Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» 1 Кор 15:55


«Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» 1 Кор 15:55

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
«Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» 1 Кор 15:55

Код:
<!--HTML--><center><iframe src="https://www.google.com/maps/embed?pb=!1m0!4v1507401798355!6m8!1m7!1sCAoSLEFGMVFpcE1DUmo0TnhLeDlwUnFSOVgwOEJGSVhFZ1UyalBvRWU2V3ZrQWtl!2m2!1d52.6488677!2d-7.2437884!3f11.697117873696868!4f0.9810414836693298!5f0.7820865974627469" width="500" height="250" frameborder="0" style="border:0" allowfullscreen></iframe></center>


http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Эмма Миллиган и Келлах Морриган
ДАТА И МЕСТО
26.06.2017, день
парк Килкенни Касл
САММАРИ
О, смерть! как горько воспоминание о тебе для человека, который спокойно живет в своих владениях,
для человека, который ничем не озабочен и во всем счастлив и еще в силах принимать пищу.
Сир 41:1-2

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-10-07 21:54:24)

+1

2

[AVA]http://kino.prim.land/wp-content/uploads/2016/01/Chloe-Grace-Moretz_Wicked-Little-Things_2006.jpg[/AVA]
[NIC]Emma Milligan[/NIC]
Что может пугать маленькую девочку больше всего? Монстры? Пф-ф-ф, увольте. Сначала от них помогает волшебный меч и фигурка супергероя, а потом они и вовсе становятся лучшими друзьями. Темнота? Темнота – это всего лишь отсутствие света.  А то, что там могут прятаться монстры… Так они все равно уже лучшие друзья. Появятся новые – подружимся и с ними. Лишние друзья лишними не бывают. Тогда что? Неизвестность. Когда ты мечешься от одного взрослого к другому, с жизненно важным вопросом, а они лишь говорят: «Ты ещё маленькая, подрастёшь - поймешь», и уходят по своим взрослым делам, совершенно позабыв о твоем существовании. А что остается тебе? Залезть в свое секретное место в шкафу, вместе с фиолетовой плюшевой крокозяброй, которую зовут Нуклид (еще одно слово, которое «вырастешь-поймешь», но страшно привлекательное), и, стараясь не плакать, жаловаться ему на тщетность бытия. Оно, конечно, понятно, что обязательно вырастешь, и тогда-то, всенепременно всё это поймешь. А пока не вырастешь, что делать? Мучаться каждый божий день от непонимания, или просто записывать в тетрадку все вопросы, в ожидании того дня, когда просыпаешься уже совсем взрослый, а в голове полное энциклопедическое собрание? В общем, тяжко быть шестилетней девочкой, даже если с тылов тебя поддерживает фиолетовый Нуклид, с полуоторванным глазом.
Когда погибла Бэкка, Эмма совершенно не понимала, что происходит. Нет, она знала, что есть такое слово «умерла». Но для неё это слово было совершенно пустым звуком. Единственное, что было понятно, что человек больше не дышит, и за это его закапывают. Значит и папа могут так закопать? И её саму? А вдруг закопают по ошибке? Папу спрашивать было бесполезно. Он только смотрел пустым стеклянным взглядом куда-то сквозь дочь, и повторял, что «Бэкки больше с нами нет». Так в чем проблема, откопай её, и она снова будет с нами! Бабушка говорила, что Бэкка сейчас в лучшем мире. А почему она туда поехала одна? Почему не взяла с собой Эмму и папу, она же говорила, что любит их! Но когда Эмма спросила это у бабушки, та заплакала и назвала внучку дурочкой и прибавила что-то про типун на языке. Девочка обиделась и больше её ни о чем не спрашивала. Единственный, кто подавал надежды, так это дядя Келлах, папин друг. Эмме он очень нравился, никогда не отказывался поиграть и поговорить с ней. Но в те дни у него было слишком много забот, чтобы остановиться и всё объяснить. «Она сейчас на небесах, позже поговорим», - вот все что он успел сказать ей. Да вы издеваетесь?! Её закопали в землю, какие небеса, как? Но, по крайней мере, «позже» - это раньше, чем «когда вырастешь».
Эмма всё хотела поговорить с дядей Келом, и уже даже договорилась заглянуть к нему в гости, как случилась новая неожиданность. И, к сожалению, речь не о внезапных подарках.
Однажды, когда в очередной раз Джонни уехал по своим делам, с Эммой сидела дочка отца Морригана, Лиз. Хотя она была достаточно резкой, но с ней было очень интересно и весело. Папа вернулся, и Лиз уже собирала вещи, чтобы идти домой, как в дверь позвонили. Еще раз позвонили. А потом начали стучать. Джонни распахнул дверь. На пороге стоял отец Стефан, которого Эмма видела несколько раз в церкви. Вид у него был более, чем взволнованный.
- Элизабет у Вас? – он взволнованно заглядывал за спину хозяина квартиры.
- Она здесь. Лиз! – крикнул Джонни в глубину комнат и повернулся обратно к нежданному гостю. – Да что случилось-то?
