Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему


Единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ИСКУШЕНИЯ - ЭТО ПОДДАТЬСЯ ЕМУ

http://s0.uploads.ru/sXR9z.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Эмили Милфорд и Келлах Морриган
ДАТА И МЕСТО
31 июля 2017 г, дома у Эм
САММАРИ
"Ладонь. Глаза. Рука. Прикосновение.
Дыханье. Время. Тишина. Волнение.
Шепот. Мысли. Колебания.
Порыв. Волна. Тела. Слияние..."(с)

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Emily Milford (2017-09-11 20:57:30)

+2

2

Только когда Эмили выскочила на улицу и, пройдя несколько домов, остановилась, чтобы вызвать такси, она, перерыв сумочку, осознала, что оставила свой телефон в доме священника. Однако возвращаться обратно Эм не стала — не хотелось больше видеть Лиз, да и перед отцом Морриганом было очень неудобно и стыдно за свое поведение. А еще было очень обидно, что знакомство с его дочерью прошло именно таким образом, обидно, что все хорошее настроение было перечеркнуто этой дурацкой ссорой, и обидно, что вместо благодарности и приятного сюрприза за вчерашнее спасение и гостеприимство отец Морриган стал свидетелем скандала. Еще и самочувствие резко ухудшилось — если поначалу утреннее недомогание не особо тревожило рыжеволосую девушку, то сейчас голова раскалывалась, а горло разболелось в разы сильнее. И вот теперь от всего этого на глаза навернулись слезы, которые Эмили быстро сморгнула и шмыгнула носом. Простуда все больше давала о себе знать, к тому же после ночной грозы на улице заметно похолодало, а на девушке было лишь тонкое платье, и озноб бил уже не только от холодного воздуха. В голове мелькнула безумная мысль и желание, чтобы ее сейчас окликнули, остановили, догнали, как это бывает обычно в фильмах в такие моменты, но Эм прекрасно понимала, что этого не будет. Обхватив себя руками и прибавив шаг, девушка пошла дальше к ближайшей автобусной остановке, надеясь, что транспорт не заставит себя долго ждать. Но и этому желанию сбыться было не суждено.
В конце-концов, когда Эмили, продрогнув окончательно и дождавшись все же нужного автобуса, добралась до своего дома о работе уже не могло быть и речи. Она и без термометра чувствовала, как поднялась ее температура, а раздирающая горло боль, тяжесть в голове и накатившая сильнейшая слабость давали понять, что ей не стоит сегодня никуда ходить. Позвонив в цветочный салон и предупредив их о своей внезапной болезни, Эм отпросилась на пару дней. Судя по всему, ее голос звучал настолько плохо, что никто не стал задавать лишних вопросов, а лишь пожелали ей скорейшего выздоровления. Следующим набранным номером стал телефон ее отца, и тут девушке пришлось долго убеждать папу, что с ней ничего серьезного, всего лишь легкая простуда, и уговаривать его, что нет необходимости присылать к ней врача из больницы, несмотря на то, что ее уже не просто морозило, а заметно колотило от явно повышенной температуры. Сойдясь с папой на том, что если ей станет еще хуже, она обязательно сообщит, Эм  закончила разговор и невольно улыбнулась. Родной голос и забота слегка подняли настроение девушке,  а еще она знала, что папа в течение дня не раз позвонит, чтобы узнать ее самочувствие. Наверное, нужно было позвонить еще и отцу Морригану, чтобы как-то договориться забрать у него свой мобильник, но отчего-то Эмили так и не смогла этого сделать. Что ее остановило, рыжеволосая и сама не могла точно сказать – может, ее пугала неизвестность того, как мужчина отреагирует на ее звонок после увиденного и услышанного, а может просто не хотела, чтобы Лиз, пока страсти не улеглись, слышала, как она звонит ее отцу, и устраивала ему новую порцию незаслуженного скандала. Поколебавшись, Эм решила, что ее телефон может пока подождать, и повесила трубку, так и не набрав номер священника.
Теперь, когда необходимые звонки были сделаны, можно было, наконец, заняться лечением. Переодевшись в домашние маечку и шорты, а сверху накинув теплую шерстяную кофту, чтобы хоть как-то унять озноб, Эмили достала объемную аптечку и принялась выставлять на кухонный стол все необходимые лекарства, первым делом ища жаропонижающее, поскольку с каждой минутой переносить температуру становилось все труднее.

*внешний вид, сверху кофта

Отредактировано Emily Milford (2017-09-13 22:50:38)

+3

3

Нет, он, конечно же, всё понимал. Реакция Элизабет была вполне предсказуемой, хотя и несколько более экспрессивной, чем можно было ожидать, даже зная Лиз хотя бы немного. А ещё её реакция была справедливой, будь всё так, как она себе надумала. Келлах вообще настолько был удивлён всем тем, что открылось его взору едва он успел открыть дверь в дом, что не мог даже найти адекватных слов и убедительных аргументов, чтобы переубедить дочь в том, что она там себе надумала. По совести говоря, он до сих пор не мог уложить в себе произошедшее и хотя бы немного утихомирить рваные мысли, несущиеся в его голове как лошади на скачках. А это сделать было нужно. Потому как он прекрасно понимал, что Лиз не поверила ни единому слову, сказанному им в попытке хоть как-нибудь решить этот идиотский конфликт на берегу.
Не получилось.
Конфликт взвился до небес, Лиз совершенно не желала ничего слушать, Эмили выскочила из дома так, словно её ошпарили.. Словом, единственное, что смог из себя выдавить Морриган, оставшись в одиночестве и в полной мере ощутив свалившуюся на него звенящую тишину, было протяжное "Охренеть.."
Он ещё, наверное, минут тридцать сидел на диване в гостиной, отрешённо поглаживая большую голову Эйфина, которую тот сложил ему на колени, едва только они остались вдвоём. Потом неожиданно взмахнув руками воскликнул, настолько громко и резко, что Эйф от неожиданности чуть было не скатился кубарем с дивана, но, по всей видимости, посчитав, что с хозяином рядом всё-таки безопаснее, сунул ему голову подмышку и едва слышно заскулил.
- Да что ты будешь делать! - рявкнул Келлах, тут же принимаясь гладить испугавшегося пса по спине, и, как только тот более или менее успокоился, поднялся и зашагал по комнате, надеясь, что хотя бы так мысли его придут в порядок. Ничего не помогало, решения проблемы никак не находилось, и Келлах в конце концов с размаху хлопнулся на стул, стоящий возле стола посреди гостиной. От напряжения - и нервного, и физического - у него снова разнылись раны на руках и ногах. Даже на спине они стали более ощутимыми, хотя и зажили достаточно давно, не в пример ранам от гвоздей.
И только теперь он заметил на столе среди упавших свечей телефон Эмили.
- Да ну вас, - неизвестно к кому обращаясь - будто к раскатившимся по столу свечам - Келлах опустошённо отмахнулся, взял в руки телефон и едва не хлопнув дверью отправился к дому семейства Милфорд.
Прогулка по улицам его немного устаканила. По крайней мере он больше не чувствовал себя так, будто его долго били мокрой тряпкой по голове. А уже у самых дверей дома, явившегося на данный момент его конечной целью, он даже смог довольно спокойно улыбнуться, нажимая кнопку звонка. В голове его не было каких-то словесных заготовок и поэтому, когда дверь распахнулась, Морриган лишь протянул телефон возникшей на пороге дома Эмили и произнёс:
- Я хотел бы попросить у вас прощения за скандал, в котором вам пришлось участвовать, - он неловко переступил с ноги на ногу и продолжил, едва заметно переведя дыхание. - Вы оставили у меня свой телефон.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-09-16 21:00:46)

