Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Альтернатива » Доколе будете вы судить неправедно Пс 81:2


Доколе будете вы судить неправедно Пс 81:2

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Доколе будете вы судить неправедно Пс 81:2

http://s2.uplds.ru/mMcuh.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Аарон Хоукинс, Освальд Гейн, Кэйлеб О'Михелти, Дилан Мур, Келлах Морриган, Элизабет Маги
ДАТА И МЕСТО
7.12.2017 г.
город и графство Килкенни
САММАРИ
Не стало милосердых на земле,
  нет правдивых между людьми;
все строят ковы, чтобы проливать кровь;
  каждый ставит брату своему сеть.
Руки их обращены к тому, чтобы уметь делать зло;
  начальник требует подарков, и судья судит за взятки,
а вельможи высказывают злые хотения души своей
  и извращают дело.
Мих 7:2-3

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

НПС

КАРТОЧКА НПС

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ
Аарон Хоукинс, глава
ИГРОК
Jonathan Milligan
ВЫГЛЯДИТ ПРИМЕРНО КАК
Christopher Walken


КАРТОЧКА НПС

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ
Кэйлеб О'Михелти, помощник, правая рука главы
ИГРОК
Ceallach Morrigan
ВЫГЛЯДИТ ПРИМЕРНО КАК
Al Pacino


КАРТОЧКА НПС

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ
Освальд Гейн, "бедный ребёнок"
ИГРОК
Dylan Moore
ВЫГЛЯДИТ ПРИМЕРНО КАК
Anton Yelchin

Отредактировано Ceallach Morrigan (2017-12-09 20:50:04)

0

2

Близится канун Рождества. Моего первого Рождества в Килкенни, вместе с Лиз и её отцом. Все страсти далеко позади, наконец началась тихая и размеренная жизнь, которой мне всегда так не хватало.
Но, это всё лирика. А сейчас мне нужно было спешить выполнить задание отца Морригана. Миссис Макинтайр заказала изготовить ей обеденный стол. А поскольку, плотник и столяр из меня пока что так себе, то мне в основном поручают черновую работу. Вот сейчас, я шел снимать мерки, для будущей мебели. На улице было ощутимо холодно, температура упала почти до нуля, моросил ледяной дождь, поэтому я плотнее кутался в свою толстовку, радовался, что прихватил шапку. Но за то отчаянно костерил себя на все лады, что оставил дома куртку, хотя Лиз и повисла на мне клещом, требуя, чтобы я оделся теплее.
Я уже практически дошел до пункта назначения, когда увидел знакомое лицо. И я сразу забыл и о столе, и о миссис Макинтайр, и о том, что меня ждёт отец Морриган.
Освальд всегда был тихим и забитым донельзя. Его гнобили все и всегда – родители дома, местные кретины на улице, придурки в школе. Даже в церкви ему порой доставалось от приходской молодёжи. Такое ощущение, что у него на лбу горит неоновая надпись «Всеки мне». Откуда я это знаю? Ну, так уж сложилось, что я познакомился с ним в той самой церкви. Иногда падре требовались лишние руки в приходе. В тех случаях, когда дозволялось, чтобы эти руки были прикреплены к туловищу неверующего. Вот там мы и встретились. Иногда он помогал мне, но предпочитал молчать. Иногда рассказывал что-то из Библии, тихим сбивающимся голосом. Даже дискуссии вели. А пару раз он внезапно начинал на меня вываливать подробности своей биографии, а потом сам пугался этого и спешно уходил. Так что отношения у нас сложились странные – вроде и не друзья, но и просто знакомыми считать трудно.
Так вот. Пару месяцев назад Ос исчез. Полгорода стояло на ушах, отыскивая парнишку, но все безрезультатно. Я бы подумал, что он просто сбежал из дома, не выдержав гребаных издевательств отчима. Но это было явно не про него, настолько он был пришибленный и запуганный. А сейчас он здесь, бомжом не выглядит, одежда аккуратная, пока его все ищут. А может, это не он?
Я кинулся догонять его, схватил за плечо.
- Ос! Ты как здесь? Гарда землю роет в твоих поисках, – ко мне повернулся человек со счастливейшим выражением лица. С таким счастливым, что мне стало не по себе и я невольно сделал шаг назад. Что-то неуловимо знакомое было в его лице… Зрачки! Они были невероятно огромными, заполнив собой всю радужку. Лицо его покраснело слишком сильно даже для такого холода, какой был на улице, а руки наоборот отливали синевой. Его глаза бегали, будто пытаясь зацепиться хоть на чем-то, но у него не получалось. Твою гребанную мамашу, Ос, ты еще и под завязку на наркоте! Я схватил его за руку.
- Ос, как ты здесь оказался? Пойдем домой, тебя все ищут! Не бойся своего ублюдка-отчима, я поговорю с отцом Морриганом и он обязательно что-нибудь придумает, как тебе помочь. Твою мать, Ос, я по твоей роже вижу, что ты вляпался в переплет! – я тянул его за собой, но он будто врос в землю, продолжая идиотски улыбаться.
[AVA]https://i.pinimg.com/236x/94/15/a5/9415a58509ac4a8713e400b168505919.jpg[/AVA]

