Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Don't

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Don't

And I wasn't looking for a promise or commitment
But it was never just fun and I thought you were different

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Дерек Уотерс, Ян Яроновски
ДАТА И МЕСТО
Килкенни, 10 октября, еще не открытый ресторан 'The new pack'
САММАРИ
Первая встреча шеф-повара и бармена на одной теперь общей территории.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Derek Waters (2017-10-07 23:09:44)

0

2

Лидия Монро всегда знала чего хочет от жизни. Лидия с самого детства олицетворяла собой вечный двигатель и счеты в одной достаточно хрупкой девочке. Возможно именно это и стало причиной того, что однажды Дерек и Лидия стали друзьями. скорее всего изначально они оба не планировали этого, но в последствии из единомышленников их связь переросла в более близкую. Ведь только близкий друг может приехать за тысячу миль, чтобы схватить за шкирку и втащить в новый этап жизни. Прямо из постели и похмелья.

Дерек трет лицо, чувствуя сухой пергамент кожи и пятидневную щетину. Он быстро споласкивает лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя после двухчасового сна. Сегодня уже началось, и это сегодня длится для него уже порядком пару недель. Пару недель коробок в лофте, пару недель коробок в ресторане. Пару недель Лидии Монро, которая почему-то решила, что взрослый мужчина не справится сам. Он не справлялся, но это не повод слышать каждый раз об этом от подруги.

Сколько он себя помнит, Лидия всегда считала своей обязанностью комментировать все его действия. Иногда даже без слов. Ей достаточно было посмотреть, и Дерек понимал все. Красноречивый взгляд, поджатие губ, все в Лидии могло бы быть очаровательным, вот только Дерек слишком хорошо ее знал. Посылать ее к черту уже не удавалось даже Питеру.

Он смотрит на свое отражение. Под глазами залегли тени от недосыпа. В Килкенни слишком много воспоминаний, слишком много дел, слишком мало нового. Ему иногда душно, и он просто стоит перед окном в новой кухне нового ресторана, ожидая когда стрелка часов приблизится к четырем утра, пяти утра, девяти утра. Сейчас он знает, что это правильно. Знать и соглашаться - это разные вещи.

Дерек Уотерс почему-то думал, что приехать в родной город, чтобы открыть ресторан в память о родителях - это просто и правильно. Но возвращение спустя двенадцать лет не так уж и просто. Даже если новое помещение для нового ресторана достаточно удалено от старого. Даже если все иначе, воздух все тот же, люди все те же, и Дерек как будто все прежний. Ему кажется, что ему снова восемнадцать. Ему кажется, что время замкнуло цепь. Ему кажется, что он снова чувствует аромат маминых духов, терпкий запах отцовской трубки. Ему кажется, и это самые длинные ночи в его жизни, длиннее тех, что были двенадцать лет назад.

Ресторан совершенно небольшой. Кухня просторная, и Лидия все успела как раз к его приезду. На кухне строгий лаконичный минимализм правильных углов и линий, сталь и белые стены, в то время как зал напоминает прежний стиль маминого ресторана. Зал уютный, дерево и полумрак, отчетливо передается привычный дизайн ирландских пабов и кафе, только более «вкусный» и дорогой.

Дерек любит кухню. Он проходит вглубь, ставит на огонь сковороду, а на другую комфорку турку с кофе. Новомодные кофемашины нагоняют на него тоску, как и все остальные гаджеты. Чешет щеку, отмечая про себя, что пора бы побриться.

«Так, я пригласила к нам бармена. Не веди себя как чурбан, а покажи его место, я скоро подойду. Разрешение на алкоголь у нас в кармане. Думаю на днях можно будет провести собрание всех сотрудников. А потом торжественно открыться в выходные»

Она никогда не спрашивала. Только утверждала. И Дерек устал спорить еще в старших классах. И всегда все делала по-своему.

