Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Не, ну ты понимаешь?


Не, ну ты понимаешь?

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Не, ну ты понимаешь?

http://s9.uploads.ru/Bv5OG.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Джонни Миллиган, Келлах Морриган
ДАТА И МЕСТО
14 октября 2017, на природе
САММАРИ
Поговорить, когда ты уже хорошо ужрат - святое дело, а тут еще и человек святой, ну или где-то рядом.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Jonathan Milligan (2018-03-24 23:51:33)

+2

2

И чего его вообще понесло с эту поездку? Нельзя сказать, что Джонни когда либо особенно нравились маленькие домики в лесу, а после некоторого события он бы должен вообще их сторониться даже в мыслях. Но когда это Джонни поступал так, как того стоит ждать? Через раз уж как минимум. А то и реже.
И теперь он был здесь, с людьми, которые лишь недавно по-сути появились в его жизни, не считая дочери, но которые постепенно захватывали все больше и больше места в его жизни. В прочем, как обычно. Он ни когда не понимал, как можно жить не заводя новых знакомых и не впуская их в свою жизнь, даже если это потом приведет к неприятностям.
Но прямо сейчас у него была одна простая цель - найти себе собеседника, который будет слушать, говорить и.. не навязывать ярлыки. Джонни просто хотелось говорить и куда его заведет разговор он не знал и сам.Но для того, чтобы хорошо говорить, нужно доверять тому, с кем говоришь. Джонни доверял Билли, и вроде бы, пару раз так выбалтывал ему много чего, сам особенно не зная, что именно рассказал. Но это же Билли. Но тут Билли нет, зато есть Келл. А кто лучше всего умеет слушать? Священник и бармен.
Джонни даже усмехнулся своим мыслям. Его друзья, его родня - все были воплощениями анекдотов или каких-то расхожих фраз.
Бутылка виски приятно плескала содержимым, зажатая в руке, когда Джонни все же нашел того, кого искал и в очень удачном месте. За домом, где днем делалось барбекью, теперь ни кого не было. Да и едва ли кто сюда придет. Так что гворить можно спокойно и от души.
Миллиган помахал рукой другу и устремился на свободное раскладное кресло.
- Привет, отличная погода для похода. Правда к огню все же тянет, вот и меня тоже. Хочется согреться не толко снаружи, но и внутри, так ведь? Может немного подложим, а? Я бы подложил. Если ты, конечно, не против. Я вот поговорить пришел, не с тобой, нет. В смысле с тобой, но не.. А не важно. Говорить тянет, понимаешь? А в городе почти не с кем. Или народ меня не знает и о душевном так просто не поговоришь или еще что. Билли не хватает. К нему придешь и говоришь, а он слушает. А потом сам говорит, если есть чего. И так все хорошо, все понятно. Он меня знает, я его. Зато ты есть. Ты же тоже слушаешь. И гоорить можешь не всякую херь, ни кому не нужную. Ведь так? Давай подкинем? Люблю на огонь смотреть, Энергия, сила! Живая, теплая, настоящая. Вот поговорить не с кем, а в постель забраться есть. Даже те, кого не тянешь, и то лезут, даже когда самим не надо. Забавно все это. Так, а ты чего тут один сидишь?