Отредактировано Dylan Moore (2017-12-09 20:49:03)

+2

3

Что Вы знаете о Боге? Освальд Гейн знал о нем все. Бог – это четкий свод законов, чтобы точно знать, как тебе провести каждую твою минуту, день, неделю, жизнь. Бог – это понимание добра и зла, чтобы понять, как тебе избежать геены огненной и взойти прямиком к нему на небеса сущие. Бог – это боль. Заслуженная боль наказания за  грехи твои, чтобы заслужить прощения в глазах Его. Боль от шрамов, напоминающая, кто ты есть на этой земле. Существо, недостойное Его Любви и Милосердия. Бог – это страх. Страх оступиться и свалиться прямиком туда, на костры адские, где всё вокруг оглашают криками своими сонм грешников.
Как живется, когда у тебя в семье отчим – фанатичный протестант, и мать – строгая католичка, да и сам ты католик? Да и тебе всего шестнадцать лет, ты не имеешь здесь ни права голоса, ни права выбора. Да и не только здесь. Постоянные крики: «Вы язычники! Кому вы поклоняетесь? Не пойми кому и картинкам? Да вы же шуты, оскорбление веры в глазах Господа нашего!». Отчим презирал выбор своей жены, да и то, что сына своего она тоже «затащила»  в католичество, одобрения не вызывало. Хотя, все равно «он слюнтяй и тряпка. Такому не стать протестантом, но я выбью из него эту бабскую дурь, чтобы не краснеть за него на Страшном Суде». Так и живешь, слюнтяй и тряпка, проводящий всё свободное время за Библией и на коленях.
Только всё это ложь, вранье, обман! Не всем выпадает то Блаженство, которое испытал однажды Освальд, когда пыльная паутина заблуждений упала с глаз его, явив перед его глазами Истину. Одну единственную и непреложную. И знаете что? В жизни есть место радости, счастью, от того, что ты видишь больше, чем тебе показывают. Счастье обретения Семьи. Жизни, наконец. И пусть для этого пришлось оставить всё, что было раньше. Хотя, что было? Ничего. Пустые и серые дни, тянущиеся бесконечно и одинаковые настолько, что не всегда понимаешь, сменил ли один день другой. Серые дни, наполненные унижениями и ощущением собственной ничтожности. Он нужен. Именно это осознание наполнило его светом и показало, что можно Жить, а не влачить жалкое существование.
Сегодня был прекраснейший день. Блики дождя расцвечивали мостовую, отражая в себе огни вывесок, ветер приносил неожиданные ароматы, а холод приятно бодрил и заставлял идти быстрее, в такт с падающими каплями. Если вслушаться, то это музыка, настоящая музыка жизни, которую мы не замечаем, завернутые в кокон своих проблем и лжи, навязанной нам свыше. Освальду хотелось петь, подбегать к прохожим и говорить им: «Посмотрите же! Поднимите лица и улыбнитесь, как прекрасно это всё! Неужели вы не слышите, как поёт дождь, что рассказывает ветер? Это удивительные сказания и песни…» Но нельзя. Они не готовы. Им не выпало то Счастье, которого удостоился сам Гейн. Удостоился, потому что был готов к Правде.
Оклик. Гейн повернулся и расплылся в еще большей улыбке. Прошлую жизнь, конечно же, следовало забыть, как Ложный Путь. Но не всё тогда было так плохо. Лучший друг Освальда, Дилан, который всегда был готов выслушать и поддержать его, не насмехался, как все остальные, стоял сейчас перед мальчиком и очень беспокоился за него. Он хороший, единственный, по кому скучал Ос в этой новой чудесной Жизни… Действительно, он очень хороший и будет несправедливым оставить его. А так как он родственник епископа, наверное племянник – дочь епископа зовет его братом, то он глубже всех запутался во всей этой ереси, что так усердно забивают в уши всем эти ложные святоши. И он достоин выбраться из всего этого. Освальд чувствовал это всем сердцем.
- Дилан! Я так счастлив, что вижу тебя сейчас! Дай я прикоснусь к тебе, я скучал! – Освальд обнял друга и с улыбкой, которая становилась все шире, покачал головой. – Я в безопасности. Я в лучшем месте, которое только может быть. Я обрел Дом, я обрел настоящую Семью.
Лицо пылало. Гейн заторопился. Всё-таки Дил может еще не понять, не мочь пустить в себя это Знание. Надо спешить, надо привести его к Отцу, пока не стало слишком поздно! Освальд вцепился в ладонь Дила, потащил его за собой.
- Пойдем! Я познакомлю тебя, познакомлю со всеми! Ты должен узнать дядю Аарона, он понравится тебе, он лучший, самый лучший человек в мире! Тут совсем недалеко, я не могу оставить тебя просто так…
И пусть для Дилана Отец пока побудет дядей Аароном, кем он был для всех непосвященных. Он обязательно станет ему Отцом, кем стал для Освальда и еще для многих людей, которые смогли сбросить шоры с глаз.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840637/v840637153/24884/Kh0Jq11hrjY.jpg[/AVA]
[NIC]Oswald Gein[/NIC]

