Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице Иов 31:1


положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице Иов 31:1

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице Иов 31:1

http://sh.uplds.ru/t/wMboH.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Ханна Скотт, Келлах Морриган
ДАТА И МЕСТО
21.08.2017, кафедральный собор Святой Марии, кабинет Морригана
САММАРИ
Вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй». А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. Мф 5: 27-30

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-08-01 21:00:41)

+1

2

На улице стояла прекрасная погода, летний вечерний ветер приятно освежал кожу. Ханна гуляла по набережной со своей знакомой Мэлани, легкая и непринужденная беседа с которой ничуть не мешала наслаждаться окружающим видом. Особенно, если уметь абстрагироваться и не слушать, что говорит твой собеседник. Мэл была прихожанкой в местной церкви, ей  было чуть за пятьдесят, она была ярой католичкой и все ее разговоры рано или поздно сводились к религии и порицании распутной и аморальной молодежи. Ханна изо всех сил сохраняла репутацию приличной девушки и, кивая головой, не менее важно и многозначительно соглашалась с каждым словом женщины, даже имея абсолютно противоположное мнение на тот или иной счет, а иногда даже попросту не слушая, о чем она говорит.
У мисс Скотт к церкви было весьма неоднозначное отношение. Она росла в католической семье и исправно посещала все праздничные и воскресные службы, однако верующей ее назвать было сложно. Ханна была красива и умна, и умело пользовалась этим беспроигрышным сочетанием, предпочитая плевать на все запреты и правила, предусмотренные религией. Девушка мастерски врала и строила из себя невинную овцу. Если проводить параллель с игрой в шахматы, то в зависимости от ситуации она легко могла играть за белых, а потом быстро перестроиться и начать играть за черных.
Девушка так ушла в свои мысли, наслаждаясь прогулкой по набережной, что совсем перестала обращать внимание на болтовню Мэлани, и только когда та заметно повысила голос, Ханна, наконец, обратила внимание то, что так сильно возмутило женщину.
- Это же отец Морриган! Возмутительно!
Брюнетка осторожно убрала прядь волос, упавшую на глаза, и присмотрелась к парочке, в особенности, к мужчине, стараясь узнать в нем Келлаха. Это был точно он. Не было никаких сомнений. В обнимку с девицей. Ханна недовольно поджала губы, продолжая молча прожигать мужчину взглядом. Пока Мэлани упрекающее качала головой и что-то бубнила, Скотт достала из своего клатча мобильник и украдкой сфотографировала пару на камеру.
Она прекрасно помнит, как признавалась Морригану в своих чувствах на одной из исповедей, стыдливо опустив глаза. А он отверг ее, даже не дав до конца все объяснить. Она помнит, как опозоренная и разбитая, выбегала из чертовой церкви, а ему будто было все равно. Такое отношение к себе женщины, подобные Ханне, не прощают. А теперь, когда Келлах шел в обнимку с молодой девицей, брюнетка отказывалась слушать голос разума, неожиданно появившаяся злость будто поднималась откуда-то снизу, из области живота, разливаясь по всему телу. Провожая мужчину взглядом, Скотт сейчас точно решила для себя, что даст их несостоявшимся отношениям второй шанс. Даст шанс Келлаху исправить свою ошибку.
С той прогулки по набережной Ханна часто думала о мужчине. Она отчаянно  старалась подавить лихорадочную скачку мыслей, но вопреки всему образ Келлаха упорно возникал в женском сознании с завидной частотой. Эти мысли заводили, будоражили, вызывая горьковато упоительную мешанину из чувств. И в один день Ханна проснулась с твердым решением заявиться к объекту своих мыслей.
Перед тем, как войти в храм, мисс Скотт застегнула длинный кардиган на пуговицы и откинула длинные чуть завитые снизу волосы за спину. Легкий цокающий звук каблуков сообщал о приближении девушки к кабинету Морригана. Остановившись у двери, Ханна глубоко вздохнула, поправила волосы, а затем постучала. Не дожидаясь ответа, девушка повернула ручку и зашла внутрь комнаты, закрывая за собой дверь и стеснительно улыбаясь. Сердце бешено колотилось, и брюнетка пытливо вглядывалась в красивое лицо.
- Здравствуйте, отец Морриган, - на ее губах появилась смущенная улыбка, но шальной блеск в глазах выдавал очевидную фальш напускной невинности.
[AVA]http://s6.uploads.ru/WDIRH.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

Отредактировано Yan Wellington (2017-08-08 13:26:31)

