Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Rescue me


Rescue me

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
RESCUE ME

http://funkyimg.com/i/2E4Rd.jpeg


http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Edwin Miller & Stiven Ford
ДАТА И МЕСТО
London
САММАРИ
Whatever you do, don't ever play my game
Too many years being the king of pain
You gotta lose it all if you wanna take control
Sell yourself to save your soul

Rescue me from the demons in my mind
Rescue me...

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

+2

2

Немного смущенно улыбаясь, я провел рукой по шее под затылком и перевел глаза на Каварро. Я не знаю, как так получилось, но в последнее время мы довольно здорово с ним сдружились. Не знаю, почему. Может, я перестал вести себя, как мудак с золотой ложкой в заднице или просто заметил, что мы с ним довольно сильно похожи характерами. Не тем характером, который я демонстрировал всем окружающим, особенно Форду.

С ним все было отлично. Он позволил себе расслабиться, позволил показывать себе больше эмоций, а я... Я наслаждался этим. Порой мне казалось, что я купался в лучах этих эмоций. Мне было тепло. Я чувствовал себя нужным... Я не знаю, это было какое-то особенное чувство. Я отбросил все свои заскоки и просто все чаще соглашался с ним, начиная действовать на нервы только для того, чтобы зажечь в его взгляде что-то такое... Что-то такое, что каждый раз заставляло его расстегивать с хлестким звуком ремень, вытаскивая его из шлевок. А потом... Потом наступало что-то особенное. Что-то такое, чему я не мог подобрать достойное название. Рядом с ним я задыхался. И это было не плохо. Наоборот. Я готов был напрочь оказаться в безвоздушном пространстве, если рядом с ним.

Может, это были первые зарождающиеся чувства?

Каварро отвлек меня от мыслей очередным вопросом о том, что я собирался делать сегодня, а я даже ответить не мог. Почему? Да потому что сегодня была пятница, а это значит, что завтра с утра, или даже сегодня вечером я окажусь рядом со Стивеном и буду снова его обнимать. Снова, снова проведу по его щеке рукой, немного смешливо морщась от щетины. А потом прижмусь к нему и буду выдыхать горячий воздух после его прикосновений в его шею.

По рукам пробежала дрожь, когда я подумал о Стивене, но я заставил себя отвлечься от предвкушения и посмотреть на Каварро. Улыбнулся ему, двигая рукой в плечо.

- Я найду тебя, если буду свободен.

Я знал, что буду не свободен... Но Каварро об этом знать вовсе необязательно.

Он показал мне новую песню, которую написал, а я... Не знаю. Я никогда не был так уж увлечен музыкой, но стоило признать, этот парень был талантливым. И я радовался за него. Потому что в будущем мне бы хотелось найти то же, что будет вставлять меня так же.

В данный момент времени меня вставлял мой учитель истории, как бы двусмысленно это ни звучало, но было именно так. К сожалению, я заметил его приближение слишком поздно, чтобы успеть улыбнуться так, чтобы никто больше не заметил...

+1

3

С самого утра я был не в духе: мало того, что в связи с новой "грандиозной" идеей директора, на выходных школа работала почти в обычном режиме, так ещё он не нашёл лучшего варианта, кроме как поставить меня во главе этого цирка. Да, цирка. По-другому я это никак не мог назвать. Идея заключалась в постановках некоторых исторических событий Соединённого королевства учениками. На чёртовой сцене. Перед чёртовыми родителями. Без основательной подготовки, без репетиций, без моего на то согласия. Меня просто поставили перед тем фактом, что я буду управлять парадом - следить, чтобы малолетние придурки не допустили ошибок в своих дурацких постановках, заключающихся в том, чтобы показать, что было бы, если бы известные события закончились иначе. Войны закончились бы другим исходом и победителем, реформы - принятием или же неприятием, победы на выборах - проигрышами и всё в таком духе. И да, то, что я преподавал историю, стало решающим фактором в выборе директора, кого поставить на пост управляющего балаганом. Ему казалось, что это верное решение. Я же считал, что история - на то и история. Она в прошлом, где ей и место. И переигрывать события... Это было как минимум глупо.

Мои ученики тоже оказались не в восторге от этого блистательного поворота. Эдвина среди них не было и это тоже играло свою роль в становлении моего настроения. Где он запропастился? Я поймал себя на мысли о том, что... Волнуюсь. Действительно, чёрт возьми, волнуюсь. И рука машинально потянулась к карману брюк, в котором лежал телефон. Я хотел написать мальчишке сообщение, спросить, в порядке ли он, но... Отвлёкся. Вернее, меня вполне ожидаемо отвлекли вопросы озадаченных учеников. Сообщение пришлось не надолго отложить.

Когда собрание с классом было окончено, я шёл в свой кабинет и... Да, наткнулся на Миллера. Мне казалось, что в этот день всё было настроено против меня. Я даже усмехнулся и чуть было не пригрозил кулаком небу, потому что эти злосчастные совпадения, влиявшие на меня не благосклонно, уже порядком надоели. А ведь ещё даже вечер не наступил... Впрочем... Что бы не готовил мне предстоящий вечер, хуже уже быть не могло. Эдвин снова ошивался в компании Макса Каварро и меня это изрядно бесило. А учитывая то, что день с самого начала не задался, это ввело меня в настоящее бешенство. Проходя мимо, я не удостоил этих двоих даже взгляда. Лишь холодно отрезал:

- Мистер Миллер, если хотите, чтобы ваша последняя контрольная была зачтена с нормальной оценкой, настоятельно рекомендую заглянуть ко мне в кабинет и пересдать работу.

С контрольной у него всё было в порядке, но мне нужно было, чтобы он срочно пришёл. Пришёл и объяснил, мать его, какого хрена его не было на собрании. А заодно, почему я в очередной раз увидел его с Каварро.

+1

4

Наверно, я ожидал увидеть стандартное поведение Форда в те моменты, когда мы не были одни. То есть… Никакого поведения по отношению ко мне. За редкими исключениями Стивен делал вид, что мы с ним не общаемся. Разве что кидал какие-то фразы, которые давали мне понять, что он обо мне думал. Почти кодовые слова, от которых мурашки ползли по спине в предвкушении встречи.

Сейчас… Сейчас меня обожгло холодом. От неожиданности. Я не думал, что он скажет мне что-то, но лишь улыбнулся про себя: мы оба знали, что с моей работой все в порядке. Это очередная игра?

За прошедшее время я довольно сильно изменился. Стал более тихим и спокойным на людях, не лез впереди планеты всей, чаще слушая, чем что-то говоря. В моих движениях появилось что-то неуловимое, от чего многие, включая моего соседа, требовали показать мне свою девчонку. Сосед и вовсе как-то спросил меня, не влюбился ли я часом. К слову, это очень его удивило, словно такой, как Эдвин Миллер влюбиться никак не мог по определению. Я тогда отмахнулся, сказав, что девчонка не из этой школы. А потом усмехнулся, когда представил реакцию Форда, если скажу ему.

Каварро тоже интересовался. Не задавал вопросы, а просто иногда затрагивал тему отношений, но я, естественно, шел в отказ, потому что говорить кому-то то, чего даже сам не понимал, я точно не собирался.

И тем не менее, я изменился. Стал более вдумчивым, не устраивая показательные выступления перед преподавателями. Частенько ходил с книгами, то и дело на переменах читая что-то из художественной литературы. Кто бы мог подумать, что я изменюсь вот так, если буду чувствовать, что кому-то нужен. Кажется, общение с Фордом делало из меня очень воспитанного молодого человека, который вспоминал о своей спеси только в короткие моменты, чаще всего заканчивающиеся бешеными поцелуями и горячими стонами в его постели.

- Хорошо, мистер Форд. Буду у вас через пять минут.

Подождав, пока он скроется за поворотом, ведущим в его кабинет, я посмотрел на Каварро, который явно пребывал чуть ли не в шоковом состоянии.

- Ты с ним теперь нормально общаешься? Вот уж не думал… Я помню, как ты его выводил на уроках из себя. Так, что казалось, он сейчас лопнет.

Макс обидно рассмеялся, а я посерьезнел. Слова Каварро вызвали у меня двойственные ощущения. С одной стороны я вспоминал, как Стивен краснел, сжимая губы, и действительно начинало казаться, что вот-вот, и его терпение кончится. Это было забавно. Но так говорить теперь о нем имел право только я. С легким намеком на неуважение. Никто больше не смел говорить о моем учителе вот так… Потому что он мой.

Я помрачнел и попытался скрыть, как мне не понравились эти слова. Закрыл отросшей челкой лицо.

- Все меняется. Он справедливый и терпимый, если вести себя с ним адекватно. Скажем, я пересмотрел свое обращение к нему. История, оказывается, бывает иногда интересной.

Макс рассмеялся и кивнул. Это мне в нем и нравилось. Он никогда не пытался навязать свое мнение окружающим. Наверно, поэтому мы и сдружились.

Может, он и оказывал мне какие-то знаки внимания (во всяком случае тот же мой сосед был уверен, что Макс делает именно это), но я не думал об этом, не замечал. В последнее время меня интересовали лишь знаки внимания одного конкретного человека. Который меня ждал в это время, между прочим. Что мне было до интереса Макса?

- Ладно, я пойду. Посмотрю, что там у меня с контрольной. Где умудрился ошибиться с ответом.

Да, мне было очень интересно, в каком месте я имел глупость не сделать то, чего от меня хотел Форд. В последнее время все было мирно, и я очень хотел понять, какая муха успела укусить моего… Моего.

Макс хлопнул меня по плечу, чуть задержав руку, хоть я и не обратил на это внимания, и попрощался:

- Бывай, позвони на выходных, сходим куда-нибудь. В кино, например. Там показывают какой-то марвеловский фильм. Должно быть, интересный. Удачи с историей, чувак.

Я махнул рукой и пошел в сторону кабинета истории, вежливо постучав для приличия. В стенах школы мы вообще старались не пересекаться, изредка позволяя себе запираться на больших переменах и просто… просто находится рядом. В те моменты, когда Стивен себя отпускал, он казался мне вообще чертовым идеалом. Потому что с ним можно было становиться собой. Задавать интересующие вопросы и получать на них ответы. Жаль, что марвеловские фильмы мы вместе не смотрели. Интересно, если пройдет достаточно много времени, смогу я с ним так же весело и беззаботно смеяться, как это было с моими сверстниками? Или всегда буду ощущать эту разницу в возрасте?