Отредактировано Dylan Moore (2017-12-09 20:46:04)

+2

4

- Ну же, Аннабель, - устало повторял Кэйлеб одно и то же, поглаживая лохматую белую кошку по тощей спине. Иногда ему казалось, что он стар так же как и она, что летоисчисление его жизни идёт по кошачьему принципу - за один год жизни организм стареет на несколько. С Аннабель он чувствовал себя уставшим от жизни, от окружающей суеты, от всего на свете, включая самого себя. А когда его пальцы зарывались в блёкловатую белую шерсть, жизнь будто и вовсе останавливалась.
Где-то за стеной, на самой грани слышимости позвякивали спицы - иногда О'Михелти казалось, что этот звук преследует его всю жизнь, всегда и везде, словно попискивание электронного жучка, зашитого под кожу. Иногда ему казалось, что от этого звука можно избавиться, если закрыть глаза, откинуться в кресле и позволить Аннабель залезть на плечо, практически невесомо проводя кончиками пальцев по выступающим на кошачьей спине мелким позвонкам. Аннабель мурлыкала как трактор, а ещё любила уткнуться тёплым сухим носом куда-то за ухо Кэйлеба. И тогда он дремал в ожидании какой-нибудь новой идеи Отца или появления кого-нибудь новенького.
Иногда ему казалось, что бесконечный звон спиц прекращается вместе с каким-нибудь звонком в дверь - только если это были не какие-нибудь доставщики еды или продавцы всякой ерунды. Таких Аарон, казалось, чувствовал сквозь стены и потому от любимого занятия не отрывался. Кэйлеб же неторопливо поднимался из кресла, поддерживая свою вдруг начинающую непрестанно мяукать кошку под её тощую старую задницу, и волочился к двери, ощущая себя при этом старой развалиной.
Их мир был тих и упорядочен, если только не наступало время молитвы или общинного служения. Тогда и он сам будто преображался, молодея на пару десятков лет против своего обыкновенного мироощущения. И слушал... Слушал, внимая каждому слову Отца, наполняясь благодатью и той невероятной мудростью, что распространял Аарон, начинающий говорить о самых сложных вещах простыми и понятными словами.
Кэйлеб любил Аарона и был предан ему до последнего вздоха - Аарон изменил его жизнь, вырвал его из дикой суеты современной жизни и подарил ему целый мир. Огромный и правильный. Кэйлеб был благодарен.
Звон спиц прекратился за секунду до звонка в дверь - верный признак того, что всех их, вполне вероятно, ожидает что-то новенькое за порогом квартиры. Кэйлеб поправил очки на носу, вглядываясь в картинку, что показывал ему небольшой экран видеодомофона, потом нажал на кнопку открытия дверей.
- Освальд! Как я рад тебя видеть, - поглаживая снова размуркавшуюся кошку Кэйлеб приветственно распахнул двери. - Давно не виделись. Кто этот юноша с тобой?[AVA]http://sd.uplds.ru/rdJyN.jpg[/AVA][NIC]Caleb O'Michealtaigh[/NIC]

Отредактировано Ceallach Morrigan (2018-01-02 23:41:17)

+2

5

Освальд вёл Дилана к неприметному, но бесконечно уютному домику, практически затерявшемся в лабиринте серых зданий, плачущих зимним дождем. Всё это время парнишка, не умолкая ни на секунду, говорил, говорил и говорил… О чём? Он и сам не всегда понимал, о чём говорит весь тот Свет, данный ему Отцом внутри его бренного тела. Но говорить было надо, он чувствовал это. Клубок слов и эмоций давил на горло, требуя свободы, и Ос давал им её. Благодать – она такая. С одной стороны, она требует Таинства и Посвященности, а с другой стороны – ею надо делиться.
Парни взошли на порог дома, и Ос нажал на кнопку звонка. Парень торопливо оправил одежду и пригладил волосы, непрестанно колечками торчавшие во все стороны. Перед этой дверью он всегда чувствовал, что Отец знает, кто идет к нему. Знает и ждёт. От волнения, неминуемо охватывающего его перед встречей, он хотел оправить и слишком нессиметрично висевшие завязки капюшона Дилана, но, получив в ответ недоуменный взгляд, оставил эту затею.
Дверь распахнулась. Ос шагнул в мерное тепло дома, наполненное запахом чая и кошачьим мурлыканьем.
Их встречал бессменный спутник Отца. Ос любил его. Вообще, сейчас он любил всех, но «дядю Кэйлеба» он любил особенно. За его радушие, за мягкость, за преданность Отцу, которую было видно невооруженным взглядом, за любовь, с которой он всегда гладил Аннабель, похожую на маленькое облачко. Кэйлеб казался ему и правда кем-то вроде доброго и мудрого дядюшки, всегда готового предложить ночлег, чашку чая и занятную историю.
- Здравствуй, дядя Кайлеб! Это Дилан, я встретил его на улице и не мог не привести к нам! – Ос сиял настолько, что казалось, будто воздух вокруг него искрится. – Он мой друг, он беспокоится за меня. Я хотел ему показать, что я здесь в безопасности. Ну и…
Ос замялся. При посторонних было запрещено говорить о Семье и её делах. И теперь он чуть ли не всем лицом пытался показать Кэйлебу, что всё-таки больше хотел показать своего спутника Отцу, чем наоборот.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840637/v840637153/24884/Kh0Jq11hrjY.jpg[/AVA]
[NIC]Oswald Gein[/NIC]

