Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Не, ну ты понимаешь?


Не, ну ты понимаешь?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Не, ну ты понимаешь?

http://s9.uploads.ru/Bv5OG.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Джонни Миллиган, Келлах Морриган
ДАТА И МЕСТО
14 октября 2017, на природе
САММАРИ
Поговорить, когда ты уже хорошо ужрат - святое дело, а тут еще и человек святой, ну или где-то рядом.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Jonathan Milligan (2018-03-24 23:51:33)

+2

2

И чего его вообще понесло с эту поездку? Нельзя сказать, что Джонни когда либо особенно нравились маленькие домики в лесу, а после некоторого события он бы должен вообще их сторониться даже в мыслях. Но когда это Джонни поступал так, как того стоит ждать? Через раз уж как минимум. А то и реже.
И теперь он был здесь, с людьми, которые лишь недавно по-сути появились в его жизни, не считая дочери, но которые постепенно захватывали все больше и больше места в его жизни. В прочем, как обычно. Он ни когда не понимал, как можно жить не заводя новых знакомых и не впуская их в свою жизнь, даже если это потом приведет к неприятностям.
Но прямо сейчас у него была одна простая цель - найти себе собеседника, который будет слушать, говорить и.. не навязывать ярлыки. Джонни просто хотелось говорить и куда его заведет разговор он не знал и сам.Но для того, чтобы хорошо говорить, нужно доверять тому, с кем говоришь. Джонни доверял Билли, и вроде бы, пару раз так выбалтывал ему много чего, сам особенно не зная, что именно рассказал. Но это же Билли. Но тут Билли нет, зато есть Келл. А кто лучше всего умеет слушать? Священник и бармен.
Джонни даже усмехнулся своим мыслям. Его друзья, его родня - все были воплощениями анекдотов или каких-то расхожих фраз.
Бутылка виски приятно плескала содержимым, зажатая в руке, когда Джонни все же нашел того, кого искал и в очень удачном месте. За домом, где днем делалось барбекью, теперь ни кого не было. Да и едва ли кто сюда придет. Так что гворить можно спокойно и от души.
Миллиган помахал рукой другу и устремился на свободное раскладное кресло.
- Привет, отличная погода для похода. Правда к огню все же тянет, вот и меня тоже. Хочется согреться не толко снаружи, но и внутри, так ведь? Может немного подложим, а? Я бы подложил. Если ты, конечно, не против. Я вот поговорить пришел, не с тобой, нет. В смысле с тобой, но не.. А не важно. Говорить тянет, понимаешь? А в городе почти не с кем. Или народ меня не знает и о душевном так просто не поговоришь или еще что. Билли не хватает. К нему придешь и говоришь, а он слушает. А потом сам говорит, если есть чего. И так все хорошо, все понятно. Он меня знает, я его. Зато ты есть. Ты же тоже слушаешь. И гоорить можешь не всякую херь, ни кому не нужную. Ведь так? Давай подкинем? Люблю на огонь смотреть, Энергия, сила! Живая, теплая, настоящая. Вот поговорить не с кем, а в постель забраться есть. Даже те, кого не тянешь, и то лезут, даже когда самим не надо. Забавно все это. Так, а ты чего тут один сидишь?

+4

3

- Редко бывает, что наши желания совпадают с возможностями и, что самое главное, погодой, - коротко усмехнувшись, Келлах указал Джонни на место неподалёку от себя. Тот, впрочем, не обратил особо внимания на жест, но устроился достаточно близко, чтобы не пришлось перекрикиваться через всю площадку, а можно было достаточно спокойно разговаривать, не повышая голоса.
- Решил пойти по виски? - кивнув на бутылку, зажатую в руке Миллигана. Собственно говоря, ничего в ответ на этот вопрос Келлах и не ожидал. Ну, кроме, разве что, того, что Джонни и так сейчас делал - говорил так, будто ему год говорить не давали. Ещё и насильно зажимали рот, когда он вдруг пытался начать говорить снова. Одним словом, очень хорошо чувствовалось, что Миллигану сейчас остро необходимо просто выговориться, не получая в ответ поучений, советов или ещё какого особо ценного мнения в ответ на свои измышления. Келлах понимал, ему самому довольно часто требовалось именно это - выговорить всё, что лежит практически мёртвым грузом внутри, не даёт покоя и никак не упорядочивается само, даже если об этом непрерывно думать и пытаться разложить все свои мысли по полкам. Иногда нужно начать говорить вслух, чтобы все нерешённые вопросы вдруг начали решаться словно сами собой. Поэтому он и слушал сейчас друга, согласно кивая в ответ на его предложение, подкидывал дров в огонь, словно специально стараясь сделать его таким, о каком Джонни рассуждал - сильным, живым и настоящим. Дающим как можно больше энергии и тепла тем, кто собрался рядом с ним.
- Я немного устал, - пожал плечами Келлах в ответ на вопрос, который наконец-то задал Джонни по поводу его одиночества. - Плохо спал ночью, поэтому решил посидеть немного здесь. Вроде как и не заснёшь, а отдых какой-никакой всё-таки. Свежий воздух опять же, огонь тот же. Практически медитация, знаешь. Заодно и помолиться можно никому не мешая, - он как-то неловко улыбнулся, затягивая на запястье браслет-розарий - его привычки довольно сильно не вписывались в то общество, которое выехало отдыхать в этот уик-энд на природу. Потому самому Келлаху и не очень удобно было демонстрировать эти самые привычки в этом самом обществе.
- Что расскажешь? Ты же знаешь - я всегда готов слушать.