+3

4

В результате поисков девушки на столе образовалась маленькая фармацевтическая лавка, а самые нужные препараты как назло оказались на самом дне аптечки.  Добравшись наконец до них и выпив таблетку жаропонижающего, Эми убрала остальную пачку в карман кофты на случай, если понадобится еще, следом за этим она приняла лекарство от простуды и обработала горло, после чего собралась пойти спать, но не успела подняться и на пару ступенек, как в дверь позвонили. На отца это было не похоже, ведь он всегда сам открывал двери, сама Эмили никого не ждала, разве только папа все же решил послать к ней знакомого терапевта.  Вздохнув, Эм поплелась к двери и открыла ее прежде, чем гость нажал на звонок во второй раз. Мужчина, которого она увидела на пороге, заставил ее буквально замереть на месте от удивления. Она ожидала там увидеть кого угодно, но только не его, тем более после всего,  что он увидел и услышал сегодня утром.
-Отец Морриган?-словно не веря своим глазам вопросительно пробормотала девушка и заметила, что священник что-то протягивает ей, при этом так тепло и мягко улыбаясь, что внутри все затрепетало.  Ее телефон. Он сам пришел вернуть ей телефон.-Спасибо…
Не зная, как смотреть в его искрящиеся добротой глаза, Эм и опустила взгляд, забирая мобильный и обхватывая себя руками, чтобы унять озноб. Но самое странное было даже не то, что он пришел, а то, что он просил у нее прощения - прощения за тот скандал, который возник по ее же вине. Нет, конечно, его дочь вспылила первая, но и Эмили нужно было держать себя в руках.
Говорить было сложно, а думать еще труднее, особенно из-за жара и головной боли, путающих мысли, однако Эмили даже нашла в себе силы улыбнуться и снова посмотреть теперь уже на своего гостя, невольно отмечая про себя, насколько хорошо и обворожительно он выглядит в обычной одежде.
-Вам не за что извиняться… Это я должна была сразу уйти. Если бы я не осталась, все было бы иначе. Простите, что все так вышло...-заправив волосы за ухо и шумно вздохнув, девушка вглядывалась в лицо святого отца и не находила на нем ни злобы, ни разочарования, ни осуждения вопреки всем своими ожиданиям, а его улыбка согревала изнутри, делая на душе спокойно. Словно камень свалился с плеч. Эм ненадолго замолчала, чувствуя, как горят ее щеки, то ли от температуры, то ли от стыда за свое поведение утром, то ли от других необъяснимых чувств, которые едва заметно шевелись  где-то глубоко внутри. Тем временем, мужчина, кажется, собрался уходить, но отчего-то отпускать его совсем не хотелось.- Подождите, я ведь так и не отблагодарила вас за вчерашнее. Проходите, выпейте хотя бы чаю.
Да, Эмили было плохо. Да, после лекарств девушку клонило в сон и ужасно хотелось лечь в постель, но еще больше ей хотелось порадовать отца Морригана ответным гостеприимством, тем более, что ее сюрприз с завтраком не удался. Стараясь не выдавать своего самочувствия, Эм снова слабо улыбнулась и чуть отошла, запуская священника в дом, а затем вместе с ним направилась на кухню.  Бутыльки, баночки и коробочки, разбросанные на столе, тут же полетели обратно в аптечку, которую Эмили поспешно убрала, и после этого принялась за чай. Пока чайник закипал, рыжеволосая выложила в небольшую вазочку конфеты и печенье и принялась за бутерброды, которые сама она из-за отсутствия аппетита и боли в горле совершенно не хотела, несмотря на то, что со вчерашнего дня ничего не ела . К тому же ее все еще морозило, а потому все движения девушки были немного скованными, чтобы унять дрожь, но Эм надеялась, что отец Морриган ничего не заметит, ведь иначе он наверняка уйдет.

+2

5

Эмили краснела, бледнела, запиналась - одним словом, всем своим видом неосознанно показывала, что его явление её немало смутило.
- Бросьте, мы с вами так можем до следующего утра извиняться за всё случившееся, - отмахнулся Келлах, улыбаясь практически одними глазами. В самом деле, сделанного не воротишь, что теперь топтаться словами по одному и тому же месту - толку от этого всё равно совершенно никакого не было, разве что пустая болтовня, только смущающая всё больше.
Приглашение на чай прозвучало как-то совсем внезапно - Морриган неожиданно для самого себя как-то по-мальчишечьи сунул ладони в задние карманы джинс и качнулся с пятки на носок, улыбнувшись и пожав плечами как-то неопределённо. На самом деле, он планировал только отдать телефон и вернуться домой, но теперь его планы, похоже, несколько изменились.
- А почему бы и нет? - шагнув через порог усмехнулся Келлах, тут же обратив внимание как засуетилась Эмили, пряча упаковки лекарств подальше от его глаз. Тут и лихорадочному блеску глаз девушки нашлось объяснение, и румянцу, обжигающему щёки.
Простыла. Что, в общем-то, совершенно не мудрено, если учесть их вчерашнее приключение. Только вот Келлах на удивление чувствовал себя неплохо - то ли отсутствие сна не дало организму расслабиться и провалиться в болезнь, то ли он просто уже достаточно окреп, чтобы всего лишь какая-то простуда в него не сумела вцепиться, то ли ещё что.
- Позвольте я вам помогу, - скинув пиджак и оставив его на вешалке у порога тоном, не терпящим возражений, заявил Келлах, заходя на кухню, где хозяйничала Эмили. Подхватил чашки, приготовленную вазочку с конфетами и печеньем, расставляя это всё на столе и через минуту подхватывая конвейер по изготовлению бутербродов. От его взора не укрылось то, как уже успела вцепиться в Эмили болезнь - румянец на её щеках был явно болезненным, а дыхание тяжёлым. Слабость и температура, по всей видимости, буквально валили девушку с ног.
- Нет, милая, это никуда не годится, - не вытерпев, Келлах аккуратно перехватил запястье Эмили, заставляя её повернуться лицом к себе. Легко коснулся тыльной стороной ладони её лба, укоризненно прищурившись посмотрел ей в покрасневшие глаза и заявил. - Вам нужно немедленно в постель, Эмили. Я, конечно, не доктор, но даже без специального образования вижу, что вы прямо сейчас рухнете посреди кухни. Давайте я вас провожу.
Подхватив девушку под локоть, Морриган вместе с ней двинулся в сторону спальни, абсолютно и полностью игнорируя каждое из её неловких возражений, будто совершенно не слыша её слов.
- Вы уже приняли лекарства, я надеюсь? - когда Эмили наконец-то оказалась в постели, поинтересовался, присаживаясь на край кровати. - Я приготовлю вам чай. И не смейте выбираться из-под одеяла, иначе я пожалуюсь вашему отцу на непослушание!
Последнюю фразу он произнёс уже стоя в дверях и шутливо грозя пальцем. Буквально за несколько минут заварив чай, Келлах собрал на найденный в одном из шкафчиков поднос чашки, вазочку со сладостями и тарелку с бутербродами, и снова поднялся в комнату девушки.
- Во-первых, вам нужно поесть, во-вторых - выпить чаю столько, сколько сможете. И я уже говорил, чтобы вы не вздумали возражать? - с едва заметной лёгкой полуулыбкой Келлах протянул Эмили чашку с чаем и тарелку с только что приготовленными бутербродами, приглашая её приступить к нехитрой трапезе.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-09-19 05:02:41)