+2

6

Твою мать, да что не так с этом парнем? Нет, он точно на эйфоретиках. Того и гляди разденется до трусов и погонится за единорогом в свою Воображляндию. Вот же ж кроет парня. Кто ж его так накачал? Если это сделал тот самый Аарон, к которому меня сейчас тащат, то я ему всё ебало разобью.
Я послушно кивал, пока Ос рассыпался восхищениями о какой-то там семье, и какое всё вокруг прекрасное, счастье чуть ли не из ушей лезет - только успевай собирать. Большую часть его речи я не понял вообще, но переспрашивать не стал. Не видел смысла. Ос сейчас был чем-то между хиппи и Валли, трезво мыслить явно был не способен.
Наконец мы добрались до какого-то дома. Ос начал прихорашиваться, заодно попытался заняться и мной, за что чуть не получил по рукам. Хорошо, что дверь открылась довольно быстро.
Я шагнул в помещение вслед за Осом. Как-то странно оно всё выглядело. Чистенько, опрятно, мужик в годах, с кошаком на руках. Почему-то подумалось о Санта-Клаусе на отдыхе.
- Я бы хотел увидеть Аарона и любого другого дядюшку, которых у вас тут похоже дохрена. И получить внятные объяснения, что этот парень делает здесь в то время, пока его ищет родители и полиция. А заодно и подробности о том, каким говном вы его накачали.
Одну руку я положил на плечо Осу, а второй нащупал нож в кармане. Хоть этот дедуля и выглядит пенсионером на отдыхе, но это не значит, что он им и является. Как ни странно, но самые отморозки чаще всего выглядят невинными овечками.
Повисла тишина, нарушаемая только мурлыканьем кота и каким-то тихим тиканьем, которое то ли казалось, то ли было, и неимоверно раздражало. Как и вообще вся эта ситуация.
«На какой хер я вообще поперся сюда? Надо было хватать его за шкирку и волочь домой», - пронеслось у меня в голове, но отступать было уже поздно.
[AVA]https://i.pinimg.com/236x/94/15/a5/9415a58509ac4a8713e400b168505919.jpg[/AVA]

Отредактировано Dylan Moore (2018-03-03 11:05:49)