Он хмуро созерцает сообщение в своем смартфоне. Не то, чтобы он не против бармена. Им определенно кто-то нужен с самого начала, чтобы их ресторан выстрелил на фоне пабов, которые достаточно известны в городе. Но его удел - это кухня. Ее - это люди. Какого черта?

Дерек разбивает яйца, добавляет чеснок и берет в руки вилку.

«Я не шучу. Будь с ним мил!»

Кофе закипает, почти убегая из турки, и Дерек проворачивает вентиль подачи газа, понимая, что яичница будет уже не такой вкусной. Он хмуро сверлит взглядом смартфон. Почему-то все абсолютно уверены, что намного умнее его, знают его, что это раздражает. В последнее время его много что раздражает.

- Мы закрыты! - он кричит, выключая газ, медленно выходя из кухни в зал. Дверь хлопает слишком громко в тишине, полумрак и целлофановые чехлы на мебели должны только подчеркнуть его слова.

+3

3

В Лондоне Янушу не понравилось, хоть он и очень старался полюбить город, в котором, как тогда казалось, ему предстоит жить долго и счастливо. И то ли на его отношении к столице Великобритании сказалась незадавшаяся личная жизнь, то ли он был слишком ирландцем, с генетической предрасположенностью к антипатии ко всему английскому, но факт остается фактом - в Килкенни он вернулся с отчетливым ощущением, что больше из родного дома ни за какие коврижки отчалить не вознамерится. Но пару недель спустя извечное шило в жопе дало о себе знать, и вакансии из других городов начали казаться вполне себе даже вариантом. На его решение все же остаться повлияли два человека. Отец, устало морщившийся каждый раз, когда сын, которого он до сих пор воспринимал этаким суматошным гиперактивным  подростком, заговаривал о работе в Дублине. И Лидия, в один прекрасный день приславшая своему университетскому товарищу короткое смс:

"Ты мне нужен в новом ресторане. И без возражений! За тобой должок".

Должок. Ну надо же. Впрочем, скептицизм Яна быстро сдался под напором этой самоуверенной рыжеволосой особы, решительно вытащившей приунывающего парня на прогулку, в процессе которой она расписала перспективы в столь ярких красках, что закрадывалось подозрение - старается она не только для себя, но и для кого-то, кто был ей дорог. А в жизни Лидии было не так много людей, для кого она станет так напрягаться. И это дорого стоило.

В школе Януш был в неё влюблен, прямо таки ночей не спал и блеял нечто невнятное при встрече - все в лучших традициях неуклюжих девственников, которые боятся разговаривать с девочкой своей мечты. Девочка мечты была из высшей лиги, не янушевского поля ягодкой, да и о существовании каких-то там чувств к себе если и подозревала, то предпочитала презрительно игнорировать эти души прекрасные порывы. А вот в университете уже сама подсела в столовой, брезгливо отодвинула тарелку с увядшим салатом и ткнула в Януша пальцем с алым ноготком.

"Яроновский? Отлично. Приходи ко мне на вечеринку в пятницу. И надень что-нибудь приличное, будь добр, никаких рубашек в клеточку и зеленых конверсов".

Она была умной девушкой и прекрасно понимала разницу между общением с нелепым гиком школе и дружбой с вполне себе сообразительным и порядочным парнем в университете. Там балом правили спортсмены и стервы. Здесь все решали умники.

В девять утра Яроновский подкатил на велике по указанному адресу. Он почти и не опоздал, хотя его совиная натура отчаянно молила о возвращении к прежнему графику, который не включал побудки ни свет ни заря. Ресторан пусть и был еще закрыт, но снаружи выглядел достаточно приятно и солидно, что намекало на желание привлечь обеспеченную публику, разбирающуюся в хорошей кухне.

- Эммм, тук-тук? Я не продаю карманные библии, если что, просто ваш новый классный бармен, ага. А дверь была открыта.

В помещении ресторана никого не обнаружилось, так что парень прислонил велосипед к барной стойке и отправился было искать владельца в подсобку.

