Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » love to hate you


love to hate you

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
LOVE TO HATE YOU

http://sh.uploads.ru/7kWIU.jpg http://sd.uploads.ru/Gxd2s.jpg http://s1.uploads.ru/iujew.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Элвис и Патрик

ДАТА И МЕСТО
21 сентября, университет Килкенни

САММАРИ
Напряженно я искал в себе эти нужные мне слова,
эти чудесные, эти волшебные слова любви – слова, которые скажу,
которые обязан сейчас же сказать ей. Но слов этих во мне не было.
Будто на влюбленном опыте своём я убеждался в том, что красиво
говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, –
что убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула
чувственность, и что вовсе молчать о любви должен тот,
кому она поразила сердце.

Марк Агеев. Роман с кокаином

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Elvis Kane (2017-11-11 10:58:16)

+1

2

Martha Reeves and The Vandellas - Dancing in the Street

Словно порывистый ветер, Элвис широко распахнул двери и, вскрикнув, девушка с рыжими косичками осыпала его белыми листками. Уловив несколько ещё на лету, он сгрёб остальные с такой виртуозностью, что девушка была им враз очарована и что-то болтала морковными губами, но он уже спешил вперёд. Не глядя под ноги, Элвис ритмичной походкой шагал, сам не зная куда, и глазел по сторонам, пока не столкнулся с ещё одной прелестной особой, которую тут же поймал и прокружил в танце.
— Простите, где я могу найти мистера Макмэхона? — спросил, вынув один наушник, и особа, улыбаясь, предложила спросить во втором кабинете за углом.
— Только он, кажется… — ещё говорила она, когда Элвис, отвесив ей шутливый поклон, помчался дальше.
Остановившись у второго кабинета, он тщательно изучил придверную табличку и постучал в такт музыке, что играла в его наушниках. А после сразу вошёл.
Элвис не знал, как выглядит мистер Макмэхон, но представлял его как высокого крепкого старика со снежно-белыми волосами. Такой образ въелся в воображение, как только Куинни сказал, что мистер Макмэхон работает в университете Килкенни всю свою жизнь и всё там знает. И что он большой любитель отпустить парочку задиристых шуточек.
— Если пошутишь что-нибудь в ответ — не очень позорно — то сразу ему понравишься, — сказал Куинни.
На самом деле куратора на факультете Элвиса звали Брендоном Куинном, но никто не называл его так даже в лицо. Те, кого он ещё не совсем достал, звали его Брендоном, остальные — попросту Куинни, и этих было гораздо больше первых. Ибо кураторствовал он с усердием и дотошностью Гермионы Грейнджер — все студенты первого курса музыкального факультета в свой первый же день наравне с расписанием и прочими формальностями знакомились с Куинни и видели его отныне каждый божий день. В первую же неделю он припирался домой ко всем своим студентам, чтобы познакомиться с роднёй, оценить обстановку и что-то там поотмечать на своей планшетке с прикреплённым ворохом бумаг, которую всегда таскал с собой. Уже со второй недели он брался за организацию культ-массовых мероприятий и моральное воспитание своих подопечных. И если ещё на первом курсе его энергичность и энтузиазм студентов примерно совпадали по уровню, то уже ко второму энтузиазм начинал спадать, и от Куинни терялись, едва завидев его издали. Элвис, впрочем, снисходительно его терпел, словно маленького ребёнка, который любит колотить половником по кастрюле. Куинни, разумеется этим пользовался. И едва только Элвис успел влиться в новое расписание учебного года, как куратор уже сообщил ему, что в Килкенни (Ты ведь живёшь в Килкенни, Элвис?) будет прослушивание для молодых музыкантов (И почему бы тебе не узнать об этом поподробнее у мистера Макмэхона?).
— Я сообщу ему, что ты зайдёшь. Но он меня не очень любит, так что постарайся его очаровать.
— Не сумел удачно пошутить? — не сдержался Элвис, и Куинни посмотрел на него своим фирменным взглядом «я сейчас умру, как это смешно».
Элвис согласился, поскольку участие в прослушивании ему действительно было интересно. И вот он заявился в университет Килкенни, где вскоре всё пошло совсем не так, как он планировал.
Началось всё с такого самого момента, когда Элвис шагнул в кабинет и так и остался стоять у двери, успев вынуть из ушей только один наушник. В кабинете он увидел не высокого крепкого старика с белыми волосами — к нему повернулся совсем другой человек, и даже если бы это был сам Иисус Христос, Элвис не оторопел бы так, как сейчас.
Когда он впервые увидел этого парня в автошколе около двух недель назад, то сам не заметил, как примагнитился взглядом, и очнулся, только облившись кипятком, который полез уже поверх кружки. С тех пор он видел парня ещё несколько раз, и как бы усиленно ни пытался продолжать работать, ловил себя на том, что снова и снова переводит взгляд и продолжает глазеть. Он не знал имени парня и даже его голос слышал только издали, из своей мастерской, а все попытки придумать причину, чтобы продефилировать где-то поблизости, казались безнадёжно глупыми.
И вот Элвис лицом к лицу, глаза в глаза столкнулся с человеком, за которым уже вторую неделю наблюдал, не зная, как завести разговор. Сердце его разом грянуло марш, а перед глазами поплыли слепые круги, он вытаращился, не зная, что делать.
— Мистер Мак…мамэхон?.. — выдавил он из себя.

