове.
Эта сладкая мелодраматичная парочка со второго курса - Стюарт и Клэр, они намеренно старались сдерживать себя в рамках положенного и осознанно игнорировали изменения друг в друге, потому что в идиллическом мире ничего не меняется, потому что все вещи должны лежать на своих местах. Но в итоге мыльный пузырь лопнул, потому что теперь Стюарт не тот экзальтированный стеснительный юноша, а Клэр больше не пахнет светлыми красками, выцветающими на солнце, потому что Стюарту слишком скучно быть хорошим мальчиком, а Клэр становится всё хуже с каждым днём, несмотря на чужие попытки помочь. И вот она сидит - волосы снова растрепались - и бьёт его протянутую руку, потому что лучше мисс Бреннан упадёт в канаву, чем снова увидит сорняк в своём идеальном саду.

Отредактировано Stuart Abernathy (2017-07-04 20:34:12)

+1

8

- О, Стюарт, - Клэр поднимает глаза. Ей резко стало смешно. Она и смеётся. Вытирает слёзы с щёк запястьем. - Ты такой милый, Стюарт. Иди-ка ты на хуй, Стюарт. Ты что, морали мне читать собрался, или что? Ты кто такой, чтобы морали мне читать? Что за поза? Что за сорняк? Нечего давить на жалость. Бедный несчастный брошенный Стюарт. Кого это всё ебёт, Стюарт. Скажи мне. Я кому-то мешаю, что ли, или что. Тебе как-то мешаю, или что. Тебе какая разница вообще, как я живу, ты меня больше полугода не видел и вот теперь сказки рассказываешь. На хуй твои сказки, Стюарт. Хочу и жалею себя. А что, запрещено? А кто меня ещё пожалеет, Стюарт? Я разве прошу, чтобы кто-то ещё меня жалел? Я что, просила тебя когда-то о чём-то? Ты почему меня попрекаешь теперь, а? Я, по крайней мере, не обманываю себя и говорю об этом прямо. Делаю, что могу и как могу. И святую мученицу из себя не изображаю.
Сказка на ночь: жила-была женщина. Она была юна, хороша собой и плодотворна. В яблоневом саду. Она цвела, пока цвёл сад, но потом что-то пошло не не так. Она приглашала разных людей в свой сад - например, зеленоглазого юношу с философского факультета. Полюбоваться цветением, подышать ароматным воздухом, полежать на мягкой траве. Прижимать к щекам напитанные солнцем и мёдом августовские яблоки. Слушать птиц - в её саду много птиц. Особенно по ночам. Им было хорошо и благостно в этом саду, но однажды пришлось расстаться. Потом она пригласила в свой сад ещё одного мужчину, который пообещал посадить ещё много яблонь, и всё бродила с ним, и всё смотрела заворожённо на опадающие снегопадом лепестки, и не заметила, как пришёл август и этот мужчина оборвал все яблоки вместе с ветками и увёз из её сада. Не оставил ей ни одного - только голые деревья. Женщина пришла в отчаяние. Она снова пригласила в свой сад того зеленоглазого юношу, уже повзрослевшего - ведь им было так хорошо бродить под цветущими деревьями, слушать птиц и есть яблоки. И они бродили там некоторое время, взявшись за руки, и на них падали белые хлопья, и в какой-то момент женщина поняла, что перепутала яблоневый цвет со снегом. И он не заметил - или заметил и не сказал. И она прогнала юношу - всё равно в её саду больше ничего нет, даже птиц. И ветром сдуло весь снег. И вот она ходит, и ходит, и ходит между деревьями, и обнимает стволы, пытаясь согреть их теплом собственных рук, и поливает их слезами, и рисует и вырезает из бумаги цветы, листья и яблоки, и крепит их к редким оставшимся веткам, чтобы вернуть своему саду хотя бы отдалённое великолепие. Чтобы самой не забыть о том, как он выглядел. Она заперла калитку в сад и завалила её сухими ветками. Замок проржавел. Она выстроила высокий забор вокруг сада. Другие мужчины заглядывают в щели в заборе и поверх и видят край её платья, щёку, волосы - если повезёт. Они видят нарисованные цветы и верят - она хорошо рисует. Она, в конце концов, художница. Она уже не так молода, всё ещё хороша собой, и абсолютно бесплодна. Она не уверена, что снова пустит кого-то внутрь. Только разве что ради того, чтобы продемонстрировать своё искусство. Расхохотаться им в лицо, когда они поймут, что это всё не настоящее.
Ещё одна сказка на ночь: жил был зеленоглазый юноша с философского факультета, который любил птиц и всегда стремился всем помочь. Особенно когда его никто ни о чём не просил. Ну, вот такая добрая душа. Это хорошо. Не подумайте, что я осуждаю. Это редкое явление. Он всё надеялся, что снег превратится в цветы. Всё пытался убедить себя и свою женщину в этом. Если поверить - вдруг всё станет так, как он верит. Он всё вслушивался в небо - вдруг птицы подадут голос. Но только снег скрипел под ногами да сухо ломались опавшие ветки. Ему здесь нечего делать.
Морали не будет. Никто никому ничего не должен. Они же всё-таки не в сказке.
Ну а вы как думали.
Клэр вытягивает ноги - изящно. Зачем-то вытирает с фильтра помаду и снова суёт сигарету в рот, затягивается - изящно. Приглаживает волосы - изящно. Переводит дух - цветы на её блузке поднимаются и опадают - изящно. Снова стаскивает туфли и подцепляет их пальцем под каблуками - изящно. Поднимается тяжело - вообще не изящно.
- Я подумала, - говорит Клэр. - Я, пожалуй, пойду пешком. - Надо выветрить это идиотское шампанское. Пузырьки давно лопнули и остался тяжёлый сладкий дух: обвивается вокруг её мыслей, душит. Её тошнит.

Отредактировано Claire Brennan (2017-07-05 15:17:26)

0


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » nowhere to run