+2

7

- Проходите, дорогие, - ласково похлопав Освальда по спине, Кэйлеб напрочь проигнорировал заносчивый тон пришедшего с ним юноши. Неторопливо прошаркал вглубь комнаты, открывая явно вцепившемуся во что-то в кармане Дилану свою старчески согнутую спину - этакий знак доверия к непрошеным гостям. Каждое движение было выверено до автоматизма - Кэйлеб уже даже не задумывался над тем, как следует обрабатывать очередного "гостя". Чем сильнее приходилось менять мировоззрение человека, тем более крепкой опорой для Отца этот человек становился в дальнейшем. Так что О'Михелти даже радовался каждому новому упрямцу. Они придавали ему сил.
- Разве Освальда кто-нибудь ищет? - всё так же неторопливо устроив Аннабель в своём кресле Кэйлеб искоса посмотрел на Дилана, буквально сканируя его неожиданно острым взглядом. - Мальчику здесь впервые гораздо лучше, чем всю его прошлую жизнь, - щёлкнув кнопкой тут же зашумевшего чайника О'Михелти повернулся к гостю лицом, опустив едва заметно подрагивающие руки вдоль тела - усталость давала о себе знать, а образ старика буквально въелся под кожу, и теперь Кэйлебу даже не нужно было задумываться о том, как наиболее правдоподобно изобразить первые признаки пляски святого Витта.
- Насколько мне известно, - намеренно избегать привычного местоимения "нам", - о мальчике никто не побеспокоился за всё время, пока он живёт здесь, - Кэйлеб взмахнул рукой, очерчивая ладонью пространство вокруг себя. - Вы, юноша, первый заинтересовавшийся. Присядьте, будьте так любезны. Я очень ценю, когда друзья переживают за своих, простите за тавтологию. друзей. Так что, полагаю, нам есть о чём поговорить, - приглашающий взмах ладонью в сторону свободных кресел. - За чашкой чая поговорить будет гораздо приятнее. Мы ведь все взрослые интеллигентные люди.
Кэйлеб мягко улыбнулся одними глазами, тут же отворачиваясь к закипевшему чайнику, принимаясь готовить чай и предоставляя мальчиков друг другу - он был уверен, что Освальд, в случае чего, хорошо справится с уговорами друга на чашку чая. Если тот, конечно, ещё будет сопротивляться. А дальше уже дело техники - чашка за чашкой, пара капель волшебного вещества, и Дилан станет гораздо, гораздо сговорчивее и понятливее.
Чайные пары едва слышно позвякивали на подносе аккомпанируя этим тихим звоном лёгкому пошаркиванию подошв Кэйлеба по полу.
- Итак, любезный, как давно вы знакомы с Освальдом? - в чае нет ничего подозрительного. Ничего такого, что нанесло бы какой-либо вред молодому (да и пожилому) организму. Они просто все станут более спокойными и способными к восприятию чужой точки зрения. Кэйлебу это тоже не повредит, а в случае чего Аарон выйдет к гостям и сможет направить ситуацию в нужное русло. - Почти праздное любопытство, не волнуйтесь, просто мне хотелось бы знать хоть что-нибудь о человеке, который заботится о мальчике не меньше меня.[AVA]http://sd.uplds.ru/rdJyN.jpg[/AVA][NIC]CALEB O'MICHEALTAIGH[/NIC]