+3

3

Почему-то мирской народ как правило уверен, что у высших чинов церковной власти - вроде епископов и архиепископов - дел особо не наблюдается. Что сидят они себе по своим кабинетам да в потолок поплёвывают от безделья, попутно придумывая, в какой бы приход им на днях съездить. И что по тем приходам они ездят только чтоб себя развлечь, размять, так сказать, кости, людям себя показать и порцию почитания от тех людей словить.
Нет, разумеется, и среди высших чинов попадаются записные бездельники, расслабившиеся с получением епископского посоха, митры, креста, кольца и сутаны с лиловой отделкой. И довольно часто - чаще, чем хотелось бы - в кабинетах епископов стоит тишина не потому что Его Преосвященство корпит над очередной пачкой каких-нибудь документов или хотя бы молитве за свою паству, а потому что просто напросто бездельничает, раздав указания и наслаждаясь своим положением.
У Келлаха же всю жизнь перед глазами был пример священника, а впоследствии и епископа, весьма деятельного - Сколи, кажется, вообще никогда не сидел на месте, постоянно находя для себя какое-то занятие. Он даже молиться умудрялся практически на ходу, но, что самое главное, никогда не проходил мимо людей нуждающихся в его помощи. Кроме своего основного служения при кафедре Дублина, он ещё читал лекции в Мейнуте и в Ватикане, успевая абсолютно всё.
И потому епископ Морриган-младший старался следовать замечательному примеру Морригана-старшего в своём служении. И хотя обязанностей у диоцезального епископа несколько поменьше, чем у епархиального, хотя бы в силу разницы в территории и подчинении первого второму, лениться и впустую тратить время Келлах себе не позволял. Если не объезжал приходы по поручению епископа Нивана, то обязательно находил себе занятие в Килкенни - устраивал встречи молодёжи, занимался с детьми, беседовал с родителями или готовящимися к венчанию парами, часто возвращаясь домой затемно старался хоть немного времени провести в мастерской, встретиться с дочерью и прогуляться с Эйфином. Жизнь понемногу возвращалась к нему, незаметно изменяя не только его самого, но и его отношение ко всему.
Понедельник был днём, когда Его Преосвященство вспомогательный епископ диоцеза Оссори Келлах Морриган занимался делами молодёжи - например, сегодня он думал над темой очередной субботней встречи, пролистывал Катехизис и Святое Писание, искал в интернете подходящие картинки и цитаты, подготавливая презентацию об очередной заповеди.
- Да?.. - отрываясь от экрана ноутбука взглядом, но не мыслями, задумчиво протянул Келлах, взглянув поверх очков, сползших почти на самый кончик носа, на вошедшую девушку.
Встреч на сегодня у него не было назначено, насколько он помнил то, что после утренней мессы сообщил ему секретарь. Встречи с Ханной Скотт - тем более, он бы запомнил. Ханну вообще было трудно не запомнить, особенно, после её признания в чувствах определённого характера, испытываемых по отношению к тогда ещё викарию церкви Святого Каниса. Впрочем, прошлое всегда должно оставаться в прошлом - это Келлах знал довольно хорошо, а потому вежливо улыбнувшись снял и отложил в сторону очки, поднялся со своего места, шагая навстречу девушке и протягивая ей руку для приветствия.
- Что привело вас ко мне, мисс Скотт? - их последний разговор закончился весьма неловко, и Келлаху очень не хотелось, чтобы то недопонимание вдруг помешало девушке начать разговор новый.

+3

4

Мужчина так увлеченно всматривался в экран ноутбука, что не сразу обратил внимание на вошедшего. Когда их глаза встретились, девушка уже не могла отвести от Келлаха свой полный обожания взгляд. Как же давно ей хотелось вот так видеть его красивое лицо, рассматривая на нем каждый сантиметр. Отец Морриган сейчас выглядел отлично, впрочем, как и всегда. И даже несколько потрепанный тогда на набережной вид его ничуть не портил. Более того, Келлах явно принадлежал к тому типу мужчин, которые будут красиво стареть. Никакого брюшка и редеющих волос. Наверняка, даже через десять или пятнадцать лет он останется таким же стройным и подтянутым, а свидетельством прожитых лет будет лишь его благородная седина, которая будет выглядеть особо эффектно на фоне красивого лица.
Вместе с воспоминанием о той прогулке на набережной, в сознании всплыл смутный образ девчонки, которую Келлах так любовно обнимал, и Ханна снова почувствовала внутри нарастающее раздражение и глухую злобу. Черт, как же ей было интересно узнать, что это была за девица. И много ли таких еще.
Мисс Скотт умело прятала все свои эмоции. Она могла сдерживать все рвущиеся наружу мысли и оставаться невозмутимой практически в любой ситуации, так, что стервозность и сучий характер не выносились на всеобщее обозрение, если в этом не было необходимости. Вот и сейчас, легко пожав протянутую мужчиной руку, Ханна  улыбнулась — чуть заметно, на мгновение изогнув уголки губ. Когда он стоял так близко, в душе мисс Скотт пробуждались мимолетные и отдаленные реминисценции о том, какие же чувства она испытывала к нему тогда. И испытывает ли она на самом деле то же самое сейчас. Проверить это был только один способ – весьма действенный и приятный. Но все нужно делать постепенно. 
- Вы отлично выглядите, отец Морриган, -  девушка сделала небольшой шаг навстречу и "случайно" подвернула ногу на высоком каблуке. Ханна подалась вперед и, чтобы не упасть, вцепилась в плечи мужчины.
- Простите мне мою неловкость, - теперь она стояла к нему вплотную, хотелось, отбросив все условности, впиться в его губы требовательным поцелуем, но девушка только сделала шаг назад, с нарочитой стыдливостью пряча от священника глаза. Ханна была хорошей актрисой и потрясающей лгуньей и знала, что для достоверности образа нужно играть свою роль до конца. Слишком быстрая смена ипостаси со "стеснительной девчонки" до "роковой соблазняющей красотки" негативно скажется на достижении поставленной цели. Нужно было выждать подходящий момент.
- Я могу присесть? – Скотт указала взглядом на гостевое кресло перед столом, а после того, как получила положительный ответ, молча села на него.
- В прошлый раз мы не очень хорошо расстались и мне, надо сказать, немного стыдно, - девушка кокетливо откинула прядь волос за спину и как бы невзначай расстегнула верхнюю пуговицу кардигана, ведь в кабинете и правда было немного душно.
платье под кардиганом
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

Отредактировано Yan Wellington (2017-08-08 13:27:28)