+4

3

- Редко бывает, что наши желания совпадают с возможностями и, что самое главное, погодой, - коротко усмехнувшись, Келлах указал Джонни на место неподалёку от себя. Тот, впрочем, не обратил особо внимания на жест, но устроился достаточно близко, чтобы не пришлось перекрикиваться через всю площадку, а можно было достаточно спокойно разговаривать, не повышая голоса.
- Решил пойти по виски? - кивнув на бутылку, зажатую в руке Миллигана. Собственно говоря, ничего в ответ на этот вопрос Келлах и не ожидал. Ну, кроме, разве что, того, что Джонни и так сейчас делал - говорил так, будто ему год говорить не давали. Ещё и насильно зажимали рот, когда он вдруг пытался начать говорить снова. Одним словом, очень хорошо чувствовалось, что Миллигану сейчас остро необходимо просто выговориться, не получая в ответ поучений, советов или ещё какого особо ценного мнения в ответ на свои измышления. Келлах понимал, ему самому довольно часто требовалось именно это - выговорить всё, что лежит практически мёртвым грузом внутри, не даёт покоя и никак не упорядочивается само, даже если об этом непрерывно думать и пытаться разложить все свои мысли по полкам. Иногда нужно начать говорить вслух, чтобы все нерешённые вопросы вдруг начали решаться словно сами собой. Поэтому он и слушал сейчас друга, согласно кивая в ответ на его предложение, подкидывал дров в огонь, словно специально стараясь сделать его таким, о каком Джонни рассуждал - сильным, живым и настоящим. Дающим как можно больше энергии и тепла тем, кто собрался рядом с ним.
- Я немного устал, - пожал плечами Келлах в ответ на вопрос, который наконец-то задал Джонни по поводу его одиночества. - Плохо спал ночью, поэтому решил посидеть немного здесь. Вроде как и не заснёшь, а отдых какой-никакой всё-таки. Свежий воздух опять же, огонь тот же. Практически медитация, знаешь. Заодно и помолиться можно никому не мешая, - он как-то неловко улыбнулся, затягивая на запястье браслет-розарий - его привычки довольно сильно не вписывались в то общество, которое выехало отдыхать в этот уик-энд на природу. Потому самому Келлаху и не очень удобно было демонстрировать эти самые привычки в этом самом обществе.
- Что расскажешь? Ты же знаешь - я всегда готов слушать.

+1

4

Вот сел и хорошо стало. Есть ночь, огонь, друг и бутылка виски. На сегодня это лучший вариант. Еще бы мысли в голове остановить, и было бы совсем хорошо. Да только не останавливаются они, а бегут все быстрее и быстрее, куда-то, как крысы, суетятся, переплетаются хвостами, становясь крысиным королем, верещащим от голода и рвущимся во все стороны сразу. Да только толку то? Разве ж такой узел сможет сам развязаться?
Но ты открываешь рот и говоришь с тем, кто будет тебя слушать, говоришь, говоришь и достаешь из клубка по одной такой крысе, откладываешь в сторону, надеясь, что когда ты закончишь, то они не перепутаются снова, и к ним не примешается еще больше, новых, молодых, с гибкими хвостами, способными запутать еще сильнее.
И Джонни хотел достать их, но он доставал одну, а пара новых уже вплетались, привлеченные подгнивающим мясом тех, кто остался там, внизу, и подохли то ли от голода, то ли от веса тех, что лезли наверх.
- Ты знаешь, я не верю и не фанат религии, но против не буду. Да и какое мне дело, если тебе это нужно? По правде сказать, я кажется так привык к тебе, что даже не замечаю почти, когда ты занимаешься чем-то своим, связанным с верой. Это словно просто часть тебя, как почесать бровь или поправить вечно свисающий на лицо локон. Так что, если тебе будет надо, а я еще не свалю, то действуй. К тому же, я слишком пьян, чтобы вообще возражать. - Джонни приложился к бутылке, потер нос, и наклонился к другу. - Вот ты только подумай. Делаешь ты доброе дело, когда-то там в прошлом, спасаешь малявку от беды и голода, а она потом тебя находит. Ну вот как я тебя, только я тебя хотел тогда, а она мне сейчас об этом заливать вздумала.
Джонни рассмеялся, понимая, что в этом всем куда больше общего, чем можно было бы подумать.
- Вот находит, а потом оказывается, что она тебя едва ли не героем делает в своих мыслях. А потом приходит и заявляет, что любит тебя, мечтает. А мне-то что делать? Я ее когда встретил, у меня тогда Эмма родилась, и тут эта мелкая, да я в ней подросшую Эмму увидел. Дочку свою, а она мне о любви. Вот знаешь, Келл, мне ж до сих пор кажется, что мне от силы лет двадцать, пока в зеркало не посмотрю. А вот с ней я себя таким старым почувствовал. Дуреха. И самое смешное знаешь что? Ну сказал я ей об этом, что самое большее, что я могу ей предложить - это дружбу, так она сперва расстроилась, а потом наоборот, давай радоваться, словно и правда в голове все на место стало. Кто бы мне так в голове на место все расставил одним простым словом? А то в моем случае, кажется, дружбой все не обойдется.
Джонни снова приложился, опустив голову, и задумавшись о том, что его тревожило. О парне, который занимал его голову последние пару месяцев.