+1

4

Вот сел и хорошо стало. Есть ночь, огонь, друг и бутылка виски. На сегодня это лучший вариант. Еще бы мысли в голове остановить, и было бы совсем хорошо. Да только не останавливаются они, а бегут все быстрее и быстрее, куда-то, как крысы, суетятся, переплетаются хвостами, становясь крысиным королем, верещащим от голода и рвущимся во все стороны сразу. Да только толку то? Разве ж такой узел сможет сам развязаться?
Но ты открываешь рот и говоришь с тем, кто будет тебя слушать, говоришь, говоришь и достаешь из клубка по одной такой крысе, откладываешь в сторону, надеясь, что когда ты закончишь, то они не перепутаются снова, и к ним не примешается еще больше, новых, молодых, с гибкими хвостами, способными запутать еще сильнее.
И Джонни хотел достать их, но он доставал одну, а пара новых уже вплетались, привлеченные подгнивающим мясом тех, кто остался там, внизу, и подохли то ли от голода, то ли от веса тех, что лезли наверх.
- Ты знаешь, я не верю и не фанат религии, но против не буду. Да и какое мне дело, если тебе это нужно? По правде сказать, я кажется так привык к тебе, что даже не замечаю почти, когда ты занимаешься чем-то своим, связанным с верой. Это словно просто часть тебя, как почесать бровь или поправить вечно свисающий на лицо локон. Так что, если тебе будет надо, а я еще не свалю, то действуй. К тому же, я слишком пьян, чтобы вообще возражать. - Джонни приложился к бутылке, потер нос, и наклонился к другу. - Вот ты только подумай. Делаешь ты доброе дело, когда-то там в прошлом, спасаешь малявку от беды и голода, а она потом тебя находит. Ну вот как я тебя, только я тебя хотел тогда, а она мне сейчас об этом заливать вздумала.
Джонни рассмеялся, понимая, что в этом всем куда больше общего, чем можно было бы подумать.
- Вот находит, а потом оказывается, что она тебя едва ли не героем делает в своих мыслях. А потом приходит и заявляет, что любит тебя, мечтает. А мне-то что делать? Я ее когда встретил, у меня тогда Эмма родилась, и тут эта мелкая, да я в ней подросшую Эмму увидел. Дочку свою, а она мне о любви. Вот знаешь, Келл, мне ж до сих пор кажется, что мне от силы лет двадцать, пока в зеркало не посмотрю. А вот с ней я себя таким старым почувствовал. Дуреха. И самое смешное знаешь что? Ну сказал я ей об этом, что самое большее, что я могу ей предложить - это дружбу, так она сперва расстроилась, а потом наоборот, давай радоваться, словно и правда в голове все на место стало. Кто бы мне так в голове на место все расставил одним простым словом? А то в моем случае, кажется, дружбой все не обойдется.
Джонни снова приложился, опустив голову, и задумавшись о том, что его тревожило. О парне, который занимал его голову последние пару месяцев.