+3

5

Ханна была красива. Определённо, это стоило признать. Как и то, что самого себя Келлах, ещё служа в церкви Святого Каниса, не единожды ловил на том, что его вниманием владеет не литургия, а стоящая на коленях на одной из первых лавок мисс Скотт. Впрочем, со временем Морриган привык и научился справляться с неуместными мыслями и несвоевременным вниманием к этой молодой женщине. Однако...
В один прекрасный день Ханна Скотт пришла к нему на исповедь. В кои-то веки Келлах вознёс благодарение Господу за решётку конфессионала. Горячий шёпот Ханны, словно специально придвинувшейся к самому переплетению тонких деревянных прутьев, щекотал ему висок, а слова, которые она говорила, заставили его замереть в замешательстве. Нет, конечно, становясь священником он был готов к тому, что sub rosa он может услышать всё, что угодно, но не мог предположить, что это будут столь пылкие признания.
Возможно он был более резок, чем следовало, возможно, ему не хватило спокойствия и уравновешенности решить этот сложный вопрос миром и как-то более мягко наставить мисс Скотт "на путь истинный". Ханна выскочила из конфессионала словно ошпаренная. А Келлах, словно одеревенев, не смог тогда даже выйти из исповедальни и попытаться поговорить с ней в другой обстановке, вразумить и успокоить её.
Но вот сейчас она снова сама пришла к нему, и в этот раз Морриган надеялся, что их разговор обойдётся без недопонимания и обид.
- Аккуратнее, мисс Скотт, - подхватив споткнувшуюся девушку под локоть, ободряюще улыбнулся Келлах, помогая девушке выпрямиться, старательно не обращая внимания на лёгкую ломоту в ладонях, вызванную его собственным резким движением. - Всё в порядке, присаживайтесь, милая.
Пока Ханна устраивалась в кресле, сам Келлах, решив не возвращаться за рабочий стол, неторопливо опустился в кресло соседнее от того, в которое села мисс Скотт. Так же неторопливо расправил сутану на коленях и, аккуратно оперевшись лопатками на высокую спинку, сплёл пальцы в замок, терпеливо дожидаясь начала разговора. Пока что ему некуда было спешить - его секретарь освободил ему в расписании весь день, и мог он понадобиться разве что на вечерней мессе, до которой было предостаточно времени.
- Ох, милая, - он даже чуть поморщился, постаравшись как можно менее заметно поёрзать в своём кресле, опуская ладони на гладкие кожаные подлокотники и чуть сжимая их пальцами. Ему самому было ничуть не менее неловко и в той ситуации, и сейчас, но одно то, что Ханна пришла к нему хотя бы спустя столько времени, да ещё и сама начала такой разговор, всё-таки вселяло в него надежду на то, что инцидент будет исчерпан. Хотя он сам, конечно, предпочёл бы просто и дальше делать вид, что ничего подобного не слышал. Исповедь в любом случае не тема для каких-либо рассуждений. - Простите, я... - он несколько замялся, задумавшись о том, стоило ли сейчас говорить Ханне о том, что он сам с того дня очень много раз думал о том, что вероятно поступил неправильно. Но всё-таки глубоко вздохнул и продолжил. - Я очень рад, что вы не держите на меня обиды за то, что мне не хватило мудрости помочь вам тогда.
Совсем не обязательно прямо говорить о теме того разговора, последствия которого им теперь вероятно придётся разбирать. Главное, что оба они понимают, о чём разговор тот был. Это снова заставило Келлаха с благодарностью подумать о шансе, который им дан.

+3

6

Келлах, как и всегда, был добр и несколько наивен. Ханна про себя даже самодовольно ухмыльнулась, что он не заметил в ее голосе нотки беззастенчивого притворства и пристального, изучающего взгляда. Хотя доверчивость и чистосердечность отца Морригана, по правде, вызывали у мисс Скотт двоякие чувства. С одной стороны, все ее мужчины были властными и грубыми и ей, говоря без лукавства, это нравилось. С другой стороны, Келлах так подкупал своей искренность, добропорядочностью и готовностью помочь, что при одном взгляде на него у Ханны невольно подкашивались колени. Она долго и отчаянно отгоняла порочные мысли в отношении священника, однако женская натура слишком слаба перед искушениями, и в один из дней девушка все же призналась в своих чувствах. Каким бы демонам мы не служили, отдавшись им на растерзание, свет всегда загадочно влечет. Для Ханны этим светом стал Келлах.
Скотт была лжива и греховна, отец Морриган целибатен, и никакого будущего у них нет и быть не могло. Но разве девушку волновало такое эфемерное, иллюзорное понятие, как будущее? Прошлое не вернется, будущее не наступит. У нас есть только настоящее, только одно мгновение. И в это мгновение Ханна хотела этого мужчину, старше ее на добрые пятнадцать лет, красивого, и посвятившего свою жизнь служению Богу. Когда девушка была охвачена вожделением, ее не пугала никакая цена желаемой победы, никакие препятствия.
Ее платье не было коротким, просто когда Ханна села в кресло, да еще и закинула ногу на ногу, оно и надетый сверху кардиган слегка поднялись, обнажая загорелые ноги чуть выше колен. Голос Келлаха завораживал и окутывал странной пеленой, вгоняя в некое оцепенение, хотелось слушать его бесконечно долго и столько же смотреть в его красивые глаза, мужественное лицо. Жаль, нет возможности лицезреть его подтянутое тело, скрытое за сутаной, но кто может запретить фантазировать в мыслях?
- Это не Ваша вина, отец Морриган, это мне стоит извиниться за свои порочные мысли в отношении Вас, и за то, что мне хватило наглости озвучить их, - а теперь пусть Келлах невольно представляет в своем сознании, насколько же порочные мысли могли быть у мисс Скотт. А были они очень порочны.
- У вас очень душно, удивительно, как Вы можете так работать – подтверждая свои слова, Ханна как бы невзначай расстегнула еще несколько верхних пуговиц кардигана, обнажая кожу чуть выше груди, а затем обмахала себя рукой. – Для меня это очень важно, и я надеюсь, мы сможем забыть о том недоразумении и пойти дальше...– наверняка, это "дальше" будет понято Ханной и Келлахом абсолютно по-разному, но двусмысленность, которой были пропитаны их отношения, волновала и будто опьяняла сознание девушки. Скотт подняла взгляд на мужчину, больше не скрывая блудливой улыбки на губах, и озвучила, наконец, то, что хотела с самого начала - Я скучала по Вам, отец Морриган.
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