Я вошел в кабинет и почти сразу закрыл его на ключ, поворачиваясь к сидящему в кресле Стивену. Он казался слишком серьезным. И… Злым? Во всяком случае мне так показалось, когда на меня обратился его колючий взгляд. Создавалось впечатление, что я в чем-то напортачил, хотя я даже не подозревал, в чем вообще мог оказаться не прав. Я вел себя идеально.

Молча подошел к нему, садясь у его ног и заглядывая в глаза, гладя по бедру ладонью. Хотелось показать больше нежности, которая просыпалась во мне при виде него, но я заставлял себя сдерживаться, потому что понимал: для него все это непривычно и странно.

- Привет, - прошептал тихим голосом, поцеловав колено. - Тяжелый день? Что случилось?

Поднялся и сел на подлокотник, перебирая медного оттенка волосы, гадая, почему он вдруг так холодно разговаривал.

- Твой ледяной тон заставил немного поднапрячься. Не пугай меня так больше. Это было слишком.

+1

5

Войдя в кабинет, я хлопнул дверью громче обычного. Нервно провёл пальцами по волосам и рухнул в кресло, пытаясь отвлечься на бардак, царивший на столе. Под бардаком я имел в виду кипу бумаг, лежавшую не на своём месте и, передвинув их ближе к краю, я, считай, навёл порядок, так что отвлечься не получилось. Где-то глубоко в душе я понимал, что вся моя злость по отношению к Эдвину на данный момент вызвана именно паршивым настроением, но это понимание почему-то не помогало купировать вспышку и она становилась лишь ярче, ярче, ярче... На несколько секунд я просто закрыл глаза, откинув голову назад, потому что показалось, будто эти вспышки ослепляют меня изнутри. Распахнул их, когда послышался стук в дверь.

Я посмотрел на Эдвина и в очередной раз захотел дать себе по лицу за то, что... Блядь, да за всё. Время шло, но ни черта не менялось и я по-прежнему барахтался в болоте из собственных эмоций. Противоречивых, надо сказать, эмоций. Меня пугало то, что Эдвин так ко мне привязался. С каждым днём в нём было всё меньше от того Миллера, который изводил меня на уроках. Он становился покладистей, прислушивался к моим словам - действительно прислушивался, а не делал вид, смотрел на меня таким взглядом, от которого я всегда отворачивался. Почему-то хотелось его оттолкнуть. Хотелось, чёрт возьми, взять и напомнить, в каком положении мы находимся. Я - учитель. Он - ученик. Какое здесь может быть будущее? Какое будущее видит он? Какое будущее вижу я? Я знал о событиях прошлого, да, но вот наперёд заглянуть никак не мог, как бы сильно этого не хотел, а неизвестность... Она пугала и заставляла совершать необдуманные поступки. Или же просто бездействовать, что иногда было даже хуже.

Он сказал, что я ему нужен и... С тех пор всё перестало быть просто развлечением. Я чувствовал, что от меня требуется какой-то шаг, я знал это, на самом деле, но... Каким нужно быть человеком, чтобы подобные слова напугали? Чтобы то, что кто-то в тебе нуждается и видит больше, чем все остальные, казалось чем-то неправильным? Я никогда не искал отношений, которые были бы серьёзнее, чем пара ночей в неделю без намёка на чувства и теперь, когда мне показалось, что меня загоняют в тиски, я... Отталкивал его. Отталкивал Эдвина. Будто пытался показать ему свою истинную сущность, будто хотел, чтобы он увидел, что здесь не в чем нуждаться. Что во мне так же пусто, как в бутылке из-под бурбона, стоявшей под столом. Когда-то, возможно, я был наполнен, но с течением лет моё содержимое исчезло. По капле.

И всё же... И всё же я не мог оттолкнуть его раз и навсегда. Не мог. Это было совсем странно, потому что я его не держал при себе, но и отпускать не желал. Ему было в самую пору меня ненавидеть, но в его глазах этого не было. Он сел у моих ног и заглянул в глаза. Я же посмотрел в его и убедился в том, что нет, он меня не ненавидит. Интересно, какие мысли бродили в его голове? Какие эмоции плескались на дне карих глаз, смотревших сейчас на меня с такой... нежностью? Вздохнув, я провёл пальцами по его волосам, на несколько мгновений позабыв о злости. Но всего на несколько мгновений. Потом она снова меня нашла, стоило Эдвину переместиться на подлокотник.

Я не знал, что ему ответить. Да, день был паршивым, хоть ничего плохого и не случилось. Так, лишь мелкие неприятности, которые, волею судеб, повлияли на моё настроение. И... Я промолчал. Сначала промолчал, игнорируя Эдвина, хотя, надо сказать, его голос и прикосновения к волосам меня успокаивали. Но... Я как будто не хотел успокаиваться. Все эти мелкие неприятности, ко главе которых шёл самый обыкновенный страх, скопились воедино и я знал, что вот-вот это всё взорвётся. И заденет того, кто попался под руку. Так и случилось.

- Ты его хочешь? - я спросил прямо, не увиливая, не прикрывая этот вопрос какими-то объяснениями. Дёрнув головой, я повернулся так, чтобы Эдвин больше не касался моих волос и посмотрел в его глаза, дожидаясь ответа.

Я искал с ним ссору. Это было ясно и мне самому, но притормозить или сдать назад я не мог. Весь этот грёбаный страх перед обязательствами, перед ответственностью, заставлял меня отталкивать мальчишку. Я не мог сказать ему об этом прямо, потому что... Блядь, почему? Потому что, в каком-то смысле, тоже нуждался в нём? Потому что на самом деле не хотел заканчивать то, что было между нами? Почему? Я так запутался, что в итоге, вместо того, чтобы взять паузу и попробовать отыскать решение этой проблемы, я поддавался своим эмоциям, своему страху и... Вынуждал его отдалиться. Да, было похоже на то. Какая-то странная манипуляция, которая, как мне казалось, ни одному из нас не была нужна. Но цепная реакция уже была запущена и я, не прислушиваясь к разумным доводам внутреннего голоса, снова атаковал Эдвина вопросом:

- Или вы уже трахнулись, накурившись, и поэтому ты пропустил собрание? - ледяной тон. И такой же ледяной взгляд, направленный на мальчишку.

+1

6

Вы никогда не задумывались, что наша жизнь похожа на кино? Пленка крутится, крутится, крутится, пока, наконец, не заканчивается сюжет и киномеханик не отключает свет? Порой кадры меняются медленно, порой протекают так быстро, что кажется, это не наши дни, а песок, стекающий по пальцам. Вам так никогда не казалось? Бывали кадры, которые можно рассматривать день или неделю, вглядываясь в мельчайшие детали, удивляясь наполненности нашей жизни, но потом они сменялись фактически пустыми, ничего не значащими связующими линиями. Такие дни мы проживали впустую. И как бы то ни было, кадры всегда имели логическое обоснование находиться именно там, где они находятся. Не мог кадр из восьмидесяти вдруг попасть в первую десятку.

Мне же иногда казалось, что моя жизнь состоит из картинок кинохроники, вырезанных с пленки и перепутнанных между собой. Гребаный, сука, пазл-экспресс. Помните такую игру? А я вот помню... Казалось бы, что может перепутаться так сильно, что я уже не могу разобраться во всем этом? Но... Я не понимаю. Это ведь уже было? Недоверие, злость, ледяной тон в голосе... Потом же все стало идеально. Он казался мне спокойным, рассудительным, и я, честно, даже пару раз словил нежности в свой адрес. И что теперь? Как в этой идеальной картине затесался кадр месячной давности, объясните мне?

Я сидел и, почти открыв рот, смотрел в лицо Форда.  Про кого он вообще говорит? Кого я хочу?

- Эм... Кого я хочу? - озвучил я собственные мысли и с недоумением посмотрел на своего... учителя, мужчину, любовника, любимого?

Форд дернул головой, отклоняясь от моей ладони, и моя рука застыла в воздухе, в нелепой такой позе, потому что я настолько был шокирован неожиданным вопросом, что даже не мог понять, о чем он, черт его дери, говорит. Внутрь еще даже не пробралось ощущение обиды и разочарования. Все эти эмоции толпились вокруг меня, пытаясь отыскать лазейку, чтобы проникнуть внутрь и завладеть мыслями. Я... не знаю, на что еще надеялся. Может, думал, что ослышался. Или мир сошел с ума? Или Форд сошел с ума? Или я напрочь ебанулся? Один-два-три-...- сто тридцать девять... Молчание затянулось, а я все так и не мог сообразить, что ответить. Я не понимал, не понимал, черт подери, о чем, о ком идет речь, и что в этот раз я сделал не так. За что он меня сейчас наказывал? За что награждал этим ледяным холодом, от которого я почти мгновенно сжимался и хотел просто сбежать? Мы все это уже проходили... Все это уже было.

В тот момент, когда он спросил, не трахнулся ли я с кем-то, я подскочил с подлокотника кресла и шокированно уставился на Форда.

- Что? Я... Трахнулся? Накурился?.. С кем? От меня не пахнет сексом. От меня не пахнет травой. Ты... О чем ты?

Я как-то жалобно всхлипнул и сделал несколько шагов назад, упираясь в дверь спиной. Шаги вышли рваные и какие-то неуверенно дерганные. Я не понимал, о чем он говорит. Не понимал, какого черта вообще происходит. Я ни хрена, ни хрена не понимал...

- Ты про... Про Каварро, что ли? Боже... - я нахмурился, пытаясь понять, откуда у него вообще появились подобные мысли. Ни одним движением, ни одним своим поступком я не показывал Максу ничего такого. Он был просто моим собеседником. Зачатки дружбы, возможно, но не более того. С моей стороны уж точно. Я окунулся в океан Стивена Форда. Я захлебывался в нем, учился плавать, не натыкаясь на медуз, я держался за плавники дельфинов... Мне не нужны были другие. Я полностью растворялся в нем. Откровенно, без остатка, доверяя себя ему. И...

- Между мной и Каварро был один единственный платный поцелуй. И ты его видел. Меня и Каварро больше ничего не связывает. Он... просто мой друг. Зачем ты так?