Отец Стефан только показал глазами на ребенка и что-то прошептал на ухо Миллигану. Тот кивнул и подозвал Эмму.
- Пожалуйста, сходи на кухню и сделай нам по чашке чая, хорошо, милая?
Эмма кивнула и унеслась воевать с чайником. Как гостеприимный человек, она решила добавить от себя вазочку с печеньем. Когда, пыхтя от натуги, она вытащила поднос в гостиную, стало ясно, что что-то не так. Все присутствующие были бледны, как полотно. Джонни взял чашку с чаем с подноса и протянул вторую священнику. Тот механически сделал глоток. Лиз молча подошла к окну, распахнула его и закурила, выпуская сигаретный дым на улицу. Затем папа поставил свою чашку на журнальный столик, принял поднос у Эммы и поставил его туда же. Он опустился на колени перед дочерью, и холодные и липкие мурашки пробежали по её спине, забираясь под маечку и заставляя её покрыться гусиной кожей. Именно такой взгляд, пустой, холодный, будто у пластиковой куклы, куда-то в никуда, был у него, когда он узнал, что Бэкка умерла.
- Эмма, тебе надо собраться как можно скорее. Возьми с собой побольше вещей для ночевки, я отвезу тебя к бабушке. Не знаю, сколько тебе придется от неё оставаться.
- Но я же недавно была у неё! Я хотела побыть с тобой! – жалобно протянула Эмма, внутренне понимая, что спорить и давить на жалость бесполезно
- Милая. Какие-то ублюдки напали на дядю Келла, и он сейчас в больнице. Я заберу тебя вечером, если получится. Но, возможно, мне придется остаться с Лиз, если, ей нужна будет поддержка и помощь. Я очень хочу забрать тебя вечером, милая. Дядя Келл сейчас без сознания. Поэтому, пожалуйста, давай соберемся поскорее, время сейчас очень важно, - Джонни поднялся, поцеловал дочь в затылок, и, кажется, тут же забыл про нее.
- Отец Стефан, как Вы и сказали, мы не можем взять Эмму с собой, но вам не обязательно ехать со мной. Я вызову такси, а потом подъеду сам.
Девочка медленно кивнула, а потом принялась искать сумку, которую еще даже не успела разобрать со своей предыдущей поездки к родственникам.
Дальше все происходило очень быстро. Отец Стефан и все еще молчащая Лиз спешно вызвали такси и уехали, а Джонни забросил дочь к своей матери, быстро обнял на прощание и тоже уехал.
- Пап, а что такое «без сознания»? – спросила Эмма, сидя в машине, когда они уже езали к бабушке.
- Это значит, что он очень крепко спит и не может проснуться. А может и не проснуться вовсе… - еле слышно добавил Джонни. Даже не сказал, а громко подумал, даже не поняв, что мысли вырвались наружу. Дальше они ехали в полнейшем молчании.
Его не было долго. Чертовски долго. Потом Келлах пришел в сознание, и Джонни начал появляться дома. Потом стало понятно, что Морриган медленно, но верно идет на поправку. Эмма иногда рисовала ему открытки, где желала выздоровления и просила больше так долго не спать, и один раз даже приложила к самодельному пожеланию небольшого плюшевого монстрика. В записке она написала, что его зовут Квантик, он любит картофельное пюре и мармеладных мишек и будет защищать дядю Келла от всяких плохих ублюдков, если они надумают снова сунуться. Папа добросовестно выполнял обязанности курьера. А потом началось лето.
Это был конец июня, когда мама Эби, школьной подружки Эммы, вывела обеих девчонок на прогулку в местный парк, Килкенни Касл. Они неплохо провели время, покидали мяч, перекусили сандвичами и сладкой ватой, и уже направлялись домой, когда Эмма увидела знакомое лицо. В тени дерева, на скамейке, сидел отец Морриган. Он был погружен в свои мысли, а у его ног крутился Эйф. Верный пес, который был здесь, не для того, чтобы носиться по мягкой траве за фрисби, как это делают другие безответственные собаки. Он был спутником, провожатым, помощником, и, если потребуется, защитником.
- Миссис Симмонс, простите, я не могу пойти с Вами, - выпалила Эмма, не отрывая взгляда от мужчины.
- Что значит, не можешь? Юная леди, что это за глупости? Я должна передать тебя твоему отцу, - женщина нервно поправила прическу.
- Вон там сидит друг моего папы, мистер Морриган, Вы должны его знать, он священник и он потом отведет меня к папе. До свидания! – последние фразы она уже прокричала на бегу. Взрывая траву кроссовками, она подбежала к отцу Морригану и затормозила, едва не налетев на Эйфа, который кинулся лизать её лицо.
- Дядя Келл, ты всё-таки проснулся до конца! И тебя не закопали! – Эмма обняла мужчину, который сейчас казался ей почти стариком в своей болезненной худобе и восковом оттенке кожи. То что врачи не дождутся, когда он проснется, и увезут его закапывать, девочка боялась больше всего.