+3

7

- Может быть, я могу предложить вам чай? - мазнув взглядом по стройным ногам Ханны, Келлах поднялся со своего места, отходя к небольшому столику, где находились несколько баночек с различной заваркой и травами, небольшой чайник и несколько чайных пар. Епископ Ниван довольно часто заглядывал к нему в кабинет на чашку чая. Так они и сидели порой вдвоём, потягивая зелёный чай, обсуждая дела и попутно сетуя на врачей, запрещающих им обоим кофе. Поэтому кофе в кабинете Морригана, разумеется, не водилось.
- Мой помощник сегодня занимается своими делами, а ключ от кофеварки он держит в каком-то потайном месте, - Келлах едва заметно усмехнулся, бросив на Ханну очередной короткий, но очень внимательный взгляд. Слишком много мыслей закрутилось в его голове с момента появления на пороге его кабинета мисс Скотт. Он, конечно, не мог сказать ничего плохого про Ханну, но что-то то ли в её поведении, то ли во внешнем виде заставляло его держаться несколько настороженно. И оттого чуть более скованно, чем хотелось бы и чем было бы нужно.
- Поэтому, если вы вдруг предпочитаете кофе, то я буду вынужден вас расстроить - к сожалению, пока не вернётся отец Брендан кофе нам не видать, - неторопливо насыпая в заварочный чайник пару ложек чая продолжал говорить Келлах. Ему нужно было поразмыслить, утихомирить заскакавшие в голове мысли, убедить себя, что всё у него получится сделать правильно, что он сможет решить с Ханной сейчас любой вопрос. Тем более, что им всего лишь нужно было поговорить. Морриган тепло улыбнулся, протягивая девушке блюдце с чашкой, стараясь отвлечься от неприятных ощущений в ладони и подать чайную пару так, чтобы фарфор не издал лишнего звона. - Позвольте угостить вас моим любимым зелёным чаем. По крайней мере, врачи советуют мне его любить от всей души, - он снова устроился в кресле напротив, плотно прижимаясь спиной к жёсткой обивке. Что-то по всей видимости попало под рубашку и сейчас довольно неприятно царапало шрамы на спине - Келлах чуть повёл плечами, пытаясь утихомирить выматывающий зуд.
- Возможно вы не поверите, Ханна, - он задумчиво посмотрел в глубину своей чашки, чуть прокрутив её в пальцах и снова поднимая глаза на девушку. - Позволите мне так к вам обращаться? - кивнув самому себе Келлах сделал небольшой глоток чая, тут же чуть терпкой тёплой волной прокатившегося по пищеводу, отставил на невысокий журнальный столик свою чашку и подхватив с этого столика коробку шоколадных конфет, протянул оную Ханне. - Угощайтесь, милая.. - и наконец-то вернулся к начатой фразе. - Собственно, последние события довольно сильно оторвали меня от прихода Святого Каниса, - снова чуть наклонившись и подхватив обеими руками чашку Морриган замолк на мгновение, делая ещё один глоток. Улыбнулся. - И я тоже очень соскучился по всем вам.

+3

8

Ханна не была плохой. Хороших или плохих людей вообще не бывает, а то, что девушка не была классической девочкой-одуванчиком из сопливых мыльных опер, нисколько не делало ее хуже этих самых девочек. В женщине должен быть драйв, искра, а не только слащавость и чрезмерная хрупкость.
- Я бы не отказалась, благодарю - девушка учтиво улыбнулась, наблюдая за действиями Келлаха, за его руками, пока он насыпал листовой чай в небольшой заварник. – Ничего страшного, я не пью кофе, - Ханна осторожно взяла блюдце с чашкой из рук мужчины, касаясь пальцами его ладони.
- Ну, зеленый чай намного полезнее черного. В любом случае, Ваш врач ничего плохого не посоветует, - девушка улыбнулась, а после осторожно подула на горячий напиток и сделала глоток. Казалось бы, у них сейчас складывается вполне дружеская беседа, но они оба были напряжены. Морриган так точно. Будто он чувствовал себя скованно и неуютно в ее присутствии. И это жутко бесило. Он так любовно обнимал ту рыжую, а с Ханной не может расслабиться, даже просто сидя рядом? Злость, как и похоть, в приступе своем не знает стыда – а может девушка сейчас отчаянно глушила в себе сразу оба этих чувства?
Позволит ли она ему так обращаться? Сейчас Ханна была готова позволить ему все, что он захочет. Какие бы речи не произносил священник, никто, кроме него самого, не знает, о чем он думает. И мисс Скотт было адски интересно узнать, какие же думы порождаются в голове Келлаха, когда он смотрит на нее. Да, именно адски.
Девушка с легкой блудливой улыбкой смотрела на падре, чуть прикусив нижнюю губу и ожидая его дальнейших слов, но Морриган зачем-то вспомнил про чертовы сладости и сам сбил себя с мысли. Скотт ловко подхватила пальцами конфету и положила ее в рот, а затем не спеша облизала губы, собирая языком капельки шоколада от слегка подтаявшей конфеты. При этом она не теряла зрительного контакта с Келлахом, все так же пристально глядя на него. Он ведь понимает, понимает в глубине души, что она пришла сюда не за разговором, а за действиями. Понимает, что эти томные взгляды не случайны. Он понимает это не как священник, а как мужчина.
"По всем вам" - после это фразы Ханна загадочно улыбнулась. Ну конечно. Конечно, он будет сопротивляться и вести себя так, как подобает священнику, до последнего. Но девушку сейчас охватывала волна дикого, необузданного вожделения. Почти до головокружения, до подкашивающихся коленей.
Ханна грешила много, потому что так складывались обстоятельства. И вот эти обстоятельства сложились снова. Девушка была своего рода нравственной калекой, и порой отчаяние, холодное и бессильное отчаяние, окутавшее ее разум и сердце, накрывало так сильно, что его было сложно прятать за любезностью и дружелюбной улыбкой. Она не просила от Келлаха долгой и светлой любви, нет, как и не просила ее от любого другого мужчины. Скотт вообще в нее не верила. И чтобы заполнить эту бездну в груди, она грешила. Грех сладок, он создает некоторую иллюзию счастья, а ей так его не хватало.
К черту совесть, к черту его целибат, к черту все. Девушка поставила блюдце со стаканом на столик. Специально ослабленные пуговицы кардигана расстегнулись сами, обнажая грудь в глубоком декольте, когда Ханна слишком резко подалась вперед к мужчине. В ее взгляде – отчаяние с примесью безумия, и если Скотт спросить, в порядке ли она – ее ответом будет твердое "нет". Что ему сказать девушка не имела ни малейшего понятия, только почему-то верила, что именно он сможет заполнить эту пустоту внутри. Пусть хоть и на время.
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