Я не стал ожидать ответа. Я нащупал за спиной ручку кабинета и просто выскочил наружу, без разбора, почти вслепую добираясь до своей комнаты. Пару раз на кого-то наткнулся, удостоился толчком в грудь и матерный оклик, но даже не видел ничего. Все то, что я не пропускал внутрь себя, накрыло внезапно и без остатка.

Я забежал в свою комнату, глядя на солнечный погожий день, разливающийся за окном. И... не мог понять, как в мире может быть так здорово, когда внутри все настолько хреново. Я... Кажется, я даже не понял еще, что произошло. Я только почувствовал этот холод. Эту злость... И я... не знаю, каким-то шестым чувством понял, что это была не ревность. Или только отголосок ее. Если бы я думал, что это была она, я бы не ушел. Я бы добился того, чтобы он мне поверил. но дело было не в том, правда? Я ведь не обманывал себя?

Не знаю, сколько прошло времени. Не знаю, что я делал, кажется, просто лежал и пялился в потолок. Пришел мой сосед и уставился на меня, как на привидение. Я ничего ему не сказал, вздохнул, потирая руками лицо и вставая с кровати. Снял с себя ученическую форму, натянул джинсы, майку и куртку, отправляясь в город.

Паб, паб, подворотня... Скамейка в парке, под которой осталась почти полная бутылка виски. Я с трудом ворочал головой, пытаясь понять, что вообще происходит. Я...

Больше всего в своей жизни я не хотел этого холода. В моей жизни холода и льда было слишком много. Иногда казалось, что вся моя семья - пораженные льдинкой в сердце. И один только я против них. Вот только мне не хватало сил, чтобы противостоять Снежной Королеве. И теперь... Мне ведь уже казалось один раз, что Форд тоже ранен этим холодом. Теперь этот холод ядовитой змеей окутывал мое сердце, сжимая в собственных тисках. Я... не хотел в это. Не мог в это. И пытался заглушить боль, как придется.

Вот, посмотрите на меня. Я сижу на скамейке в парке. Моя кофта пропахла сладковатым душком марихуаны, на щеке засохло пятно виски, делая кожу немного липкой и неприятной на ощупь.

Снова кадры кинохроники, только теперь от того, что я был пьян. Шумный ночной бульвар, каменная мостовая, дребезжащий водосток... Двор школы... Удивленные глаза Макса и его рука на моем плече. Кровать... Я так и не понял, в какой именно момент я отрубился.

Отредактировано Edwin Miller (2018-04-10 17:34:38)

+1

7

Я молчал. Выслушал объяснения Эдвина и молчал. Я искал ссору и благополучно её отыскал. Дверь кабинета закрылась с той стороны и я смёл рукой со стола распечатки статей. Шелест приземляющейся на пол бумаги стих спустя пару мгновений и я встал из-за стола, начиная расхаживать по кабинету. Чего я добился? Настроение уж точно не стало лучше. К усталости, раздражению и отчаянью, в котором я барахтался уже несколько недель, добавилась злость. На себя. На кого же ещё... А вместе с ней в голову прокралась мысль... А может, так и нужно? Может, давно следовало оттолкнуть его от себя окончательно?

Эти отношения были обречены на провал. С каждым новым днём я чувствовал, что день "икс" становится ближе. Потому что... Ну какое у нас могло быть будущее? Я дорожил своей работой, каким-никаким, а положением в обществе... И независимостью. Я даже представить себе не мог ситуации, в которой на мои плечи легли бы какие-то обязательства помимо рабочих. Слова отца, сказанные много лет назад, въелись в подкорку мозга. Такие как я не могут жить полноценной жизнью. Такие как я - гомосексуалисты, посмевшие идти против Библии, против природы, да вообще против всего, по его мнению. Почему-то всегда получается так, что всё хорошее, что делают люди, воспринимаются как данность, а слова, пропитанные гневом, запоминаются надолго. Обида остаётся где-то глубоко-глубоко, иногда она незаметна под наплывам других эмоций, но стоит дуновению ветра коснуться её края, как она набирается сил. Пульсирует, дышит, живёт, разрастается и толкает на поступки, за которые потом становится стыдно. Или не становится... Смотря, насколько глубоко эта обида въелась и сколько жизненной энергии она высасывает для подпитки.

Мне же... Мне было стыдно. Я посмотрел на закрытую дверь и, выдохнув, принялся собирать разбросанные по паркету листы бумаги. Когда они снова превратились в аккуратную стопку, лежащую на краю стола, я уже был спокоен. Опустившись в кресло, я устало провёл пальцами по волосам и позволил себе окунуться в мысли. Да, я знал, что эти отношения с Эдвином, какими бы нездоровыми они не были, были обречены на провал. Будущего у них никакого не прослеживалось по многим причинам, одной из которых был его возраст. То, что я с ним сделал... Это было ужасно. Омерзительно. Противоестественно. Этот набор слов, появившийся в голове, напомнил мне об отце. Качнув головой, я откинулся на спинку кресла и, поглаживая пальцами подбородок, снова уставился на дверь. Это было обречено на провал. И мне казалось правильным самостоятельно поставить точку на том, что происходило между нами с Эдвином, чем если бы кто-то это сделал за нас. Это было правильно, чёрт возьмиЁ Единственно верное решение! Но тогда почему мне приходилось себя в этом убеждать?

Я искал с ним ссоры. Я её нашёл. Я поставил эту точку. И что произошло? Разве мыслей стало меньше? Разве сомнения исчезли? Разве я снова стал себе не противен? Ни черта из этого перечня. Ни единого пункта. Разве что к нему добавилось несколько пунктов, среди которых были тоска, стыд и... Сожаление.

Кажется, я не был готов к тому, что сегодняшний день окажется судным. Кажется, я не был готов к тому, чтобы его отпустить. Надев пиджак, я покинул кабинет, отправляясь к длинным школьным коридорам. Однако Эдвина Миллера в стенах школы не оказалось.

---

Я давно не ночевал в своём кабинете. Вернее... Я давно не ночевал здесь один. Диван оказался жёстким и неудобным, а отвлечься от этого чувства на приятно пахнущую макушку своего ученика я не мог. Потому что его рядом не было.

Распахнув глаза, я принял сидячее положение и поморщился. Чувствовал себя так, будто проснулся с похмелья. Впрочем... Пустая бутылка от бурбона, стоявшая у дивана, доказывала то, что ощущения не были ошибочными. Во рту пересохло, мышцы неумолимо ныли, а стрелка наручных часов стремительно двигалась к отметке в восемь утра. Я был жаворонком даже с похмелья, поэтому, не оттягивая надолго, я захватил чистое бельё и полотенце из шкафа, там же взял свежую рубашку, заботливо выглаженную руками женщины, работающей в химчистке и, превозмогая головную боль, направился к душевым.

Утренний душ был бодрящим. Головная боль исчезла без следа и я вернулся в кабинет, потихоньку превращаясь в того Стивена Форда, которого привыкли здесь видеть. В собранного. Серьёзного. Безукоризненного. Если не считать того, что этот Стивен Форд был неподобающим образом связан со своим учеником. Затянув на шее галстук, я потянулся к телефону, увидев мигающий индикатор. Разблокировал и... Надо же. Несколько секунд я смотрел на имя Эдвина, высветившееся на экране, не осмеливаясь открыть сообщение. Вдох. Выдох. Поставить точку, или же превратить её в запятую? Вдох. Выдох. Запятая.

Опечатки говорили о том, что мы с Эдвином похожим образом провели свои вечера - в компании алкоголя. Жаль, что порознь. Подумав об этом, я усмехнулся. Да, мне действительно было жаль. Нервно облизнув губы, я спрятал телефон в карман брюк и... Вышел из кабинета. Эдвин написал о том, что соседа по комнате не будет. Написал, что хочет меня видеть. Даже смайлик добавил, что вызвало у меня улыбку. Я же хотел увидеть его. Хотел молча прижать его к себе и вдохнуть аромат его шампуня. Чёрт... У входа в его комнату я замер, опасливо оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы, чтобы кто-то из учительского состава застал меня в жилой зоне. Убедившись в том, что коридоры пусты, я толкнул дверь и вошёл внутрь.

Губы сжались в тонкую полоску.

Если это была шутка, то она вышла крайне неудачной. Мне не было смешно. Я смотрел на спящего Эдвина. Его футболка немного задралась, открывая вид на дорожку волос, ведущую к пупку. Рот был приоткрыт. Телефон лежал рядом с его рукой. И в это же время его обнимал другой спящий парень. Макс Каварро, сукин сын...

В голове появилось множество сценариев развития событий, но я выбрал самый идиотский. Громко хлопнув дверью, я убедился в том, что эти голубки проснулись и монотонно произнёс:

- Немедленно оделись и явились в мой кабинет.

Глаза Эдвина выглядели так сонно, что я чуть было не поддался. Но нет. Злость искоренила жалость. Моментально отвернувшись от него, я рявкнул:

- Сейчас же!

И с удовольствием отметил то, как трусливый Каварро убрал руку с моего мальчишки.

+1

8

Я проснулся от громкого звука, словно кто-то раздраженно захлопнул дверь. Тут же захотелось понять, что за херня происходит, но мой организм был откровенно против. Глаза не открывались, а в висках и без того набатом звенело эхо, чтобы я еще и попробовал приподнять голову.

- Какого…

Спустя пару секунд я все же открыл глаза и с недоумением посмотрел на… Форда, пытаясь понять, что вообще за хрень происходит. Перевел глаза на Каварро, лежащего в моей кровати, чуть заметно округлил глаза и перевел взгляд обратно на учителя. Он злится? Да, черт подери, он однозначно злиться. Вызвал в кабинет и тут же хлопнул дверью еще раз, вызывая гримасу боли на моем лице.

- Ты что-нибудь понял? А вообще какого хрена ты на моей кровати лежишь? И что вообще происходит? - накинулся со справедливыми вопросами я на Макса, полагая, что если вчера он был трезв, то должен понимать больше меня.

Но Каварро молчал. Поэтому я схватился за телефон, проверяя, сколько времени, но увидел лишь уведомление о прочтении какой-то смс. Э… Ой, бля… Я вчера написал Форду? Написал такую херню после того, как он со мной поступил?

Судя по всему, в пьяном состоянии моя гордость шляется и вовсе, как последняя потаскуха. Каварро тем временем вынырнул из моей кровати, и пожал плечами.

- Без понятия… почему он вообще зашел в жилое крыло? Только теперь нам, наверно, влетит… Черт.

