Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Еде все возрасты покорны


Еде все возрасты покорны

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
ЕДЕ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКОРНЫ

http://i12.pixs.ru/storage/1/2/9/farshmakjp_3270149_27530129.jpg

УЧАСТНИКИ
Ida Gershwin,  Israel Cohen
ДАТА И МЕСТО
Дублин, воскресный день 16.07.2006
САММАРИ
Поучительная история о том, как сытно пообедать и разжиться чужим кошельком, которая не могла бы закончиться удачнее.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Ida Gershwin (2017-09-14 19:56:04)

+1

2

- Шиɾокааа, стɾана моя ɾоднааая... - Израэль Коэн мерил широкими шагами дублинский тротуар, изящно помахивая тростью и приветливо приподнимая шляпу всякий раз, как видел на линии обстрела своими зоркими с хитрым еврейским прищуром глазами какую-либо достаточно, по его мнению, симпатичную мисс. Песню из своего детства он негромко намурлыкивал себе под нос, старательно сдерживаясь, чтобы не начать голосить её в полную силу. Ну нравилась ему эта песня, что уж тут поделаешь. Да и настроение у него было весьма себе неплохое. Солнышко, опять же, пригревало, радовало своими тёплыми бликами, запутывающимися в аккуратно приглаженной с утра пораньше бороде. Одним словом, Израэль пребывал в этаком достаточно приподнятом расположении духа и ничто его настроения омрачить не могло.
Накануне он как обычно посетил синагогу, а потом зашёл на огонёк к ребе, завершив день приятными душевными разговорами, затем отправился к себе в номер и вот сегодня с утра решил прогуляться по городу, надеясь найти что-нибудь достаточно интересное для своей персоны, а может быть и встретить парочку знакомых.
Со знакомыми пока что не очень ладилось - Израэль попытался завернуть в лавчонку к одному шапочному знакомцу, но того, как на грех, не оказалось на месте - ушёл на воскресную службу, так ему сказала миленькая девица за стойкой, отчего-то нервно разулыбавшаяся так, будто у неё во рту было не тридцать два, а все шестьдесят четыре зуба - в два ряда. Израэль, конечно, горестно покачал головой, словно невзначай гулко постучал железным наконечником трости по деревянному полу и попросил передать своему знакомому слёзную просьбу о молитве за полноту своего кошелька. Как Коэну показалось, девица как-то странно икнула, но просьбу передать пообещала. Что, собственно говоря, не могло не радовать.
Посоветовав на прощание установить в довольно старой и отделанной почти полностью деревом лавке пожарную сигнализацию посовременнее Израэль Коэн гордо удалился. И теперь неторопливо шествовал к другому своему знакомому. Тоже ревностному христианину, очень не любившему отдавать старые долги, но всегда радушно встречающему своего "благодетеля" - так он время от времени с некоторым преувеличенным подобострастием звал Израэля. А тот и не противился.

+2

3

С маминой помадой всегда лучше. Тем паче, что Рахель она больше не нужна. Мать не догорала -  плела. Угли эти погаснут со дня на день. Ида еще не вполне осознавала, но как-то болезненной опаской чуяла,  что должна быть благодарна отчиму: он не выкинул их из дома. Больная женщина была для  Райли обузой, которую он соглашался терпеть лишь  насколько, насколько община подбрасывала денег на ее лечение. Сущие гроши – милостыня. И короткие сроки его тоже устраивали. Реши Рахель затянуть с болезнью, она, пожалуй, оказалась бы в ночлежке.

Других женщин отчим, спасибо, тоже в дом не водил. Это потому что без цента в кармане кому нужен такой говнюк? - думала себе Ида, подмазывая губы в отражении витрины. С деньгами и впрямь нынче было туговато.  Рахель предложила заложить обручальное кольцо, но сколько они не бились, оно слишком плотно сидело на пальце…
Когда я умру, - повторяла Рахель, - забери кольцо себе, не хорони с ним. Отдай ювелиру, сделай цацку на удачу.
Такой удачи как у матери Иде не хотелось.

Тогда в ломбард было решено снести отцовское кольцо, которое  миссис Гершвин в тайне от второго супруга хранила утопленный в коробочке блеска для губ после того, как Райли прорядил запасы в ее шкатулке с украшениями. Видимо, это второе кольцо значило для намного больше. Но голод не тетка.