+3

9

Её несло. И совсем не в том направлении, в котором бы вообще следовало нести - Келлах, впрочем, заметил это про себя без удивления. Его лишь, на самом деле, занимал вопрос, что произошло с Ханной за то время, что прошло с момента их прошлой встречи. Тогда она казалась потерянной, словно неожиданно для себя смогла разобраться в чувствах, которые удивляли и пугали её саму, но вот сейчас.. сейчас Ханна отнюдь не выглядела смешавшейся от того, что творилось в глубине её сердца и разума. И Келлах не мог сказать, что его эта перемена устраивала. Скорее, наоборот - в какой-то мере даже пугала.
Не будь он священником, не будь он связан обетами, которые уже преступил однажды, а потому держался теперь их вдвое сильнее, взгляды Ханны Скотт возымели бы на него вполне определённое действие. Впрочем, нельзя сказать, что они оставляли его равнодушным - во всяком случае, где-то на периферии собственного сознания Келлах уже перебирал чётки, утихомиривая мысли и раз за разом напоминая себе слова из пятой главы Евангелия от Матфея - той, где очень чётко сказано о вожделении и неподобающих взглядах.
И дело тут было даже совсем не в том, что ему лично не хотелось связываться с чистой воды грехом. Противостоять греху иной раз легче, чем кажется - не хочешь грешить, не делай того, что грехом является. Но сейчас ситуация разворачивалась иным боком. Ханна его откровенно пыталась соблазнить. Это Келлах очень хорошо понимал. Так же как понимал и то, что как минимум часть его организма совсем не против поддаться искушению. Вот только того, чего начинало хотеть тело, совсем не хотел разум, и Келлах старательно и сознательно загонял себя в рамки отрешённости и некоторого абстрагирования от ситуации.
Труднее всего теперь было понять, как же всё-таки следует вести себя дальше.
Выставить её за дверь - значит снова повторить их прошлый неудачный разговор. Продолжать делать вид, что не замечает двойного дна во всех действиях - значит расписаться в своём полном бессилии перед любой женщиной, решившейся использовать свою красоту против его клятв.
- Ханна, - отставляя одновременно - как нарочно! - с девушкой в сторону свой практически нетронутый чай попытался было осторожно начать Келлах поднимая на мисс Скотт взгляд, который, разумеется, тут же упёрся в грамотно и весьма "своевременно" презентованные женские прелести. Морриган как можно незаметнее сглотнул, поднимая глаза выше, внимательно вглядываясь в темноту зрачков Ханны. - Мне не хотелось бы вас обидеть, но у вас ко мне было какое-то дело? Если вы не против - я бы предпочёл перейти к нему в ближайшее время.
От прежней улыбки практически не осталось и следа - сосредоточенная морщина пролегла между бровей, Келлах поднялся со своего места, смерив Ханну внимательным взглядом. Конфликта ему совсем не хотелось. А вот разобраться со сложившейся ситуацией было нужно.

+3

10

Большая часть мужчин не понимает, что просить обозленную женщину успокоиться и не обижаться - всё равно, что подливать масла в огонь. И Келлах, похоже, устроит сегодня настоящий пожар. И совсем не тот, на который в глубине души так надеялась Ханна. Конечно, она понимала, что, скорее всего, желаемого не получит. Чего можно ждать от священника, который один раз тебя уже отверг? Скотт не была слишком верующей, но если бы отец Морриган отреагировал на ее соблазнение как любой среднестатистический мужчина – она бы усомнилась в вере еще больше. Да и к черту это веру.
Девушка была почти уверенна, что он не подпустит ее к себе, но все равно пришла, ведь надежда, как говорится, умирает последней. И то, как тверд и решителен в своей вере был Келлах, соблазняло Ханну еще больше. Большинство мужчин разучились быть мужчинами, они стали слабыми и жеманными – вот она, настоящая трагедия современного социума. Отец Морриган же был воплощением мужественности, в нем Скотт чувствовала личностный стержень. За его спиной хотелось спрятаться, в его глазах – утонуть, а в звук его голос вслушиваться, как в шум ветра.
Женщина, она как тень: когда следуешь за ней - убегает, убегаешь от неё - следует за тобой. И Скотт сейчас бежала за Келлахом, при этом убегая от многих других мужчин. Да, женщины нелогичны и полны противоречий, но не это ли делает их особенными?
Взгляд Келлаха стал жестче, а любезная улыбка практически сошла с губ. В голове девушки творился настоящий кавардак, она просто продолжала всматриваться безумными глазами в лицо мужчины. Он не хочет ее. А даже если и хочет, то все равно никогда не отдастся греховным порывам. Что бы на месте Ханны сделала другая девчонка? Стыдливо запахнула полы кардигана и, извинившись, убежала? Возможно, мисс Скотт нашла бы в себе силы сейчас покинуть кабинет священника, но, как в лучших традициях, было это "но". В голове девушке сразу всплыла картинка того, как Келлах шел в обнимку с рыжей девицей. Ханна хорошо помнит, как его руки покоились на ее талии, прижимая к себе. Помнит огненные волосы этой девчонки.
Отец Морриган, может, Вы просто любите рыженьких? А говорят, у них нет души – очень символично, не так ли? Греховнее связи и не придумать.
В отличие от падре, мисс Скотт наоборот улыбалась, потому что ее улыбка – это своеобразная форма защиты. Никому нельзя показывать своей слабости.   Ведь ваша боль — она только ваша. Никому никогда не будут поистине интересны чужие проблемы -  так всегда было и так всегда будет. Ханна этот жизненный урок усвоила давно. Но ведь приятно иногда поддаться искушению…
Девушка плавно откинулась на спинку кресла и медленно скользнула взглядом по телу мужчины, которое хоть и было спрятано за ворохом одежды, фантазировать это не мешало. Дело у Ханны было, и она бы с удовольствием приступила к нему прямо сейчас – например, опустилась перед ним на колени. Только вовсе не для того, чтобы помолиться.
- Ах да, дело, - девушка откинула мешающую прядь волос за спину и задумчиво наклонила голову, даже не думая запахнуться кардиганом, - Люди шепчутся об очень странных вещах, касательно Вас…
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