Еще как, блядь, влетит… Я с трудом поднялся с кровати и пошел в ванную, на ходу стягивая футболку. Надо хотя бы привести себя в порядок, попить и нацепить на лицо выражение похуизма, хотя обида до сих пор назревает внутри, как противный фурункул, и… Черт. Если бы Каварро не было, я бы прямо сейчас с ним говорил. Может, он хотел поговорить, а тут этот придурок? С чего, блядь, он вообще спал в моей кровати? Если раньше и не было поводов для ревности, то теперь они точно появились. И это была дерьмовая ревность, потому что он просто злился. Еще вчера злился, сегодня и вовсе, наверно… Будет обижен.

Я не хотел его обижать. Несмотря на то, что он обидел меня сам, мне до ужаса не хотелось его расстраивать, но теперь я просто в душе не ебал, как можно исправить подобную ситуацию. Оглянулся на Каварро и злобно прошипел:

- Да черт, собирайся уже…

В душе поднималась паника. Натуральная паника, проявляющаяся тем, что у меня тряслись пальцы и  нервно дергалась голова. И если пальцы еще можно было отнести к похмелью, то голова уже совсем ни в какие ворота не лезла. Черт. Я. Ни. В. Чем. Не. Виноват!

После двух стаканов воды и аспирина стало легче, в голове прояснилось, и я уже мог думать. И то, о чем я думал, мне пиздецки не нравилось. Каварро в моей кровати. И я мертвецки пьяный. Что вообще происходило? Когда я проснулся, на мне была одежда?

С подозрением посмотрел на Макса и понял, что ужасно зол на него. Меня буквально трясло от того, как не вовремя он подвернулся мне вчера на пути. Никаких шуток. Все было более, чем серьезно. Форд мог думать все, что угодно, и я… Как бы я ни был зол на него, я все равно не собирался пороть горячку, надеясь, что он отойдет от паршивого дня и сам придет ко мне, возвращая меня в тот теплый кокон, в котором я жил в последнее время. Я… Я не хотел терять то, что между нами было.

После короткого стука в дверь его кабинета, я вошел и исподлобья взглянул на Форда. Внутрь снова забралась ядовитая обида, которая не позволяла плюнуть на присутствующего здесь Каварро, на ледяной взгляд Стивена и просто подойти к нему и сесть на колени, прося прощения за то, что он на меня разозлился.

Черт подери, мне было больно. Вчера и сейчас, ровно в эту минуту, когда он равнодушно смотрел на меня и ждал, когда Каварро закроет дверь. Чертов Каварро… какого дьявола он делал?

Нижняя губа чуть заметно дрогнула, не заметив ни одного признака из тех, какими мы обменивались, когда были рядом с кем-то еще. Особенное движение руки, тут же бросающее в жар от одних только воспоминаний, взгляд, усмешка — ничего из этого не было. Был только лед и равнодушие и мне, словно сопливому пацану захотелось расплакаться, спрашивая у Форда, с чего он напридумывал себе всякую херню.

Однако, Каварро почему-то решил, что лучшая защита — это нападение, и подошел к учительскому столу ближе, делая вид, что ему совсем не страшно. А страшно ему было. За него никто не вступиться в случае чего, и он просто вылетит из кабинета Форда, а потом и из школы со скоростью тарелки для игры с собаками.

Мои кулаки сжались, и я посмотрел в его затылок со злостью. Черт… Заткнись, заткнись, дай ему выпустить пар, а потом вали отсюда, я останусь здесь и попробую объяснить ему, что он не так все понял. Но…

- А что вы делали в жилом крыле, мистер Форд? - въедливо спросил он его, а я… поймал себя на мысли, что хочу его уебать прямо здесь и сейчас. Блядь, заткнись ты уже, придурок!

Я вышел вперед и посмотрел на Форда так, как всегда смотрел на него в постели. Не хотел, чтобы он бесился из-за него, не хотел, чтобы он ругался. Я не хотел снова слышать этот ледяной тон, от которого было ощущение, будто миллиарды ледяных иголок впиваются в кожу.

- Я вчера уходил в город и напился. Каварро встретил меня в коридоре школы и проводил до комнаты. И у меня были уважительные причины на то, чтобы нарушить заведенный порядок, мистер Форд.

Он знал, черт подери, что у меня эти уважительные причины были. А Каварро… Господи, да я сам его отделаю до кровавых подтеков, когда окажусь за пределами кабинета, где столько раз мне было мучительно хорошо… Давай же, Стивен, прогони этого придурка отсюда, позволь мне загладить или зализать свою вину. Позволь помириться с тобой, я не хочу, не хочу, не хочу тебя терять… пожалуйста…

+1

9

Вернувшись в кабинет, я не находил себе места. Ходил из одной стороны в другую, меряя шагами периметр комнаты, отвлекаясь на это от мыслей, насквозь пропитанных злостью. Хотелось что-то разбить. Стивен Форд, который считал себя выше выяснения отношений посредством кулаков, задумался о том, что разбить ему хотелось чьё-нибудь лицо. Так, чтобы кожа на костяшках потрескалась и физическая боль перекрыла другие эмоции. Не моральную боль, нет. Наверное, нет. Задумавшись об этом, я резко остановился у стола и посмотрел на аккуратную стопку бумаги. Секунда. Две. Три. Я смёл её на пол и выдохнул, почему-то ощутив мимолётное успокоение.

Наверное, когда внутри всё рушилось, отвлечься можно было лишь на другое разрушение - реальное, весомое, материальное. Что-то, что можно было пощупать, ощутить тактильно. Я перестал расхаживать по кабинету и прислонился задом к столу, устало складывая пальцы на переносице. Я был зол. Чертовски зол. Вроде понимал, что сам был виноват и вчера, найдя повод для ссоры, практически подтолкнул Эдвина к другому, но... Как он мог? Смотреть на меня огромными карими глазами, строить из себя безгранично обиженного, а потом... Потом надраться, что было понятно по стойкому запаху перегара в его комнате, и...

Я нахмурился и откинул от себя эти мысли. Эти двое были одеты, так что... Возможно, между ними ничего не было. Эта мысль дарила слабое утешение, слишком слабое, чтобы можно было забыть о руке Каварро, лежавшей на животе Эдвина. Его пальцы касались его обнажённой кожи. Его нос утыкался в шею Миллера. И кто знает, что было до того, как я ворвался  комнату.

А ещё мне не давало покоя сообщение Эдвина. Я достал телефон, открыл его и прочитал ещё раз, задаваясь вопросом - что это было? Это была целенаправленная попытка отомстить за то, что я сказал? Уколоть? Наказать таким образом за то, что я... Что? Сломал его, а  потом оказался неспособным нести такую ответственность? Это действительно стоило наказания и мне казалось, что я и так наказан, каждый день испытывая чувство вины вперемешку с отчаяньем. Я напоминал себе загнанную в лабиринт мышь, которая бегает от одной стены к другой, но, естественно, натыкается лишь на преграды. А выход... Его видно не было.

В дверь тихо постучались. Я ничего не успел ответить, прежде чем в кабинет вошёл Эдвин. Взгляд его огромных глаз порождал во мне противоречивые желания. Хотелось всё замять. Хотелось прижать его к себе и постараться стереть из нашей памяти вчерашний инцидент. И сегодняшний. И... Вместе с тем мне хотелось его наказать, причинить боль, даже несмотря, что его взгляд не нёс в себе и капли той самоуверенности, которая толкала меня на злость по отношению к нему в самом начале. Сейчас он был похож на щенка, которого выгнали на улицу и он отчаянно пытался пробраться обратно домой. А я стремился захлопнуть перед его носом дверь.

От его глаз моё внимание отвлёк блядский Каварро. Я сжал руки в кулаки так сильно, чтобы в ладони впились короткие ногти. Чтобы, чёрт возьми, физическая боль притупила ярость, которую он во мне пробуждал. О, а он ещё как пробуждал! Набрался смелости и подошёл ко мне ближе, атакуя меня вопросом. Мне тут же захотелось размазать этого сопляка по стенке. У меня, как у учителя, никогда не было любимчиков. Наверное, потому, что выбирать здесь было не из кого - большинство моих учеников не вызывали к себе ничего, кроме презрения. К Каварро же я относился ровно. Его родители не делали огромных взносов в фонд школы, а потому все хорошие оценки, которые ему доставались, были заработаны именно его стараниями. Он не был похож на всех этих пафосных детишек, спорящих в кафетерии, как лучше добираться на какой-нибудь из курортных островов: на круизном лайнере, или же на частном самолёте. Каварро был просто нейтральным. Серым. Он не вызывал ни презрения, ни восхищения. До этого дня... У меня не было любимчиков, но зато был тот, кого я ненавидел.

И его вопрос лишь усилил это чувство. О, у меня в голове была масса вариантов для ответа, но Эдвин не позволил озвучить ни один из них, выйдя вперёд и начав оправдываться. Он напился. Его проводили. У него были причины. Последнее предложение вызвало тень улыбки на моих губах. Я был его причиной. Снова вспышка злости.

- Заткнись, Эдвин, - выплюнул я, бросив на него взгляд. - Не находишь, что твоему дружку пора бы узнать правду? Он всё увивается за тобой, на что-то надеясь, и даже не догадывается, что происходит за этими дверями, когда заканчиваются уроки.

Это было... Странно. Признаваться в этом вслух было странно. Лишь на долю мгновения я засомневался в этом решении, прекрасно понимая, что оно было принято на эмоциях. Только вот... Меня уже несло дальше. Сделав шаг к Эдвину, я сжал пальцами его щёки и приблизился к его лицу, выдыхая на ухо:

- Ну же, мистер Миллер! Расскажите, как вы стонете, отсасывая своему учителю.

Усмехнувшись, я отпустил Эдвина и вернул своё внимание Максу Каварро, который, кажется, не совсем понимал, что происходит.

- Что я делал в жилом крыле? Дайте-ка подумать... Я прочитал сообщение от мистера Миллера, в котором он приглашал меня заглянуть, добавив, что его соседа не будет. Я думал, что меня ждёт его грязный рот и громкие стоны, в те моменты, когда я буду его трахать. А оказалось, что место уже занято.

Снова усмехнувшись, я прищурился, глядя на Эдвина. Совершенно безумная мысль ворвалась в голову и я не смог её проигнорировать.