Райли не появлялся пару дней, и продукты были подъедены. А деньги даже не брезжили. И все же в ломбард Ида шла с тяжелым сердцем: лишить мать ее реликвии, ее памяти о добрых временах ей не хотелось. Особенно сейчас, когда Рахель считает последние дни…

Импозантный джентльмен вырулил прямо перед ней из какой-то лавчонки, хлопнувшей скрипучей дверью - девчонка чудом не въехала носом ему в лопатку! – и двинулся в сторону намеченной Идой скупки ценностей. Костюм на нем был пошит фарсово, а карман топорщился бумажником – или нет? - но так призывно. И тут Ида поняла, что это ее шанс.
- Мистер!
Она нагнала незнакомца и вынырнула из-под руки, забегая наперед, заглянула в лицо темными, блестящими своими глазами.
- Сэр! Это не вы обронили?
На узкой смуглой ладошке блестело незатейливое обручальное кольцо. Мужское, судя по размеру. Девчонка запыхалась, но одета была скромно и аккуратно. Только розовый блеск на губах подразмазался.

+2

4

- Вейзмиɾ! - обернувшись на окрик воскликнул в свою очередь Израэль. - Это ж откуда такие зоɾкие глаза выɾулили?
Девчонка, стоящая перед ним, выглядела, мягко говоря, несчастно. Тем удивительнее было то, что именно такая вот девчонка протягивала ему чисто теоретически им оброненную драгоценность. Кольцо было дорогим - намётанный глаз скупщика моментально определил цену. За эти деньги он мог бы питаться неделю, а вот это тщедушное и тощее создание напротив - явно целый месяц. Ещё и шпильки себе какие прикупить смогла бы.
- Похоже на моё, - Коэн сунул трость подмышку и наклонился к протянутой ладошке, прищуриваясь и разглядывая кольцо повнимательнее, подцепил изделие указательным пальцем, зыркнув на девчонку внимательным взглядом. На воровку она похожа не была, но выглядеть могла бы и лучше - по крайней мере одни только глазища выдавали потенциально выразительную и запоминающуюся внешность. Израэль оценил. И эти самые глазища, и тонкость запястья, и изящность узкой ладони. Девчонка, определённо, была из своих. Вот только, что такого должна была сделать её мать, чтобы дочь избранного народа выглядела такой истощённой.
Израэль покачал головой выпрямляясь, поцокал языком, перехватывая выскользнувшую из подмышки трость пальцами и неожиданно ловко крутанув тёмное дерево в них. Руки чесались взять кольцо, выдать девчонке пару купюр вроде как в благодарность за находку, и отправиться восвояси. Когда-нибудь это кольцо загнать по выгодной цене и горя не знать. Но что-то сдерживало прекрасный порыв еврейской души - нахлобучить ближнего и заработать побольше на первой подвернувшейся безделушке. Девчонка была своей, а своим надо помогать - это Израэль запомнил ещё очень-очень давно, в глубоком детстве.
- Ты вообще откуда здесь? - понятное дело, что в Дублине евреев некоторое количество наберётся, вот только Израэль хотел выяснить кое-что поподробнее. - Кто ɾодители?
А сам кольцо в пальцах крутит, и от девчонки не отходит - чтобы стрекача, значит, не задала раньше, чем информацию полезную не выдаст.
- Зовут тебя как?

+1

5

Если бы Ида могла догадаться, что этот случайный прохожий полагает ее тощей, она бы всенепременно обиделась и отвесила ему достойную ответную любезность, но эти оскорбительные вещи в голову ей пока не приходили. Слишком она сейчас занята была спасением своей аферы!

Мало кто на самом деле заберет чужое кольцо. Тем более обручальное! Тем более хорошо одетый джентльмен! А этот не спешил отдавать – и сердце ухнуло в пятки, но застряло где-то на полпути и прихватило холодненьким спазмом в подбрюшье. Девчонка затаила дыхание и замерла перед незнакомцем, как кролик перед удавом, прикидывая, как вернуть семейную ценность.

Кольцо слишком очевидно не подходило мужчине по размеру, но маленькая аферистка пока не решила, внушает это надежду или опасение: зачем он ее расспрашивает?