Дерек был персоной весьма колоритной, да и когда-то его родители весьма дружили с отцом Януша, но сами мальчишки  тогда не шибко поладили. В маленьком городе трудно не нахвататься слухов и сплетен, и Ян знал историю жизни своего будущего работодателя, пусть и не сталкивался с ним лично много лет. Лидия охарактеризовала повара "немного хмурым, но добрым, просто не беси его", и Яроновского это несколько напрягло, все же рыжая ведьма от балды предупреждениями не раскидывается.

- Не бесить, окей. Я же милашка, да. Я никого не бешу. Почти. Те сто пятьдесят тысяч человек не считаются.

И он благополучно налетел на какого-то бровастого громилу, едва не грохнувшись из-за столкновения на пол. Вышло бы слишком похоже на дурацкую комедию. Отшатнувшись, Януш глупо открыл рот, уставившись на старого знакомого, которого не сразу опознал. Надо было признать, что выглядит Дерек нереально горячо, напоминая брутальную модель из рекламы нижнего белья. Или футболиста. Или мужественного актера с отличной героической челюстью, которого регулярно зовут во всякие боевики, где он бегает в рваных майках на фоне взрывающихся вертолетов.

Хочешь почувствовать себя доходягой и лошарой? Просто затуси с Дереком Уотерсом, чувак, и все комплексы мира тебе достанутся со скидкой.

Но Януш решил не начинать общение с завистливых вздохов над чужой бицухой, так что приосанился и заулыбался во все тридцать два.

- Привет! Давно не виделись. Очень давно, я прямо даже вспомнить не могу насколько давно, наверное я тогда жрал песок на детской площадке. Или меня заставляли жрать песок - такое случалось куда чаще, чем мой самостоятельный выбор в плане поедания... Ээээ, ладно, забудь про песок, я не знаю зачем я это рассказываю. Не было никакого песка. Я ваш новый бармен. Лидия же говорила, да? Не то, что бы я думал, будто она может забыть, я же не самоубийца какой-то, но вдруг. Не говори ей, ладно? Наверняка она тебе даже досье на меня подробное составила, она у нас такая. У меня... У вас? У кого-то. У самой себя. Я молчу, честное слово, я уже заткнулся, все.

Если несчастный повар, вынужденный выслушать поток неразборчивого бреда, справится с собой и не выкинет сейчас парня на улицу, попутно отдубасив поварешкой, то это будет просто чудом.

+2

4

От столкновения с переносицы слетают очки, и Дерек подслеповато щурится на парня, продолжающего тараторить свой монолог. Тысяча слов в минуту выходит только из одного рта в этом городе, и это совершенно не о, что он ожидал увидеть сегодня утром. Совершенно не тот, кто должен был прийти в его ресторан. В их ресторан. Правда?

Дерек молча слушает, всматриваясь в размытые очертания Яроновского, который когда-то давно досадно ошивался вокруг него. Бесконечное число фактов, бесконечное число слов, как если бы от тишины и молчания он мог бы взорваться изнутри, будто все эти слова распирали весь этот нескладный организм, ошибочно считающийся человеком.

Когда Януш затыкается, у Дерека раскалывается голова, боль давит на виски, и все, что остается самым важным - не свернуть парню голову. Желание настолько сильное, что покалывает на кончиках пальцев. Вместо этого Дерек ведет себя как взрослый человек. Он наклоняется и поднимает очки, снова надевая их на переносицу, и только потом хмуро разглядывает будто вибрирующего Яроновского.

Почему-то сейчас Дерек понимает, что в его роду нет ни одного еврея. Есть итальянцы, подарившие ему темный цвет волос, вечно пробивающуюся щетину, есть ирландцы, есть еще много кого, но ни одного еврея. Но вся скорбь потерянного в пустыне народа на сорок лет просто давит на него. Удивление уже давно сменилось раздражением. Его раздражает и эти слова, и подача их будто из рога изобилия, и Лидия, почему-то решившая, что это определенно удачная идея. Нет. Неудачная. У Дерека итак до черта проблем.