- Или ты хотел, чтобы я присоединился? Помнишь, ты уже однажды это предлагал? Наверное, настало время согласиться. Давай же, Эдвин! Действуй!

Я развернул его к себе спиной и наклонился к уху, процедив:

- Я жду, мистер Миллер. Или вы оказались не так храбры на деле?

Каварро всё ещё не понимал происходящего, но... Уходить, кажется, не собирался. Он лишь вздёрнул брови и спросил Эдвина, всерьёз ли тот спал с учителем. Я ответил за него:

- Ещё как... Да, мистер Миллер?

Сжав его волосы пальцами, я заставил мальчишку повернуть к себе голову. Посмотрел в его глаза, на мгновение потерявшись, и ослабил хватку. Я был зол на него. Просто безбожно зол и... Всё равно какая-то часть меня видела в нём слабость, видела в нём погибель. Я наивно полагал, что являюсь хозяином положения, но на деле получалось так, что это у него был весь контроль. Надо мной. Потому что, взглянув на то, как Эдвин нервно облизну губы, я тут же облизнул их следом, проникая в его рот языком и целуя его - блядь! - на глазах у другого ученика! Это будет стоить мне работы. Но где-то внутри я радовался из-за того, что показывал Каварро наглядно - это моё.

+1

10

Тысяча и еще одна отвратительная эмоция разрывали мне мозг. Я стоял в кабинете, где еще недавно мои колени обтирали ковролин, а сам я стонал от того, что это я делал Стивену приятное. Еще недавно мои пальцы упирались в этот диван, когда я закусывал воротник рубашки, чтобы не стонать так грязно, так пошло, так откровенно и громко, как мне того хотелось.

Теперь меня разрывали эмоции. Отвратительные, жуткие, невыносимые. Злость, ярость, отчаянье, вина, обида… Боже, как все это вообще может помещаться в один момент в голове? Но самое ужасное было то, что из всех этих эмоций главенствующим был страх. От него тряслись пальцы, хотелось сжать дрожащие колени, расплакаться, как сопливой первоклашке. Но нет же, блядь. Мы взрослые люди. И пусть я ни черта не ощущал себя взрослым в конкретно этот момент времени, мы все должны нести ответственность за те ситуации, в которых оказываемся. Я должен был ответить за то, что напился и позволил себе оказаться в неведении, пока этот дебил Каварро ложился рядом со мной. Боже…
Потерев переносицу тонкими пальцами, я посмотрел на Форда, пытаясь одним только взглядом донести до него все мысли, которые роились в моей голове. Но он не слушал. Он не смотрел. Он… Он заговорил. И то, что он говорил, напрочь не укладывалось в гудящей с похмелья голове.

- Что? - тупо полушепотом переспросил я, пытаясь в этот шепот вложить все изумление от его слов. Замолчи. Замолчи-замолчи-замолчи, черт подери!

Каварро не был тем обмудком из богатых, которые с детства привыкли плести интриги и сейчас бы тихонько включали диктофон. Он не умел делать того, что умел делать я, но это было чертовски слабое утешение. При страхе вылететь из школы он использует любую грязь, чтобы остаться. Это я знал. И прямо сейчас, в тот момент, когда Форда понесло на откровения, я пытался понять, как нейтрализовать угрозу. И как назло, никаких нужных мыслей не приходило, потому что все сознание затопила паника, шок, изумление.

- Что ты… - начал я, но Форд подошел ко мне и схватил меня за подбородок, игнорируя мой взгляд, полный просьб заткнуться прямо сейчас. Пока еще не поздно… Но было уже поздно.

Мои губы задрожали, когда он отпустил меня, и я в ужасе смотрел на Каварро, пытаясь понять, в какой именно момент на него снизойдет понимание.

Ухватившись за полу пиджака Форда, я отчаянно потянул его к себе, пытаясь заставить одуматься, но все было тщетно. В голове моментально пронеслись самые страшные картинки его увольнения, судебного процесса, если замять не получится. Боже, что он делает? Зачем он это делает? Какая муха его укусила?!

Стивен не замолкал. Он продолжал и продолжал говорить, а я… я смотрел на него, на Макса и отчаянно краснел, не в силах найти решение проблемы. Мне не было стыдно, нет. Мне было страшно, и я теребил пальцами собственную рубашку, ощущая, какой влажной она становиться в этом месте.

Каварро отмер и изумленно спросил, правда ли, что я спал с учителем, и я дернулся, отвечая:

- Заткнись…

Но был перебит Фордом, который подтверждал мою с ним связь.

А потом… Потому он подошел ко мне, требуя, чтобы я проявил инициативу… Какую нахрен инициативу?! Я не хочу! Не хочу в этом участвовать. Я хочу быть только с ним, только ради него… Только так, как хочет этого он… А он? Он хочет вот так?

Нервно облизнув губы, я хотел оттолкнуть его и сбежать из кабинета, чтобы не… чтобы не видеть… Каварро же его раздражал? Он так отчаянно ревновал, когда видел меня с ним, но… может, он и не меня вовсе ревновал? Что, если я действительно был не одним таким мальчиком? Что если Каварро проводил свое время здесь ничуть не меньше моего? Что если…

О… Нет, такого просто не может быть!

Форд схватил меня за отросшие волосы, чуть поворачивая мою голову к себе, вглядываясь в мои глаза, которые по инерции просили его остановиться, хоть и было все это безбожно поздно… Я нервно облизнул губы и тут же чуть не выматерился. Он тут же повторил движение моего языка по моим губам.

Я… я еще думал о том, что могу его оттолкнуть, но понимал, что битва проиграна. Я сдался. Я сдался панике, страху, шоку и просто не успел ничего сделать. Я оказался непозволительно слаб, привыкнув к тому, что рядом с учителем я могу не притворяться крепким.

Его поцелуй… Он был такой… Я не знаю, у меня нет слов, чтобы попытаться его описать. Это был поцелуй злой, собственнический, словно король царственно указывает на своего фаворита, фактически ставя на нем невидимую печать неприкосновенности… И черт. Это было слишком горячо, чтобы я смог противиться такому проявлению его контроля надо мной. Если так он дает понять, что я только его… Если таким образом он принимает мысль о том, что он мной владеет… Да, черт возьми, я согласен быть в его распоряжении.
Мои губы несмело двинулись его навстречу, пока голова окончательно забывала о том, что рядом с нами есть кто-то еще.

Нет, это было странное ощущение. Я знал, моя голова понимала, что я и Форд не одни. Я понимал, что на нас в этот момент смотрят. Знал, что это очень и очень плохо, но все это понимание благополучно проходило мимо, потому что рядом со мной был он. Рядом со мной был тот, который меня сломал и сделал своим до кончиков волос. Я только его и больше не хочу быть ничьим другим. И я буду делать то, что он хочет.

Наверно, поэтому я коротко посмотрел на Каварро равнодушным взглядом, а потом вцепился в лацканы пиджака Форда и ответил на его поцелуй так горячо, как только умел.

+1

11

Последние несколько месяцев девизом моей жизни был вопрос - какого хрена я творю? И получалось так, что в поисках ответа на него, я совершал лишь больше поступков, которым не было разумного объяснения. То, что происходило сейчас - было лучшим тому подтверждением. Я поддался импульсу. Я поддавался импульсам чаще, чем когда-либо, когда в поле моего зрения был Эдвин Миллер. Это о чём-то да говорило, но и здесь я пёр против логики и вместо того, чтобы проанализировать ситуацию и сделать наконец вывод, я... Я делал ошибки.

Одну за другой. За ней следующую. И так раз за разом. Конца этому видно не было, да я будто и не пытался его разглядеть. Погрузился с головой в ощущения и прижал мальчишку к себе крепче, а он... Честно говоря, я не думал, что он ответит на мой поцелуй. По нескольким причинам. Первая, конечно же, мои вчерашние слова. Вторая... Вторая причина смотрела на нас, округлив глаза. Каварро не уходил. Он стоял будто вкопанный и продолжал наблюдать за безумием, на которое пошёл я и потянул за собой Эдвина. И стало лишь более странно, когда Эдвин перестал быть просто принимающим. Когда он набрал в лёгкие побольше воздуха. Когда его пальцы вцепились в мой пиджак, а язык скользнул в мой рот.

Какого хрена я творил? Ха... Сейчас более актуальным был другой вопрос: какого хрена творил он?! Ещё пару минут назад его глаза округлились от страха, когда я так открыто говорил о том, что между нами происходило при другом человеке. Его рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать, но боялся сделать хуже. Его пальцы нервно сжимали края футболки, словно он отчаянно пытался придумать, как нейтрализовать мои слова. А сейчас? Куда это делось? Он просто отвернулся от этого и практически повис на мне, целуя мои губы так горячо, будто не то что Каварро - всего мира не существовало. Или...

Внезапная догадка заставила меня остановиться. Я оттянул его волосы назад и посмотрел в глаза. Или он просто принял правила игры? Принял мои слова насчёт того, чтобы я присоединился? Прищурившись, я опалил тяжёлым дыханием его припухшие губы и медленно перевёл взгляд на Каварро.

- Так и будешь стоять?

И снова... Какого хрена я творил? Этот чёртов Макс был явно неравнодушен к Эдвину. По нему это было видно. По тому, как он смотрел на него и как смотрел на нас, когда я его целовал. И что я делал? Я давал зелёный свет на то, чтобы он присоединился? И кому я хотел сделать хуже? Эдвину? Максу? Или же самому себе? Впрочем, чтобы ответить хотя бы на этот вопрос, долго ждать не пришлось. Каварро, несколько секунд поколебавшись, подошёл ближе. Он посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения и, когда я не тал препятствовать, поцеловал Эдвина. Я облизнул пересохшие губы, глядя на то, как он обнимает мальчишку, как прижимается к нему и...

Это было странно. Секс втроём не был для меня таким уж открытием, но в предыдущие разы это было замешано лишь на возбуждении. Лишь на сексуальном влечении и желании попробовать что-то более грязное, что-то более развязное. Сейчас же где-то внутри меня во что-то впивались иголки. Потому что мне не очень-то нравилось то, что Макс целует Эдвина. Это была ревность? Я не знал... Может быть, знай я наверняка, что это было, я бы смог как-то с этим сосуществовать. Или же, прислушаться и не довести до совершения ошибки. Но я не знал и... Не хотел разбираться. Не хотел отвлекаться на это. Упрямо смотрел на целующихся подростков, будто пытаясь разглядеть в реакциях Эдвина подтверждение того, что ему это нравится.