+3

5

Занятное дело - у них с Джонни гораздо больше общего, чем могло бы показаться на первый взгляд. Разница в возрасте, жизненный опыт, приключения в юности - всё было разным, но всё-таки что-то их роднило больше, чем иных братьев. Наверное, это было то самое, сидящее очень глубоко, стремление помочь каждому, кто в этой помощи нуждался. А ещё то, что так или иначе вытащенные ими из жёсткого ощущения приближающегося апокалипсиса начинали их считать едва не героями.
Келлах едва заметно фыркнул, стараясь, чтобы эта его реакция не выглядела какой-то скептической насмешкой над словами Джонни. Но ему, и в самом деле, было довольно забавно наблюдать за тем, как Миллиган разоткровенничался.
И у него была в жизни девчонка, в которой он увидел собственную дочь. Элисон его словно из скорлупы выдернула, оживила, выцарапала его из образа священника, вечно погружённого в тяжёлые мысли о тщетности бытия и молитву. Конечно, она не была влюблена в него, как та девчонка, о которой говорил Джонни, но тем не менее, что-то в нём самом задела.
Только вот дело было совсем не в девчонке, как оказалось. Если он правильно понимал то, что Джонни ему говорил.
- Погоди-ка, - Келлах прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то новое в лице Миллигана, да и во всём нём в целом. - В каком смысле ты это хочешь сказать?
Напрямую спрашивать "ты что, влюбился?" Морриган не мог. Теоретически, ничего страшного в таком вопросе-то и не было, но вот закавыка - сам Келлах считал подобные вопросы как минимум неприличными. Во-первых, его самого это не касалось. Во-вторых, лезть в душу без приглашения было неправильно. А в-третьих, Келлах считал, что если человек посчитает нужным что-то рассказать, то сам и расскажет.
- В конце концов, если дружбой, как ты говоришь, не обойдётся, - неожиданная мысль скользнула с языка словами. - То, может быть, стоит допустить нечто большее? Если законом не запрещено, конечно, - он снова фыркнул, поддерживая шутливый тон своей собственной фразы.

+2

6

Джонни откинулся назад и смотрел туда, наверх, в небо, в вечно сияющие звезды, возможно уже не существующие где-то там, откуда до нас летит этот свет, огромные там и крошечные здесь. А главное, совершенно равнодушные ко всем душевным терзаниям Джонни, мать его, Миллигана. И Джонни даже на мгновение забыл, что он разговаривает тут со своим другом, изливает душу совсем не звездам, а вполне себе живому человеку, которому, как раз, не пофиг.
Он медленно перевел взгляд, пытаясь понять, о чем же был их разговор и, снова словив волну, ответил.
- Понимаешь, есть... Один парень. Он... Блять, да нахуя этот придурок вообще объявился. Келл, он... Он красивый, да, чертовски красивый, - На лице Джонни должно быть отразилось все, что он думает о внешней привлекательности Яна. - Но дело же не в этом. Меня, какого хера, тянет к нему. Мне нахуй это не надо. Я не хочу ни каких отношений, чувств, всей этой пиздец какой сложной муры! Я хочу просто хорошего секса, который снимает напряжение и дает возможность не думать о том, о чем думать я не хочу. Секс, Келл. Я не хочу думать о том, чтобы, прихватив бутылку вина, мчатся к нему на работу и шантажом вытаскивать его провести вместе время. Ты бы видел его с чертовым псом... Келл, какого хуя? Не сейчас, не так, не надо мне всего этого. По ночам мне снится она, а днем я думаю о нем. Я не могу так. Не могу, понимаешь? Но я снимаю мальчика и думаю, что лучше бы позвонил Яну и провел эту ночь с ним. Мне приходится снова и снова напоминать себе, что я просто права не имею на отношения. Не с ним. Зачем портить парню жизнь? Посмотри на меня, я заливаю горе бухлом и случайными связями. Что я могу дать парню на десять лет младше меня, явно любящему совсем не такую жизнь, как у меня? К тому же, он, походу, практически девственник. Ну, в смысле, в сексе с мужиками. Келл...
Джонни смотрел на друга с мольбой, надеясь, что он разрешит ему все проблемы парой слов и все будет хорошо. Что он напомнит ему, что верность памяти Бэкке, хоть какая-нибудь - это то, что ему нужно. И если уж с верностью тела все хуево, то верность... прочая, она то должна быть.
- Келл, я не могу сейчас влюбиться. По-настоящему. Я хочу позвать его скататься со мной в Лондон, к Билли. К моему старому близкому другу, к Билли, который мне семья. Она не простит мне этого. Вот так, сразу. Это неправильно, Келл.

