Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Последняя глава


Последняя глава

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Последняя глава

http://picua.org/img/2017-08/29/bgtml73fr52d0gctuycmd5631.gif http://picua.org/img/2017-08/29/nqiycwvep0tnwt2o3ty6dhsvr.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Беверли О'Нил, Джошуа Салливан
ДАТА И МЕСТО
25 марта 2017 года. Килкенни, квартира Джошуа
САММАРИ
Писательский блок снят, поиски вдохновения закончены,
и Салливану больше нечего делать в Ирландии.
Вопрос в том, что дальше?..

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

0

2

  Вот и всё.
  Этот момент, когда принтер начинал с механическим жужжанием выплевывать страницы с отпечатанным текстом - его текстом! - всегда доставлял Салливану острое удовольствие и в то же время пугал. Это всегда казалось какой-то точкой невозврата, хотя это было справедливо лишь отчасти: на готовое произведение еще накинутся, как шакалы, редакторы, запестрят, вызывая ассоциации с красной тряпкой перед глазами быка, пометки от руки, и жестоко изнасилованную новеллу, возможно, еще придется править. Обычно Джошуа бился до последнего за каждую правку, отстаивая свое право, как автора, оставить все в изначальном виде. Прежде, когда его имя было широко известно, и издательства дрались за право публиковать его книги, ему это удавалось. А сейчас?..
  Как бы то ни было, для него процесс творения заканчивался именно здесь. То, что будет потом - это необходимые кровавые жертвы, дабы угодить беспощадному божеству шоу-бизнеса. А он, как демиург, создававший нечто новое на протяжении всех этих месяцев, закончил свою работу именно сейчас. Вот она, его новелла - настоящая, еще никем не тронутая и не оскверненная, его от первой до последней буквы. И Салливан знал только одного человека, который должен был непременно увидеть ее именно такой.

  Многое изменилось за прошедшие месяцы. Нет, это был не тот случай, когда законченный мудак под влиянием любви вдруг превращался в образцового члена общества, исправлялся, чтобы соответствовать светлому образу своего любимой, совсем нет. Мудаки вообще неохотно меняются, особенно когда разменяли пятый десяток и в общем и целом вполне довольны собой. Несколько раз Беверли приходилось выставлять из квартиры Джошуа шлюх. Отбирать у него кокаин. Кнутом и пряником избавлять от очередного сеанса жалости к себе. А один раз пьяный вусмерть Салливан даже выпал из окна - к счастью, отделавшись лишь ушибами и кратковременным просветлением.
  И все-таки изменилось. Словно тот самый огонь, который едва не погас в Джошуа за время жизни в Лос-Анджелесе и который слабо тлел в нем с момента приезда в Ирландию, Беверли удалось разжечь заново. Из слабого подобия самого себя он понемногу становился настоящим собой. Это все еще была язвительная, капризная и заносчивая задница, но все же он перестал быть пустой оболочкой с привычной маской.
  А еще он писал.
  После такого перерыва взяться сразу же за роман Джошуа побоялся, а потому все это время работал над новеллой. Она рассказывала о женщине средних лет, совершенно обычной на первый взгляд: скучная преподавательская работа, развод за плечами, кошка и шумные соседи. Но по ночам она видела удивительно яркие, красочные сны, в которых она была опасной шпионкой, убийцей экстра-класса. Она пила неразбавленный джин, спала с потрясающими мужчинами - и женщинами! - закапывала трупы в лесу и вообще была очень деятельной особой. А в конце новеллы выяснялось, что сном на самом деле была ее первая жизнь.
  Это было несколько нетипично для Салливана, мало похоже на его предыдущие произведения, и он пока не был уверен, что думает по этому поводу. С одной стороны, возможно, и не стоило возвращаться к старому, и лучше было бы двигаться вперед, с другой - не замахнулся ли он на что-то, что ему совсем не по зубам?