Отредактировано Tilly Tail (2017-10-08 18:06:24)

+2

3

Тяжело. Ходить тяжело. Стоять тяжело. Сидеть тоже тяжело.
Какая-то странная изматывающая боль - как будто обломки железных прутов, которыми была пробита его плоть, до сих пор торчат из ладоней и ступней, не давая краям кожи сойтись и срастись. Иногда кажется - проведи рукой по воздуху, и он засвистит, прорываясь сквозь рану. Дурацкое и жуткое ощущение.
Вчера он вступал в новую должность. Торжественная воскресная месса, епископское облачение за месяц с момента хиротонии ставшее уже почти привычным, праздничный обед с прихожанами. И снова - некоторое количество людей, желающих приложиться к "святым ранам". Народ по-прежнему считает то, что они не заживают, необъяснимым чудом. Келлах же объясняет это "чудо" так - повисите на кресте после многочасового бичевания и прочих издевательств палача, а потом уже думайте о чудесности происхождения ран. Он считает, что ничего чудесного в незаживающих ранах нет, врачи с ним согласны, хотя и не могут особо-то объяснить, почему регенерация тканей не проходит как ей положено - одним стрессом этого не объяснить. Келлах же молится так, как привык - благодаря всегда и за всё, не прося исцеления, а только исполнения воли Бога.
Вчера он не смог долго погулять с Эйфином, но пёс, будто всё понимая, терпеливо ждал его сегодня всю утреннюю мессу, которая из-за проблем с передвижением новоявленного епископа длилась несколько дольше обычного. А теперь они сидели в парке: Келлах на скамье, старательно переводя сбившееся от усталости дыхание, а Эйфин - у его ног, на траве, внимательно осматриваясь вокруг как заправский охранник. Иногда, впрочем, пёс вздыхал и складывал большую голову на колени хозяина, и тогда Келлах осторожно касался пальцами его ушей, поглаживал по холке и чуть подталкивал его коленом, разрешая побегать самостоятельно.
Если сидеть не шевелясь, то можно даже вспомнить - как это, когда у тебя ничего не болит, когда нет жутких рубцов на спине и дыр в ладонях и ступнях, не дающих конечностям полноценно шевелиться. Если прикрыть глаза, то можно представить, как будто никто не смотрит на тебя с любопытством, потому что раны на руках ничем не перевязаны - так хуже, так много больнее, а врачи считают, что на свежем воздухе такие раны заживут лучше.
Эйфин срывается куда-то - Келлах даже не открывает глаз, чтобы проследить за псом, слишком уж удобная скамейка ему попалась и если не шевелиться, то действительно ничего не болит. Но через мгновение весёлый лай Эйфина, знакомый детский голос и неожиданные объятия вырывают его из того подобия умиротворения, в которое он погрузился.
- Здравствуй, милая, - старательно сдерживая гримасу боли, чуть было не скривившую его губы, постарался улыбнуться Келлах, кончиками пальцев касаясь волос Эммы и мягко приглаживая их. - Я тоже очень рад тебя видеть, - чуть усмехнулся, взглянув в её лицо. - Как твои дела?