+2

7

Шутки кончились. Это Келлах осознал спустя буквально одно мгновение. Джонни было тяжело и даже изрядная порция алкоголя не могла свернуть его монолог в более непринуждённую беседу. Морриган, конечно, видел всякое, но такое, что заставляло бы в его душе подниматься чему-то большему, чем дежурному сочувствию - с таким он столкнулся на самом деле впервые. И дело, наверное, даже было не в том, что сейчас перед ним сидел его друг, и даже не в том, что именно мучило его. Всё вместе смешивалось в такой коктейль, что Келлаху оставалось только молчать и слушать практически не дыша и не шевелясь.
Что можно сказать человеку, жизнь и поведение которого ты вроде как должен осуждать, но даже не думаешь осуждать самого этого человека? Читать ему нотации о том, что так нельзя жить? Пытаться наставить его на "путь истинный"? Последовательно ткнуть носом во все ошибки? Всё это было как минимум глупо. И неэффективно.
- Ты ведь знаешь, что я священник, - медленно начал он, уловив паузу в монологе Миллигана. - Я не хочу сейчас говорить с тобой как священник. Господи, Джонни, я даже как просто католик не хочу говорить сейчас, - это было странно и непривычно, и сам он не мог бы понять, что именно движет им в этот момент - что-то глубоко личное или совсем наоборот. - Прости, но ты говоришь такую чушь, что мне больно её слушать. Как ты можешь говорить о том, что она не простила бы тебя за любовь к кому-то другому? Неужели она была настолько собственницей, что ревность затмила бы ей разум даже в посмертии?
Хотелось встать, подхватить этого балбеса за шкирку и пару раз приложить его бедовой головой о собственный кулак, чтобы хотя бы так разум у него, болезного, прояснился.
- Ты зарываешься в тоску, запрещаешь себе всё нормальное, губя себя глупостями - алкоголем, связями этими беспорядочными, - он даже пальцы загибать начал, пытаясь перечислить всё, но возмущение словно весь воздух из лёгких выбило, и Келлаху пришлось чуть не минуту сверлить немигающим взглядом висок Джонни, пытаясь сдержать рвущийся из него возмущённый вопль. - Ты уже однажды пытался всё решить за другого человека, и что оказалось в итоге? Сколько времени ты потерял, думая, что такой ты не нужен Бэкке? Ты хочешь снова потерять всё, просто потому что, уж прости, разума у тебя, что вот в этой головешке? - он даже выхватил из костра медленно тлеющее полено и тут же зашвырнул его обратно, не обращая внимания на то, как взвились искры в темнеющее небо. - Ты делаешь больно себе, ты делаешь больно своим друзьям, которые думают о тебе больше, чем ты думаешь, ты делаешь больно дочери, которая видит, как ты уничтожаешь себя и ничего не может с этим сделать, ты делаешь больно ей, той, которая любила и любит тебя, которую любил и любишь ты. Куча людей хотят для тебя счастья, но ты отбрыкиваешься от него, желая только жалеть и уничтожать себя. Возьми себя в руки, схвати этого парня в охапку и, чёрт тебя дери, будь счастлив с ним столько, сколько получится. Бэкки больше не будет, как это ни страшно и ни больно, и я понимаю тебя - я сам так же хотел стереть самого себя в порошок, но, пойми, она никогда не осудила бы тебя за то, что ты хотя бы попытаешься жить счастливо!
Силы иссякли внезапно, и Келлах тяжело повалился обратно в кресло, только сейчас заметив, что почти вырвался из его раскладных "объятий" во время своего яростного спича. Где-то слева опять глухо закололо, но он только прикрыл глаза, осторожно уговаривая самого себя не сдаваться болезни сейчас. Не до того было, не его было время сейчас. Единственное, чего ему сейчас хотелось от всей души, чтобы Джонни действительно образумился и пришёл в себя. Но это было так сложно...