  Ответы на эти вопросы ему еще предстояло получить от агента, от редакторов, от критиков, но прямо сейчас он хотел слышать их только от Беверли. Как-то так получалось, что именно ее мнение было для него сейчас главным и решающим, к тому же Джошуа не сомневался, что она обязательно скажет ему правду. И если она как на духу заявит ему, что он написал дерьмо, он поверит ей и начнет все заново. Или в самом деле смирится и начнет давать уроки писательского мастерства.
  От этой мысли у Салливана нервно задергалось веко. Он допил одним глотком кофе - в последнее время на его письменном столе редко появлялся стакан с виски - собрал листы со свежеотпечатанным текстом и решительно направился в квартиру напротив. Открыв дверь своим ключом, он отыскал Беверли, рассеянно поцеловал ее куда-то в ухо, а затем плюхнул перед ней стопку листов.
- Вот, - это было не слишком-то конкретно, но обычно разговорчивому Джошуа сейчас катастрофически не хватало слов. Он даже руками взмахнул, точно это могло помочь ему донести свою мысль, но пришлось все же поднатужиться и родить еще несколько фраз. - Только что закончил. Еще даже Сэму не отправлял. Ты первая, - нервно сглотнув, он зачем-то расправил и без того гладкий титульный лист, а затем так же стремительно направился к выходу. - Приходи, когда закончишь.

Отредактировано Joshua Sullivan (2017-09-01 16:18:50)

+1

3

Последние несколько месяцев выдались суматошными и Беверли все никак не могла выкроить время для того, чтобы толком обдумать все происходящее. То есть, конечно же, она все происходящее обдумывала, только делала она это на ходу. Жила полной жизнью, а голова при этом продолжала работать и делать какие-то выводы, и все они лежали стопочками в сознании Беверли, только систематизировать их пока совсем не хотелось. А не хотелось потому, что она была абсолютно счастлива.
Это пугало, немного сбивало с толку, но факт оставался фактом - с тех пор, как они с Салливаном стали парой, ее жизнь круто изменилась к лучшему. Хотя, они, собственно, никак не анонсировали друг другу тот факт, что стали парой. Не было какого-то особенного разговора из разряда "Как мы оба видим наши отношения и к чему надеемся их привести". Они просто взахлеб занимались сексом и так же взахлеб разговаривали обо всем на свете. Им было очень интересно друг с другом, они были интересны друг другу, и эта была вся определенность, что казалась необходимой. Беверли только на секунду замерла, перед тем как выставить первую шлюху, обнаруженную им в гостях у Джошуа, после того, как у нее появился собственный ключ от его квартиры. Мысль о том, что он не обещал хранить ей верность появилась и улетучилась, так как Беверли просто не смогла ее удержать, слишком уж хотелось выкинуть вон шлюху. Салливан не протестовал, так что следующая шлюха вылетела вон уже даже без секундного промедления. Кокаин летел туда же, куда и шлюхи, туда же, куда и попытки Джошуа зажалеть себя до полусмерти и прекратить по этому поводу писать. Правда, был один очень острый момент, когда он умудрился вывалиться из окна. На какой-то жуткий момент Беверли показалось, что он решил свести счеты с жизнью, но когда она поняла, что это не так, то это окончательно стало ее любимой историей. Ну подумать только - она заходит в квартиру к любовнику, ждет его у раскрытого окна, решив, что он вышел за сигаретами, а он, оказывается, валяется пьяный под этим самым окном. Даже сирена скорой помощи Беверли не привлекла - мало ли там что ездит, она сидит себе и пьет кофе. Ей позвонили из больницы, она туда прискакала в ужасе, уяснила, что Салливан очень далек от попыток суицида, зато ему ни в коем случае нельзя стоять пьяным у открытых окон, и хохотала на этой историей с тех пор.
В общем, все было и хорошо, и даже замечательно, но мозг время от времени подавал подленькие сигналы СОС. Для нее вся эта история была очень серьезным переживанием. Совсем не ярким приключением, как ей самой хотелось бы ее видеть, а скорее именно той гаванью, в которую хочется привести свой корабль по окончании всех ярких приключений. Она не разу до сих пор такого не испытывала и ей было не по себе от того, что смогла она это испытать только рядом с Джошуа Салливаном, которого она уже точно любила, но которому еще не начала до конца доверять. И стоило ли начинать, вот вопрос, который ее мучил? Иногда Беверли думала, что может быть ей на самом деле и не нужен никакой дом, и никакая такая гавань, и выбрав Салливана, она это только подтверждает. С ним ничего такого быть не может, вот она его и выбрала, потому что тоже этого не хочет на самом деле. Дальше Беверли начинала путаться в мыслях и загоняла их куда-нибудь поглубже, решая, что в следующий раз, когда позвонит брату, непременно с ним про все это поговорит, но откладывая разговор.
А еще Беверли наконец-то написала половину фэнтезийного романа. То, что никак никуда не двигалось уже лет пять, вдруг сдвинулось и прямо-таки полетело из-под рук. А секрет был прост - главный герой должен был быть гоблином, а не эльфом. И только-то.
Момент, когда Салливан вручил ей только что отпечатанные листы, Беверли пережила, затаив дыхание от восторга. Она старалась выглядеть, как можно более спокойно и адекватно, покивала в ответ на его слова, но, когда он вышел, коршуном набросилась на его произведение. Она прочла его залпом, как ей показалось примерно минут за пятнадцать, хотя на самом деле прошло все же больше времени. Потом, Беверли где-то с полчаса тихо ревела в ванной от восторга, счастья и страха. Новелла была очень хороша и это вызывало восторг. Она была явно про нее, более того, она была для нее, и это вызывало счастье. Беверли показалось, что она только что прочла самое лучшее, искреннее и замечательное любовное письмо, которое вообще могло существовать в природе. Ей не хотелось выходить из ванной и идти к Джошуа, потому что мысль, что она ошиблась и восприняла все неправильно, вызывала страх. Вдруг для него все это было тем самым ярким моментом, интересным приключением, которое помогло вернуть ему искру жизни, но теперь он вернется в свою старую жизнь, совершенно не собираясь забирать с собой Беверли? Он явно ей благодарен, ему явно пошло на пользу их общение, но что дальше-то?
Беверли решительно утерла слезы, три раза вымыла лицо холодной водой, и направилась в квартиру соседа, решив, что если он сейчас чмокнет ее в щеку и уедет в Нью-Йорк, чтобы напечатать там свою прекрасную новеллу и найти себе еще одну молодую жену, то так тому и быть. Она все равно будет вспоминать все это до конца дней и доставать молодежь рассказами про то, как у бабушки был грандиозный роман с талантливейшим писателем и грандиозным засранцем.
- Так, - сказала Беверли, обнаружив Джошуа, и встав перед ним, - это очень, очень хорошо написано. Это талантливо, свежо и увлекательно. Если кто-то захочет изменить в этом хоть слово - перегрызи им вены. Или я могу это сделать, - она слабо улыбнулась ему.