Прохожий ко всему был странноватый. Ида как будто уже видела его где-то, мельком… но не могла припомнить где. А выговор ей ни о чем не говорил. Мало ли здесь этнических диаспор? А может он вовсе туристствующий француз? Или какой-нибудь русский? Они же все там ненормальные!

Девчонка склонила голову на бок и уподобилась сороке, у которой пытаются отнять бесценный блестящий фантик.
- Ида, - протянула руку для пожатия совсем как взрослая леди. А главное серьезная – серьезная! леди.
- Ида Гершвин. Дочь Михаэля Гершвина.
Пусть знает. И тут Ида сердито опустила глаза, вынужденная вспоминать неприятное.
- Отец держал нотариальную контору на Вайт-Стрит. Он погиб. Давно. Вы его знали?

Девчонка совершенно не могла разобрать, доверять этому человеку или нет, но само сомнение было дурным предзнаменованием. Обычно она хорошо читала по лицам: по складкам у губ, по разрезу глаз. Сейчас же со своего ракурса Ида видело только густую русую бороду с рыжинкой, укрывающую лицо как маска, и пронзительные блестящие глаза непонятного оттенка, слишком глубоко посаженные, чтобы внушать доверие. Чело век этот на мир смотрел примерно как ювелир зажавший прищуром линзу – приценивался.

Ида тоже приценивалась, а потом на ее губах родилась хулиганская улыбка, опасливо вызрела, расцвела и теперь сияла, оставляя собеседника гадать, чему она так радуется. Ида и сама не могла бы сказать, что ее развеселило. Наверно, молчаливое узнавание между ними, этот не ловкий момент, когда вор укал у вора, азарт, пробегающий щекоткой по сердцу, отзывающийся в ее юной порочной душонке деятельной радостью. Но действовать нужно было быстро. Пока незнакомец не зажал кольцо в кулаке и не двинулся дальше. Потом кричать «Вор!» и звать полицию будет накладно.

- По-моему оно вам маловато.
В бархатных темных глазах, не зря названных зоркими, искрилось бессовестное хулиганство.
- Подарите его мне? А я отнесу его в ломбард и куплю матери лекарства. У нее пневмония.

+1

6

- Михаэль Геɾшвин... - задумчиво покручивая кольцо в пальцах протянул Коэн, окидывая девчонку ещё более внимательным взглядом.
"А всё-таки похожа... больше на мать, конечно, но и Мишкины черты имеются".
- Знал я его, знал, - покивал Израэль, а кольцо всё-таки отдавать не поторопился.
Михаэль помогал ему утрясти все юридические и нотариальные вопросы, когда Израэль собирался открывать свою контору в Белфасте. Хорошо помогал - Коэна даже ни разу жаба не задавила мотаться из Белфаста в Дублин и обратно. Благо Гершвин не тряс с него больше положенного, а иной раз и рюмку чая подносил, если Изе доводилось чрезмерно у него в конторе задержаться. Словом, хороший человек был Михаэль Гершвин, тут и думать нечего.
- Так говоɾишь, дочь ты его? - снова переведя взгляд с кольца на девчонку прищурился Коэн. - Община вам с матеɾью не помогает? Или ɾаз уж гоя подхватила, так всё - не дочь евɾейскому наɾоду? - Израэль даже начал заметно кипятиться. У него свои соображения на этот счёт были - вот, мол, если бы община не вытолкнула ставшую бесполезной теперь всем Рахель Гершвин за порог, то девчонке не надо было бы бегать по улицам с отцовским кольцом в кулаке и пытаться хоть как-нибудь найти денег на лекарства матери.
- Хочешь, я его у тебя выкуплю? - неожиданно даже для самого себя предложил Израэль. - В ломбаɾд ты его если сдашь - назад не выкупишь, пɾодадут. Ну а так, глядишь, когда-нибудь и найдутся деньги, пɾидёшь ко мне, я его тебе его и отдам. Не без пɾоцента, конечно, не вɾаг же я своему кошельку, но и гɾабить не стану, как эти ɾостовщики бессовестные.
Коэн раскрыл ладонь, вопросительно поглядывая на девчонку, тут же уставившуюся на кольцо, покоящееся на его ладони. Ему было не трудно оказать такую незначительную услугу дочери человека, который когда-то давно хоть недолго, но помогал ему самому в довольно сложных, чего греха таить, вопросах.
Зашевелилось ли в душе Израэля Коэна сострадание? Нет. Уж не таким человеком он был. Но что-то ему, определённо, не давало покоя. Какое-то предчувствие, которое он про себя всегда называл коммерческой жилкой - ухватиться за незначительную мелочь и посмотреть, что из этого выйдет через какое-то время. А меж тем всегда что-то да выходило.
- Давай так - сколько ты за него хочешь? - милостиво позволив девчонке решать, Израэль снова принялся крутить кольцо в пальцах - гладкий металл приятно холодил кончики пальцев; взгляд хитрых чуть прищуренных глаз снова и снова мерил собеседницу - Коэн вычислял насколько наглой может оказаться девчонка, ибо от этого зависело насколько сильно ему будет продолжать хотеться ей помочь.