+2

6

Действия девушки были скорее механическими, а мысли постепенно отключались, не давая сосредоточиться на готовке, поэтому она была даже рада, что отец Морриган предложил ей свою помощь с бутербродами, значительно ускоряя процесс. Несмотря на всю усталость и неважное самочувствие, Эмили нравилось что-то делать вместе с ним, и легкая улыбка снова появилась на ее губах. Если бы не болезнь, отнимающая силы, девушка наверняка бы насладилась этим моментом еще больше.  Эми надеялась, что таблетки подействуют быстрее, вот только ее рассеянность в действиях и едва не выпавшая из рук тарелка, когда девушка потянулась за ней в шкаф, все же не остались не замеченными. Замерев, когда мужчина осторожно развернул ее к себе, и на мгновение прикрыв глаза от невесомого прикосновения ко лбу, Эм почувствовала, как сердце отчего-то забилось чаще, а затем снова посмотрела на своего гостя, встретившись с внимательным и заботливым взглядом и немного смутившись от ласкового обращения.
-Со мной все в порядке, правда...-как можно более убедительно проговорила девушка, хотя, конечно, это была неправда. Но Эм было неловко утруждать отца Морригана, тем более после всего того, что он и так для нее сделал за эти два дня. Вот и сейчас она сама пригласила его в дом, чтобы отблагодарить, а теперь ему же и пришлось снова заботиться о ней. Однако мужчина не принимал никаких возражений, старательно делая вид, что вообще не замечает слабого сопротивления девушки уговорам отправиться в кровать прямо сейчас. Впрочем, сопротивлялась Эмили только на словах, а когда священник бережно подхватил ее под руку и повел наверх, ей ничего не оставалось делать, как послушно следовать за ним. В конце концов, отец Морриган был прав, если она свалится прямо перед ним в обморок, ни к чему хорошему это не приведет и гостеприимства ей не добавит, хотя все равно было жаль, что чаепитие не задалось.
Поднимаясь по лестнице, Эм крепче оперлась на руку мужчины, невольно прижимаясь к нему, и от его поддержки, не только физической, но и моральной, ей как будто становилось легче. Все-таки, когда за тобой ухаживают  во время болезни – это значительно скрашивает отвратительные ощущения. Поэтому, добравшись до кровати и скинув шерстяную кофту, Эмили благодарно улыбнулась священнику, укутываясь в одеяло и слегка дрожа от прохлады постельного белья, соприкасающегося с горячим телом.
-Я выпила все необходимое,-Эм утвердительно кивнула в ответ на вопрос святого отца и даже слегка рассмеялась, когда он полушутливым тоном строго настрого запретил ей выбираться из постели. Девушка даже не успела отговорить его, как он исчез за дверью. Кажется, спорить с ним было бессмысленно – отец Морриган, в своем совершенно искреннем порыве поухаживать за больной, напоминал Эм собственного папу. Но его ухаживания, взгляды, улыбка, его чуткость и доброта по отношению к ней, будили в девушке чувства, отличные от тех, что дочери испытывают к отцам, а прихожане к священникам. Эмили не воспринимала его ни тем, ни другим, и совершенно внезапно он стал для рыжеволосой кем-то большим, чем просто друг семьи.  Задумавшись об этом, девушка едва не уснула, но стоило падре вернуться к ней, как она  встрепенулась и поудобнее уселась на постели, снова мягко улыбнувшись ему и с наигранно обреченным вздохом устраивая поднос у себя на коленях. Аппетита не было совершенно, а вот чувство голода было, да и обижать мужчину, который возился с ней как с ребенком, совершенно не хотелось, поэтому Эм не стала отказываться от заботливо приготовленной еды и, сначала смочив горло теплым чаем, принялась за бутерброды, которые несмотря на свою простоту оказались настолько вкусными, что девушка незаметно для себя съела сразу три подряд, да и лекарство видимо начинало действовать, поскольку головная боль утихла, а морозить стало значительно меньше. Вот только слабость никуда не исчезла, а после сытного перекуса в сон заклонило еще сильнее
-Спасибо,-наевшись и выпив весь чай, Эмили в который раз улыбнулась священнику, с бескрайней благодарностью смотря на него и смущенно убирая волосы за ухо, а затем откинулась на подушку, буквально на минуточку прикрыв глаза.

Отредактировано Emily Milford (2017-09-23 08:07:06)

+2

7

Ему не составляло труда поухаживать за девушкой. Даже мысли какой-то вроде сожаления о том, что его, вроде как, позвали выпить чашку чая, а ему пришлось и готовить, пусть и нехитрый, перекус, заваривать этот самый чай, таскаться с посудой и подносом по дому. И дело было даже не в том, что священнику подобное отношение к ближнему, вроде как, по роду службы положено. Эмили была ему симпатична. Так, как могут быть симпатичны дети друзей, племянники или крестники. Но и это не было решающим фактором. Келлах просто был таким, каким был. Он не пытался казаться лучше, чем есть, а просто со всей искренностью шёл навстречу тому, кто в нём нуждался. И сейчас в нём нуждалась Эмили.
Как знать, может быть он пытался перенести на неё всё то, что не принимала от него собственная дочь.. Во всяком случае, это не было умышленно и не было сознательной попыткой загладить какую-то вину. Он просто делал то, что должен был делать прямо сейчас, не задумываясь - почему, зачем и для чего он это делает.
- Не благодарите, - негромко ответил Эмили Келлах, улыбнувшись буквально уголками губ и аккуратно отставив в сторону поднос с пустой посудой. Сам он съел всего лишь один бутерброд - аппетита не было, еда просто не лезла в горло, как часто с ним бывало в моменты эмоционального напряжения. Вот как сейчас.
В ней было какое-то успокаивающее тепло - тепло осеннего солнца, того самого нежного зноя, который вдруг внезапно наступает после первых заморозков, изменяя буквально в мгновение ока весь окружающий мир. В это тепло хотелось укутываться как в мягкий плед, замирать, прислушиваясь к разливающемуся по венам мёду. Рядом с Эмили было уютно. Келлах прекрасно понимал теперь, что он небезразличен ей. И понимал - насколько. Только вот что делать со всем этим пониманием - совершенно не знал. Она казалась ему маленькой девочкой, которую нужно оберегать и ограждать от жестокого мира, не давая исчезнуть этому медовому теплу, разливающемуся вокруг неё.

Келлах сидел на краю постели Эмили, молча наблюдая за тем, как подрагивают её ресницы - девушка словно боролась с одолевающим её сном. А он продолжал смотреть, понимая, что в голове его сейчас не осталось ни единой мысли. Ни единой мысли вообще ни о чём. И эта пустота в мыслях, как ни странно, совсем не пугала его.
Короткий вздох Эмили словно вывел его из этого непривычного оцепенения, Келлах осторожно приблизился к казавшейся задремавшей девушке и мягко коснулся губами её лба, замирая на какое-то мгновение, словно прислушиваясь. Пальцы его легко скользнули по её плечу, шее, зарылись в огненные волосы, ладонь мягко обхватила затылок. Губы прижались к горячим и нежным губам.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-09-27 04:05:44)

+4

8

Эмили понимала, что спать нельзя, что это будет как-то нехорошо и невежливо – уснуть, когда отец Морриган у нее вроде как в гостях.  Понимать понимала, но ничего не могла поделать с отяжелевшими веками. Как только голова коснулась прохладной и мягкой подушки, тело словно перестало ее слушаться, было лень даже пошевелиться, а глаза отказывались открываться. Несмотря на то, что она все еще чувствовала, что мужчина сидит на ее постели, Эм ощущала себя спокойно и умиротворенно от того, что он рядом. Так засыпают дети под крылом родителей, уберегающих ото всех бед,  так засыпают люди под крылом любимых, окутывающих теплом и заботой. И вот, в обволакивающей тишине, не нарушаемой ни малейшим звуком или шорохом, сон, кажется, все же одержал победу, как бы Эм не пыталась с ним бороться. Мысли становились бессвязными, путались и терялись, а сознание постепенно проваливалось во тьму…Во тьму, из которой рыжеволосую девушку вывело легкое прикосновение к ее шее, волосам, а затем и невесомый поцелуй, мягко накрывший ее губы. Как и тогда на берегу реки, Эм почувствовала на своих губах горячие губы, вырывающие ее из небытия, но теперь  это не было вынужденной мерой. Они касались ее ласково и нежно, не требуя от девушки ничего взамен. И эти удивительные и внезапные ощущения заставили Эмили приоткрыть глаза.
Казалось бы, этого просто не может быть, но, тем не менее, отец Келлах действительно склонился над ней, даря тот самый поцелуй. Происходящее не поддавалось никаким объяснениям,  а здравый смысл говорил о том, что это не правильно, что так быть не должно, нужно прервать его, отстранить от себя, ведь она же сама убеждала его дочь, что все ее подозрения неверны, а теперь, оказывается, Лиз была права. Вот только Эм не испытывала какого-то отвращения или страха по отношению к этому мужчине.  Она была уверена, что стоит ей остановить его, и все вернется на круги своя. Однако сопротивляться вовсе не хотелось. Поцелуй разбудил не только девушку, но и те чувства, о которых она подозревала, но не могла признаться даже самой себе. Эти чувства, растекающиеся теплой волной по всему телу и заставляющие сердце биться чаще, полностью отключали разум, стирая напрочь все доводы рассудка.  И Эм ответила.
Снова прикрыв глаза и втянув носом воздух, смешанный с головокружительным ароматом мужской туалетной воды, Эмили приоткрыла губы, позволяя ему зайти чуть дальше, а затем робко и осторожно вернула падре поцелуй, медленно скользнув пальцами по его лицу и накрыв ладонью шершавую от легкой щетины щеку.