Отредактировано Elvis Kane (2017-11-11 10:16:54)

0

3

В чужой обстановке Патрик чувствовал себя неуютно. Старик МакМэхон славился в Килкенни своей любовью к нестандартным шуточкам и идеальному порядку. Все в кабинете было педантично разложено по своим местам, даже пыль, казалось, стеснялась опускаться на массивный письменный стол из темного дерева, сразу же вылетая в распахнутое окно. За те 20 минут, что Патрик провел в комнате, он так и не смог найти себе места. Устроиться в широком кресле, где обычно сидел МакМэхон не позволяло уважение к старому преподавателю. Садиться на диван, предназначенный для студентов, было глупо.
«Какого черта я вообще здесь делаю» - думал мужчина, глядя в окно на шумную компанию, устроившуюся с учебниками прямо на зеленом газоне. – «Мой законный выходной. Самое время пить пиво в баре у Роберта и обсуждать вчерашний футбол».
Если бы не тот факт, что МакМэхон угробил на него практически полгода своей жизни, помогая влиться в систему кураторства, Патрик ни за что бы не согласился подменить старика.
- Где я и где музыка? – Отбивался он от старшего друга.
- Ты в Килкенни, музыка в Килкенни. Ты прекрасно справишься, Рик. – Отвечал МакМэхон, собирая чемодан для поездки на очередной симпозиум. – Отдашь пареньку документы, поможешь заполнить анкету. Я же не прошу тебя написать пятую симфонию.
Изначально было понятно, что победы в этом споре Патрику не видать, как своих ушей. Поэтому он довольно быстро сдался, согласившись отложить свои дела и помочь очередному «великому дарованию» попасть на прослушивание.
Сейчас, стоя у окна, со сложенными на груди руками, мужчина снова ощущал себя студентом-первокурсником. Папка с необходимыми бумагами лежала на столе, Патрик быстро пробежал глазами по документам, чтобы войти в курс дела и на том успокоился. МакМэхон вернется через несколько дней и поможет парню подготовиться к прослушиванию, так что надо просто отдать документы и можно будет свалить домой, попить пива у Роберта, сходить в мастерскую.
Дверь распахнулась, возвращая Патрика в реальность. Влетевший в кабинет парень, вдруг резко остановился и затих на полуслове. Юное дарование было таким юным и аккуратным, словно недавно фотографировалось для стенда «Лучший студент года». Таких аккуратистов Патрик еще в школе на дух не переносил. Все они, как на подбор, были жуткими снобами и маменькиными сынками.
«Зашибись, конфетка» - подумал мужчина, но вслух сказал другое.
- Мистер Берк. Мистер МакМэхон уехал на симпозиум и попросил меня ввести вас в курс дела. –  Он смотрел на парня, пытаясь понять, почему его лицо кажется знакомым, но в голове не было ни одной ассоциации. – В этой папке вы найдете все необходимое. Посмотрите. – Он толкнул папку на другой конец стола и снова отошел к окну. – Скажите, если вам в чем-то нужна помощь.