- Идем, - он бросает достаточно нейтрально, снова возвращаясь на кухню, чтобы поймать намеревавшийся сбежать кофе, и отскоблить подгоревшую яичницу. Где-то он очень сильно нагрешил в своей жизни, раз Януш Яроновский считается лучшим барменом в городе. Он заснул и проснулся в другой вселенной? Лет двенадцать назад.

- Лидия сказала, чтобы я показал тебе тут все. Она скоро придет, - Дерек вздыхает, наливает кофе из турки в кружку, подаренную ему Джерри. На ней знак супермена, это было когда-то их шуткой. Когда-то. И щербатый край не делает ее менее любимой.

Потом в его голове срабатывает небольшой щелчок.

- Сварить тебе кофе? - он взрослый человек, воспитанный человек, и даже то, что Янушу хочется затолкать в рот кляп, не делает его менее воспитанным. Мама всегда говорила, что вежливость и манеры то, что потом поможет открыть ему некоторые двери. Доброта, вежливость, учтивость. Вот только насколько помнит Дерек, дорога поваров усеяна совершенно не манерами, а потом, кровью и матом. Мат причем скрепляет это все между собой, служа некоторым соусом между двумя пластами. - Голоден?

Лучший повар, мать его, со сгоревшей яичницей. Он совершенно не смотрит на то, как Януш бесцеременно оглядывается на его территории. Хочется взвыть, оградить все эти гладкие линии плит и вытяжек от него. Хочется много чего сразу. Но Дерек не позволяет себе этого, понимая, что Лидия точно также затолкает в него что-то из висящих ножей или половников в него. Она может. Это не страх. Это разум.

- Так значит лучший бармен в Килкенни? - и он знает, что зря задает свой вопрос. Ох зря. Но не может себя остановить прежде, чем эти самые слова покидают его рот.

+2

5

Дерек просто странно смотрит на него, с таким пасмурно-страдальческим выражением, словно страдает от острой зубной боли, и Януш сразу же понимает, что выполнить просьбу Лидии он не смог. Вот уж прекрасное начало дня, просто хоть стреляйся. Или можно извиниться еще тысячу раз, а потом вскочить на велик и нервно закрутить педали, улепетывая куда подальше, чтобы потом согласиться на любое первое попавшееся предложение из Дублина.

Но Лидия явно найдет беднягу Яроновского даже на другом конце света, живущим в джунглях Мадагаскара в компании лемуров, а потом откусит голову. Так что надо поступить по-взрослому - попробовать сгладить первое впечатление, проявить себя профессионалом, найти точки соприкосновения, постараться не выглядеть таким глупым и болтливым. Все то, что ему так старательно несколько лет внушал Себастьян, весьма недовольный поведением и манерами своего любовника. Занятно, что после их разрыва Янушу трудно вспоминать того в качестве "любимого", словно это слово было опошлено и втоптано в грязь предательством.

Ладно, сейчас не самый уместный момент для терзаний о прошлом. Но Дерек даже не поздоровался! Еще один парень, который ненавидит таких, как Януш. Феерическое везение.

- Оу, это было бы очень-очень круто, мужик... В смысле шеф. Босс. Мистер Уотерс, хммм. Как-то стремно, да? Словно тебе сто пятьдесят лет, и ты такой солидный дядька. Ой, нет, ты очень солидный, честное слово, прямо начальник всех начальников, я нисколько не сомневаюсь в этом, так что могу называть шеф, вроде так же к главным по кухне обращаются. И я буду дико признателен за кофе. Дома я выпить не успел, так как проснулся впритык к выходу, только в душ и сгонял, а потом рванул сюда. Но тебе это вряд ли интересно. А есть я не хочу, спасибо, мне в такую ранищу кусок в горло не лезет, но тебе приятного аппетита.