+3

9

Поцелуй не был прерван - мягкие девичьи губы подхватили его практически невесомо. Тонкие пальцы скользнули по щеке, ладонь мягко коснулась щетины. Что-то невероятно лёгкое, почти призрачное было в этом поцелуе. Неуловимо нежное, словно паутина, повисшая на ветре и солнечных лучах. Келлах зарывался пальцами в мягкие огненные волосы, заставляя девушку приподниматься навстречу, цепляться за его плечи, сжимать пальцами ткань рубашки. Он подхватил Эмили под поясницу, не глядя притянул несколько подушек, словно усаживая её удобнее, не прекращая при этом прижиматься губами к губам, целуя всё так же практически невесомо.
Впрочем невинным и практически неуловимым поцелую долго оставаться не пришлось - с каждым мгновением он становился всё более требовательным и жарким, Келлах провёл ладонью по боку Эмили, словно пытаясь нашарить край её мягкой хлопковой майки. Губы легко скользнули по скуле вверх, на мгновение прижимаясь к раковине уха, поймали и чуть сжали маленькую мягкую мочку, потянув её и чуть прикусив самый кончик и тут же скользнули по шее вниз, к плечу.
Пальцы торопливо подцепили самый край ткани домашней одежды Эмили, забираясь под неё, касаясь тёплой кожи и принимаясь бездумно скользить по ней, вырисовывая беспорядочные узоры. Губы не останавливаясь скользили по ключицам, лишь на мгновение задерживаясь на ямке между двух выпирающих косточек.
Под пальцами торопливо засуетились мурашки - Келлах снова и снова скользил самыми кончиками пальцев по нежной коже Эмили, перемещаясь с её бока на спину, поближе к позвоночнику, а потом возвращаясь на живот. Медленно проводя пальцами снизу вверх, до самой груди, почти задевая её ладонью, и тут же спускаясь вниз, к самому низу живота, едва уловимо сдвигая ткань мягких шорт всё ниже.
Широкая лямка майки незаметно соскользнула с плеча, открывая простор для поцелуев - Келлах скользнул по открывшейся взгляду коже кончиками пальцев, мягко и практически невесомо поглаживая её, а через мгновение прижался к ней губами, словно пробуя на вкус светлую и практически прозрачную кожу.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+3

10

Со всей нежностью Эм вторила мягким губам святого отца,  продолжая отвечать на его поцелуй, который мог закончиться в любое мгновение так же внезапно, как и начался. Эмили не знала, что будет, когда пройдет этот секундный порыв,  как они смогут объяснить это друг другу и самим себе, но знала, что сама она уже не сможет остановить  мужчину, ведь отчего-то хотелось наслаждаться этим волшебным моментом как можно дольше.  Легкие, но настойчивые прикосновения заставляли девушку поддаваться мужским рукам. Плавно выгнувшись, держась за его плечи, и послушно приподнявшись, Эми прильнула к отцу Морригану, обняв его за шею и слегка углубив поцелуй. Удивительно, но священник не отстранил ее, не упрекнул, а наоборот лишь более страстно стал впиваться в ее губы, при этом  пробравшись пальцами под ее маечку и блуждая по горячей и чувствительной коже.  Одновременно с этим его поцелуи перешли на ее лицо, покрывали шею и плечи, и Эм слегка напряглась, прерывисто вздохнув и закусив губу.
Полнейшим безумием было позволять ему продолжать  это делать, но отвыкшее от мужских ласк тело слишком остро реагировало на каждое прикосновение, особенно, когда теплые пальцы то касались низа живота, то, словно дразня, поднимались к груди и тут же переходили на бока, спину и так по кругу.  Щеки вспыхнули румянцем, все тело покрылось мелкими мурашками, пульс участился, а дыхание стало неровным. 
В жизни Эм был всего один мужчина, и с тех пор никто не получал доступ ни к ее сердцу, ни к ее телу, и вот сейчас, казалось, эта преграда рухнула – и перед кем!   От осознания этого голова шла кругом, но жаркие дорожки из поцелуев, волнующие прикосновения, обжигающее дыхание на ее коже будили в девушке самые потаенные желания и заставляли исчезнуть последние крупицы здравого смысла. Лишь на мгновение испытав смущение,  когда упавшая лямка оголила не только ее плечо, но и верхнюю часть груди, больше неприкрытую ничем, Эмили замерла, следя взглядом за действиями священника, и тут же издала тихий короткий с придыханием стон, стоило его губам снова коснуться ее обнаженного  тела. И в этот же момент сковывающее девушку оцепенение спало. 
Подавшись навстречу этому поцелую, Эм скользнула ноготками по коротким темным волосам, слегка прижав голову мужчины к себе, затем провела кончиками пальцев за его ухом, прошлась почти невесомо по шее и переместила руки на его плечи и спину, сначала медленно поглаживая их сквозь тонкую ткань его одежды, а потом, подцепив рубашку и выправив ее из брюк, скользнула ладонями под нее и принялась нежно водить по испещренной рубцами коже, при этом на ощупь ласково обводя пальчиками каждый шрам.

+3

11

Поцелуи вереницей скользят по коже, заставляя дыхание девушки сбиваться - грудь вздымается всё чаще, тяжелее. По телу волнами проносится едва заметная дрожь в ответ на каждое прикосновение пальцев, губ. Она льнёт к мужчине, словно ловя каждое его прикосновение, каждый поцелуй, возвращая их ему сторицей. А его ладони всё жарче скользят по её телу, сдвигая мягкую ткань одежды, забираясь под неё, касаясь разгорячённой кожи.
Она тянет тонкую ткань рубашки вверх, забирается под неё тонкими прохладными пальцами - несмело поначалу, но с каждым мгновением всё увереннее принимаясь скользить по его коже, задевая рубцы от ран, будто заставляя его вздрагивать от этих прикосновений и сжимать её в своих ладонях всё сильнее.
Он практически сразу почти отстраняется всем телом от неё на мгновение не прекращая, впрочем, скользить губами по её губам, скулам, срываться поцелуями на шею и едва уловимо прикусывать кожу; отстраняется, цепляя пальцами пуговицы рубашки, выдёргивая их одну за другой из узких прорезей петель. Поцелуи спускаются почти к самой груди, когда он наконец-то сдёргивает с себя рубашку, отбрасывая её в изножье кровати.
Тихие стоны становятся всё более частыми, когда его ладони ныряют под её майку, нашаривая под ней упругую грудь с возбуждённо топорщащимися бусинками сосков. Он даже будто едва слышно рычит ей куда-то в шею, скользя по коже над пульсирующей жилкой жаркими поцелуями, сжимая в ладонях прохладные мягкие полушария, тут же выскальзывающие из пальцев, стремительно перемещающихся ниже, к краю тонкой майки. Ткань мнётся в ладонях, собирается в горсти, соскальзывая с тонкой фигурки, обнажая её.
Он нависает над ней на мгновение, словно любуясь результатом своих действий, окидывая её взглядом, касаясь кончиками пальцев кожи на животе, скользя ими вниз, до самого края шорт, двигаясь по коже вдоль границы ткани. Проскальзывает рукой под поясницу, подхватывая её практически невесомое тело, обхватывая её талию ладонями и одним движением усаживая её верхом на свои бёдра. И тут же прижимает её к себе снова, прижимаясь губами к одному из сосков, мягко сжимая его, задевая кончиком языка, ладонями скользя по спине, поднимаясь вдоль позвоночника вверх.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+3