+3

5

Занятное дело - у них с Джонни гораздо больше общего, чем могло бы показаться на первый взгляд. Разница в возрасте, жизненный опыт, приключения в юности - всё было разным, но всё-таки что-то их роднило больше, чем иных братьев. Наверное, это было то самое, сидящее очень глубоко, стремление помочь каждому, кто в этой помощи нуждался. А ещё то, что так или иначе вытащенные ими из жёсткого ощущения приближающегося апокалипсиса начинали их считать едва не героями.
Келлах едва заметно фыркнул, стараясь, чтобы эта его реакция не выглядела какой-то скептической насмешкой над словами Джонни. Но ему, и в самом деле, было довольно забавно наблюдать за тем, как Миллиган разоткровенничался.
И у него была в жизни девчонка, в которой он увидел собственную дочь. Элисон его словно из скорлупы выдернула, оживила, выцарапала его из образа священника, вечно погружённого в тяжёлые мысли о тщетности бытия и молитву. Конечно, она не была влюблена в него, как та девчонка, о которой говорил Джонни, но тем не менее, что-то в нём самом задела.
Только вот дело было совсем не в девчонке, как оказалось. Если он правильно понимал то, что Джонни ему говорил.
- Погоди-ка, - Келлах прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то новое в лице Миллигана, да и во всём нём в целом. - В каком смысле ты это хочешь сказать?
Напрямую спрашивать "ты что, влюбился?" Морриган не мог. Теоретически, ничего страшного в таком вопросе-то и не было, но вот закавыка - сам Келлах считал подобные вопросы как минимум неприличными. Во-первых, его самого это не касалось. Во-вторых, лезть в душу без приглашения было неправильно. А в-третьих, Келлах считал, что если человек посчитает нужным что-то рассказать, то сам и расскажет.
- В конце концов, если дружбой, как ты говоришь, не обойдётся, - неожиданная мысль скользнула с языка словами. - То, может быть, стоит допустить нечто большее? Если законом не запрещено, конечно, - он снова фыркнул, поддерживая шутливый тон своей собственной фразы.

+2

6

Джонни откинулся назад и смотрел туда, наверх, в небо, в вечно сияющие звезды, возможно уже не существующие где-то там, откуда до нас летит этот свет, огромные там и крошечные здесь. А главное, совершенно равнодушные ко всем душевным терзаниям Джонни, мать его, Миллигана. И Джонни даже на мгновение забыл, что он разговаривает тут со своим другом, изливает душу совсем не звездам, а вполне себе живому человеку, которому, как раз, не пофиг.
Он медленно перевел взгляд, пытаясь понять, о чем же был их разговор и, снова словив волну, ответил.
- Понимаешь, есть... Один парень. Он... Блять, да нахуя этот придурок вообще объявился. Келл, он... Он красивый, да, чертовски красивый, - На лице Джонни должно быть отразилось все, что он думает о внешней привлекательности Яна. - Но дело же не в этом. Меня, какого хера, тянет к нему. Мне нахуй это не надо. Я не хочу ни каких отношений, чувств, всей этой пиздец какой сложной муры! Я хочу просто хорошего секса, который снимает напряжение и дает возможность не думать о том, о чем думать я не хочу. Секс, Келл. Я не хочу думать о том, чтобы, прихватив бутылку вина, мчатся к нему на работу и шантажом вытаскивать его провести вместе время. Ты бы видел его с чертовым псом... Келл, какого хуя? Не сейчас, не так, не надо мне всего этого. По ночам мне снится она, а днем я думаю о нем. Я не могу так. Не могу, понимаешь? Но я снимаю мальчика и думаю, что лучше бы позвонил Яну и провел эту ночь с ним. Мне приходится снова и снова напоминать себе, что я просто права не имею на отношения. Не с ним. Зачем портить парню жизнь? Посмотри на меня, я заливаю горе бухлом и случайными связями. Что я могу дать парню на десять лет младше меня, явно любящему совсем не такую жизнь, как у меня? К тому же, он, походу, практически девственник. Ну, в смысле, в сексе с мужиками. Келл...
Джонни смотрел на друга с мольбой, надеясь, что он разрешит ему все проблемы парой слов и все будет хорошо. Что он напомнит ему, что верность памяти Бэкке, хоть какая-нибудь - это то, что ему нужно. И если уж с верностью тела все хуево, то верность... прочая, она то должна быть.
- Келл, я не могу сейчас влюбиться. По-настоящему. Я хочу позвать его скататься со мной в Лондон, к Билли. К моему старому близкому другу, к Билли, который мне семья. Она не простит мне этого. Вот так, сразу. Это неправильно, Келл.