От аромата свежего кофе хочется лезть на стену. Из-за постоянной ночной работы Януш конкретно подсел на эту черную жижу, которую употреблял литрами, так что предложение повара принял с искренней радостью, едва не треснув пополам от улыбки. Собственная нервная болтливость крайне удручала, так что он принялся с притворным интересом пялиться на содержимое чистенькой кухни. Красиво, аккуратно, минималистично. Ничего, скоро это пустое и унылое помещение наполнится вкусными ароматами, здесь примутся сновать туда-сюда  энергичные повара, задорно перекрикивающиеся и ругающиеся на нерасторопных официантов, а сквозь створки дверей будет доноситься привычный и умиротворяющий гул голосов нарядных посетителей, решивших провести вечер в лучшем заведении Килкенни. Скорей бы уже. И Ян сможет обосноваться за уютной стойкой, а не пытаться не чесаться под скептическими взглядами этого мужика в пустынной кухне.

- Почему лучший? - растерялся Яроновский от вопроса, все же он никогда не любил заниматься самовосхвалением, но для получения работы нужно иногда поторговать лицом. - Нет, я не в курсе про Килкенни, если честно, я здесь уже несколько лет не работал, но в Лондоне я был на хорошем счету. Мне даже Кейт Мосс хвалебную запись в книге ресторана оставляла. Ты знаешь Кейт Мосс? Если хочешь проверить мои рабочие навыки, то это не проблема, я сейчас.

Оставив Дерека развлекаться с туркой и сковородкой, где уже давно остыла несчастная яичница, Януш метнулся назад в зал. За стойкой возвышались нераспакованный коробки с барным оборудованием, закупленным Лидией, которая несколько раз советовалась с приятелем по этому поводу. Отодрав чуть ли не зубами клейкую ленту, которая тотчас прилипла к штанине, Ян достал шейкер, несколько разноцветных бутылок, специальные насадки для них, а также с трудом раскопал более-менее подходящий бокал. Все это добро он притащил на кухню и расставил на драгоценной полированной поверхности разделочного стола.

- Я не крупный специалист в флейринге, но что-то умею. Все эти фишечки с верчением бутылок хороши и эффектны, конечно, да вот только посетители чаще всего ценят не твои отточенные действия руками, а общение. А в этом я точно хорош, чего уж там.

Сняв с алкоголя крышки и пробки, которые  заменил на специальные металлические рассекатели, Януш на пробу сделал пару пассов руками, покрутив бутылки небрежным жестом, с высоты налил в шейкер нужные дозы, сыпанул прихваченного из специального автомата льда, а потом принялся подкидывать шейкер, демонстрируя свое мастерство работодателю. Получалось хорошо, так что Яроновский слегка расслабился от привычных действий, орудуя практически на автомате, пока дверь с грохотом не распахнулась, заставив его дернуться и уронить шейкер на пол. Содержимое алкогольной волной растеклось по полу, попутно попав на обувь Дерека, а появившаяся на кухне Лидия громко ойкнула, явно не ожидав подобного бардака с утра пораньше.

+1

6

Если бы Дерек проснулся бы в идеальной вселенной, то вероятно долгое время нежился бы в постели, после обязательно бы поговорил по телефону с матерью, которая бы как обычно сыпала бы советами, жалобами на отца, на клиентов, на критиков, но в целом была бы счастлива. Наверняка Дерека бы ждал вкусный завтрак от его партнера, потом любимая работа на кухне, после вечер в компании друзей. Если бы Дерек проснулся бы в идеальной вселенной.

Но утро он встретил хмуро созерцая в окно кухни рассвет, под внутренний отсчет минутной стрелки по циферблату, в этой до жути совершенно неидеальной вселенной. Вселенной, где его родителей больше нет, а есть дурацкий план, невозможно эксцентричный и по-своему заботливый дядя, лучшая подруга, которая пытается все сделать так, как будет правильно, но наперекор его «правильно». И есть это.