12

Встрепенувшись, когда мужчина отстранился, Эм беспокойно вздохнула, словно боясь, что сейчас все прервется, но его губы огненными поцелуями продолжали блуждать по покрытой мурашками коже, то касаясь ее языком, то покусывая и тем самым вызывая новые тихие стоны, которые девушка пыталась заглушить, прижав ко рту тыльную сторону ладони, а другой рукой комкая мягкую ткань простыни под собой.
Однако ее опасения были напрасны, он и не думал останавливаться. И тот момент, когда рубашка отца Морригана оказалась отброшенной куда-то в сторону, стал точкой невозврата.  То, что будет дальше, оказалось переопределено, и Эмили желала продолжения, жаждала каждой клеточкой своего тела, выгибаясь в его объятиях, подставляя свою кожу жадным поцелуям, снова водя ладонями по оголенному торсу мужчины, гладя плечи, спину, сильные и в то же время нежные руки, дарящие ей наслаждение одновременно с теплыми губами. 
Дыхание стало чаще, с губ сорвался очередной стон, и, забывшись в безумных ласках, Эм вытянула руки, позволяя падре стянуть с нее верхнюю часть одежды, но обжигающий взгляд, скользящий по обнаженной груди, вновь сковал все ее тело. Вжавшись в подушки, Эмили чувствовала, как горят ее щеки, как колотится об ребра сердце, будто норовя выскочить наружу, но одновременно со смущением, девушка испытывала необъяснимое удовольствие, что мужчина любуется ее фигурой. Жар охватил не только ее лицо, но и все тело, скапливаясь тугим теплом внизу живота.
Уступая настойчивости падре и подчиняясь собственному неутолимому желанию, Эм без малейшего сопротивления оказалась у него на руках и, усевшись, плотно обхватила коленями его  пояс, а затем выгнулась и приподнялась навстречу его губам, с силой сжав пальцами плечи мужчины и хватая ртом воздух от невероятных ощущений, будоражащих кровь и все больше распаляющих рыжеволосую. Резко выдохнув, Эмили слегка опустилась, тем самым вынуждая его оторваться от ее груди, и, приподняв его голову двумя ладонями и взглянув в темные глаза, сама принялась покрывать короткими поцелуями его лицо, постепенно перебираясь на шею и плечи, то теребя пальцами короткий ежик волос, то осторожно поглаживая израненную спину. Ей нравилось ласкать его, нравилось вдыхать запах его кожи, чувствовать жар его тела, все мысли вылетели прочь из головы, уступив место эмоциям и желаниям. Двинув тазом по брюкам мужчины и тут же ощутив, что его возбуждение не менее сильно, Эми плотнее прижалась к нему, обвивая руками мощный торс.
-Я твоя…-неконтролируемый  едва различимый шепот вырвался вместе с шумным выдохом прямо в его ухо, и тут же губы девушки мягко прижались к его виску.

+3

13

Мягкие губы скользят по лицу, шее, поцелуи перетекают на плечи словно следуя за прикосновениями пальцев. Она льнёт к нему, прижимаясь всем телом, так, что между телами и волосу не проскользнуть. Его же ладони скользят по её прохладной коже, сжимают её, едва уловимо цепляют ногтями, заставляя Эмили почти незаметно вздрагивать, пытаться снова и снова выровнять рваными вздохами срывающееся дыхание.
В один миг их взаимные касания, поцелуи и становящиеся всё более жаркими объятия словно какой-то призрачной границы достигают - тишина, обрушившаяся на них в один момент, не прерывается ни вздохами, ни шорохом постели. Тишина заполняется только лишь долгим взглядом в глаза напротив - тёмные, бездонные, с расширившимися зрачками. Взглядом, утягивающим в самую глубину.
Падение в эту глубину получается долгим - рыжие пряди взмётываются в воздухе словно крылья несуществующей огненной птицы, а спина, испещрённая шрамами, непередаваемо долго утопает в постели, прежде чем прогнувшаяся под телами поверхность не распрямляется, выбрасывая их обратно, заставляя их крепче вцепиться друг в друга.
Он опрокидывается навзничь, утягивая Эмили за собой, роняя её на себя, соскальзывая ладонями на бёдра, стискивая их пальцами, заставляя её прижиматься ещё плотнее и сжимать своими ногами его бёдра.
И через ещё одно, невероятно длинное, тягучее как карамель, мгновение его ладони снова пускаются в путешествие по её телу, заставляя её то прижиматься теснее, то отстраняться. Его бёдра толкаются навстречу её бёдрам, словно снова и снова напоминая ей о завладевающем всем им желании. Пальцы зарываются в волосы, обхватывают затылок, заставляя её прильнуть губами к его губам, впиться в них со всей жадностью, отвечая желанием на желание. Она кажется тонкой травой в его руках, подчиняющейся им, с жаром отвечающей на каждое его движение, прикосновение, на каждый поцелуй.
Губы не прекращают поцелуев, когда его ладони снова оказываются на её бёдрах, цепляя мягкую ткань одежды, сталкивая, стягивая её с неё, через какое-то мгновение заставляя Эмили снова прижаться к нему всем телом - абсолютно обнажённой, словно в подтверждение оброненным только что едва слышным словам.
Его рука неожиданно перехватывает её тонкое запястье, прижимая ладонь к пряжке ремня, а затем медленно заставляя её сдвинуться ниже.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+3

14

Ее поцелуи то невесомыми бабочками порхают по его щекам, лбу, уголкам губ, соскальзывая на шею и плечи, то жадно прижимаются к его коже, едва ощутимо прикусывая ее. Его запах опьяняет, одурманивает, сводит с ума. Она тихонько мычит от наслаждения, трепещет от каждого его прикосновения к покрытой мурашками коже и прижимается еще сильнее к нему, сильнее, чем это кажется возможным. Эм чувствует его желание, ощущает упирающийся в нее бугорок на брюках мужчины, и от этого жар новой волной разливается по всему телу, а от соприкосновения их обнаженных тел, сладкая истома внизу живота становится нетерпимой.
Переводя дыхание от непрекращающихся поцелуев и ласк, Эмили в звенящей тишине снова смотрит в его бездонные глаза и тонет в них с головой, захлебываясь безудержным влечением и не отказываясь от своих бездумно вырвавшихся слов. Она на самом деле хочет быть его, хочет быть с ним и сейчас, и потом, стать для него всем, принадлежать ему и только ему целиком и полностью. Говорят, что любят не за что-то, а вопреки. Вопреки обстоятельствам, здравому смыслу, вопреки всему. И это действительно было так.
Пожалуй, все читалось в ее взгляде, поскольку больше других слов не понадобилось, и отец Морриган откинулся на мягкую постель, утягивая ее за собой, плотно обхватывая руками и продолжая череду горячих поцелуев. Своими ласками он снова заставляет девушку изгибаться в его ладонях, вздрагивать от возбуждения и тихонько постанывать, подыгрывая ему бедрами, ловя его губы своими, чувствуя бешеное биение его сердца и даря ему не менее жаркий поцелуй, во время которого она ощущает, как мягкая ткань ее шорт вместе с бельем сползает все ниже.
Отстранившись на пару мгновений, Эм помогает мужчине избавить ее от остатков одежды, а румянец, не сходящий с ее щек, вспыхивает ярче, и она снова падает ему на грудь, всем своим естеством желая, чтобы он утолил становящееся все более нетерпимым желание еще большей близости, и единственной преградой для этого становятся брюки, все еще находящиеся на святом отце. И он тоже явно желает избавиться от них, лишь одним движением подсказывая Эмили об этом. Нежная ладонь мягко накрывает сквозь ткань отвердевшую плоть, Эм судорожно вздыхает и, сжимая коленями его бедра, выпрямляется, отчего растрепавшиеся рыжие волосы рассыпаются по ее плечам. Закусив губу, она скользит взглядом по его лицу и безупречному торсу, восхищаясь его красотой и ловя одновременно его горящий взгляд на себе, от которого внутри все переворачивается и дрожит в предвкушении. Медленно водя рукой вдоль его ширинки то вниз, то вверх, девушка переходит ладонью на его живот, гладит напрягшийся пресс, а затем, осторожно расстегнув ремень и брюки, пробирается внутрь, касаясь кончиками пальцев горячей пульсирующей кожи…
[AVA]http://s8.uploads.ru/QWus9.png[/AVA][SGN]http://s6.uploads.ru/4Jqwp.gif[/SGN]