+2

7

Шутки кончились. Это Келлах осознал спустя буквально одно мгновение. Джонни было тяжело и даже изрядная порция алкоголя не могла свернуть его монолог в более непринуждённую беседу. Морриган, конечно, видел всякое, но такое, что заставляло бы в его душе подниматься чему-то большему, чем дежурному сочувствию - с таким он столкнулся на самом деле впервые. И дело, наверное, даже было не в том, что сейчас перед ним сидел его друг, и даже не в том, что именно мучило его. Всё вместе смешивалось в такой коктейль, что Келлаху оставалось только молчать и слушать практически не дыша и не шевелясь.
Что можно сказать человеку, жизнь и поведение которого ты вроде как должен осуждать, но даже не думаешь осуждать самого этого человека? Читать ему нотации о том, что так нельзя жить? Пытаться наставить его на "путь истинный"? Последовательно ткнуть носом во все ошибки? Всё это было как минимум глупо. И неэффективно.
- Ты ведь знаешь, что я священник, - медленно начал он, уловив паузу в монологе Миллигана. - Я не хочу сейчас говорить с тобой как священник. Господи, Джонни, я даже как просто католик не хочу говорить сейчас, - это было странно и непривычно, и сам он не мог бы понять, что именно движет им в этот момент - что-то глубоко личное или совсем наоборот. - Прости, но ты говоришь такую чушь, что мне больно её слушать. Как ты можешь говорить о том, что она не простила бы тебя за любовь к кому-то другому? Неужели она была настолько собственницей, что ревность затмила бы ей разум даже в посмертии?
Хотелось встать, подхватить этого балбеса за шкирку и пару раз приложить его бедовой головой о собственный кулак, чтобы хотя бы так разум у него, болезного, прояснился.
- Ты зарываешься в тоску, запрещаешь себе всё нормальное, губя себя глупостями - алкоголем, связями этими беспорядочными, - он даже пальцы загибать начал, пытаясь перечислить всё, но возмущение словно весь воздух из лёгких выбило, и Келлаху пришлось чуть не минуту сверлить немигающим взглядом висок Джонни, пытаясь сдержать рвущийся из него возмущённый вопль. - Ты уже однажды пытался всё решить за другого человека, и что оказалось в итоге? Сколько времени ты потерял, думая, что такой ты не нужен Бэкке? Ты хочешь снова потерять всё, просто потому что, уж прости, разума у тебя, что вот в этой головешке? - он даже выхватил из костра медленно тлеющее полено и тут же зашвырнул его обратно, не обращая внимания на то, как взвились искры в темнеющее небо. - Ты делаешь больно себе, ты делаешь больно своим друзьям, которые думают о тебе больше, чем ты думаешь, ты делаешь больно дочери, которая видит, как ты уничтожаешь себя и ничего не может с этим сделать, ты делаешь больно ей, той, которая любила и любит тебя, которую любил и любишь ты. Куча людей хотят для тебя счастья, но ты отбрыкиваешься от него, желая только жалеть и уничтожать себя. Возьми себя в руки, схвати этого парня в охапку и, чёрт тебя дери, будь счастлив с ним столько, сколько получится. Бэкки больше не будет, как это ни страшно и ни больно, и я понимаю тебя - я сам так же хотел стереть самого себя в порошок, но, пойми, она никогда не осудила бы тебя за то, что ты хотя бы попытаешься жить счастливо!
Силы иссякли внезапно, и Келлах тяжело повалился обратно в кресло, только сейчас заметив, что почти вырвался из его раскладных "объятий" во время своего яростного спича. Где-то слева опять глухо закололо, но он только прикрыл глаза, осторожно уговаривая самого себя не сдаваться болезни сейчас. Не до того было, не его было время сейчас. Единственное, чего ему сейчас хотелось от всей души, чтобы Джонни действительно образумился и пришёл в себя. Но это было так сложно...