+1

4

  Оставив новеллу Беверли, Салливан вернулся к себе. Хотя за последние месяцы понятие "к себе" изрядно стерлось: обменявшись ключами, они перемещались из квартиры в квартиру так же непринужденно, как из комнаты в комнату. Вопрос "у кого ночевать" обычно решался либо в пользу того, у кого в холодильнике была какая-нибудь еда, либо в пользу лени, когда они просто оставались там, где уже были.
  Как бы то ни было, вернувшись в свою квартиру, Джошуа собирался принять душ, побриться - словом, привести себя в порядок. Учитывая, что последние страницы он дописывал запоем и совсем забыл про время, это должно было растянуться - как раз достаточно, чтобы Беверли дочитала новеллу. Но вместо этого он только ходил кругами по гостиной, кидал частые взгляды на входную дверь и курил одну сигарету за одной, пока в комнате не повисло плотное облако дыма.
  На его взгляд, прошло уже достаточно времени, чтобы прочитать все до последней страницы, а Беверли, насколько Салливан успел заметить, не отличалась тем, что читала медленно. И тем не менее ее все не было и не было, и Джошуа все больше мрачнел, усматривая в этом дурной знак.
  "Ей не понравилось. Конечно, ей не понравилось, кому это вообще может понравиться, это же дешевка, подростковое чтиво! Зачем я это сделал? Надо было и дальше высмеивать снобов, у меня это хорошо получается. Получалось. Ей точно не понравилось. Все кончено. Может быть, мне тоже заняться преподаванием? Хотя кто меня возьмет, без высшего-то образования. Может, в сутенеры податься? А что, в этом я хотя бы разбираюсь..."
  Словом, когда дверь все же открылась, Салливан дошел уже до крайней степени отчаяния и на Беверли уставился так, словно она явилась зачитать ему смертный приговор. А когда смысл ее слов все же достиг его затуманенного никотином и паникой рассудка, он вздохнул с облегчением и крепко обнял ее, на секунду отрывая ее ноги от пола.
- Я знал! - сейчас Джошуа и в самом деле не помнил о всех своих сомнениях и был убежден, что все это время был уверен в успехе. - Может, мне уволить Сэма и взять агентом тебя? - усмехнувшись, предположил он. - Он никогда  не предлагал перегрызть вены редакторам, а ведь мысль на миллион! Ты же знаешь, что это все ты, да? Нет, ну то есть это, конечно, все я и мой гений! - губы Салливана растянулись в широкой улыбке. - Но это ведь ты сказала, что мне нужны яркие впечатления, нужно пережить новый опыт, и я так и сделал. И вот, пожалуйста, результат! - он указал на ноутбук, но было ясно, что речь идет о новелле. - А, к черту, за это надо выпить! - порыскав в баре, он выудил на свет бутылку хорошего виски и два стакана сомнительной чистоты. Наполнив их, он протянул один из них Беверли. - За мое возвращение в мир живых. И - за прощание с Ирландией!