+4

4

[AVA]http://kino.prim.land/wp-content/uploads/2016/01/Chloe-Grace-Moretz_Wicked-Little-Things_2006.jpg[/AVA]
[NIC]Emma Milligan[/NIC]
Эмма плюхнулась на скамейку, рядом с мужчиной, одновременно доставая из смешного рюкзака с мордочкой монстра из мультика, пачку печенья. Она вытащила одно и протянула его Эйфу. Пёсик принял угощение, радостно взвизгнул и бросился её «зацеловывать». Эмма обняла его за шею, и они оба сидели с абсолютно счастливыми выражениями… Ну, у кого лица, у кого морды. Девочка протянула другую печеньку отцу Морригану.
- Ой, у меня столько нового, столько хорошего! Во-первых, - она принялась загибать пальчики, - у меня начались каникулы. Во-вторых, я почти отличница, да! В-третьих, я теперь не какая-то там первоклашка, я теперь во втором классе. В-четвертых, я, оказывается, умею готовить! Целый пирог сделала и кучу бутербродов, папе понравилось. Ты если что хочешь, чтобы я приготовила, то говори, может я и это умею. В-пятых, я гуляла с папой, это прям вот самое главное! Представляешь, мы пускали змея! Огр-р-р-р-ромного, стр-р-р-р-рашного! Я его Варфоломеем назвала. Он теперь с нами живет.
Она с сомнением оглядела сжатый кулачок и наморщила лоб.
- Да, вроде всё.
Она поболтала ногами в воздухе и с интересом посмотрела на священника.
- Дядя Келл, а ты когда спал долго, ты как-будто умертый понарошку был? А что тебе снилось? Это же можно столько снов пересмотреть! А ты теперь наспался и больше спать никогда не будешь? А почему ты проснулся? Тебя принцесса поцеловала?
Взрослым никогда не дано понять, что творится в голове у маленьких детей, и откуда они берут все эти вопросы. Какие-то вопросы кажутся глупыми, какие-то очевидными. А какие-то и вовсе ставят в тупик. Но все эти вопросы крайне важны для детей. Как и важно было сейчас для Эммы наконец получить на все ответы. В конце концов, отец Морриган был для неё последней инстанцией. Человеком, который никогда не осмеёт, не скажет, что ей это рано знать, и не будет употреблять непонятных слов, чтобы казаться еще умнее. Собственно, за что он регулярно и расплачивался при встрече с Эммой. Она ждала ответов обо всём на свете, а параллельно у неё зрело еще пара миллионов вопросов.

+2

5

Эмма трещала без умолку, а Келлах смотрел на неё и наконец-то улыбался. Ему очень не хватало в последние месяцы такого вот лёгкого детского щебетания - ему вообще большую часть времени в том же Дублине пришлось провести с доброй сотней весьма немолодых мужчин. И теперь оказалось, что он страшно соскучился по своим подопечным из прихода.
- Каникулы, - почти мечтательно протянул Келлах, когда Эмма наконец-то сделала паузу в своей задорной трескотне. - Я уже почти забыл - каково это, когда у тебя заканчивается учёба и всё лето можно ничего не делать, а только гулять.. И ты очень большая умница, я вот никогда не был отличником в школе, - он почти виновато развёл руками и даже попытался пожать плечами. - Мне было скучно на уроках и я всё время пытался что-нибудь натворить. Знаешь, с последней парты очень здорово запускать бумажные самолётики, - он внезапно как будто спохватился и постарался сделать максимально серьёзное и строгое лицо, тут же добавляя: - Только ты так не делай, это очень отвлекает от узнавания чего-нибудь нового и стрррашно интересного.
Он ещё с очень серьёзным видом покивал в ответ на заявление о том, что мисс Миллиган теперь, видите ли, "не какая-то там первоклашка", а ещё с живым интересом порасспрашивал девочку о том, что за пирог она пекла и нельзя ли ему его когда-нибудь попробовать или научиться самому печь что-то подобное.
Вот только куча вопросов, которую вывалила на него Эмма спустя несколько минут после своего "отчёта", заставила его замолчать, погружаясь в свои мысли.
- Знаешь, девочка, - он снова осторожно коснулся кончиками пальцев волос Эммы, приглаживая их. - Врачи, которые меня лечили, говорили, что я почти взаправду умер, - лучшая тактика в разговоре с детьми - максимальная честность. Келлах знал, что только это с ними и срабатывает, а потому старался всегда быть честным. - Просто они успели меня спасти. Но, потому что я почти по-настоящему умер, мне пришлось долго спать. Ты ведь знаешь, что когда вдруг заболеешь - очень сильно хочется спать? Вот и я так же - очень сильно хотел спать. Так сильно, что никак не мог проснуться, - он осторожно прислонился спиной к спинке скамьи, вытягивая уставшие ноги и наблюдая как Эйфин, почувствовавший, что у хозяина есть хоть и небольшая, но компания, принялся носиться и валяться по траве.
- Если честно, я не помню, чтобы мне что-то снилось. А ещё я всё ещё иногда очень хочу спать, - он неосознанно попытался спрятать в рукава лёгкой куртки израненные руки. Вся эта постоянная боль страшно утомляла, и Келлах до сих пор чувствовал, что вечерами проваливается в сон абсолютно без сил - совсем не так, как раньше, когда он мог спать по два-три часа в сутки без особой угрозы для своего организма.
- Я думаю, принцессы заняты поисками принцев, а меня разбудил врач, - он очень убедительно закивал. - Он дал мне какие-то лекарства, от которых я почувствовал себя лучше, вот поэтому я и проснулся.

+2


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» 1 Кор 15:55