Это слишком много говорит. И Дерек хмурится сильнее, чувствуя как от этого потока слов просто хочется либо взорваться, либо треснуть это по физиономии, зарычать, пригрозить раскурочить глотку зубами, но это совершенно неприемлемо. Да и зубы не слишком острые, человеческие. Разве только взять нож побольше?

Вместо этого Дерек готовит еще одну порцию кофе, стараясь не вслушиваться, переведя все эти избыточные слова в фоновый режим. Поэтому удивленно смотрит, когда Януш скрывается за дверью, притаскивает бутылки и шейкер. И Дерек почти останавливает его, но все же что-то внутри не дает рявкнуть, горло сжимается. Ему вдруг снова шестнадцать, в один миг, он смотрит, как в мамином ресторане улыбчивый Пэриш прокатывает между рук металический блестящий шейкер, смеясь от выражения лица Дерека. Одна секунда. Всего одна секунда до полного краха.

На лужу они оба смотрят подозрительно. Дерек внутреннее разочарованно стонет, пока Лидия входит на кухню, кладет сумку и упирает руки в боки, превращаясь слишком быстро в яростную фурию.

- Что вы тут устроили? - она говорит медленно, чеканя каждое свое слово звонкой монетой, бросает их прямо им в лицо. Дерек ежится, поведя напряженными плечами. Ему чудится, что сейчас хрупкая Лидия Монро разразится монологом, заставит их убирать, а после обязательно за ухо отведет в угол, каждого в свой, чтобы они подумали над своим поведением.

Дерек критично осматривает сгоревшую яичницу, переливает кофе в чашку и протягивает Янушу.

- Завтракаем, - мрачно отвечает он, разводя руками. Ему бы сказать, что он не виноват в том, что этот Януш сплошное недоразумение. Что все это их с Лидией вина. И что Дерек тут вот совершенно не причем. Что ему не нужен такой бармен, который от резкого шума бьет посуду, устраивает беспорядок. И очень мешает думать.

Ему бы сказать, что Лидия слишком много на себя берет. Что он не маленький мальчик, а намного старшее ее. Что ему есть чем заняться и по мимо вот таких вот дурацких собеседований.

Но он молчит. Пока Лидия вздыхает, успокаиваясь вероятно под какую-то дзен-гимнастику имени Лидии Монро. Она скидывает пальто, упирает в грудь Януша палец.

- Ты, быстро убираешь это все, - ее ледяное спокойствие слишком обманчиво. - А ты… ты делаешь мне кофе. Латте. Из вот этой штуковины. И чтобы с очень взбитой пеной, Дерек. Я не шучу. Тебе придется к ней прикоснуться.

Она складывает пальто на сгибе локтя, подхватывает сумочку и выходит в зал. Вероятно в свой кабинет, который спрятан в глубине подсобных помещений.

Дерек вздыхает. Осматривает Януша, поджимает губы. Ну зачем им это?

- Лучший, - фыркает он, а потом непонятно зачем хлопает того по плечу. Качает головой. Почему-то ему кажется, что дальше будет только хуже.

+1

7

Януш бывает неуклюжим, что скрывать. Во многом это связано с периодом детства, когда его неврологическое расстройство доставляло изрядно проблем. После, когда он сумел научиться лучше контролировать себя, это перестало быть настолько заметным, чаще всего проявляясь в моменты нервного напряжения. Например, когда его проверяли, вот как сейчас Дерек, явно не доверяющий рекламе от Лидии. Ян вроде бы и знал, что может показать класс - столько лет за стойкой не прошли для него даром, но все равно лоханулся, завалив экзамен и окончательно утвердив потенциального босса в мнении о собственной бездарности. Прекрасное начало дня. И очень обидное. Хотя, казалось бы, какое ему дело до мнения этого мужика с вечно недовольной рожей?