+1

7

- Дочь, - девчонка развела руки, давая возможность окончательно удостовериться, что она никак не сын.
Ида уже смекнула, что имя отца незнакомцу что-то говорит. В те времена, когда дело Гершвинов процветало, она была слишком мала и слишком поглощена школой, подругами, куклами, потерриадой и играми со скакалкой, чтобы задерживать взгляд на пожилых господах, которые наведываются к батюшке. Когда тебе 10, все, кому посчастливилось дожить до третьего десятка, безоговорочно кажутся пожилыми и увядающими. Это сейчас Ида готова был признать за собеседником некоторую эксцентрическую привлекательность. Даже в его странном гнусавом выговоре было что-то очаровательное и неприятное одновременно, но этот контраст ее завораживал. Хотелось зажать ему нос и посмотреть, станут ли звуки звонче. Сказать по правде, этот соблазн был так велик, что зудел в кончиках пальцев.

- А вы знали папу?
Вот! «Община». Нет, никогда прежде она не видела этого человека, но выговор был ей знаком. Община закончилась для Иды вместе с отцом, но люди с пейсами, люди в шляпах, в забавных шапочках – они приходили к отцу, они окружали ее в детстве, и у некоторых - не у всех – этот забавный выговор она уже слышала. Хорошо бы узнать, откуда он. Любопытно. А еще по-детски хотелось взять трость поиграть, посмотреть, покрутить в пальцах набалдашник. Никто вокруг нее не носил трости. Да кто в этом мире, вообще, их носит?! Только хромые. Но незнакомец вроде бы не хромал... Теперь она пожалела, что не рассмотрела его получше прежде, чем подойти. Зачем ему трость?

Никаких объяснений лучше ударного оружия в голову не приходило. Не то Ида была слишком бесхитростна, не то слишком испорчена. В 16 дети часто колеблются на этой грани.

Будет фантастически неловко, если это какой-нибудь ювелир, который вспомнит, как делал это самое кольцо для матери. Одно дело украсть или обмануть, и совсем другое, если кто-то узнает, что она пыталась обмануть или украсть, используя материнское кольцо как приманку. У девочки была своя гордость. С этим кольцом она собиралась выходить замуж. Во всяком случае, Рахель считала, что ее кольцо прейдет дочери.

Вопрос застал девчонку врасплох. На деле Ида совсем не собиралась расставаться с кольцом, а теперь мысль о том, что она сумеет вынуть его из чужого кармана, таяла на глазах. Не очень-то хочется получить этой тростью по рукам, а то и заднице...

Тревога пульсировала прохладой за солнечным сплетением. Ида попытала поймать взгляд собеседника и сообразить, которого цвета у него глаза, как будто это каким-то образом могло повлиять на сумму.
- Мой отец говорил, что денежные дела нельзя решать на улице.
Она огляделась и кивнула на ближайшую закусочную на углу, источавшую привычный смрад жареной рыбы, пропитавший все в этом городе. Есть хотелось до чертиков, но в этом она тоже не признается.

- Сперва мне бы стоило узнать, как зовут моего благодетеля, – заулыбалась, и это детское кокетливое лукавство звучало почти вопросительно: господин согласен, что заключать сделки с незнакомцами посреди улицы не дело?
Предложила господину локоть, как будто это ему надлежит опираться на девочку, но этот трюк всегда выходил правильно. Напряженно взвешивая шансы, Ида тянула время, пытаясь разгадать в какой силок она вступает.