+2

8

Джонни не стремился на самом деле слушать своего друга. У него в голове уже хорошо была нарисована картинка того, что он думал и как видел мир. Любовь изменила многое в жизни Джонатана и менять все еще раз не хотелось. Влюбленность, которой до сих пор он жил, нравилась ему куда больше. Она хорошо описывала мир, рисовала его простым и правильным, без загонов и сложностей в общении. Все было просто и понятно и, если, кто-то так или иначе исчезал из его поля зрения, то он просто исчезал, не унося с собой больше, чем можно пережить. Да, Джонни грустил о тех, с кем расставался, но никогда не хотел запереть их своем сердце. Не хотел быть с ними, даже если это невозможно. А с Бэкки он хотел. И теперь, что бы ему не говорили, он чувствовал себя предателем.
И дело было не в теле, ведь тело - это лишь инструмент. Дело было в чувствах, в мыслях, в том, что, наверное, можно было бы назвать душой. И как он мог влюбиться, когда там должна была все так же жить она.
- Как я могу жить счастливо!? - В словах Джонни не было злости, не было отрицания, только тоска и безысходность, не понимание того, как можно вообще говорить то, что говорил Келлах. - Я не могу быть счастлив. Не хочу. Не хочу быть счастлив без нее. Притащил ее сюда, где вместо счастья она умерла, а теперь забыть об этом и радоваться? Не могу я так, не с ней, понимаешь? Как просто было раньше, я мог влюбляться, но никогда не любил. Думал, что любил, пока не встретил Бэкки. И понял, что до этого не любил никого, вообще, кроме себя. И что я сделал ей за это? Испортил жизнь, а после и вовсе отнял. Как я могу после этого быть счастлив?
Джонни глотнул еще, и мысль перескочила на другую прежде, чем Келлах успел ответить. И Джонни продолжил, но уже совсем о другом. Он снова смотрел на друга, жестоким, почти злым взглядом.
- Он глупый мальчишка, избалованный, не знающий многого о жизни. Может поумнее меня, в его возрасте, но все равно, он еще мальчишка, не смотря на то, сколько ему лет. Наивный, милый в своей дерзости, наглый, черт, как можно не сходить по всему этому с ума. Но знаешь, как бы сильно я не хотел его, как бы сильно я не хотел быть с ним, говорить, просыпаться по утрам, еще больше я хочу, чтобы он уехал, просто, чтобы не портить ему жизнь собой. Своими проблемами, которые я совершенно точно притащу в его жизнь. Я не хочу портить его жизнь собой. Он встретит красивую девушку и женится на ней. И будет счастлив. Нахуя ему я, совсем не молодеющий... теперь уже походу гей, с излишне бурным прошлым? Нет, Келл, это не мое счастье.

+2

9

- Ты не отнимал её жизни, - устало наконец-то проговорил он, уловив паузу в нескончаемом словесном потоке Джонатана. - Это была нелепая случайность, беда, ужас на дороге, но в этом нет и не было твоей вины, понимаешь?
Нет, не поймёт. Может быть, когда-нибудь, ещё очень нескоро смирится с этим, но никогда не поймёт - почему оно всё вот так произошло. За что? Этого и Келлах не мог понять, хотя и мог принять свершившийся факт.
- Я не хочу тебя ни в чём переубеждать, Джонни, - где-то там, высоко, медленно мерцали появляющиеся одна за одной первые звёзды, где-то там, далеко-далеко и невероятно близко были те, кого они любили когда-то давно и сейчас. - Но пойми одно - нельзя уничтожать самого себя безосновательным чувством вины. А у твоего чувства вины нет оснований - ты хотел быть с ней, она хотела быть с тобой и, скажи мне, если бы ты знал заранее - как всё это закончится, разве ты отказался от её любви? От своей любви к ней? От всего, что произошло с вами самого лучшего в вашей жизни? - он больше не мог молчать, понимая, что стоит ему замолкнуть, как из Миллигана посыпется поток возражений, а потому торопился высказать всё, о чём успел подумать. - Она научила тебя любить - отдавать всего себя без остатка, не ожидая ничего взамен, жить этим чувством - ведь так? Так. Ты теперь знаешь - каково это, любить по-настоящему, с полной отдачей себя другому человеку. Подумай, может быть есть смысл научить этому другого человека? Такого же как ты когда-то - умеющего влюбляться, влюблять и восхищать собой. Может быть, вы для этого оказались даны друг другу вот сейчас?
Пусть его речь сейчас была совсем не по катехизису, не по Библии, не по канонам и догмам, пусть она была неправильна для священника, но где-то в самой глубине души Келлах понимал, что его слова верны для простого человека.
- Даже я вижу, что тебя тянет к нему. Что он нужен тебе, - наконец-то вздохнул он. - Тебе нужно просто перестать сопротивляться очевидному. Иначе ты погубишь себя. Да и не только себя, в общем-то...