+3

15

Он снова и снова подаётся бёдрами навстречу её руке, мягко скользящей по плотно натянутой ткани его брюк. Скользит своими ладонями по её плечам, сжимая их, притягивая её к себе для очередного поцелуя и через мгновение отстраняя для того, чтобы скользнуть кончиками пальцев по груди, коснуться потвердевших сосков. Чтобы в следующую секунду двинуться ладонью ниже, едва касаясь нежной кожи, рисуя кончиками пальцев на ней неведомые узоры, пока её пальцы вцепляются в его ремень, вжикают молнией на брюках и наконец-то касаются разгорячённой бесконечными ласками плоти.
Короткий выдох, почти требовательное движение бёдер навстречу нежной ладони. Его пальцы скользят вверх по её груди, шее, проскальзывают по скуле и зарываются в волосы, обхватывая затылок, снова привлекая девушку к нему, снова позволяя его губам впиться в её губы, заставляя её отвечать очередным поцелуем на его поцелуй.
Он снова и снова подаётся бёдрами навстречу её руке, прижимаясь к ладони, словно желая впитать весь жар, исходящий из самого её центра. Её грудь прижимается к его груди, потвердевшие соски щекочут кожу - он лишь сильнее прижимает её к себе, ладонью нашаривая округлость груди и жадно сжимая её, тут же почти прикусывая нижнюю губу и соскальзывая губами на подбородок. Пальцы сильнее стягивают огненные пряди на затылке, заставляя девушку запрокидывать голову, подставляя шею его губам. И он скользит губами по коже, легко цепляет её зубами, тут же снова прижимаясь губами к местам этих полу-укусов.
Каждый её сорванный вздох заставляет его прижиматься к ней плотнее, всё сильнее и недвусмысленнее прижимаясь к ней бёдрами, позволяя её руке скользить по его разгорячённой и возбуждённой плоти. Воздух вокруг них давно раскалён от горячего дыхания и едва слышных порой стонов, срывающихся с губ.
Он снова тянет её к себе, заставляя обхватить коленями бёдра, приподнимается, одной ладонью опираясь на постель, а второй всё так же обхватывая её затылок, запутываясь пальцами в прядях волос. Усевшись, он прижимает её к себе всем телом, соскальзывает ладонями на бёдра, сжимая их пальцами и притягивая её к себе сильнее, словно говоря о своём желании этим коротким движением, заставляющим её прижаться бёдрами к его бёдрам.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+3

16

Тонкие пальцы сначала робко и осторожно прикасаются к сосредоточению мужского желания, поглаживая нежную горячую кожу. Но он требует большего, и Эм, осмелев, подчиняется, накрывая окаменевшую плоть ладонью, лаская ее и чувствуя, какое наслаждение это доставляет мужчине, наслаждение, которое она готова дарить ему снова и снова. В голове не остается ни единой мысли, не единого сомнения вообще ни о чем, только безграничные чувства, инстинкты и желание, желание, которое становится все сложнее терпеть с каждой секундой, которое накатывает на нее волна за волной и разрывает ее изнутри. Новые горячие поцелуи заставляют ее в изнеможении ерзать в его руках,  доводят ее до исступления, и девушка готова разве что не вслух просить его закончить эти сладкие мучения.
Но, тем не менее, Эмили продолжает отвечать, жарко играясь язычком у него во рту, продолжает ласкать его руками, чуть приспустив с него остатки одежды, и в который раз подставляет его поцелуям шею и грудь, покусывая свои припухшие губы и сгорая от нетерпения, которое учащенным пульсом отдается в висках и словно электрическими разрядами проходит по всему телу. Она не сомневается, что отец Морриган хочет того же, что и она, и не понимает, почему он тянет, терзая ее и распаляя еще сильнее, чем это кажется возможным, своими безумно жаркими ласками, более страстными и более требовательными, чем это было в начале, но не менее желанными.
Эм не видит и не слышит ничего кроме мужчины, ставшим для нее всем, будто бы в целом мире сейчас не осталось никого кроме них. Очередной томительный стон срывается у нее с губ, и девушка, цепляясь за его плечи, придвигается к усевшемуся мужчине вплотную, прижимаясь налившейся грудью к его груди и ощущая, как твердая горячая плоть упирается ей в живот.  И пока его руки блуждают по ее бедрам, сжимая и обжигая их своими прикосновениями, Эмили зарывается носом в его короткие волосы, а затем снова начинает покрывать поцелуями лицо священника, словно нарочно избегая его губ, касаясь самого их уголка и переходя дальше на щеки, скулы, пульсирующую на шее жилку.
Лишь когда он подтолкнул ее бедра еще  ближе, Эм с шумом втянула  густой горячий воздух, пропитанный запахом желанного мужчины, и чуть отстранилась, снова вглядываясь в его глаза сквозь упавшую на лицо длинную прядь волос. После чего интуитивно приподняла таз и на выдохе опустилась, вбирая его в себя и теперь изнутри ощущая исходящий от него жар. Вцепившись пальцами в его плечи, девушка на долю секунды замерла, словно привыкая, а потом опустилась ниже, отчего мужская плоть вошла в нее глубже. Дыхание со свистом вырвалось из ее груди, лоно инстинктивно сжалось, а сама она невольно впилась ноготками в его кожу и спустя мгновения стала неторопливо двигаться, ловя нужный ритм.
[AVA]http://s8.uploads.ru/QWus9.png[/AVA][SGN]http://s6.uploads.ru/4Jqwp.gif[/SGN]

Отредактировано Emily Milford (2017-10-26 07:57:05)

+4

17

Она почти задыхается от желания, а ему как будто только это и нужно - он ловит её прикосновения, возвращает ей эти ощущения прикосновениями своих пальцев, скольжением ладоней по прохладной коже. И когда она притискивается к нему ещё плотнее - поднимает на неё глаза, словно ловя взгляд, аккуратно подаваясь бёдрами навстречу движению её бёдер.
Она выдыхает, насаживаясь на него, тут же замирая и стискивая его внутри своего горячего тела, продолжает начатое неторопливыми поначалу движениями. Он продолжает смотреть на неё, чуть приоткрывая рот, скользнув языком по губам и касаясь этими влажными губами практически елозящих по его лицу потвердевших и сжавшихся сосков.
Она двигается чуть быстрее, поддаваясь едва уловимому движению его бёдер, подчиняясь его рукам, направляющим её движения, заставляющим её насаживаться на него всё резче, стремительнее с каждым разом. Он снова ловит губами сосок - тот, что оказывается ближе к губам, сжимая его зубами, заставляя её вскрикнуть и дёрнуться прочь от него всем телом. И пусть ей не удаётся отстраниться - его руки держат её крепко, заставляя её продолжать приподниматься над его бёдрами и стремительно опускаться на них - ей, кажется, уже всё равно. Кожа покрывается мелким бисером пота, дыхание сбивается, вырывается из вздымающейся округлой груди со всё более громкими и частыми стонами, срывающимися в верхний регистр.
И когда кажется, что она уже больше не способна двигаться ещё быстрее, что ей больше невозможно чувствовать его ещё сильнее - его пальцы снова стягивают в горсть волосы на её затылке, губы прижимаются к бьющейся под острой скулой жилке... и весь мир переворачивается одним движением, после которого он снова вдавливает её в постель всем своим телом, втискиваясь, вбиваясь в её тело так, что стонов оказывается слишком мало.
Она бьётся под ним, вжимающим её в подушки, стискивающим пальцами её бёдра, заставляя её развести их ещё шире, до невозможного шире, ускоряющим свои движения так, что это кажется невероятным - невероятно не задохнуться и не закричать от жара, охватывающего тела в этот миг.
Он вбивается в неё резко, с силой, с какой-то звериной жадностью, с хриплым стоном впиваясь в её плечо, сжимая её в руках до какого-то невозможного предела. И только через несколько мгновений, снова резким движением втиснувшись в неё, медленно выдыхает сквозь зубы, опадая на неё всем телом - едва заметно вздрагивая и глубокими вдохами пытаясь восстановить сбитое дыхание.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-11-08 22:16:49)