+1

8

Я напряженно следил за движениями этого Кайлеба. Идиоту было ясно, что от Санта-Клауса на пенсии у него только очки и морщины. Я и не таких дедков видел, которые шаркая и охая шли за таблетками от давления, а потом разворачивались и всаживали перо а горло по самую рукоятку. Я стиснул зубы так, что желваки заходили под кожей, но в предлагаемое кресло сел, поставив на колени локти и уперев подбородок в сжатые кулаки.
Пристально посмотрел в глаза этому мужику, но тот даже ухом не повел.
- То есть на каждом столбе висит фотка Оса крупным планом, с подписью «Пропал», по городу добрый месяц рыщет гарда и половина прихода во главе с епископом, но здесь об этом ни сном, ни духом? Хорош заливать. И давно у вас традиция прибирать к рукам мальчиков? Сколько тут у вас еще людей, которых «никто не ищет»?
Я вырвал чашку у Оса, из которой тот собирался отпить.
- Не смей это тащить в рот. Хер знает, что тут в тебя качают, понял?
Меня реально несло. Да, семейка у парня не сахар, тут не поспоришь. Отец с закидонами, мать ему в рот заглядывает. А сидеть хер знает где под наркотой лучше? Что вообще они с ним тут делают? Я представил, что было бы, если мои братья и сестра пропали и попали бы в такую же компанию «любящих дядюшек» и закипел окончательно.
- Слушай сюда. Взрослые и интеллигентные люди не будут держать у себя пацана, у которого есть семья. Гейну здесь делать нечего. И лучше нам разрешить это дело полюбовно. В противном случае, как только я выйду отсюда, здесь будет дохера народу, совсем не для того, чтобы хлебать твой чаёк. Смекаешь?
В комнате было душно. Не жарко, а именно душно. В горле у меня пересохло, язык стал шершавым. И я сам не заметил, как залпом опрокинул в себя всю чашку, отобранную у Оса. Ошалело посмотрел внутрь, где перекатывалось несколько оставшихся капель и пара десятков чаинок. Голову начало потихоньку вести. Язык стал ватный, появилась лёгкая усталость. Вся злость куда-то делась, а кресло стало таким уютным и мягким, что вставать не хотелось. А что я к ним, собственно, прицепился? Вон, Ос какой счастливый, Кайлеб этот вполне приятный, да и кошка у него так успокаивающе мурлычет. Стоп, что за херня?! Я встряхнул головой, пытаясь вырваться из этого, но меня будто мягкими лапами затаскивало обратно.
- Я его знаю… - я прикрыл глаза и сглотнул, - Несколько месяцев. Я работаю в приходе, где Ос был прихожанином. Я сам не верующий, но живу у епископа Морригана и его дочери, Лиз. Мы с ней с детства вместе. Помогаю святому отцу в церкви, там мы с Осом и познакомились…
Я опустил лицо в ладони и ожесточенно потёр его. Какого лешего я всё это рассказываю? А с другой стороны, зачем мне врать?
[AVA]https://i.pinimg.com/236x/94/15/a5/9415a58509ac4a8713e400b168505919.jpg[/AVA]