+2

10

- Я врал ей, она приехала сюда из-за того, что я врал ей. Я решил, что она не готова к Эмме, я вынудил ее отказаться от всего, что ей дорого ради... Ради меня, понимаешь, Келл? И ради такого идиота она приехала в эту чертову дыру. Какого хрена меня вообще сюда понесло? Я же всегда знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но хотел показаться, сказать, что, жив, что вот мелкая есть. Двадцать лет вроде хороший срок, чтобы проведать их. Из-за моей идиотской мысли, что что-то изменилось, что может в них проснулось хоть немного человечности, моя любимая, та, кто действительно любила меня, по-настоящему, так, как никто другой... Из-за моего идиотского решения, Келл.
Остановиться было невозможно. И даже слушая, что говорит друг, Джонни продолжал бубнить себе под нос то, что вертелось у него в голове. Конечно, было понятно, что Келлах хочет ему добра и правда верит в то, что говорит. Да только разве от этого может быть легче? Разве она вернется, если он перестанет себя грызть? И если не перестанет, эффект будет тот же самый. Вот только перестать себя винить было сродни предательству, начать думать, что это просто несчастный случай. Нет, не было это просто несчастным, она была здесь из-за него, она была в той машине из-за него. Из-за того, что он навязал ей всю эту жизнь. С его дочкой она ехала на работу, из его дома и в его городе. Все это было его выбором, а не ее. Только он сам, по какой-то нелепой случайности оказался ее выбором.
Пружина самостязания только закручивалась сильнее, когда он обо все этом думал.
- Я не хочу делать того же с ним. Это должен был быть просто секс. Один раз, в самом неподходящем для этого месте и хватит. Сумасшедший, чертовски горячий и.. Черт, Келл. Он кажется сам не знает, что может быть совсем не говнюком. Что он хороший парень, просто тупой, как и все мы. Думает, что за язвительностью спрячется и будет ахуенен. Хотя в чем-то он прав. Меня вот заводит, когда он начинает выебываться. Но знаешь.. Мне кажется, что это все-таки идиотская идея ехать в Лондон. В этом слишком много личного. Слишком много меня.
С чего начинался разговор Джонатан уже и забыл, он переключился на новую волну так легко и естественно, что и сам не заметил. Теперь он просто говорил, продолжая в перерывах между словами пить, и смотрел куда-то сквозь своего друга, еще более рассеянным взглядом, чем от опьянения.
- К тому же Билли... - Джонни и сам не знал, как ему представить Яна своему другу. Парень, которого я взял с собой, потому что он отлично трахается? Ну вроде в духе Джонни, но что-то в этом было не то.

Отредактировано Jonathan Milligan (2018-08-21 14:36:18)