Но Каварро всё оборвал до того, как я успел что-то понять. Он отстранился от Эдвина и повернулся уже ко мне. Потянулся к моим губам. Я осторожно ответил ему и покосился на Эдвина. И... Кажется, мне захотелось сделать ему больно. Но не так, как раньше. Не в физическом плане. Мне хотелось его уколоть по-другому. Потому я пошёл дальше и быстро развернул Каварро к себе спиной. Так, как мне нравилось поворачивать Эдвина, чтобы иметь возможность целовать его шею. И сейчас я целовал шею другого парня, а Эдвин на это смотрел. Дальше - больше. Я расстегнул его рубашку. Я провёл пальцами по его животу. Я расстегнул пуговицу на джинсах... И уже в этот момент понял, что увлёкся. Потому что то, как Эдвин смотрел... Мне показалось, что я добился совершенно другого. Мне показалось, что его возможная обида, вызванная моими действиями, закрылась другим чувством. Возбуждением. Он смотрел, как выглядело со стороны всё то, что я делал с ним самим и... Признаться, меня это завело самого. Слегка стянув джинсы Каварро, я запустил ладонь в его боксеры и сжал напрягшийся член рукой. А потом пошёл ва-банк:

- Подойди, - попросил Эдвина и когда он оказался ближе, я схватил его руку и заставил его обхватить член Каварро. Мои пальцы накрыли его ладонь и, блядь... Подумать только - мы вместе дрочили другому парню. Но при этом я всё равно стремился... Не знаю, как объяснить, но... Кажется, злость прошла. И я действительно хотел, чтобы Эдвин это попробовал. Это было как и со всем остальным, что между нами было. Я заставлял принимать его мои ласки, я заставлял его делать мне минет, я познакомил его с анальным сексом, полностью перекроив под себя его желания. И теперь... Это было словно очередной ступенью. Я хотел увидеть, каким он бывает не со мной. Хотел увидеть, на что он способен. Хотел, чтобы он попробовал что-то новое...

Кажется, я окончательно ёбнулся.

+1

12

Я запутался. Откровенно запутался и не понимал, что я должен делать дальше. Сдаться я сдался, потянулся губами к Форду, ответил на его поцелуй и сделал это горячо. Было ли это вызвано тем, что мне доставляла удовольствие эта ситуация? Нет. В данный момент ничего, кроме отчаянного желания прекратить это, у меня не было. Я ответил Форду, потому что я не хотел терять его. Не хотел с ним ругаться и продолжать противостояние мне не хотелось тоже. Я отчаянно желал вернуться в гребаное прошлое, чтобы все изменить, чтобы не болтать вчера с Каварро у подоконника в коридоре, не попадаться на глаза Стивену и уж тем более не напиваться, чтобы по утру проснуться нос к носу с Максом.

Мне казалось, что все это какой-то фантастический сон, причем ничего по-хорошему волшебного в нем нет. Но при этом я понимал, что нет, ни хера это не сон, а самая что ни на есть дерьмовая реальность. У нас же все было хорошо. Я был счастлив, улыбался ему, позволял ему все, что ему хотелось. Знал, внутри знал, что ситуация расстраивает Стивена, переживал из-за того, что он не может этого принять, но искренне надеялся на то, что мысли в его голове рано или поздно выстроятся в правильной последовательности. Я надеялся, что у нас есть будущее. Я надеялся, что последние несколько недель до окончания школы, мы вытерпим, а потом я просто уеду далеко от родителей, и никто не будет в курсе, что я несовершеннолетний. Наивно? Очень. Но через несколько недель официально Форд перестанет быть человеком, которого можно будет отдать под суд за развращение ученика. Я достиг возраста согласия, и после того, как он перестанет быть моим учителем, я буду волен сам выбирать, с кем, когда и как мне спать. И да, черт подери, я верил, верил, что все в конечном итоге будет правильно.

Но то, что происходило сейчас, правильным не было. Я не переживал за себя, я переживал за него, и черт подери, я совершенно не понимал, какого хрена он творит, зачем он это делает… Подставляться Максу… Для чего, зачем, почему? Но он делал это, а я… я подчинялся. Потому что я ужасно боялся остаться один. Снова один, закрытый тоннами масок и заносчивостью богатенького мажора. Я был таким. Был таким и оставался. Но мне казалось, что рядом с Фордом я становлюсь лучше. Правильнее, честнее по отношению к самому себе. Мне так действительно казалось. Поэтому я отвечал на его поцелуй, поэтому делал то, что он хотел от меня. В конце концов, я убедил себя в том, что смогу заставить Каварро молчать. Так или иначе, победа будет за мной, потому что я умею плести интриги и устраивать показные выступления лучше, чем он. Поэтому к черту. Если Стивену нужно было показать, что я его — я покажу ему это со всем возможным энтузиазмом.

И я отвечал ему, целовал его, водил руками по его телу до тех пор, пока он не отстранился от меня, тяжелым взглядом оглядывая Макса. А потом… Потом подозвал его к себе…

Что? Какого? Блядь… Я сжался почти мгновенно, понимая, что все мои догадки были верны: я бы не один такой в этой школе. Я был одним из многих. Закусил губу, с болью глядя куда-то в сторону, чтобы… чтобы не встречаться взглядом ни с Фордом, ни с Максом. Потому что мне было больно.

Макс был симпатичным парнем с немного итальянскими чертами лица. Он казался выше меня и больше, он был… привлекательнее? Наверно, все так и должно было быть… наверно, я должен был понимать, что не являюсь таким уж уникальным для Форда, каким сделался для меня он. Наверно… Наверно, все так. Проглотив горькую пилюлю, я криво усмехнулся подходящему Максу и ответил на его поцелуй, кое-как заставив себя не дрожать, заставив себя стоять на этом гребаном месте.

Что я должен был делать? Сбежать? Нет, я бы не смог это сделать. Как бы отчаянно больно мне ни было сейчас, я понимал, что все равно не хочу терять Форда, потому что в те особенные моменты, когда он был самим собой, я чувствовал, что нам хорошо вместе. И эта отчаянная надежда на то, что все образуется, еще жила во мне, заставляя подчиняться.

Губы Каварро казались прохладными. Мягче, чем у Форда и не такими решительными. И я ответил. Ответил, кинув быстрый взгляд на Стивена, будто спрашивая его, действительно ли он хочет этого. О… Он хотел. И я в очередной раз сдался, проводя языком по губам Макса.

В голове роились мысли. Я ведь знал, что Форд активен. Он предпочитал занимать позицию верхнего, и никогда особенно не реагировал на то, что я пытался ответить тем же. И меня это устраивало. Что если с Каварро не было такой гармонии? Что если Каварро требовался нижний? И… Форд таким образом решил предоставить этого нижнего ему?

И, черт подери, целоваться с Каварро было не так больно, как видеть его рядом с Фордом. В сердце больно уколола стрела, но я продолжал смотреть, стараясь стереть с лица неприятные эмоции. Где-то в глубине всегда оставалась мысль о том, что мне было бы интересно посмотреть, как выглядит Форд со стороны, когда имеет меня. Макс был похож. Сильнее, выше, больше, но похож… И там, где-то глубоко всплыла мысль о том, что это прекрасно. Я выгляжу рядом с Фордом прекрасно. Пальцы сжались и я усмехнулся еще раз.

Форд сломал меня, так ведь? Сделал своим, сделал, черт подери, геем. Заставил испытывать удовольствие от всего, что он делал со мной. Это ведь продолжение ломки, да? Измененное сознание заставляло меня думать, что все это чудовищно сексуально, так? Что это было? Мое, то, что всегда сидело внутри меня? Или Форд продолжал меня менять? Я не знал. Так или иначе, когда-то я позволил ему меня сломать и продолжал позволять это делать с собой. Поэтому, что мной двигало в этот момент, было не так важно. Передо мной стоял Форд. Он проводил губами по чужим губам, и все равно выглядел блядски прекрасно с этой своей красноватой кожей, медным оттенком волос… Он был идеален. И я уже совсем забыл, что когда-то мне вовсе не казалось это симпатичным. Уроки истории не прошли даром, да?

Я подавил горький смешок и продолжил смотреть, понимая, что изнутри, из глубины пробуждается возбуждение. Да, черт возьми, Форд был идеален, и мое тело не могло спокойно это воспринимать.

Он повернул Каварро к себе спиной, передо мной расстегивая его рубашку, водя линии по его груди ладонями, но я… Я продолжал смотреть в глаза учителя, ощущая, как собственные пальцы сжимаются от желания прикоснуться к нему. Дыхание сбилось, ладони снова стали влажными, только теперь не от страха. Кажется, я окончательно падаю в неизвестность, наблюдая за тем, как тот, кого я воспринимал своим, ласкает другого.

Но моего наблюдения было мало. Форд приказал подойти к ним ближе, и я начал движение раньше, чем понял приказ, а потом его рука накрыла мою и поднесла к члену Макса. Почувствовав горячую плоть под своей рукой, я чуть было не дернулся, но тут понял, что рука Форда направляет мою, и теперь… Теперь мы оба дрочили Максу, а я… Я хотел снова почувствовать губы Форда на своих… Сам хотел почувствовать это горячее прикосновение его тела к своей спине. Сам хотел быть на месте Каварро, только третье лицо отсюда можно было убрать.

+1

13

В голове мелькнула мысль о том, что я точно сгорю в аду. Мой отец, носившийся с Библией, наверняка был бы доволен... Мне же показалось, что именно эта мысль и подстёгивала меня к действиям. Насолить тому, кто отвернулся от меня. Сделать на зло. Или же, наоборот, подтвердить его предположения о том, насколько всё это грязно и неправильно. В каком-то смысле я уже чувствовал на себе языки адского пламени, пробирающиеся под кожу и... Это было не так страшно, как можно было подумать. Горячо, обжигающе, но не страшно.