+1

9

Всё это время Освальд неслышной тенью маячил позади Дила. Он привел его, он привел Его в дом отца! Дилан тоже будет счастлив, так же как и он, Ос. Дил заслужил это. Дил хороший.
Глядя на то, как его друг злится и пытается обвинить Кэйлеба, Ос только покачал головой и тут же расплылся в широкой улыбке. И посмотрел на дядюшку.
- Вы понимаете, дядя Кэйлеб, Вы понимаете, да? – одними губами проговорил он, а сердце его преполняло счастье.
Да, Дилан не прав сейчас. Он хочет броситься на одного из самых лучших людей, которые только были в недолгой серой жизни Оса. Но для чего он это делает? Он хочет защитить своего друга! Ос знал, Ос всегда знал, что чудесные люди есть и среди Потерявшихся, чудесных и достойных. Он сам был когда-то таким же. Дил действительно хочет спасти его, хотя и не понимает, что спасаться нужно ему самому. Но само Провидение столкнуло их сегодня на улице. А Отец умён, он поможет бедному заблудшему парню.
Но сколько же в нём злости… Ос только схватился за пустоту, когда чашка с ароматным чаем исчезла из его рук. Ничего… Злость пройдёт. Злость всегда исчезает, когда ты находишь Путь. Освальд только тихо взял со стола чашку Дилана и отхлебнул из неё. Как хорошо… Дядя Кэйлеб заваривает восхитительный чай. Может и правда, в напиток, сваренный с душой можно добавить свою любовь? Как еще объяснить то, что с каждым глотком покой и радость заполняют тебя всего целиком, без остатка?
А еще очень хотелось обнять Дила, рассказать ему, как на самом деле всё хорошо. Как Ос его любит, любит до бесконечности, и ценит его заботу. Хотелось, чтобы шершавая ладонь дядюшки Кэйлеба снова легла на его макушку, показывая этим нехитрым жестом, как здесь им дорожат Только здесь. Только они. Но нужно молчать. Это очень важный разговор. Надо сидеть тихо-тихо, как мышка. Как маленькая серая мышка, с такими трогательными круглыми бархатными ушками, сквозь которые видны тонкие узоры сосудов, и тоненьким милым, розовым хвостиком, покрытым такими крохотными чешуйками. Наверное, мышки когда-то были драконами, или змеями… Или наоборот… Китайскими драконами, совершенно точно. На всех картинках у них усы прямо у самого носа, как мышек…
Ос откинулся на спинку кресла, погружаясь в дивные и спокойные мысли. Он любил этот момент. Потрескивает камин, тихо мурлычет Аннабель, а перед ним разматывается клубок всех тайн мира, растягиваясь длинной и прямой нитью.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840637/v840637153/24884/Kh0Jq11hrjY.jpg[/AVA]
[NIC]Oswald Gein[/NIC]

+1


Вы здесь » Irish Republic » Альтернатива » Доколе будете вы судить неправедно Пс 81:2