+2

11

- Бьола... - Келлах покачал головой. Как-то даже расстроенно, что ли. С одной стороны, он прекрасно понимал, что пытаться вразумить Джонни в том состоянии, в котором он был сейчас, - пустая трата времени и сил, но всё равно не мог остановиться. Досада на такую непрошибаемую бестолковость друга почти душила, заставляя Морригана неосознанно обхватывать ладонью собственную шею. Будто бы это могло помочь ему сосредоточиться и собрать все мысли в кучу или мало-мальски стройные ряды.
- Ты загонишь себя в могилу, - внезапно резко поднявшись со своего места, Келлах ткнул пальцем в сторону Джонни. Задохнулся, чувствуя как начинает звенеть в голове и темнеть в глазах, даже чуть покачнулся, но всё же удержал равновесие, погрозил Миллигану пальцем, сжимая зубы до скрипа. - Если бы не было у тебя никого, кому ты нужен больше, чем мёртвым, я бы наплевал на свои принципы. Наплевал бы на всё и не стал бы даже пытаться вправить тебе мозги!
Возмущение буквально полыхало в его груди, не давая нормально вздохнуть, не давая подобрать менее безжалостные слова - Келлаху казалось, что то, что сейчас рвётся из него вполне способно практически на физическом уровне отхлестать по физиономии едва не сжавшегося перед ним в комок Джонни. Нет, Миллиган не боялся - горе и вина завязывали его в узел. Келлах знал это ощущение. Слишком хорошо знал. И поэтому...
- Хватит пить! - практически опустевшая бутылка резво перекочевала в руку Морригана из руки Джонни. - Хватит нагнетать! Хватит жрать себя и забывать о том, что ты, черти тебя задери, нужен хотя бы своей дочери! - как же хотелось приложить этой бутылкой по этой бедовой башке. То, что грызло сейчас самого Келлаха, было больше жалости или привычного сочувствия. Отчаяние и безысходность - всё было гораздо хуже.
- Хватит быть эгоистом, - он тяжело опустился обратно в кресло. Слева снова ныло и кололо, но Келлах пытался не обращать на это внимания. - Если ты загнёшься, никому от этого лучше не станет.
Этот парень, о котором всё твердил Джонни, давал какую-то надежду, но Келлах никак не мог понять - что же ему нужно сказать самому Миллигану, чтобы он отвлёкся от своих переживаний и хоть немного ожил... Пусть бы даже это был совсем не праведный выбор. На это Келлах тоже пытался убедить себя не обращать внимания.

+2

12

Если бы Джонни не устал от всего, что происходило в последнее время, если бы не был сейчас пьян до отупения, то, возможно, он бы просто начал тихо плакать от всего того ощущения безвыходности, что в нем было. Что ни делай, какое решение не прими - все сводится к тому, что легче не будет. Будет только все тот же круг, по которому будет бегать Джонни, как заведенная игрушечная обезьянка.
Джонни и хотел, в какой-то мере, просто довести все до края и будь что будет. Когда уже будет поздно решать, когда уже все может просто закончиться. Он почти сказал "и хорошо", на слова Келлаха о могиле, но вместо этого просто сделал еще глоток. Не словом, так делом. И как можно больше. До потери сознания и возможности утром страдать от похмелья, а не раздумий. Как хорошо, когда голове такая муть, что лишние мысли просто не приходят в голову. Конечно, Келл прав, говоря, что надо заботиться об Эмме, но желания делать этого не было. Как бы хотел он, чтобы у нее был хоть кто-то еще из родни, кому он мог бы просто ее доверить и знать, что его мелкая будет счастлива, даже если с ним случится плохое. Не сразу, но со временем. Что он ней найдется кому позаботиться и без него.
Утром он снова будет хотеть жить из врожденного упрямства, просто из желания доказать самому себе, что ни что не способно его сломать, как бы ни было больно. Но сейчас это упрямство спало и обнажалось то, что было истерзано и изранено. С ним был тот, перед кем он мог обнажать душу и закрыть ее обратно сейчас было сложно. Он смотрел на друга, пытаясь понять, что тот делает, но мозг отказывался хоть как-то анализировать происходящее.
Джонни вздрогнул от неожиданности и даже дернулся вперед, когда Келл забрал у него бутылку.
- Верни, а! Ты охренел?
Подняться резко Джонни не смог, но все же кое-как выбрался из своего кресла, и усердно удерживая равновесие, двинулся за бутылкой. Не то, чтобы хотелось пить, но позволить вот так отобирать у него бухло, он не мог.
- Верни. Я по жизни эгоист, если ты не заметил. К тому же, я не собираюсь дохнуть, мне просто хуево, уж ты-то должен понять.