Покосившись на Эдвина, я разжал пальцы, оставляя его руку в одиночестве, но лишь затем, чтобы сжать его волосы на затылке и притянуть его к себе. Прижавшись к его лбу своим, я несколько долгих мгновений просто наслаждался тем, как его дыхание обжигает мои губы. Затем осторожно коснулся его губ своими. Совсем аккуратно, будто со всей этой ситуацией я забыл, что такое поцелуй и учился этому заново. Мне хотелось с ним говорить. Хотелось услышать его мысли. Что он чувствует, лаская другого парня? Что он хочет почувствовать? Впрочем... Наверное, это было предрешено и его ответ мало на что мог повлиять. Я обхватил его нижнюю губу своими и сильнее надавил на затылок, желая ощутить больше. Язык проник в его рот и на какое-то время я совсем забыл о том, что мы не одни. Я забыл, что ко мне прижимается Каварро. Я забыл о том, что рука Эдвина находится в его трусах, чёрт возьми. Захотелось полностью сконцентрироваться на мальчишке, убрать из уравнения лишнюю переменную, упростить его и найти путь к решению. Но Каварро, осмелев, не дал мне такой возможности.

Он развернулся ко мне лицом. Эдвин, воспользовавшись заминкой, убрал от него руку. Строго посмотрев на Макса, я вздёрнул бровь, давая понять, что такие вольности здесь лишние. Эдвин... Он уже знал меня. Он знал, какие правила можно нарушать, а каких лучше прислушиваться. За редким исключением, конечно: если вспомнить о том, что сегодня он спал в своей постели не один, то можно было сделать вывод, что усвоил он условия не до конца. Но, так или иначе, нарушая мои установки, он действовал аккуратно. Этот же... Он испытывал моё терпение на прочность.

- Что-то не так, мистер Каварро?
- холодно поинтересовался я и, не получив никакого вразумительного ответа, надавил на его плечо, заставляя опуститься на колени.

Пояснять, к счастью, не пришлось. Мой не самый тонкий намёк Макс понял сразу и потянулся пальцами к ремню, вынимая его из петель. Я же вернул своё внимание Эдвину. Снял с него футболку, оставил яркий засос на шее, а потом притянул к себе так, чтобы мои губы касались его уха по мере того, как я говорил:

- Злишься? Обижаешься? Ненавидишь? - спросил я, приобняв его так, что ладонь легла на его зад. Я сжал пальцы, прижимая его к себе и улыбнулся, чувствуя, что при всех его эмоциях одно остаётся неизменным - он точно так же заводится, что бы я не делал. - Но хочешь... Думаешь, что это неправильно, но всё равно хочешь? Помнишь, мы через это уже проходили?

Сглотнув, я надавил и на его плечо, опуская Эдвина на колени как раз к тому моменту, когда Каварро обнажил мой член. Прикосновение пальцев к стволу вырвало из меня судорожный выдох. Мои же собственные пальцы снова запутались в волосах Эдвина. Я надавил на его голову, заставляя наклониться к моему члену ближе. Прижал головку к его губам, размазывая по ним смазку. Выдохнул немного громче, чем в прошлый раз... Чёрт... Потом посмотрел на Каварро. Два подростка. Два, блядь, моих ученика стояли передо мной на коленях... Вторая ладонь легла на голову Макса, точно так же заставляя его наклониться ближе. По нему было видно, то он сомневается, но всё же... Всё же он приоткрыл рот и провёл языком по моем члену, в конце затрагивая кончиком губы Эдвина. Поцеловал его. Ещё раз. Провёл пальцами по его животу, пытаясь одной рукой неуклюже расстегнуть его джинсы. Я же... Я задолбался на это смотреть и, потянув за волосы Макса, двинул бёдрами вперёд, проникая в его рот.

- Не поможешь своему другу? - спросил Эдвина, поднося к его губам блестящий от слюны Макса член.

+1

14

Наверно, все это было ужасно неправильно. Подумать только: Форд, я и Макс Каварро. Черт... В какой момент все пошло через известное место, делая Макса третьим в этих странных отношениях учитель-ученик? В какой момент сегодняшнего дурацкого утра я оказался третьим в отношениях, которые подразумевали только двоих? И знаете, что самое тупое во всем этом было? Ради Форда я готов был даже на это. На все, что угодно, на самом деле, когда он смотрит на меня не так холодно, как до этого. Все, что угодно, когда он прижимает меня к себе, когда его голос не похож на тот вчерашний тон.

Я не знаю, что его согрело. Жар возбуждения, который явно читался в его глазах, прощение, просто... желание отпустить ситуацию? Я не знал этого, но мне было чертовски все равно, потому что больше всего я боялся того, что останусь один. И если у меня появился шанс показать ему, как сильно я хочу быть с ним рядом, несмотря ни на что, то я покажу ему это в полную меру. Заткнуть подальше боль от осознания того, что я не один такой мальчик в его жизни, улыбнуться, показать ему, как он важен для меня, черт подери, я все это смогу. Потому что возбуждался я от его внимания ничуть не меньше, чем обычно. И плевать стало на присутствие третьего. И если Стивена это заводит, то и с этим я справлюсь.

Наверно, поэтому я прижался к нему так тесно, как только мог, отвечая на его грязный поцелуй ничуть не менее грязно и пошло. Боже... Разве я знал, что это заставит бежать по моей коже огромные мурашки? Запрокинув голову под его рукой, я простонал и даже не обратил внимание на то, что Макс повернулся к моему Форду лицом. Прижимался к Стивену все сильнее, чуть ли не с закрытыми глазами ластясь к нему, как котенок. Не знаю, откуда во мне появилось такое с ним, но оно появилось. Я просто выпрашивал ласку и рад был любому прикосновению... Наверно, у Каварро глаза на лоб лезли, когда он увидел меня такого...

Очнулся я только тогда, когда Форд опустил меня на колени рядом с Максом. И теперь... о, я помню такое. Я стоял в кабинете биологии и две близняшки делали мне минет, когда нас застукал Форд. Это его маленькая месть, подковырка? Или вышло совершенно случайно? И тем не менее я немного хищно улыбнулся, понимая, что внутри поднимается снова то чудовище, которое выводило его из себя. Только теперь это было прирученное чудовище...

Мой язык с готовностью провел по его члену снизу вверх, позволяя сделать то же самое Каварро, а потом... Потом я положил одну ладонь на бедро Форда, другой рукой сам нагло хватая волосы Макса, чтобы притянуть его к себе и глубоко поцеловать, чтобы потом на ухо тихо прошипеть ему:

- Разочаруешь его - придушу.

Это было сказано почти в шутку, но Макс, видя мои глаза, предельно понял, что я не преувеличиваю. Я хотел, чтобы Форду это нравилось. И это будет ему, черт подери, нравиться. Иначе Каварро об этом очень сильно пожалеет.

С вызовом посмотрев на Стивена, я высвободил язык изо рта и провел им по губам Макса, плавно переходя на член Форда. Обхватил его член губами, мягко ведя ими по всей длине, не позволяя касаться языком. Я знал, как сильно это выводило его из себя, когда ему приходилось ждать, чтобы получить желаемое. И в тот момент, когда я увидел в его глазах опасный огонек нетерпения, я быстро провел по выступающей части языком, обильно смачивая его слюной и передавая Максу инициативу, все так же держа его за голову.

А сам... Тем временем я наблюдал за тем, что Макс делает. Это заставляло сердце биться чаще, но то, что как он делал минет моему Форду, наводило на мысль о том, что это не является для него постоянной практикой. Либо Форд еще не дошел с ним до таких отношений, либо все это было лишь спонтанным случаем, когда Макс лишь оказался рядом. Мне хотелось верить в последнее, и я верил, переводя темнеющие глаза к лицу Стивена. Потерся о его руку и, немного нагло улыбнувшись, прошептал одними губами:

- Тебе это нравится, да? А если так? Так тебе будет нравится больше? Покажи мне, как тебе нравится больше.

Я заставил Каварро отстраниться и поставил его слева от члена Форда, намекая на то, чтобы одновременно двумя языками доставлять ему удовольствие. И я уже не стеснялся. Это была своего рода игра. Я хотел, чтобы Форду нравилось все, чтобы он немного злился, но возбуждался еще сильнее. Я хотел видеть его покрасневшую шею от частого дыхания. Хотел видеть сжимающиеся пальцы на руках. Хотел видеть напрягающиеся мышцы на животе. Я хотел, чтобы ему было максимально хорошо. И для этого я готов был стараться. Наверно, поэтому я пошло переплетал наши с Максом языки, пропуская между нашими губами член Форда, сжимая его, и одновременно с этим целуя Макса. До тех пор, пока Макс не пришел в себя, заново занимая вторую по активности позицию.

Форду нравилось, когда я подчинялся ему. И я хотел, чтобы он видел, как это выглядит извне. Подчиняться Максу я не собирался, но я осознанно занимал позицию пассива, лишь подталкивая к проявлению активности Каварро. Я это знал. Макс это знал. Уверен, что и Стивен это знал, но его глаза загорались все сильнее, а я благоговел от этого. Я не заметил, когда Форд стал моим личным божеством.

Оставляя Каварро уделять внимание члену, я опустился ниже, почти кокетливо заглядывая в глаза Форду, чтобы провести губами по его ячикам, а языком провести линию от основания члена вниз. Мягко ведя по его бедрам, я погладил его живот и нежно, ненавязчиво подтолкнул его к дивану, чтобы ему не приходилось стоять. Чтобы я мог раздвинуть его ноги и вылизать его всего. Пусть и не для того, чтобы проникать в его тело. Я просто знал, как это возбуждает, по себе. И мне хотелось, чтобы Форду было так же.

+1

15

Вчера у меня был план. Я думал, что выходные проведу дома. С Эдвином. Для меня это всё ещё было странно, потому что я не знал, как себя с ним вести, но я хотел этого, даже будучи уверенным в том, что обязательно настанет момент, когда я не смогу проявить должное тепло по отношению к нему и в его глазах мелькнёт разочарование. Я хотел этого, даже будучи уверенным в том, что после секса я не буду знать, что делать дальше. Обнять его? Прижать к себе? Включить какой-то матч на ноутбуке? Или, блядь, прочитать ему лекцию по историю? всё это было смешно и до ужаса фальшиво, но... Я был готов рискнуть и разобраться на месте. Но ведь моим планам не суждено сбываться, так ведь?

И этот не стал исключением.