Отредактировано Yan Wellington (2017-10-20 18:46:38)

+3

11

Улыбка фальшива. Всё в этой молодой и красивой женщине фальшиво насквозь. И Келлах это прекрасно понимает, чувствует практически звериным чутьём, что так просто всё это не закончится, даже если ему удастся максимально корректно выставить её за дверь и, может быть, донести до её разумения, что он - совсем не то, что ей нужно. Хотя она явно сама всё это прекрасно понимает и знает, видит, что он так же всё видит и понимает. Их диалог плавно становится похож на танец двух змей, вьющихся друг вокруг друга. Во взгляде Ханны явно читается то, что она не отступит, Келлах же знает, что не поддастся.
- Сколько себя помню - люди всегда о чём-то шептались за моей спиной, - он прижался бедром к спинке кресла, на котором сидел минуту назад, оперся на неё локтем и сплёл пальцы в замок. Внимательный взгляд чуть прищуренных глаз заскользил по лицу Ханны, на мгновение останавливаясь на тёмных омутах её глаз, смещаясь к губам, ещё ниже, невольно задержался на распахнутом вороте кардигана и так же медленно, достаточно непринуждённо, вернулся к глазам.
- Мне всегда было интересно, - Келлах достаточно легко оттолкнулся бедром от спинки кресла и, сделав пару шагов, оказался у окна, задумчиво вглядываясь в заоконную даль и складывая руки за спиной. - Неужели я так устрашающе выгляжу, что никто не решается высказать свои мысли мне в лицо? - на последних словах он снова чуть обернулся к Ханне вопросительно изогнув бровь и замолчав на целую минуту словно ожидая её ответа на свой вопрос.
- Надо полагать, мисс Скотт, - всё же не дав Ханне ответить, Морриган наклонился за своей чашкой, ощутив как плотная ткань его сутаны касается тонких лодыжек девушки, - людям всё равно, кого и как обсуждать. Как говорится, лишь бы заметнее фигура была, а что обсудить - всегда можно.. - он поднёс чашку к губам, делая небольшой глоток и снова уставился в лицо мисс Скотт, заканчивая через мгновение начатую фразу, - сочинить.
Ему в самом деле было плевать, о чём могут шептаться за его спиной все, кому не лень. Даже если весь город принялся бы обсуждать подробности его личной жизни, за себя Келлах знал одно - он не сделал ничего, что касалось бы окружающих, а потому не проявлял никакого интереса к прозрачным намёкам Ханны на его теоретически неподобающее поведение.

+3

12

Другой бы мужчина давно выставил ее за дверь. Но Келлах не относился к этим "другим" и, может, именно поэтому он  так завладел сознанием девушки, затмевая все остальные чувства, кроме всепоглощающей похоти и желания добиться своего. Отец Морриган еще ее не прогнал, а значит, шоу продолжается.
Это была их игра, их стиль, который, несомненно, заводил Ханну еще больше. Пока мужчина говорил, мисс Скотт только с любопытством и даже долей восхищения наблюдала за непроизвольной жестикуляцией и мимикой Келлаха. Его взгляд,  голос – все это было как бензин, который разжигал внутри девушки нешуточный пожар. Как же женщины любят, когда все непросто и особенно, когда запретно. Жить в спокойствии – все равно, что смотреть, как жизнь, наполненная красками и чувствами, просто проносится мимо тебя. 
Когда падре наклонился за своей чашкой, ткань его сутаны легко коснулась ноги брюнетки, и Ханна подалась вперед к мужчине. Мысленно она тут же отругала себя за этот мимолетный порыв, машинально прикусив нижнюю губу.
Келлах продолжал говорить, а Скотт продолжала непринужденно улыбаться, ей нравилось, что больше не нужно было примерять маску непорочной простушки. А как же она ненавидела строить из себя невинность! В конце концов, невинности не творят историю.
- Устрашающе? – на вопрос священника Ханна легонько изогнула бровь, - Нет, отец Морриган, Вы не выглядите устрашающе. В основном женщины слишком трусливы, что сказать все в лицо, а  современные мужчины стали похожи на женщин, - девушка обреченно усмехнулась, кокетливо поправляя черные пряди волос рукой.
- Сочинительство третьих лиц меня не интересует, пока не появляются доказательства, - Скотт закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела на Келлаха – в ее глазах плясали чертята. В сознании брюнетки снова появился мимолетный образ рыжеволосой девушки, и она невольно поджала губы. Что он делал с ней там, в своем доме? Ах, гораздо лучше знать, что твой мужчина лежит в могиле где-нибудь на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!
- Вам больше нравятся рыженькие, да, отец Морриган? – мисс Скотт накрутила прядь волос на палец, задумчиво глядя на своего собеседника, который так профессионально до этой поры сохранял спокойствие. Сохранит ли он его сейчас?
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