+2

8

Джонни не стремился на самом деле слушать своего друга. У него в голове уже хорошо была нарисована картинка того, что он думал и как видел мир. Любовь изменила многое в жизни Джонатана и менять все еще раз не хотелось. Влюбленность, которой до сих пор он жил, нравилась ему куда больше. Она хорошо описывала мир, рисовала его простым и правильным, без загонов и сложностей в общении. Все было просто и понятно и, если, кто-то так или иначе исчезал из его поля зрения, то он просто исчезал, не унося с собой больше, чем можно пережить. Да, Джонни грустил о тех, с кем расставался, но никогда не хотел запереть их своем сердце. Не хотел быть с ними, даже если это невозможно. А с Бэкки он хотел. И теперь, что бы ему не говорили, он чувствовал себя предателем.
И дело было не в теле, ведь тело - это лишь инструмент. Дело было в чувствах, в мыслях, в том, что, наверное, можно было бы назвать душой. И как он мог влюбиться, когда там должна была все так же жить она.
- Как я могу жить счастливо!? - В словах Джонни не было злости, не было отрицания, только тоска и безысходность, не понимание того, как можно вообще говорить то, что говорил Келлах. - Я не могу быть счастлив. Не хочу. Не хочу быть счастлив без нее. Притащил ее сюда, где вместо счастья она умерла, а теперь забыть об этом и радоваться? Не могу я так, не с ней, понимаешь? Как просто было раньше, я мог влюбляться, но никогда не любил. Думал, что любил, пока не встретил Бэкки. И понял, что до этого не любил никого, вообще, кроме себя. И что я сделал ей за это? Испортил жизнь, а после и вовсе отнял. Как я могу после этого быть счастлив?
Джонни глотнул еще, и мысль перескочила на другую прежде, чем Келлах успел ответить. И Джонни продолжил, но уже совсем о другом. Он снова смотрел на друга, жестоким, почти злым взглядом.
- Он глупый мальчишка, избалованный, не знающий многого о жизни. Может поумнее меня, в его возрасте, но все равно, он еще мальчишка, не смотря на то, сколько ему лет. Наивный, милый в своей дерзости, наглый, черт, как можно не сходить по всему этому с ума. Но знаешь, как бы сильно я не хотел его, как бы сильно я не хотел быть с ним, говорить, просыпаться по утрам, еще больше я хочу, чтобы он уехал, просто, чтобы не портить ему жизнь собой. Своими проблемами, которые я совершенно точно притащу в его жизнь. Я не хочу портить его жизнь собой. Он встретит красивую девушку и женится на ней. И будет счастлив. Нахуя ему я, совсем не молодеющий... теперь уже походу гей, с излишне бурным прошлым? Нет, Келл, это не мое счастье.

+2

9

- Ты не отнимал её жизни, - устало наконец-то проговорил он, уловив паузу в нескончаемом словесном потоке Джонатана. - Это была нелепая случайность, беда, ужас на дороге, но в этом нет и не было твоей вины, понимаешь?
Нет, не поймёт. Может быть, когда-нибудь, ещё очень нескоро смирится с этим, но никогда не поймёт - почему оно всё вот так произошло. За что? Этого и Келлах не мог понять, хотя и мог принять свершившийся факт.
- Я не хочу тебя ни в чём переубеждать, Джонни, - где-то там, высоко, медленно мерцали появляющиеся одна за одной первые звёзды, где-то там, далеко-далеко и невероятно близко были те, кого они любили когда-то давно и сейчас. - Но пойми одно - нельзя уничтожать самого себя безосновательным чувством вины. А у твоего чувства вины нет оснований - ты хотел быть с ней, она хотела быть с тобой и, скажи мне, если бы ты знал заранее - как всё это закончится, разве ты отказался от её любви? От своей любви к ней? От всего, что произошло с вами самого лучшего в вашей жизни? - он больше не мог молчать, понимая, что стоит ему замолкнуть, как из Миллигана посыпется поток возражений, а потому торопился высказать всё, о чём успел подумать. - Она научила тебя любить - отдавать всего себя без остатка, не ожидая ничего взамен, жить этим чувством - ведь так? Так. Ты теперь знаешь - каково это, любить по-настоящему, с полной отдачей себя другому человеку. Подумай, может быть есть смысл научить этому другого человека? Такого же как ты когда-то - умеющего влюбляться, влюблять и восхищать собой. Может быть, вы для этого оказались даны друг другу вот сейчас?
Пусть его речь сейчас была совсем не по катехизису, не по Библии, не по канонам и догмам, пусть она была неправильна для священника, но где-то в самой глубине души Келлах понимал, что его слова верны для простого человека.
- Даже я вижу, что тебя тянет к нему. Что он нужен тебе, - наконец-то вздохнул он. - Тебе нужно просто перестать сопротивляться очевидному. Иначе ты погубишь себя. Да и не только себя, в общем-то...

+2


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Не, ну ты понимаешь?