Отредактировано Ida Gershwin (2017-09-22 17:00:52)

+1

8

- Да уж было дело, - Израэль насмешливо фыркнул. Вроде как - кто ж из ирландских евреев Гершвина-то не знал? Даже если никогда к нему не обращался. Еврейская диаспора вообще понятие загадочное - тебя вроде бы все знают или хотя бы слышали о твоём наличии в этом мире, но до тебя абсолютно никому нет дела, что бы ты ни делал в этом же самом мире. И самое главное - если в помощи тебе для кого-то нет выгоды, то и помогать тебе никто не станет. Вот Рахель - живой, собственно говоря, пример подобной ситуации.
Израэль Натанович Коэн скорбно вздохнул. Вот ему почему-то помнилась немного иная картина из детства. Несколько более душевная. То ли с соседями им повезло, то ли и вправду мир пару-тройку десятилетий назад был подобрее и поотзывчивее. Ну или просто им в своём израильском захолустье удалось повстречать людей похожей ментальности. Вот когда его отец умер, они с матерью, конечно, в Ирландию к родственникам смотались, но Цецилия Коэн раз в неделю, чётко по расписанию, звонила в Израиль - узнать, как там дела у бывших соседей. Тогда Изя особо не задавался вопросом, почему она это делала из дома сестры и трагическим шёпотом, но вот факт есть факт - о них помнили даже тогда, когда они уехали в совершенно иную страну. Потом мать вернулась в Одессу и теперь таким же трагическим шёпотом раз в неделю сообщала сыну о том, как сильно она переживает о том, что он до сих пор - по её мнению, конечно же! - ходит голым, босым, страшно голодным и, самое главное, до сих пор не женатым.
- Сообɾажаешь, - довольная ухмылка растянула губы. Израэль вынырнул из своих размышлений о смысле и несправедливости жизни, по всей видимости, ничуть не позже девчонки уловив запах еды, плывущий по улице. В животе требовательно квакнуло и Коэн даже неосознанно попытался прижать ладонь к источнику звука, чуть не выронил трость, едва ли не на лету поймал кольцо... словом, весьма достоверно изобразил некоторую неуклюжесть, сотворив этакий перформанс для благодарных зрителей.
Подхватил юную мисс Гершвин под любезно предложенный ею локоток и едва ли не пританцовывая принялся транспортировать девушку к напиткам и закускам.
На входе их, конечно, смерили подозрительными взглядами, но "кто их разберёт, евреев этих" слишком явственно читалось на ирландских лицах, и Израэль не прекращал плотоядно ухмыляться, покручивая в свободной от девичьего локтя руке и свою трость, и её драгоценное кольцо.
- Пɾедоставлю даме пɾаво выбоɾа блюд для нашего обеда, - кивнув на Иду подошедшей к ним с папкой меню официантке добродушно усмехнулся в бороду Израэль, продолжая окидывать девчонку внимательным взглядом. Кольцо он аккуратно и почти бережно положил на стол и теперь неторопливо катал его пальцем по столешнице, словно запоминая его наощупь. - Оцени моё великодушие, мэйделе, я всё ещё теɾпеливо жду твоей цены для сей безделицы.

+1

9

Особенной роскоши в забегаловке не было, но стоит Иде вообразить, как она уписывает хрустящие чипсы, сладковатая слюнка набегала так густо, что девчонке не было никакого дела до скудности убранства. В потертый красный кожзам диванов гляделись конические люстры, мохнатые от жирной пыли, налипшей на некогда никелированную поверхность светильников.
Здесь крепко пахло прогорклым маслом и кисло – кофе.

Нет, место было неплохое, просто старое и успевшее впитать в себя людской быт. Можно было пройти вверх по улице и вломиться в ресторан пороскошнее, но Ида испугалась, что незнакомец соскользнем с крючка вместе с ее кольцом. Иона даже не знала, чего боится больше.

Мальчишка –официант, почти ровесник, смотрел на нее водянистыми голубыми глазами, какие бывают здесь у каждого через одного. Розовые прыщи размечали его лоб и подборок, но смотрел он дерзко, и Ида тоже вскинула голову: гляди, мол, я хожу обедать с важным господином. И выбирала из нехитрой снеди с поистине королевским достоинством точно эти блинчики и рыба были из чистого золота, и она ни больше, ни меньше выбирала их к собственной свадьбе. На удивление, девчонку волновало, чтобы спутнику обед тоже понравился. Хотя сам спутник не нравился ей ничуть, а недоверие потрескивало в воздухе электричеством.