Отредактировано Yan Wellington (2017-10-31 20:18:52)

+3

13

Игра Ханны становилась всё более опасной - Келлах буквально кожей ощущал нарастающее напряжение. Такую женщину, как мисс Скотт лучше всего держать в союзниках, а ещё лучше - просто никогда с ней не связываться. Впрочем, Келлах считал, что ему по-прежнему нечего бояться в этом их диалоге. Его единственная тайна была скрыта за семью печатями и уж явно не могла стать достоянием Ханны - не было в круге знающих тех, кому хотя бы гипотетически было выгодно эту тайну раскрыть.
Но вот, как оказалось, Ханну интересовала совсем иная часть его биографии. Эмили Милфорд - одна из "рыженьких", наиболее тесно общающаяся с епископом. И это при том, что её отец - один из ближайших друзей этого самого епископа, человек спасший жизнь. Сама же Эмили - флорист, помогающий с цветочными композициями в храмах, подшефных Морригану.
Ханна темнила и Келлаху это не нравилось. А ещё больше ему не нравилось, что вот эта конкретная женщина словно пытается вывести его из равновесия. Мотивы её, причём, Келлаху были совершенно непонятны.
- Я священник, мисс Скотт, - снова опустившись в кресло и отставив на столик свою чашку спокойно ответил Ханне Келлах. Ему уже, мягко говоря, хотелось выставить за дверь, отвесив для комплекта напутствие вида "потрудитесь научиться держать себя в руках, и только потом являйтесь в кабинет епископа за разговорами наедине". Впрочем, положение обязывало его держать в руках себя, а не советовать того же своим прихожанам.
- Я священник, и мои предпочтения относительно женщин остались далеко в прошлом, - Келлах внимательно смотрел в глаза Ханны, пытаясь хотя бы отдалённо уловить смысл всего её появления в его кабинете. Ему очень хотелось высказаться довольно жёстко насчёт её почти_обвинений высказанных таким вот завуалированным образом, отослать её к епископу Нивану, как к чину вышестоящему. Но, по сути, в словах Ханны не было ничего такого, за что её можно было бы выставить за дверь. - Вам следовало обратиться ко мне с таким вопросом лет.. - он чуть замялся, будто подсчитывая что-то в уме, - скажем, минимум двадцать назад, когда я ещё не задумывался о священстве. Но, предвосхищая ваш следующий вопрос, могу сказать, что мне нравился в женщинах не цвет волос, а ум и здравый смысл.

+3

14

Раньше она думала, что самое страшное, что может случиться в жизни — это потеря любимого человека. Но она ошибалась, самое страшное — осознать, что потерял себя.
И она была потеряна. Нет, Ханна, конечно же, вряд ли сможет признаться в этом, но это было так. Она отчаянно пыталась найти что-то, что заставит сердце биться быстрее, что заставит почувствовать вкус жизни. И это "что-то" в девяносто девяти случаях из ста не сулило ничего хорошего.
Но Келлах слишком зацепил ее. С самого начала. И сейчас он смотрел на брюнетку и будто пытался понять, что привело ее сюда, что движет ею – но к великому сожалению обоих людей в этом кабинете, мисс Скотт не отдавала отчет своим действиям и тем более желаниям - она действовала по наитию, так, как ей подсказывало сердце, совершенно не думая о последствиях. Так, будто все эти дни под маской ложного спокойствия она вынашивала в себе страх и ярость, и все ее душевные силы сосредоточились на каком-то интуитивном постижении зла – от природы не знающем пощады, как у всех женщин.
Господи, да что сделать, чтобы вывести этого человека из душевного равновесия? Хотя вряд ли стоит спрашивать это у Господа. Как же Ханна хотела увидеть внутренних демонов отца Морригана – и пусть он отчаянно прятал их, она знала, что они есть. И наверняка такие, что сожрут любого с потрохами. Не стоит бояться своих демонов – кормите их, и пусть других их боятся.  Это была та истина, которой придерживалась мисс Скотт. В пекло слабых и немощных.
Может, он говорил сейчас правду? И ничего между ним и той рыжей девицей нет? Но какая разница, когда механизм разрушения уже запущен. Чуть наклонив голову набок, брюнетка пытливо всматривалась в красивое лицо священника, натянув на губы лицемерную улыбку. В глазах Келлаха читалось почти ж то неприкрытое осуждение. Не на такой взгляд надеялась Скотт, совсем не на такой, но как говорится, играем с тем, что имеем.
- Все мужчины любят ум и здравый смысл – ровно до того момента, пока перед ними не раздвинут ноги, - девушка перекинула другую ногу на ногу, поправляя низ платья и даже не думая уходить.
[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