+1

4

Музыка всё ещё звучала в одном ухе, но теперь к ней прибавились головокружение и сердечные басы, и всё это так гремело внутри Элвиса, что он, кажется, не все фразы расслышал и даже по губам прочесть не успел — слова быстро заканчивались, а вот губы оставались на месте, как и все прочие детали, которые теперь можно было рассмотреть. То есть, конечно, нельзя было, перестань таращиться, Элвис! Он закрыл рот, который был всё ещё открыт, и шагнул навстречу.
Мистер Бёрк, значит. Этого было так мало. А имя? А можно… руку пожать? Ну пожалуйста.
— Я… — промычал было Элвис, но понял, что сам себя не слышит, спохватился, быстро выдернул наушник и, спутав со вторым, поспешно убрал в карман, где желал плеер. Вокруг вдруг воцарилась полная тишина, только сердце Элвиса стучало на весь кабинет.
— Извините.
Он потёр ладони об олимпийку и сделал ещё один шаг ближе, мешкаясь, словно ребёнок. Кабинет был таким маленьким, таким пустым. Элвис стоял тут наедине с этим парнем, всего лишь с самым красивым парнем из всех, что когда-либо встречал, и от этой мысли его бросало в жар. Он в любую минуту мог сболтнуть что-то глупое.
— Меня зовут Элвис, — сообщил, надеясь всё же на что-нибудь, но пришлось отступить, когда дошло, что мистер Бёрк уже всё сказал. Что он не будет пожимать Элвису руку, называть своего имени, приглашать на чай и к себе домой знакомиться с мамой.
На краю большого стола — совсем другом краю — лежала небрежно брошенная папка с документами о прослушивании, и Элвис наконец обратился к ней, чуть не забыв, зачем он вообще сюда явился. Лицо у него горело от волнения, будто он залпом осушил стакан крепкого пойла, и это очень мешало сосредоточиться на бумагах.
Он опустился на диванчик, приняв позу первоклашки, и уложил папку на сдвинутые коленки. Читать взялся прямо с первых листов. В них содержалась основная информация о прослушивании, его организаторах, его целях, членах жюри, губах мистера Бёрка, который стоял в этом самом кабинете в какой-то паре метров от Элвиса и дышал, кажется, весьма натянуто… Ах ты ж чёрт. Через пять минут Элвис понял, что ничего не читает, а просто таращится на текст. Он приложил ладонь к лицу, буквально чувствуя, как оно разрумянилось.
— Простите… мистер Бёрк? — Он поднял взгляд, оторвав его от бумаг, и в голове снова закружилась карусель. Совершенно машинально Элвис облизнул губы. — Здесь есть анкета, мне нужно заполнить её прямо сейчас? У вас не найдётся ручки? Пожалуйста.
На самом деле, у него была ручка, но на кой чёрт нужна своя ручка, когда есть чужой мистер Бёрк, которого нужно хоть как-то вытянуть на контакт, чтобы после не измучиться от досады, упустив такой везучий случай? Сама судьба велела Элвису быть в этом кабинете и чуть поумерить свою скромность. Но он ведь даже не знал, может ли мистеру Бёрку понравиться парень. Впрочем, отсутствие обручального кольца для себя уже отметил.
— Только тут нужно вписать, что я буду исполнять на прослушивании. Эм... Я думал, что мистер МакМэхон поможет мне с этим определиться. Мой куратор немного… не в курсе дела.
И почти умоляющие детские глаза уставились на мистера Бёрка снизу вверх. Ужасная, наглая, беспрецедентная ложь, Элвис. Немедленно забери свои слова обратно, выйди из кабинета и не позорься.
Он продолжал сидеть и хлопать ресницами, игнорируя всяческие позывы здравого разума.

0


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » love to hate you