- Спасибо.

Лидия одним лишь строгим взглядом притормаживает потенциальный словесный поток, готовый вырваться из рта Януша, словно ставит плотину и заставляет понуро взяться за швабру, отставив чашку с вожделенным кофе на ближайший раздаточный стол. Скептическое "Лучший", явно выданное Дереком в качестве дополнительной шпильки вкупе с хлопком по плечу, растекается мутной горечью по небу, заставив Яроновского недовольно хмыкнуть, засопеть и чуть усердней заелозить тряпкой в терпко пахнущей луже. Желание предложить шефу заменить его на поприще бариста резко испаряется. Нет уж, пусть сам теперь развлекается, раз приветливость не входит в его ассортимент утренних блюд.

- Приветики! - раздается от дверей. - Лидия уже приехала? О, Дерек, новый этап войны с кофемашиной? Удачи, боец. А ты, я так думаю, наш новый бармен, о котором Лидия все уши прожужжала? Я Трой, - незнакомый парень протянул Янушу руку, попутно скинув наплечную сумку в дальний угол. - Официант. Надо документы отдать нашей богине войны, вот и пришлось сюда перед университетом заглянуть. Развлекаетесь, я так смотрю?

- Привет. Ага, я бармен... Возможно. Януш, очень приятно.

Новый персонаж на сцене их скромного театра имени Гордона Рамзи невольно привлек изрядное количество внимания. Яроновски  поймал себя на том, что тупо пялится на излишне смазливого официанта. Высокий, офигенно красивый, скуластый, со слишком круглыми голубыми глазами и потрясными кудряшками.  Ян видел в Лондоне и поинтересней, да и  было в этом Трое что-то немного неприятное с одного из ракурсов, но парень определенно тот еще бриллиант для их скромного Килкенни. И явно не прочь додать загрустившему поляку дозу дружелюбия и симпатии. А то рядом с Дереком ощущение, будто ждешь автобуса поздним вечером на морозе, а тот задерживается на сорок минут.

- Слушай, а ты и в самом деле в Лондоне работал? Очень круто же! Для рекламы самое то! Столичный бармен, ееее, наш крутой шеф-повар в восторге, небось?

Януш невольно ухмыльнулся и обернулся на Уотерса, словно надеясь, что тот тоже оценит тонкий сарказм, выисканный в беспечной болтовне расслабленного Троя. Помывка полов закончилась, так что облажавшийся бармен мог с полным правом приступить к уничтожению дозы кофеина, невольно залипнув взглядом на спине своего потенциального босса.
Ну а что. Хорошая спина, чтоб ей. Качается, наверное? Или чем там занимаются на досуге суровые повара, когда не пытаются замучить кусок говяжьей вырезки?

В Лондоне Януш познакомился с приличным количеством работником "ножа и поварешки", в связи с чем на собственной шкуре убедился, что в этой профессии люди делятся на два типа:
1) маньяки своего дела, обладатели скверного нрава и завышенного чсв промышленных размеров;
2) вполне себе приятные ребята, любящие раскуриться после смены, но осознающие, что их максимум - это должность су-шефа.
Ибо, как показывал опыт, звезды Мишлена сыпались в руки лишь самых отмороженных и готовых убиваться в жаре поварских плит по двадцать часов в день. И никаких выходных. Они для слабаков и любителей молекулярной кухни, которую в присутствии дьявольских профи лучше вообще не упоминать всуе, дабы не огрести по хребту сковородой.

- А когда вы собираетесь открыться, кстати? - Кофе благополучно упал в пустой желудок, заставив настрой Януша слегка приподнять голову из озера потенциальной депрессии. - Вроде как тут все вполне готово к работе, если меня не проглючило?

- Это от Дерека зависит, - хмыкнул нахальный Трой, уже успевший разжиться собственной чашкой бодрящего напитка. Его присутствие придавало смелости, вряд ли Януш стал бы так сразу что-то выспрашивать у Дерека после недавнего фиаско. - Хотя рекламой занимается Лидия.