+3

15

- Видимо, я всё-таки не "все", - всё так же спокойно парировал Келлах, сплетая пальцы в замок и легко опираясь локтями на подлокотники кресла. Дело принимало всё более серьёзный оборот, а Морриган лишь чуть склонил голову набок, скользя всё таким же спокойным взглядом по лицу и фигуре Ханны. Не оценивая, не присматриваясь, а всего лишь поддерживая визуальный контакт.
На своём веку он видел достаточно священников, коих нелёгкая заставила свернуть с избранного пути. И ох как нелегка была их судьба после сложения сана в большинстве своём. Из десятка дай Бог один-два были счастливы, создав семьи с женщинами, из-за которых они и покинули пресвитерский путь. Он ведь и сам едва не сделал то же самое. Возможно, именно поэтому теперь кое-что видел яснее.
Ханна умела быть милой и послушной. Даже покорной. Скромной - в её глазах с томной поволокой эта скромность таилась на самом дне, но тем и завлекала. Но среди всей этой напускной покорности и скромности плясал такой огонь... Ханну хотелось разгадывать. Из неё вышла бы идеальная любовница - красивая, в меру свободная в нравах, умеющая держать себя с мужчиной так, чтобы он чувствовал себя королём в её присутствии. Умеющая тонко льстить и вертеть тем, кто поддастся её умелой лести.
Келлах практически незаметно ухмыльнулся - опыт скрывания своих настоящих эмоций и выставления напоказ совершенно иных ему, определённо, был не лишним в его нынешней жизни. Но что тут теперь было скрывать - ему даже почти начинала нравиться эта игра. Совсем немного, так, чтобы вспомнить молодость и снова почувствовать этот жар на внутренней стороне запястий и ладоней.
Он снова поднялся и шагнул за спину мисс Скотт, чтобы через мгновение наклониться к ней, опираясь на высокую спинку кресла, в котором она с таким комфортом устроилась, скрестив свои стройные длинные ноги.
- Давайте начистоту, милая, - практически шёпотом заговорил он снова - всё-таки лишние уши сейчас были бы действительно лишними, потому как любые услышанные обрывки фраз можно интерпретировать совсем не так, как следовало бы. И найти в них тот смысл, которого там изначально даже не предполагалось. - Вы пришли ко мне совсем не за тем, что я хотел бы и мог бы вам дать, - он не спешил менять позы, продолжая говорить практически в затылок Ханне. Она бы сейчас не повернулась - это он знал так же хорошо, как и то, что его дыхание касается её волос. - Вы очень красивы, мисс Скотт, и будь я моложе, беспечнее и, возможно, самонадеяннее - непременно поддался бы вашим чарам. Я понимаю, что вы испытываете ко мне симпатию определённого рода, но для всех нас будет лучше, если вы всё-таки обратитесь к своему разуму...
Оправдывай. Всегда оправдывай. Для твоей же собственной души всегда лучше переоценить добродетели человека, чем несправедливо опорочить. Келлаху хотелось верить, что Ханна всего лишь запуталась в своих мыслях, чувствах и наблюдениях, а не имела своей целью нечто такое, что могло нанести урон чести и совести. Её чести и совести, в первую очередь. Со своими он уж как-нибудь сам разберётся.

+4

16

Брюнетка вопросительно вскинула бровь и проследила взглядом за священником, который неожиданно поднялся со своего места. Когда мужчина оказался за ее спиной, Ханна шумно втянула в себя воздух, словно перед прыжком в воду, и так крепко вцепилась пальцами в подлокотник, что почти побелели костяшки.
Он был так близко, что его дыхание касалась ее волос. Девушка неотрывно смотрела в невидимую точку прямо перед собой. И молчала, даже не думая повернуть голову – раз уж они начали играть в эту садистскую игру, правила нужно было соблюдать до конца.
Голос отца Морригана буквально скользил по коже, вызывая мурашки, как обычно случалось от холода. Но температура в кабинете была вполне комфортной, и Ханна прекрасно понимала, что это не имеет ничего общего с обычным ознобом. Но пугал ее тот факт, что она никак не могла взять себя в руки и совладать с этой легкой внутренней дрожью, вызванной его шепотом, его близостью. Господи, как же она любила, когда мужчина был сзади.
Пока Келлах что-то говорил, не теряя надежды вразумить ее, мысли Ханны были далеки. В альтернативной реальности брюнетки падре уже расстегивал длинную молнию на платье, снимая единственную вещь, которая прикрывала ее наготу, ведь белья на мисс Скотт сейчас не было.
Пусть он говорил о том, что между ними никогда ничего не будет, зато КАК он это говорил. Легкая волна возбуждения прошлась по всему телу, останавливаясь внизу живота. В горле пересохло, и девушка сглотнула, все так же внимательно слушая мужчину.
Келлах будто играл с ней. Дразнил. Лучше бы он накричал и выставил за дверь, чем строил из себя такого понимающего и всепрощающего священника.
Его последние слова были как контрольный выстрел. И пока падре продолжал стоять за ее спиной, мисс Скотт только злобно ухмыльнулась. Говорят, что горький вкус обиды исчезает только после глотка мести, и Ханна обязательно проверит правдивость этого высказывания.
- Знаешь, Келлах…- Не падре. Не отец Морриган. Просто Келлах. Брюнетка медленно поднялась со своего кресла и подошла почти вплотную к мужчине, внимательно глядя в его лицо. - Прости, что потратила твое время. Ты прав. Мне стоит прислушаться к голосу своего разума.
Небрежно накинув на плечи кардиган, Ханна поспешила покинуть злосчастный кабинет. Уже положив ладонь на дверную ручку, она обернулась, чтобы взглянуть на мужчину еще. На лице мисс Скотт снова растянулась легкая улыбка, но на этот раз не приветливая и учтивая, хоть и лживая, а неприкрыто злорадная и хитрая.
Громко хлопнув дверью, брюнетка чуть размазала туш по щекам для правдоподобности и, прикрыв лицо одной рукой, а второй стыдливо одергивая юбку обтягивающего платья, поспешила прочь от кабинета Морригана, профессионально делая из себя жертву.
Слезы – прекрасный инструмент манипуляции другим человеком. Звонкое постукивание каблуков от быстрого шага, чтобы привлечь внимание, имитация всхлипываний, задранная юбка – и вот уже несколько церковных служителей поспешно пытаются узнать, что же случилось. Вот она сила эмоционального воздействия.
Келлах пожалеет. Тысячу. Миллион раз пожалеет. Ханна Скотт раскрасит его жизнь целым хаосом проблем.

[AVA]http://s1.uploads.ru/k9mhQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/p5HUx.gif[/SGN]
[NIC]Hannah Scott[/NIC]

+2


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице Иов 31:1