Даже сегодняшнее утро не подразумевало ничего такого. Я прочитал сообщение Эдвина и... И хотел поговорить с ним. Хотел решить вчерашний конфликт. Хотел в очередной раз дать ему понять, то не хочу видеть его рядом с Каварро. А как вышло в итоге? Теперь этот самый Каварро стоял передо мной на коленях рядом с Эдвином. Если это было шуткой судьбы, то я мог смело заявить, что моё чувство юмора не было к такому готово. Но я не отступал.  Это уже началось. История развивалась так, что лишь единицы могли встать посреди поля боя и повернуть ход так, как выгодно было им самим. И даже моё эго не позволяло мне думать, будто я отношусь к этой статистике. Сглотнув, я провёл пальцами по щеке Эдвина и простонал, откидывая голову назад, когда его язык проскользил по члену. Твою мать... И следом за ним язык Каварро. Я запретил себе сравнивать. Просто запретил и посмотрел вниз, позволяя себе опуститься ещё ниже и просто забить на моральные проблемы сложившейся ситуации. Об этом я подумаю потом - время обязательно будет. Сейчас же... Сейчас же я позволил вырваться наружу всем тем порокам, которые во мне были. Положил ладонь на голову Макса и моих пальцев коснулись пальцы Эдвина, который притянул... друга? Который притянул Каварро к себе и поцеловал его.

Прищурившись, я смотрел на Эдвина. О, это был уже знакомый мне паршивец, который аккуратно действовал исподтишка, чтобы вывести меня из себя. И... Чёрт возьми, прошло время и ему это начало нравится. Я видел по его глазам, что ему было интересно, на что ещё я способен и сейчас... Кажется, он добивался именно этого. Когда наши взгляды пересеклись, я завороженно смотрел на то, как его язык касается губ Макса, а потом плавно переходит к моему члену и... Языком больше не касается. Мелкий сучонок. Я сжал его волосы сильнее, давая понять, что такое меня не устраивает, а он... Он лишь глубже нырял в эту своеобразную игру, касаясь моего члена одними только губами. И лишь когда я потянул его за волосы, выбивая из его лёгких шипящий выдох, он с судорожным выдохом  дал мне требуемое и... Тут же отступил, позволяя взяться за дело Максу.

Неуверенные движения Каварро заставили меня опустить взгляд. Кажется, он не совсем отдавал себе отчёт в том, что делал. Вздёрнув бровь, я помедлил ещё несколько секунд, позволяя ему проявить какую-то инициативу, но, убедившись в том, что для него это в новинку, просто двинул бёдрами вперёд, проникая в его рот глубже. Головка скользнула по нёбу и я сбавил обороты, отступая назад. А Эдвин, тем временем, потёрся головой об мою руку и... Твою же мать...

Когда между нами всё началось, я хотел добиться от него подчинения. Я хотел усмирить его мятежный дух, хотел показать, что он ни черта не властвует над ситуацией. Хотел пробиваться через его сопротивление... А привело это всё к тому, что он привязался. Привязался настолько, что он прикладывал все усилия, чтобы доставить мне удовольствие. Если раньше я его к этому принуждал, то теперь... Он искренне этого хотел. Он играл по моим правилам, зная, что мне это нужно. Он не нарушал границ, зная, что я этому не обрадуюсь. Он... Мне казалось, что у него появилась зависимость. И... Кажется, это больше не пугало. Кажется, меня это привлекало.

Сглотнув, я задумчиво провёл пальцами по его губам и процедил:

- Мне нравится, когда ты молчишь, Эдвин, - в сотый раз повторил я, но...

Сам же усомнился в своих словах. Сейчас мне нравилось, как он звучал. Грязно. Пошло. Мне нравилось то, что он становился таким для меня и принимал все условия, которые я выдвигал. И то, что он сделал дальше... Как ловко распорядился, поставив Каварро по другую сторону, помогая ему привыкнуть к происходящему. Мне оставалось лишь закусить губу, чтобы не обрадовать этих двоих своим несдержанным стоном и откинуть голову назад, целиком и полностью переключаясь на ощущения. Изрядно смазав мой член слюной, Эдвин оставил Макса одного, сам направляясь ниже и смыкая губы на яичках. тело пронзил электрический разряд и я прошипел, сжимая пальцы на волосах Каваро сильнее. Вошёл в него глубже, практически не щадя и... Простонал.

Стоило отдать должное Эдвину - он научился разбираться в моих реакциях. Услышав стон, он подтолкнул меня к дивану и я, переступив через свои брюки, направился в ту сторону, на ходу снимая рубашку. Только вот сесть заставил Каварро, а сам встал напротив и притянул к себе Эдвина, прижимаясь к нему сзади.

- Разденься, - скомандовал я Максу и тот послушно начал снимать с себя одежду. Эдвином же я занялся сам. Расстегнул его рубашку, стянул по рукам, оставляя свисать на запястьях. Затем джинсы. Лишь расстегнул их, проникая рукой под резинку боксеров. Сжал его член и, начиная ненавязчиво его ласкать, размазывая по длине выступившую смазку, наклонился к его уху: - Хочешь его трахнуть?

Посмотрев на Каварро, который неуверенно сжал свой член и, глядя на мою руку, двигавшуюся в трусах Эдвина, начал себя ласкать, я сглотнул и провёл языком по шее мальчишки.

- Я не буду против. Сегодня. М? Эдвин?

Снова сглотнув, я стянул с него джинсы с трусами и положил ладони на ягодицы, с силой сжимая их. Через мгновение я поднёс ладонь к его рту, проникая внутрь двумя пальцами, заставляя мальчишку обсосать их. Затем поднёс влажные пальцы к его заду, приставляя к анусу и начиная аккуратно надавливать.

- Я хочу это видеть. Но сначала хочу, как ты ласкаешь его ртом.

Каварро, услышав это, удивлённо посмотрел на меня, а я, надавив на поясницу Эдвина, заставил его наклониться. Его аппетитный зад прижимался к моему члену, руки упирались в диван, а дыхание касалось члена Макса. С силой шлёпнув Эдвина, я подтолкнул его:

- Давай! Покажи мне.

0

16

Наглая улыбка коснулась моих губ, когда Форд напомнил мне о том, что любит, когда я молчу. О, он много раз мне это говорил, но я не всегда его слушал. Во всяком случае, в такие моменты я точно не молчал, заставляя его злиться и желать меня заткнуть. Собственным членом.

- Да? - я медленно облизал губы, в конце касаясь вытянутым кончиком верхней губы, и, глядя на мужчину веселым взглядом, провел пальцами по члену, там, где его только что выпустил изо рта Макс.

Впрочем, я быстро заткнулся, потому что злить Форда было приятно, но черту переходить не стоило. Оно того не стоило. В начале мне казалось, что он сорвется с катушек и просто изнасилует меня, но он вопреки всему просто брал и охладевал. И как бы мне иногда ни хотелось проверить на крепость его дух, к холоду я был не готов. Стоит, правда, признать, что я был бы не прочь испытать что-то более… жесткое, чем он дарил мне до этого. Я знал, что он практиковал это. За него говорили его руки, его глаза, его… весь его внешний вид. Вот только я не знал, как его заставить перейти границу, за которой он прячет себя. Я верил, что когда-нибудь, он перестанет опасаться наших с ним неправильных отношений и поймет, что нам действительно хорошо вместе.

Я подтолкнул Стивена к дивану, но вопреки ожиданиям он не сел на него сам, а отправил туда Каварро, приказывая раздеться. Сам же прижал меня спиной к своей груди и начиная расстегивать пуговицы на моей рубашке.

Спустя какую-то минуту я опустил руки с рубашкой вниз, кладя голову на плечо Форда, пропуская через свое горло стон, когда его рука коснулась моего члена. Я был и оставался для него послушным, ласковым. Мне нравилось класть голову на его плечо, касаться его шеи губами, обхватывать мочку его уха, влажно посасывая красноватую кожу.

Я знал, как странно это выглядит для Макса. Он никогда не видел меня таким, но с Фордом я не мог вести себя по-другому. Я был у его ног, даже если стоял рядом.

Хочу ли я трахнуть Макса? Я перевел взгляд на Каварро и смерил оценивающим взглядом. Открыл рот, чтобы ответить, но почти сразу подумал о том, что не знаю ответа. Хотел ли я его? До того, как Форд обратил на него свое внимание — нет. Однозначно. Теперь? Что Форд хотел услышать? Я отвечу ему все, что бы он ни захотел. И сделаю. Это была проверка?

И я молчал. Молчал, продолжая гладить собственную голову его плечом и рассматривая Каварро. С готовностью обхватил пальцы Форда губами, смазывая их собственной слюной, и чуть слышно прошипел, когда почувствовал влагу между собственных ягодиц.

Закусил губу, закрыл глаза, почти полностью опираясь на Стивена, потому что всегда так вел себя рядом с ним. Позволяя Каварро наблюдать за этим, только мой взгляд говорил ему о том, что я зол. Зол на то, что он видит меня таким. И находит возбуждающим. Ведь он продолжал ласкать себя руками, глядя на мое лицо…

Я никогда раньше не думал о том, что нравлюсь ему. Никогда не обращал внимания на то, что и как он говорит, никогда не думал о его слова в определенном ключе. А мне, наверно, стоило? Потому что стоя перед ним я видел, как его зрачки расширяются при виде меня, отдающего себя во власть Форду. И… Я неожиданно понял, что волнует его отнюдь не учитель истории.

Губ коснулась улыбка и я провел кончиком языка по собственным губам, уже глядя на него. Долой стеснение. Пусть Форду нравится то, что он видит. Пусть он получает от этого удовольствие. И чертов Каварро мне в этом поможет.

Наверно, поэтому я не противился приказу Форда поласкать его собственными губами. Лишь замер на какое-то время, смиряясь с тем, что позволю себе подобное по отношению к кому-то другому, нежели Форду. И, почувствовав хлопок по собственной заднице, я осторожно коснулся члена Каварро губами, почти сразу слыша несдержанный стон.

Форд же продолжал держать меня за ягодицы, и на короткое мгновение я почувсвовал, что могу зайти немного дальше. Провел языком по члену Каварро, чтобы почти сразу начать водить рукой вверх и вниз. Сам же? Сам я развернул голову к Форду и, широко улыбнувшись, сказал:

- Ты смотришь на мой зад, а не на то, как я работаю языком.

Глаза в глаза, и я знал, что сейчас он не станет холодным. Я ждал того, что он предпримет. Ударит по ягодицам ладонью или скажет что-то, от чего мне захочется его придушить…

0


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Rescue me