- Мой бывший парень говорил, что лучшая реклама - это какой-нибудь скандал, - попытался пошутить Ян, окончательно расслабившись. - Но у него было своеобразное представление о рекламе, да и в Килкенни трудно найти рок-звезду под коксом, готовую устроить драку со своей девушкой на нашей террасе.

+1

8

- Наш крутой шеф-повар просто в экстазе, - комментирует слова Дерек, находя стакан побольше для напитка и принимаясь за работу.

Лидия очевидно сейчас займется последними приготовлениями. А значит им скоро придется открыться. Ему страшно, но он никогда не скажет это вслух. Никогда не скажет это даже терапевту. И совершенно точно не даст знать своему дяде. С того станется приехать в самый ответственный момент и разрушить магию. Возможно именно этого и хочет Дерек? Иногда ему сложно говорить о своих желаниях. Думать о них. Знать их. Он предпочитает чаще всего их игнорировать.

- А твой бывший парень - идиот, - Дерек из своего угла говорит достаточно громко, привлекая к себе внимание. Он медленно нажимает кнопки, зная последовательность. Ему не нравится, что машина делает все сама. Он в принципе не любит все эти новшества и нововведения, потому что предпочитает чувствовать руками каждый этап приготовления пищи или напитка. Опускает в стакан с молоком взбиватель пены.

У них есть несколько официантов, если судить о тех, кто приходит к Лидии. У них есть су-шеф. У них есть пекарь. Ему не придется все это проходить в одиночку. Но Дереку все еще кажется, что эта затея не выгорит. Килкенни не враждебный, но спустя время все кажется одинаково знакомым и незнакомым. Дважды в одну реку не войти, так?

- Трой на твоем месте я бы отнес это Лидии вместе с документами, - через минуту он ставит перед ними стакан с латте. Совершенно неуверенный в том, что эта бурда получилась как надо. Он предпочитает черный кофе в турке, возможно приправленный кардамоном. Вкус, который не каждому придется по душе. В лучшие дни он добавляет к кардамону перец, а зерна прокаливает на сухой сковороде.

- От Дерека много чего зависит, - он весомо смотрит на Януша, но понимает, что их отношения вряд ли будут лучше, чем с Троем. Тот давний родственник какого-то родственника, поэтому здесь он чувствует себя вольготно. Они уже знакомы, и Трой вписывается в жизнь Дерека слишком легко. Как будто они уже давно стали семьей. Поэтому вместо того, чтобы подзатыльником обозначить кто здесь главный, он просто хлопает парня по плечу, чуть сжимая пальцами. Обозначая приветствие. Он учится быть тактильным, если слов не хватает. Ему всю жизнь было достаточно жестов.

От взглядов Януша хочется закрыться, уйти с кухни, не пытаться содрать с себя кожу, где очевидно могут проступить пятна ожогов от этих самых взглядов. Он не знает, что может за этим последовать. Он раздражается, раздражается очевидно неприятно быстро. И это выводит его из себя еще сильнее. Предчувствие рождается где-то глубоко, где самые забитые чакры. Предчувствие конца холодит пальцы, забирается мурашками за шиворот. Предчувствие такое ощутимо-яркое. И это не уходит до конца даже с каждым движением по своей территории. Если бы у Дерека был бы хвост, то он наверняка сейчас бы двигался из стороны в сторону. От напряжения.

Ему нужно расслабится. Так говорит Лидия, так говорит терапевт, так говорит Питер, когда он жалуется на метеосводки. Так говорит Трой, когда приходит после пар или вместо пар, чтобы просто наблюдать за тем, как Дерек пытается сделать что-то новое, приготовить свое блюдо. Так говорят все. Дерек игнорирует их привычно и легко. Нелегко игнорировать только Януша. Он слишком шумный.

+1