Ей все казалось, что нужно ответить что-то очень разумное, что собеседник ожидает от нее чего-то большего, чем просто необходимая сумма, и она не могла решиться. Может быть, стоило оправиться к ювелиру и выяснить истинную цену побрякушки?

А может – попытать удачу и назначить цену, многократно превосходящую возможную стоимость?
Девчонка вздернула нос и проводила официанта  самоуверенным взглядом. Еще бы! Шоколадное суфле давало ей право задираться.

- Вам ведь не нужна эта трость, чтобы ходить.
Она все еще тянула время, а может быть хотела узнать его получше. Щурилась смешливо, по-детски склоняла голову к плечу, заглядывая снизу вверх.
- Зачем вы носите ее с собой, мистер…
Девчонка прикусила губу, ожидая ответа – на оба вопроса. Мысль о трости ее беспокоила, но волнительно и приятно, как будто в этом была тайна, возвышающая ее случайного компаньона над обычными людишками на улице.

Официант вернулся с горячим кофе. Наверно, только его явление и заставило Иду пtрейти к делу. Пусть видит, что она обсуждает тут серьезные дела.
-  5000 евро, наверняка, его окупят. Что скажете?

0

10

- Коэн, - ну и что, что сразу не представился. Его же право, между прочим. Как и её право спросить его имя, а ещё на кой ему сдалась трость, если видимых повреждений нижних конечностей у него нет.
- Откуда знаешь? - Израэль прищурился чуть подаваясь вперёд, опираясь локтями о стол и устраивая голову на сплетённых пальцах, утыкаясь в них подбородком, вызывающе топорща бороду. Ему становилось смешно наблюдать за этой девчонкой. Вообще, у него, например, дочь могла бы быть такая. Смешная... самоуверенная такая.
Хорошо держится, подумал Коэн, почти по самую маковку вляпалась, а личико всё ещё как с картинки, даже губёшки не подрагивают. Девчонка ему понравилась. А значит можно бы и побалагурить.
- Может быть, благодаɾя ей я и хожу? - пытливый взгляд неторопливо скользил по лицу, по плечам, по всей фигуре Иды Гершвин. На самом деле Израэль пока не особо-то задумывался о том, чего ему от этой девчонки надо, просто вот пришла в голову блажь с юным разумом пообщаться. - Считай, что это мой пɾофессиональный секɾет. Для всех я хожу с ней потому, что она мне нɾавится. Да и у моего отца такая была.
Он даже чуть откинулся на внезапно довольно удобном диванчике, подцепил двумя пальцами трость и довольно ловко крутанул её в пальцах, едва заметно усмехнувшись на то, как дёрнулся в сторону от него официант, вдруг заопасавшийся, что кофе с его подноса вот прямо сейчас отправится в полёт под потолок. Зря. Израэль Коэн не только в подковёрных делах был ловок.
- Сколько? - внезапно расхохотался Израэль, услышав сумму, на которую замахнулась уже почти что бывшая владелица кольца. Хохот так разобрал его, что он ещё минуты три не мог успокоиться, хохоча от всей души, едва не хлопая ладонью по столу и, разумеется, не обращая и капли внимания на удивлённую физиономию парня с кофейником, застывшего возле их столика. Впрочем, отсмеявшись, Коэн с довольно недружелюбной физиономией махнул официанту, своим жестом намекая ему на то, что тому не мешало бы убраться подальше и не мешать людям решать свои дела. - А тебе палец в от не клади, - с едва заметным почти_уважением кивнул Израэль Иде. - ɾуку по локоть отхватишь. Только, мэйделе, так и подавиться ведь можно.
Зарывшись пальцами в бороду, привычным жестом почёсывая подбородок Израэль снова принялся разглядывать кольцо. Дорогое, хорошее кольцо - у евреев не бывает иных золотых украшений, каждое из них должно давать возможность хоть немного пожить как нормальный человек.
- Только из уважения к памяти твоего отца, деточка, - сквозь кольцо видно как подбирается Ида, сама прекрасно понимающая, что кольцо не стоит той цены, что произнесла она. - Пятьсот. Ни центом больше.

Отредактировано Israel Cohen (2017-10-19 23:25:56)

0


Вы здесь » Irish Republic » Архив незавершенных эпизодов » Еде все возрасты покорны