+4

18

Все чувства обострены до предела, и когда его губы в который раз касаются ее груди, когда он слегка прикусывает ее возбужденный сосок, Эм сдавленно вскрикивает от сладкой приятной боли и вздрагивает всем телом, на мгновение останавливаясь и не выпуская мужскую плоть из себя, горячую, пульсирующую, заполняющую ее изнутри. Но его руки не дают ей перевести дух и заставляют продолжать ритмичные движения, во время которых девушка, то полностью приподнимается, то опускается на всю длину, принимая его в себя насколько это возможно.
Постепенно темп ускоряется,  в комнате становится еще жарче, и все тело покрывается испариной, дыхания словно не хватает, а стоны один за одним вырываются из высоко вздымающейся груди, то и дело терзаемой мужчиной. И эти муки доставляют удовольствие, которое настолько накрывает с головой, что Эм не замечает, как оказывается на мягких подушках, вжатая в постель разгоряченным мужским телом.
Теперь он двигается внутри, а она изгибается под ним дугой, двигает навстречу тазом, и, забываясь, царапает его спину и плечи, добавляя к рубцам и шрамам следы от ногтей, а затем комкая и сминая в руках и без того уже измятую простынь, едва не срываясь на крик от его жестких, но при этом дарящих безумное наслаждение действий. С губ девушки срываются бессвязные умоляющие слова, вперемешку с его именем и безудержными стонами. Она хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, чуть ли не до крови прикусывает свою губу и снова касается пальцами его волос, прижимая его голову плотнее к себе, снова сжимает его плечи и послушно сильнее разводит ноги, позволяя ему проникать все глубже, сливаясь с ним телами в одно целое.
Толчки становятся чаще и мощнее, и Эм чувствует, что вот-вот достигнет самого пика. Последний рывок и одновременно с этим по телу проходит приятная судорога, а затем она обмякает, прижатая к кровати расслабленным мужчиной, и при этом все еще продолжая ощущать его тепло внутри себя. Она чувствует, как колотится его сердце чуть ли ни в унисон с ее, и мягко обхватывает коленями его торс, желая задержать и продлить момент их близости.  Эм гладит его спину, успокаивающе лаская его старые шрамы и новые царапины, касается губами его влажного виска, шепча на ухо нежные слова, и, прижавшись щекой к его щеке, с полуулыбкой устало смыкает веки, проваливаясь в сладкую негу.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Эмили проснулась. Не открывая глаз, Эм провела рукой по подушке рядом с собой и, не обнаружив никого, резко уселась, не до конца понимая происшедшее. Вся постель была измята, простыня сбита в кучу, волосы прилипли к лицу, а в мыслях то и дело вплывали горячие образы. Убрав мешающиеся пряди, Эм попыталась сосредоточиться, но горло снова заболело, напоминая о подхваченной простуде. Она помнила все до мельчайших подробностей, но неужели это был лишь сон или нет?
Ощущения были слишком реальными, как и пережитые девушкой эмоции, да и взгляд упал на лежащий на тумбочке телефон – стало быть, отец Морриган все же приходил, он уложил ее спать… А дальше? Она вся взмокла, ей было жарко, но от температуры ли? Озноб ее уже не бил, голова перестала болеть, значит лекарство все же помогло, но это не давало ответа на главный вопрос – она действительно переспала со священником? Если падре ушел, значит это и правда был сон, ведь он был слишком благороден, чтобы исчезнуть после того, что между ними якобы произошло.
Очень захотелось пить, и Эми поднялась с кровати, только сейчас обнаружив, что одета – означало ли это, что она не раздевалась, или просто не помнила, как оделась снова. Все-таки чересчур явно у нее еще стояли перед глазами поцелуи и страстные объятия.
Спускаясь на кухню за стаканом воды, Эм услышала приглушенные голоса и даже слегка напряглась от неожиданности, ведь она была уверена, что находилась дома одна. Любопытство взяло верх над жаждой, и девушка направилась в гостиную, откуда доносились обрывки разговора. Но стоило ей переступить порог комнаты, как она тут же замерла, широко распахнув глаза, а щеки вспыхнули румянцем. Отец Келлах никуда не ушел, он все еще был в доме и пил чай с ее отцом. Мужчины не сразу заметили ее появление, а девушка смотрела на падре, теряясь в догадках, почему он до сих пор здесь, и чувствуя, как от странных подозрений ноги становятся будто ватными.

+2

19

Когда Эмили заснула, Келлах осторожно прикрыл дверь в её комнату и неторопливо спустился в гостиную, попутно набирая номер её отца на своём телефоне. В пару минут переговорил с ним, сообщая, что его простывшей дочери выданы необходимые лекарства и устроен постельный режим, а в конце разговора очень удивился просьбе остаться и дождаться самого доктора Милфорда, но тем не менее сопротивляться такому предложению не стал.
Джозеф, впрочем, явился довольно скоро - Келлах даже до четверти какой-то подхваченной с полки книги не добрался. Впрочем, и сюжета или какой-то мысли в повествовании он так и не ухватил. На самом деле, его просто затянуло в какой-то водоворот спокойствия, которое он, на самом деле, не ощущал уже давно - он словно перенёсся в то время, когда служил где-то почти на самом юге Ирландии, в небольшой деревушке, где все его заботы заканчивались к полудню и можно было спокойно читать книги или неторопливо работать над зачатками докторской работы.
Хозяин дома, впрочем, довольно быстро соорудил какую-то закуску и едва ли не силком впихнул оную в Келлаха, на втором круге уговоров уставшего сопротивляться и покорно съевшего всё, что было ему предложено. Время за ничего не значащими разговорами о работе летело быстро, чай то и дело наполнял чашки, Келлах даже несколько раз пошутил над Джозефом, что, по всей видимости, его английская фамилия не даёт ему так просто выпустить из дома человека, не запоив его до полусмерти чаем. Шутки и взаимные лёгкие подколы сменялись рассказами интересных случаев из жизни и негромким смехом - мужчины помнили о спящей наверху приболевшей Эмили.
Сама Эмили, впрочем, появилась внезапно на пороге гостиной, замирая в дверном проёме, словно не решаясь прервать разговор или помешать своим присутствием в принципе. Щёки у неё пылали так, словно температура всё ещё не отпускала её, а общий слабый вид только подтверждали эту мысль.
Джозеф быстро поднялся со своего места, впрочем, и Келлах тоже - вставать в присутствии дамы он не разучился став священником.
- Кажется, температура всё ещё не отпускает вас, Эмили, наверное стоило бы сделать холодный компресс, - на автомате находя наиболее подходящее ситуации решение высказался Морриган, тут же спохватившись с улыбкой. - Впрочем, что это я, Господи, не я же здесь доктор.
- Отдыхайте уже, святой отец, - строго, но с улыбкой шикнул на него Милфорд, подхватывая дочь под локоть, встревоженно глядя в её лицо и легко касаясь её лба тыльной стороной ладони. - Как ты себя чувствуешь? Мерила температуру? Как же ты умудрилась подхватить простуду посреди лета...[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+4