0

5

Беверли радостно улыбалась, видя, что Салливана всерьез обрадовала ее рецензия. Приятно было осознавать, что ему и вправду так важно ее мнение. Она протянула руку за бокалом и даже успела его взять до того, как в ее мозгу, как бомба взорвалась последняя фраза Джошуа. Прощание с Ирландией... Улыбка начала медленно гаснуть, пока остальные его слова крутились у нее в голове, собираясь в общую картину. Ему нужен был новый опыт и вот он его получил, она ему это подсказала и он ей за это благодарен. И теперь уедет из Ирландии с чувством глубокой благодарности, может даже открытку пришлет или подписанный экземпляр новеллы.
- Сволочь, - это слово Беверли произнесла очень тихо, но все последующие уже кричала, - скотина! Свинота омерзительная! - она кинула в Салливана полным стаканом, поняла, что никакого урона он не получил и принялась искать другие способы нанести ему вред. Сначала она с наслаждением кинула в него свежераспечатанной новеллой и та тут же разлетелась на листки, которые принялись красиво кружиться по комнате, а Беверли меж тем кинула в сторону Джошуа стул, а потом немного поднапряглась и швырнула журнальный столик. Все это время она продолжала кричать:
- Значит получил новый опыт, ожил и теперь собираешься смыться, да?! Значит это все я, вот какая я молодец, подсказала тебе, как с максимальной выгодой провести время в Ирландии, да?! То есть я такая...  такая достопримечательность или... или туроператор! Посоветовала получить впечатлений, провести ночь на кладбище! А так как мне уже целых сорок  лет, то ты, наверное, и считаешь, что провел ночь на кладбище, скотина!
Грохот приземлившегося на пол столика заставил Беверли ненадолго умолкнуть и она начала озираться в поисках чего-то, что уже точно наверняка покалечит Салливана.

+1

6

  Поглощенный своим триумфом Салливан опрометчиво не замечал опасных перемен, произошедших с выражением лица и настроением Беверли. Поэтому стакан с виски не попал в него отнюдь не благодаря его собственной ловкости и скорости - наверное, профессор О'Нил просто была слишком взбешена, чтобы метнуть свое орудие возмездия точнее.
- А?..
  Обычно Джошуа бывал более красноречив - профессия обязывает, знаете ли! - но сейчас настолько обалдел, что ничего другого выдавить из себя не смог. От него это, впрочем, и не требовалось: Беверли так разошлась, что, похоже, совсем не нуждалась в его ответах. Откровенно не понимающий, что происходит, Салливан только рот раззевал, слушая ее ругательства, да возмущенно охнул, когда в воздух взвились свежеотпечатанные листы - понадобится целая вечность, чтобы опять собрать их по порядку!
  Очень скоро, когда в Джошуа полетел стул, стало ясно, что листы - это только начало. Когда же Беверли, поднатужившись, швырнула в него легкий журнальный столик, Салливана и вовсе разобрало: он так хохотал, что не было даже речи о том, чтобы увернуться, и столик врезался в его бок, чудом не повалив на пол. Высказывание о кладбище стало настоящей вишенкой на торте, после которой Джошуа и вовсе не мог выдавить из себя ни слова, только смеялся до слез и размахивал руками, не то прося Беверли прекратить, не то показывая, что бессилен над этим хохотом.
- Я протестую - тебе целых сорок два года! - всхлипывая, произнес Салливан, и то ли эти слова, то ли новый приступ смеха стали его следующей ошибкой - Беверли, наступая на него, стала подталкивать его к открытому по случаю тепла окну. Мысль, что любимая женщина сейчас вышвырнет его из окна, а он даже не знает, за что, так развеселила Джошуа, что стоило большого труда не поддаться третьей волне хохота. - Да что на тебя нашло?! - не смеяться ему сил хватало, а вот остановить разгневанную Беверли - нет, поэтому шаг за шагом он оказывался все ближе к окну. - Ты в самом деле думала, что я останусь в этой провинции навсегда? Или, может, тебя здесь что-то держит?

+1

7

Услышав из уст не к месту дотошного Салливана свой точный возраст, Беверли тихонько зарычала и решение проблемы тут же нашлось само собой. Засранца надо выкинуть из окна! Оно очень кстати было открыто, к тому же он уже из него падал, так что ему не привыкать. Правда, в первый раз он все-таки падал из него пьяным, а у них другая физиология и даже, возможно, физика, так что тогда он отделался по большому счету испугом. Сейчас же, Джошуа был трезв и это несло ему одни неприятности. Он по идее и шею мог сломать, свалившись из окна второго этажа, но Беверли это не останавливало, а напротив - мотивировало. Остановил ее только последний вопрос Салливана. Она временно прервала атаку, даже руки опустила и задумалась, а держит ли ее что-то в Килкенни? Работа? Да нет, она вполне заменима. Древние развалины она уже все облазила. Друзей у нее тут нет, как и семьи. Ее коту абсолютно все равно где жить, так что и ради него тут задерживаться не стоило. Секунда осмысления своей непринадлежности к этому городу минула и Беверли опять обозлилась. Возможно, ей стоило бы сделать простое умозаключение и перекинуть мостик между вопросом Салливана и мыслью о том, что он хочет позвать ее с собой. Но она никогда не искала легких путей, так что делать этого не стала. Или просто не смогла от ярости и страха.
- Да, меня тоже ничего не держит в этой провинции! Но при чем здесь вообще это, мы не о Килкенни разговариваем и о том, кто хочет тут жить, а кто не хочет! Я бы тоже отсюда уехала, прямо-таки в любой момент, но мы ведь сейчас говорим, что ты хочешь уехать, а меня оставить тут! И не надо мне тут отвлеченных разговоров про провинцию! Вроде как:"Я поеду в Нью-Йорк, ну и ты уезжай, тут делать нечего"! Я сама разберусь, где мне жить и что мне делать, когда ты свалишь! Но сначала, я выкину тебя из окна!
И Беверли собралась для решительного броска.

+1

8

  Когда Беверли ненадолго остановилась, явно раздумывая над его словами, Салливан перевел дух и даже поправил на себе одежду, изрядно перекошенную после тычков разъяренной женщины. Он был уверен, что гроза миновала, и вот-вот начнется самая лучшая часть. То есть та, в которой Беверли признает, какой он умный и замечательный, как хорошо он все придумал, и нежно воркует на тему того, как здорово им будет житься в Нью-Йорке. Вообще-то Джошуа еще ни разу не слышал, чтобы суровая профессор О'Нилл ворковала, но можно ведь надеяться, верно?..
  Как оказалось - нет. Из обвинений, сыпавшихся на него одновременно с новыми толчками, Салливан не без труда смог понять, что Беверли поняла его не совсем правильно. Или даже - совсем неправильно. Но оправдываться и объясняться, когда тебя толкают к окну, довольно проблематично, особенно когда тебя так и разбирает смехом от комичности и абсурдности ситуации.
- Если ты выкинешь меня из окна, я уже точно никуда не уеду! - и откуда только взялась эта дотошность в самый неподходящий момент? На Беверли она явно не произвела никакого впечатления, и Джошуа признал наконец, что если он сейчас же не прекратит ржать и не возьмет дело в свои руки, все это может скверно закончиться. И вряд ли его утешит, что потом Беверли будет плакать над его искореженным телом и винить себя в том, что "не поняла, не оценила"! - Да нет же! - исхитрившись, Салливан все же перехватил руки Беверли, которая явно собралась уже толкнуть его в последний раз. Сжав ее запястья, он притянул ее к себе и заглянул в ее глаза. - Я еду в Нью-Йорк. И ты едешь со мной, - запоздало спохватившись, что такая формулировка может вызвать новую волну ярости, он торопливо поправился: - Если ты согласишься, конечно. И я надеюсь, что согласишься, потому что иначе мне придется упаковать тебя в большой чемодан и незаконно везти через границу. И тогда меня, конечно же, обвинят в похищении и жестоком обращении с бешеными ирландками, будет международный скандал, и мое разбитое сердце, и еще очень много неприятных последствий, просто потому, что ты не захотела сказать мне "да"... - выдав все это на одном дыхании, Джошуа растянул губы в широкой улыбке. - Ты же понимаешь, что я буду трепаться, пока ты меня не остановишь?

Отредактировано Joshua Sullivan (2017-10-04 16:03:35)

0


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Последняя глава