+2

13

- Бесполезно, да? - вышло даже как-то тоскливо. Да всё он понимал, конечно же - пробовал на своей шкуре. Только вот хотел освободиться от боли, от этого чувства вины, искал свои ошибки, понимал, что ничего не исправить, грыз себя сильнее и хотел научиться жить снова. И точно так же пытался забыться, притупить эту боль внутри себя, от которой хотелось криком кричать, раздирая лёгкие.
Упрямству и упёртости Миллигана можно было позавидовать. Вот уж точно - гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей. Келлах снова поднялся из кресла, протягивая руку в самом деле едва стоящему на ногах Джонни, обхватывая ладонью его предплечье, придерживая и давая опереться ему всем телом на свою руку.
- Пойдём, я помогу тебе подняться в комнату, - вот это уже твёрдо и уверенно, чтоб уже не сопротивлялся. Может ему ещё и не хватит алкоголя на сегодня, но вот шататься не пойми где с риском свернуть себе шею - вот этого точно уже достаточно. - И не спорь, если ты загнёшься здесь из-за того, что запнёшься ногой за руку или свалишься с лестницы, пытаясь подняться в подвал или спуститься с первого этажа на второй - я тебе не прощу свой испорченный отдых.
Пьяному нельзя командовать. Пьяного можно только уговорить. Даже если тебе ужасно хочется бить его головой об стену за то состояние, до которого он себя довёл.
- Огонь уже совсем погас, скоро станет холодно, - увещевал друга Келлах, неторопливо пытаясь оттранспортировать его в дом. - Если ты действительно не собираешься дохнуть, то схватить воспаление лёгких не самый лучший вариант. Бутылку не отдам, - пресёк он вялую попытку Джонни дотянуться до заветного пойла. - Вот поднимешься в комнату - тогда получишь. И бутылку получишь, и по мозгам... может быть. Как пойдёт...
Где-то на периферии сознания теплилась вялая надежда на то, что уставший и измученный организм Джонни всё-таки сдастся, добравшись до тёплой и уютной комнаты. Там, глядишь, и заснёт, проспится, а наутро есть шанс, что мысли в голове если не улягутся, то хотя бы выстроятся в какое-то подобие ровных рядов. Маловероятно, конечно же, но всё-таки в этой жизни возможно всё.

+2

14

Что именно бесполезно и как это вообще относится к разговору Джонни не понял. Только так и стоял, покачиваясь с протянутой рукой, дожидаясь, когда Келл вернет ему бутылку. Не самое подходящее место и время, чтобы напиваться, но что поделаешь, если уже. Смотреть на всю эту идиллию, дружеские посиделки, на все, что сегодня происходило, отчего-то было тоскливо. Как-то все это было неправильно, после всего, что происходило в последнее время праздновать ебучий день рождения. Хотелось пить, вот Джонни и пил виски, почти, как воду.
- Отвали, - он дернул руку в руке друга, но Келлах явно был пьян на много меньше, да и не вез с собой такие запасы, чтобы напиваться. А может и вовсе не был пьян, ему же вроде как нельзя, тут Джонни не стал бы ручаться прямо сейчас, так как думать о чем-то таком не получалось. В голове и без этого было много всего. - Где мелкая? Хочу упасть где-нибудь от нее подальше, мне пофигу где. Не не пофгу, но туда я не доберусь. И туда тоже...
Те, с кем он хотел сейчас оказаться были все теми же, о ком он говорил весь вечер. Но и тот и другой вариант был так себе, так как заводить отношения с Яном он не собирался, а кладбище он не посещал с самых похорон. И не собирался делать это и дальше. Это совсем не то, что он хотел бы запомнить о ней, уж лучше фотки, ее работы, что-то, что действительно на нее похоже.
И тем больше хотелось к Яну, туда, где было спокойно. Быть рядом с тем, кто отгоняет все мысли одним своим присутствием.
- Лучше я побуду внизу. Если не усну, то буду смотреть в небо, звезды сегодня красивые. - Джонни послушно шел туда, куда вел его друг, понимая, что мысли опять куда-то уплыли. - Знаешь, я на сцену хочу. Собрать стадион и думать только о том, как это круто. Но чего-то боюсь и чертовски сильно. Не сцены, нет, там все хорошо, но ощущение, что все будет плохо никуда не девается. То же и с отношениями. Я бы может однажды на них и решился, когда-нибудь потом. Но я же все к чертям разрушаю.
Посмотреть на звезды не получилось, Джонни срубился на диване еще на первом этаже. А на утро он так и не вспомнил всего, что рассказывал Келлаху, но ему самому было на это кто-то наплевать.

+1


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Не, ну ты понимаешь?