20

Минута-другая и папа с падре буквально одновременно обратили внимание на затихшую в дверном проеме Эмили, которая никак не могла разобраться в собственных ощущениях. Она смотрела на священника, но отчего-то видела перед собой соблазнительного мужчину, горячего, страстного, властно ласкающего ее. С застывшим немым вопросом в глазах, девушка растерянно всматривалась в лицо святого отца, ища хоть малейший намек на то, что их близость была правдой, и не находя ни единой зацепки, подтверждающей это. Он, как обычно был вежлив, учтив и спокоен. Все как всегда. Но невольно задержав взгляд на его губах, она снова вспомнила поцелуи, и те ощущения, которые никак не могли угомониться, заставили ее сердце забиться чаще.
К счастью, мужчины, кажется, списали ее состояние на недомогание от простуды. Но прохладного компресса явно было мало, ей, пожалуй, понадобилась бы сейчас целая ванна со льдом, чтобы остудить тот жар, в который ее бросало не то от воспоминаний, не то от видений.  Как же ей хотелось, чтобы это оказалось правдой, и одновременно с этим пусть лучше оставалось бы сном
-Папа все-таки напоил вас чаем,-с трудом обретя дар речи, Эм даже слегка улыбнулась падре, что вышло немного скованно, и наконец перевела взгляд на чашки, а потом посмотрела на своего отца, который с присущей ему заботой стал интересоваться ее здоровьем. Знал бы он, о чем сейчас думает его дочь…И от этих мыслей девушке стало как-то не по себе и даже стыдно – кажется, теперь покраснели не только щеки, но еще и уши.
-Температуру не мерила, но мне немного лучше, правда.  Тебе не о чем беспокоиться, пап.  Я приняла все нужные лекарства, а отец Морриган лечил меня чаем и бутербродами,-Эмили снова улыбнулась, отгоняя все ненужные мысли и непрошенные фантазии  - похоже, они еще долго будут мучить ее. А вот следующий вопрос папы поставил девушку в тупик – обманывать его, конечно же, не хотелось, да и не умела Эмили особо лгать, однако все же выбрала другую версию событий.-На работе, наверное, продуло. Знаешь, у нас там иногда так сильно работает кондиционер.
Отвечая отцу, Эм при этом смотрела на священника, надеясь, что тот не выдаст истинной причины ее простуды. Нет, она обязательно расскажет всю правду, но чуть позже, а сейчас у девушки совершенно не было сил на расспросы, которые совершенно точно последуют за этим. К тому же папа и так явно переживал о ее здоровье, раз даже раньше обычного пришел домой, не стоит добавлять к его волнениям еще историю с «купанием» в реке.
-Чай с бутербродами это прекрасно, как и хороший аппетит,- ласково погладив дочь по волосам, мистер Милфорд улыбнулся и благодарно кивнул отцу Морригану. -  Но завтра все равно нужно будет показаться доктору Робинсону, я договорился. И что у тебя с ногой?
Внезапно напрягшись и проследив за взглядом отца, больше всего Эм боялась увидеть на своих бедрах синяки от жарких прикосновений падре – ведь это она точно никак не сможет объяснить. Но папа имел в виду лишь длинную царапину на щиколотке и голени, оставшуюся после падения в реку.
-Это…Отец Келлах показывал мне свою мастерскую, и я неудачно споткнулась о какой-то станок,- врать было крайне тяжело, и, чтобы не смотреть на отца, Эмили прошла к дивану и уселась на мягкое сидение, действительно чувствуя какую-то усталость.-Пап, можешь принести мне водички?
Оставшись ненадолго со священником наедине, Эм шумно вздохнула и виновато посмотрела на него.
-Я знаю, что обманывать плохо, но я правда ему потом все расскажу: и про падение, и про то, что вы меня спасли…Скажите, а папа давно пришел? Я долго спала?
"И где были вы? Я спала одна? Неужели это был лишь сон? Но ведь он был таким реалистичным..."
Все-таки мечущиеся в голове девушки вопросы не давали ей покоя, особенно теперь, когда падре снова был так близко, что она чувствовала запах его туалетной воды, который лишь сильнее тревожил переполнявшие ее эмоции.

+2

21

- О, да, этот ваш холодильник для цветов... - глава семейства Милфорд даже поёжился, а Морриган улыбнулся, пряча за согласным кивком некоторое облегчение от того, что Эмили нашла довольно правдоподобное объяснение своей простуде - Джозефа расстраивать, похоже, им обоим не хотелось совершенно.
Впрочем, Милфорд одним вопросом не успокоился, тут же заметив ссадину на ноге дочери и живо заинтересовавшись её происхождением. Но и тут Эмили удалось уйти от разоблачения, попутно отправив отца из комнаты - Келлах, например, ясно видел, что ещё пара вопросов, неловких попыток уйти от правдивых ответов и им придётся пересказывать и без того взволнованному отцу всю эпопею, которая вполне могла закончиться не так благополучно.
Джозеф, радуясь своей необходимости дочери хотя бы в такой мелочи как стакан воды, довольно бодро переместился на кухню, оставив Эмили с гостем наедине. Морриган проводил его взглядом ненадолго задумавшись о том, что, наверняка хотел бы подобных отношений с Элизабет, но то, что никак не желает складываться иногда лучше не пытаться сложить насильно - это он давно и крепко усвоил.
- Бывает ложь во спасение, Эмили, - после несколько мгновений тишины негромко произнёс Келлах, успокаивающе улыбнувшись девушке. - Я думаю, что вашему отцу сейчас будет гораздо труднее спокойно воспринять информацию о произошедшем, чем если вы расскажете ему об это чуть позже, - он чуть заметно пожал плечами. - Или даже если совсем не расскажете. Хотя это не лучший вариант, конечно же - лично я предпочёл бы знать обо всём, что произошло с моей дочерью, чего бы мне это знание ни стоило, - пока Джозеф колдовал на кухне, сам он устроился поудобнее в кресле, буквально на секунду задумавшись над ответом на вопросы девушки. - Я потерял счёт времени, Эмили, - он чуть усмехнулся, подхватывая со стола книгу, которой увлёкся в ожидании хозяина дома. - Зачитался, знаете, давно не было возможности просто побыть в тишине и спокойствии. Полагаю, пара часов прошла, я не следил за временем, уж простите.
Снова короткая добродушная усмешка, а ещё через мгновение на пороге гостиной возник мистер Милфорд со стаканом воды в руках, и Келлах поднялся со своего места ему навстречу.
- Думаю, что моя помощь вам более не нужна, дорогие. Не буду вам мешать, - он протянул руку Джозефу, намереваясь распрощаться. - Эмили нужно выздоравливать, а меня наверняка уже заждались дома.
Хотя, кто там его заждался-то... Станки да Эйфин.[AVA]http://sh.uplds.ru/t/rTanF.gif[/AVA]

+1

22

Удивительно, но святой отец  словно даже был рад, что Эмили утаила от папы всю правду о вчерашнем происшествии и об истинных причинах своей болезни. Во всяком случае, после его ободряющих слов как будто  камень с души упал, но точнее только один из камней.  Кое-что все же продолжало тревожить Эм, пока она ждала ответы на свои вопросы.  Но стоило их услышать, как из груди девушки вырвался шумный вздох не то облегчения, не то разочарования. Интересно, смог бы он сам сказать ей правду, будь все именно так, как ей привиделось, или предпочел бы ту самую «ложь во спасение». Нет, падре определенно ничего не скрывал – слишком спокойно и непринужденно он рассказывал о своем времяпрепровождении, пока Эмили спала, но главное его взгляд – ласковый, добродушный, без тени лукавства и без капли того вожделения, от которого у Эм до сих пор кожа покрывалась мурашками. Глаза – зеркало души, и они точно не могли врать.
-Значит все-таки сон… всего лишь сон…-чуть слышно пробормотав, Эм сложила руки на коленях и слегка их сжала. Сказочный сон – теперь он лишь усиливал испытываемое девушкой притяжение к отцу Морригану, дразня недосягаемыми ощущениями, заставляя желать его теперь и наяву.  Но было в этой связи и нечто порочное, что могло нести за собой необратимые последствия, а стало быть хорошо, что оказалось лишь безумным сновидением, ведь в противном случае им пришлось бы объяснять все не только друг другу, но и своим близким – Лиз и папе, которые все равно бы об этом узнали. И если перед папой Эмили было бы просто стыдно, то возможная реакция дочки падре по-настоящему пугала. Все это было слишком запутано и слишком сложно, но при этом не мешало Эм испытывать крошечные крупицы пусть глупой, но надежды, что когда-нибудь этому сну все-таки будет суждено сбыться.
-Наш дом для вас всегда открыт, а книгу можете взять дочитать дома – потом отдадите, -теперь, когда Эм знала, что между ними ничего не было, она снова смогла тепло улыбнуться священнику, слегка кивая на понравившийся падре томик. И в этот момент в комнату вернулся ее папа со стаканом воды, после чего отец Келлах засобирался домой. Было немного жаль отпускать его, но болезнь отнимала слишком много сил у рыжеволосой девушки, что никак не способствовало посиделкам с гостями.
-Пап, я провожу,-на это Эмили нашла в себе силы и, выпив принесенную воду с лимоном, поднялась со своего места, ощущая вернувшуюся слабость и озноб, но не отказываясь от своего предложения. И когда мужчины попрощались, обменявшись рукопожатием, она направилась вместе с падре в прихожую и подала мужчине его пиджак.
-Спасибо вам. И за вчерашний вечер, и за сегодняшний день. А я ведь даже не спросила, как вы себя чувствуете…-действительно он так заботился о ее здоровье, а ведь тоже мог запросто подхватить простуду после плавания в ледяной воде.-Надеюсь, что у вас все будет хорошо, и со здоровьем, и дома.
Невероятно сильно хотелось его обнять или даже поцеловать хотя бы в щеку за всю его теплоту,  что Эм и сделала, на прощание едва ощутимо коснувшись губами его щеки.

+2


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему