Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » burn my sun


burn my sun

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
burn my sun

https://data.whicdn.com/images/294761988/original.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Ян и Лорри
ДАТА И МЕСТО
29 января 2018
Госпиталь св. Луки
САММАРИ
И вот, настало время просить: "А оно того стоило?"

[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Lorrein Hawke (2018-04-04 19:07:23)

+1

2

[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]
Лорри выкурила уже три сигареты, но не могла заставить себя остановиться. Она сидела на лавочке в больничной курилке, скрюченным позвоночником до боли вжимаясь в деревянную спинку, а шпильками сапог упираясь в расщелину между железным каркасом и балками для сидения, вовсе не боясь сломать себе каблуки.
Насколько сильно можно обидеть женщину?
Например, можно купить ей ультрамариновую сумочку, вместо лазурной. Просто потому, что ты не видишь разницы в этих синих аксессуарах. Промто потому, что ты вообще не понимаешь, нахера ей еще одна сумка, в которую поместится меньше вещей, чем в карман джинс.
С другой стороны, можно сходить в магазин и не купить молока, оставив свою любимую без ее обожаемого молочного коктейля, который она всегда пьет вечером по выходным. Ты не со зла, ты просто забыл, не придал значения.
Можно под предлогом работы сходить с мужиками и выпить пива. Просто чтобы побыть с ними, как со своими друзьями. Ты не идешь изменять, не тратишь в тихую ваши деньги, ты просто проводишь время.
А можно быть идеальным. Быть близким другом, быть шикарным любовником, быть живым напоминанием того, какая жизнь у нее была до вашего расставания. Можно не отвергать ее, можно гулять с ней, можно приглашать ее в гости и скидывать смешные записи в Твиттере, но при этом не давать ей зайти дальше установленных тобой рамок. Ты не запираешь ее на цепь, ты отгораживаешь этой цепью ее от себя, сам прячешься за непонятными никому, кроме тебя самого, барьерами. И дразнишь. Дразнишь, дразнишь и дразнишь! И если и существует Ад для Лорейн, то он не сравниться с той пыткой, что ты устроил для нее, Ян Веллингтон.
Никотин ударил в голову, расширил зрачки, рассредоточил сознание так, что от резкого поворота шеей, голова как будто бы принимала новое положение с уменьшенной вдесятеро скоростью. 
- Козел, - выдохнула очередную порцию дыма Хоук и с особым наслаждением вдавила носком сапога бычок в землю. Пока Ян находился без сознания, Лорейн сидела в углу его VIP-палаты в кресле и смотрела куда-то вперед, боковым зрением не упуская ни единой детали на таком родном и таком чужом человеке.
Каждый раз, когда она хотела броситься вперед, лечь к нему на кровать, укрыться одним одеялом и положить голову ему на грудь, она боролась с таким же сильным желанием отключить капельницу и придушить мужчину трубкой. Сейчас он спал так умиротворенно, словно это была не больничная койка, а мягкая перина где-то в домике около озера, около лесополосы. В домике, о котором они мечтали.
Слишком часто Лорейн приходила сюда. Она то сидела около его кровати, нашептывая разные истории из их совместной жизни, держа за руку и прерываясь только чтобы коснуться ее губами, провести тонкими пальцами по швам, коснуться волосам. В другие дни она просто сидела напротив его палаты и не решалась войти. Когда ей сообщили, что он очнулся, она стала привозит цветы и еду, приготовленную своими руками, но всегда прикладывала буклеты из ресторана - она никогда так просто не признается в своих чувствах даже себе, но поступки сами говорили за себя. Она практически жила тут, и даже Ник не мог ее сдвинуть с места, если она так решила.
И вот сегодня она в первый раз решилась зайти в палату, через несколько дней после того, как он пришел в себя и начал общаться. Ник часто тут бывал, она - никогда. И стоило ей решиться войти... Как Ян спал сном младенца. Наверное, оно и к лучшему.
Хоук поправила цветы, оборвала несколько высохших листьев и собралась уходить, как при очередном взгляде на Велингтона встретилась с сапфировыми глазами, и назад пути уже нет. Это в твоем репертуаре, Ян Веллингтон.
- Привет, - блядская предательская улыбка, она появилась на секунду и тут же исчезла. Лорейн медленно подошла  и села на совершенно непривычное место - на стульчик в метре от койки. Она им никогда не пользовалась - всегда сидела прямо на полу,  чтобы было удобно положить голову рядом с его рукой.

Отредактировано Lorrein Hawke (2018-04-04 19:48:27)

+4

3

Монотонное пищание разрывало черепную коробку. Словно кто-то стучал прямо по темечку, снова и снова, не прекращая эту пытку. Уши заложило, и только этот мерзкий, раздражающий звук добирался до мозга, который вот-вот готов был взорваться от боли. Каждый удар сердца с такой силой бил по ребрам, что они ходили ходуном. Грудная клетка горела, даже малейший глоток воздуха разрывал ее на тысячу осколков.
Мысли неторопливой рекой заполняли сознание, но обрывки воспоминаний  никак не складывались в целостную картинку. Последнее, что помнил парень – это разрывающий барабанные перепонки грохот и резкая боль. Ян попытался открыть глаза, но они налились тяжелым свинцом, и теперь без посторонней помощи он их просто не откроет. Чувствовал ли он свое тело? Едва ли так, как люди чувствуют его обычно. Ян попытался поднять руку,  но что-то, прикрепленное к пальцу, мешало сделать это свободно. Спустя какое-то время он все-таки смог разлепить глаза и часто заморгал, пытаясь разглядеть помещение, в котором находился, но стены, предметы – все расплывалось, и единственное, в чем он был уверен – здесь было светло.
Какой-то прибор продолжал жалобно пищать над самым ухом, заглушая все попытки сознания понять, что происходит. Когда предметы вокруг сложились в общую картинку, стало понятно, Ян – в больнице. Этот специфический медицинский запах ни с чем нельзя было перепутать.
Первая реакция – страх. Парень попытался поднять голову, чтобы убедиться, что все части его тела на месте, но она была слишком тяжелой. Ян сдавленно простонал от боли, которая как яд, моментально разносилась по всем клеткам организма. Все, что оставалось, это лежать и громко материться про себя. Правда через пару минут в палате появились какие-то люди, которые тут же принялись его рассматривать и задавать вопросы, которые через заложенные уши слишком медленно доходили до мозга. В голове по-прежнему был вакуум, а ребра по-прежнему так сильно сжимали легкие, что парень почти задыхался. Он пытался сказать об этом врачам, но вряд ли они поняли хоть что-то из тупого набора слов. Ян даже не слышал своего голоса, возможно, он просто шевелил губами. Господи, ну почему они бездумно носятся по палате, пусть сделают хоть что-нибудь, чтобы не было так больно!

***

Следующие несколько дней Веллингтон тупо лежал на больничной койке, не в силах даже нормально шевелить конечностями. Когда на пороге палаты появился Николас, Ян почти заплакал от счастья. Блять, он даже друга обнять нормально не мог, потому что сломанные ребра болели и ныли как проклятые, и каждую гребанную секунду грозились рассыпаться на части. Кингстон стал светом в конце длинного тоннеля под названием «жизнь». Правда, был еще один человек, при мысли о котором у Веллингтона сжималось сердце. Лорри.
На тумбочке рядом с кроватью всегда стояли цветы, которые медсестра чуть ли не каждый день меняла на новые. Она приносила их вместе с едой, вкусной домашней едой, которой Ян с удовольствием заменял больничный паек. Он знал, что это была Хоук, он буквально чувствовал ее тепло. В прошлый раз предавшая его, теперь она была рядом. И Ян ждал. Ждал, когда девушка появится здесь, когда он сможет ее увидеть вживую и просто сказать спасибо.
Переломанное тело мешало нормально спать, и парень практически все время был под обезболивающим, чтобы хоть как-то дать организму передохнуть. Кто-то вошел в палату. Даже не открывая глаз, Веллингтон знал, что это Она. А теперь он смотрел на нее, такую красивую и немного растерянную и не знал, как угомонить бурю эмоций внутри.
- Привет, - Лорри села на стул в метре от его кровати, а Ян попытался сесть, но новая доза боли так сильно пронзала тело, что хотелось выть.
- Лорри, я…Спасибо. Что была рядом, - сердце выделывало сумасшедшие кульбиты в груди, а язык еле ворочался во рту, не зная, что говорить, потому что мозг просто отключился.

Отредактировано Yan Wellington (2018-04-07 08:00:06)

+2

4

Вот так вот сразу? Сразу спасибо? Губы Хоук снова превратились в ровную линию, она поставила локти на колени и облокотилась подбородком о сцепленные в замок пальцы. Она была безумно рада снова видеть сапфировые глаза, уставшие и вымотанные, но открытые. Живые.
- Рада, что ты идешь на поправку, но лучше не пытайся встать, тебе пока не рекомендовано двигаться, - получилось довольно сухо, несмотря на то, что он и правда была рада. Не в ее правилах бить лежачих, но… Был кое-какой вопрос, который просто необходимо было задать. Лорейн слишком сильно устала быть большой девочкой, которая скрывает свои чувства, говорит не то, что чувствует, делает не то, что хочется… И вот сейчас ее начало прорывать. Хоук давным давно усвоила, что лучшая защита это нападение, и теперь она была готова ринуться на Яна в полном всеоружии.
- Как там Джонатан? – выстрел в лоб, точный и решающий. Прямо как то, что недавно прозвучал в одной и многоэтажек Дублина буквально пару дней назад.
- Я была тут каждый чертов день со дня аварии, и что-то не замечала твоего любимого, - последнее слово она буквально выплюнула ему в лицо, отчеканив от начала и до конца. Душевную боль, причиненную Веллингтоном, нужно было срочно погасить, и делать это об него самого – самый справедливый вариант, и сейчас чувство жалости Лорри было абсолютно не знакомо. Ее разбили, растоптали, разделали на мелкие кусочки… Пускай это сделал не Ян, нет, Дело было в другом, самом ненавистном в мире человеке, но сейчас за это будет отвечать именно Веллингтон. В конце концов, Лорейн себя считала обманутой самым гадким способом, который только можно представить.
Каждый день перед ее глазами стоял этот мужчина, выкрикивающий ей слова о любви к Яну, каждый день она заходила на свою кухню и видела, как Веллингтон жалкими поцелуями вторгается в рот наивной темноволосой девушки, которая без опаски впустила в свою жизнь навсегда близкого человека. И с каждой секундой, глядя на Яна, ее медленно обволакивала своими черными липкими руками злость.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]

Отредактировано Lorrein Hawke (2018-04-07 19:55:49)

+2

5

В ее голосе не было той заботы, которую Ян привык чувствовать от цветов, что она приносила, от еды, что она готовила. Предостережения по поводу того, что Веллингтону не следует двигаться, звучали так же сухо, как наставления врачей, что каждый день обходят десятки больных и заезженной пластинкой повторяют одни и те же слова. Хоук злилась, и на что конкретно стало понятно через несколько секунд. В этот момент чувство счастья от ее прихода быстро сменилось отчаянием, стоило девушке открыть рот и заговорить о Миллигане.
Блять. Миллиард раз блять. Ян понятия не имел, как там ебучий Джонатан, напоминание о существовании которого разрывало все внутренности еще сильнее. Он ни разу не появился за эти несколько дней, что нисколько не удивительно, судя по тому, что он наговорил накануне аварии.
Откуда Лорри узнала об их отношениях? Как давно она вообще в курсе? Джон решил добить Яна окончательно, что еще и его бывшей поведал их чудесную историю «любви»? А как, мать его, он вообще узнал, что именно Хоук его бывшая? Веллингтон ему имен не называл, только несколько раз, будучи выпившим, рассказывал о большой прошлой любви, что приехала в Килкенни. Все эти вопросы, как ошалевшие, бегали по черепной коробке, грозясь устроить еще одно сотрясение мозга. Каждое слово Лорри отдавалось болью не только в голове, но и в сердце, особенно последнее, что она со злостью практически плюнула ему в лицо.
Какой нахрен любимый? Какого лешего Джон вообще ей наплел? Теперь ко всему водовороту чувств прибавилась еще и злость, нагло расталкивая все остальные и гордо занимая главенствующее место. Если до этого Ян даже прикасаться к Миллигану не хотел, то теперь он свое мнение поменял. Парень бы прикоснулся к нему, но только с одной целью – чтобы придушить к чертовой матери.
Веллингтон смотрел куда-то в пол, не поднимая взгляд на девушку. Как он вообще мог смотреть ей в глаза после всего? Его колбасило. То ли от температуры, то ли происходящего, от осознания того, что Лорри в курсе. Пиздец. Цензурных слов на языке вообще не вертелось. Хуже уже быть просто не может. Нет, может – если окажется, что еще и Ник в курсе. Тогда Ян точно найдет Джона и убьет его.
- Что он сказал тебе? -  собравшись с силами, парень все-таки взглянул на Хоук. Господи, как стыдно ему было перед ней. Особенно за тот день их первой встречи в Ирландии, когда он жарко целовал ее, как прижимал к себе и как почти трахнул. Это было нечестно по отношению к ней, но тогда он слишком хотел ее.
- Блять, откуда ты вообще его знаешь? – Веллингтон почти возненавидел маленькие городки, где все и всё друг о друге знают, хотят они того или нет. Долбанная деревня. Хотелось встать и что-нибудь сломать здесь, например, выкинуть пикающий аппарат в окно, или запустить вазу в стену. Вот только проблема была в том, что Ян даже говорил с трудом.

Отредактировано Yan Wellington (2018-04-10 12:10:30)

+3

6

- Откуда? – Лорри начала злиться, - у тебя еще хватает совести задать такой вопрос?
Хоук подорвалась с места, закусив нижнюю губу и, скрестив руки на груди, отправилась в свое нервное путешествие по палате. Она втаптывала каждый свой шаг с такой силой, словно ходила по ненавистному лицу Миллигана. Будь ее воля – она бы выдавила ему оба глаза так медленно, что он бы сошел с ума от боли.
-  Я прилетела сюда так быстро, как только смогла, после звонка Ника. Ты был уже в операционной, меня оставили просто ждать в коридоре. Ждать! Я не знала, что с тобой и каковы шансы, я просто стояла за дверью и слушала, как копы обсуждают твое американское лихачество. И что же я вижу? Я вижу мужчину, который не давал мне покоя с того момента, как я сюда приехала. Вижу своего начальника, козла-Миллигана! Блять, Ян!
Ладони девушки с силой рухнули на комод, так что цветы сбросили несколько лепестков.
- Крепчайшая любовь, которая мне и не снилась? Да? Вот так ты тут проводишь время? Только скажи мне, Ян, почему я была тут каждый, сука, день, сидела у твоей кровати и молилась за то, чтобы ты открыл глаза… А где все это время был он?
Очередной вопрос прямым выстрелом попал прямо в голову и сердце Веллингтона. Хоук совершенно искренне злилась и не понимала, как Ян мог ввязаться в подобное дерьмо. Голова начала раскалываться от постоянного недосыпа, от постоянных лишних мыслей, что метались туда-сюда по голове девушки, и теперь виски пульсировали так, что даже собственное дыхание отдавалось внутри болью.
- Боже, Ян… - снова Лорейн перешла на полушепот, приблизилась к его койке и, приняв привычное положение рядом с ним, на полу, накрыла его ладонь своими, - что с тобой произошло?
Всем своим существом Лорри ощущала, что нужна ему. Что он в беде, в опасности, что он запутался в собственных мыслях и чувствах, и она могла бы ему помочь, но… Одновременно с этим она подавляла в себе желание влепить Яну пощечину прямо по его зашитому лицу. И делать это снова и снова, пока вся дурь не вылетит из его головы. Хоук словно каталась на американских горках, еще немного и она буквально сойдет с ума… Ведь как можно одновременно хотеть громко кричать и тихо плакать? Ласково целовать и бить до последнего? Нежно касаться и просто уйти прочь навсегда.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]

Отредактировано Lorrein Hawke (2018-04-16 20:16:53)

+2

7

Джон – тот самый начальник Лорри? Простите, что? У Яна тут проблемы со слухом после аварии, так что не могли бы Вы повторить? Но повторять, естественно, никто не собирался. Чертова голова заболела еще больше, а мозг грозился получить еще одно сотрясение. Не зря, все-таки, Веллингтон называл этот вонючий город залупой, потому что именно ей он и был. Чертова деревня с драмой масштабов Санта-Барбары.
Блять, как же парень все здесь ненавидел. Хотелось выть от отчаяния вперемешку с вселенским негодованием.  Хоук имела полное право злиться. Все это время, с их первой встречи в Ирландии, Ян вроде бы был рядом с ней, но в тоже время держал существенную дистанцию. Он всегда готов был примчаться по первому ее зову, найти лучший автомобиль, если он ей необходим, молниеносно ответить на каждую шуточку в твиттере, но все равно не подпускал ее слишком близко к себе.
Ян ведь практически трахнул ее на чертовом обеденном столе, и не сделал этого только потому, что сама Лорри его остановила. Веллингтон внимательно смотрел на когда-то самое любимое в мире лицо и думал о том, что ему было бесконечно стыдно перед Хоук. Будто он дарил ей мимолетную надежду всякий раз, когда они виделись, а потом, как последняя мразь, тут же забирал эту надежду обратно, будто играя и получая какое-то садистское наслаждение. Но на самом деле все было до тошноты прозаично  - он просто не мог выбрать между ней и Джонни.
Когда Хоук села на пол перед его кроватью, накрыв его ладонь своей, сердце парня тут же отчаянно заколотилось о многострадальные сломанные ребра. Вот она рядом с ним, дарит свое тепло и уют. Его самая любимая девочка. Только дело в том, уже давно не его. И они неебически тупо просрали свои отношения, точно так же, как Ян просрал их с Миллиганом. Это что, блять, у Веллингтона карма такая?
- Легковушка вылетела на встречку, пришлось съехать с трассы, - парень знал, что Хоук спрашивала совсем о другом, но ему было проще начать так, издалека, - Я…Я не знаю, Лорри, но все вокруг катится в какую-то пизду. И не имею ни малейшего понятия, где носит Миллигана, да и похер на него.  Он реально твой злоебучий начальник? Да что у судьбы за такое убогое чувство юмора, - Ян откинул голову на подушку, с минуту молча вглядываясь в потолок и зачем-то сжимая ладонь Хоук в своей.  Уже которые сутки подряд он просто пытался свыкнуться с произошедшим, но все равно ничего не получилось.
- Я сам не понял, как с ним так получилось, но если быть до конца откровенным, то…. - Веллингтон сделал многозначительную паузу, даже не думая смотреть на Лорри. Если она вдруг придушит его чем-нибудь - так тому и быть, - То у меня были отношения с парнями еще в универе, до того, как мы начали встречаться.
Может, сдохнуть от рук Лорри – не такая уж и ужасная смерть?

Отредактировано Yan Wellington (2018-04-16 18:30:19)

+3

8

Ян был таким... Потерянным. Всем своим существом Лорейн ощущала, что нужна ему сейчас. Нужна как друг, который всегда поймет, выслушает, даст подзатыльник или прижмет к груди. Лорри всегда твердила "надо быть лучшими друзьями и любовниками", ведь это - залог любых нормальных отношений. Если ты открываешь свою душу одному, а признаешься в любви другому, то что это тогда? Лорейн знала все о его отце, деспотичном тиране и самой первой сволочью мира, знала о том, что произошло с мамой Яна. Это то, чем он делился с ней далеко не сразу, открывался постепенно, то и дело прощупывая почву и думая наперед, о чем стоит рассказывать, а о чем нет. Ян знал о ее детстве - ужасном, когда не знаешь, проснешься ты  утром или нет, знал о ее матери, которая тронулась рассудком, и с каждым годом становилось все хуже. Как же она хотела по приезде сюда, в Килкенни, встретиться с ним снова и рассказать, как она провела несколько мучительных дней в Сан-Паулу на рождественских праздниках, но... Своими собственными руками Хоук испортила свою и его жизнь, а сейчас расплачивается. Месть и правда подается холодной, но к такому сильному удару Лорри явно не была готова, несмотря на то, что привыкла всю жизнь надеяться только на себя и не подпускать никого ближе необходимого. Все люди лгут, а Ян - никогда. Так она думала, и в этом она снова ошиблась. Слишком много ошибок за последние несколько месяцев, правда, мисс Хоук?
- Он и есть, - губы Лор снова превратились в кривую линию. Мысли о Миллигане были слишком противны, но кто остановит разошедшуюся латиноамериканку?
- Потрясающее. Мой мозг он трахал днем, а тебя - ночью. Просто, блять, зашибенная жизнь, - вырвав руку, Лорри отсела к стене, слишком ярко представляя в голове, как ненавистный Миллиган и горячо любимый Ян трахаются там, где придется, как ласкают друг друга, как страстно срывают одежду... И как Ян делал то же самое с тем парнишей до их отношений. Нет, он издевается?!
- Блять! Да ты не понимаешь, насколько ты козлина! - подорвавшись, Лорейн снова стала метаться по комнате, скрестив руки на груди только чтобы не сомкнуть пальцы на шее Веллингтона. Сложно брать на себя роль друга и поддерживающего плеча, когда злость на человека полностью начинает тобою овладевать.Да как он смеет?!
- Похер на него? Да плевала я на Миллигана, но не на тебя. Тебя, Ян! Если ты спал с мужиками до меня, то... Зачем тогда я тебе стала нужна? Зачем я тебе была нужна все это время? Знаешь, я могла бы стать лучшим, что было в твоей жизни. Снова. Снова растворить тебя своей любовью, - последнее слово словно колючка оцарапало губы и Лорейн скривилась, сдерживая подступающие слезы. Но нет. Она давно не жалкая соплячка, которая разводит сопли, она – другой человек. Обновленный. И пускай это обновление далось слишком жестоким путем, но обратного хода больше нет. С той пулей, что вылетела из ее пистолета и расшибла голову мужчине несколько дней назад, вылетела значительная доля человечности. Нет смысла больше скрываться. Нет смысла прятать себя. И как бы Ян не хотел отрицать, именно он приложил огромное усилие к подобному превращению.
- Могла бы. Но ты выбрал Его. Интересно, как бы тебе поделикатнее объяснить, насколько обидно понимать, что это - Лорри дернула полы рубашки, расстегивая кнопки и открывая его взгляду свое тело, - тебе больше не нравится. Что у тебя был выбор, и ты его сделал в пользу члена. И, видимо, ему ты не так уж и нужен, раз он столько времени не появляется.
Бросаться обидными словами безумно просто, и Лорейн делала это с присущей ей легкостью, просто высказывая все, что было у нее на душе. Это честно, это искренне, и это правильно. Она любила и ненавидела всех открыто, любила до потери пульса, ненавидела до желания убить...
Надо успокоиться, иначе Ян выйдет из палаты только чтобы добраться до морга. Лор шумно закрыла дверь и следующие полчаса провела в курилке наверху, снова конвеером выбрасывая окурки на пол. Глубоко вздохнув и зарядившись дозой терпения, она вернулась в палату и снова села на пол, скинув туфли с уставших от шпилек ног. Хоук уставилась на Яна практически не мигая. Что-то с ним не так, помимо кучи переломанных частей тела. Миллиган говорил о великой любви, а Ян его посылает? Односторонняя велика любовь? Да как бы не так.
- Решил в Дублин ночью смотаться? Машину забрали с трассы, я знаю, я общалась с копами. Ян. Смотри на меня! - ладонь с силой шлепнула по полу, и Лорейн подалась вперед, ближе к кровати, ближе к его глазам, в которых она так настойчиво прожигала дыры,  - что ты там делал? Да твоей дури не хватит, чтобы вот так просто разложиться лепешкой по обочине, я тебя знаю.
[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]

Отредактировано Lorrein Hawke (Вчера 21:20:06)

+2

9

Кажется, слово "пиздец" уже клеймом выжглось у парня на лбу и горело как неоновая вывеска. Каждое, даже самое простое, телодвижение отдавалось болью по всему телу, но это были такие пустяки по сравнению с тем, что творилось внутри, что Ян даже ее не замечал. Лорри всегда была такой, говорила, что думала, находила слабое место и била четко по цели. Без промедлений и промахов.
Веллингтон вполне себе понимал, какой он козлина, но легче от осознания этого неоспоримого факта не становилось. Хоук, конечно, тоже далеко не была безгрешной, но конкретно здесь был виноват именно он. Правильно говорят, что когда отношения заканчиваются, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания. И Лорри своим уходом оставила в груди такую огромную дыру, что ее не могла заткнуть ни одна из девушек, что были у него после. А сраный Миллиган умудрился сделать эту дыру еще больше.
- Да какого хуя ты несешь? – Ян старался держать себя в руках и молча принимать удары, потому что понимал, что Хоук имеет полное право злиться, но только некоторые ее слова он не смог оставить без внимания, - Что значит, зачем ты вообще была мне нужна? Блять, да потому что я любил тебя, Хоук! И какая разница, кто был до тебя? И когда ты вернулась снова, спустя столько времени, я… Я не мог не общаться с тобой. Я хотел видеть. Тебя. Одно из лучших воспоминаний моей прошлой жизни. И да, я прекрасно знаю, что вел себя как мудак, встречаясь с тобой и не говоря при этом правды, - Веллингтон не говорил с такой экспрессией на фоне переполнявших эмоций, что просто захлестнули его волной, с тех пор, как орал на пьяного Миллигана в его квартире. Что это за карма у него такая по жизни, все время ссориться с близкими людьми, да не просто ссориться, а почти убивать друг друга словами.
Хоук несло. Как же Яну хотелось заткнуть ее, чтобы не смела говорить об их любви. Не смела говорить, что они снова могли бы быть вместе, воплотить в жизнь те планы и мечты, что у них были, потому что эти мысли разрывали сердце на части.  Парень сжал челюсти, глядя, как Лорри расстегивает рубашку, демонстрируя свое тело, каждый сантиметр которого Веллингтон, наверное, знал наизусть. Она не просто издевалась, она так выплескивала свою злость и обиду, ведь лучший способ защиты – это нападение. То, что Миллигану было на него насрать, Ян знал получше своей бывшей, но все равно каждое ее слово было как удар меча. Вот только щита у парня не было, и каждый этот "удар" доходил точно до цели.
- Снова растворить своей любовью, чтобы потом снова с легкостью бросить и уйти?  - один Бог знал как Веллингтон ее ненавидел за это, но высказать ей свою обиду тогда у него не было возможности, что, наверное к лучшему, потому что Ян просто мог ее придушить. А сейчас… А сейчас он просто как и Лорри говорил то, что накопилось. Парень бросил эту фразу ровно в тот момент, когда Хоук выходила из палаты.
Грохот хлопнувшей двери еще несколько минут звучал в голове. Осознание, что он просрал их обоих, и Лорри, и Джона, единственной и одинокой мыслью скиталось по черепной коробке, недавно пережившей сотрясение. Фразу о том, что нервные клетки не восстанавливаются, придумали долбанные материалисты. Нервным клеткам вообще насрать, их функция — проводить электрические импульсы. У человека душа болит, а не нервные клетки. И его душа болела так сильно, что она как смерч была готова поглотить все вокруг.
Эти полчаса, что Лорри не было в палате, минуты текли настолько медленно, словно они попадали во временную дыру, и Ян готов был оборвать все провода, что тянулись от его тела, и повеситься прямо на них. От вернувшейся Хоук сильно пахло табаком. Он смотрел на нее, потому что не мог не смотреть, но что говорить – не имел ни малейшего понятия.
- Я же сказал, что пришлось съехать с трассы, чтобы не врезаться в другую машину, просто скорость была высокой. Слишком высокой, - Ян нервно сглотнул, вспоминая грохот, что взрывал барабанные перепонки, и последующую за ним резкую боль. Лорри знала, что скорость – это его наркотик, что он всегда выпускал так пар. Взгляд девушки спрашивал не о подробностях аварии, он выпытывал другое – от чего именно Ян хотел убежать таким способом. Честно говоря, складывалось ощущение, что если он не расскажет Хоук правду, то она тут же загонит ему в глотку катетер от капельницы.
- Миллиган нажрался и сказал то, что говорить не стоило. Совсем не стоило. Но убиваться я не планировал, только хотел освежить голову, как обычно это делал, и если бы тот придурок не выскочил на встречку, я был бы, сука, дома, - насколько еще тактично сказать то, что было в голове, Ян просто не знал.

+3

10

[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]
Сжав губы, Лорри практически не мигая смотрела на Яна. Вот, ты добилась своего, ты узнала то, что тебе было крайне необходимо знать, хоть ты и догадывалась. И что, стало легче? Тебе стало легче от этого знания, Лорейн? От того, что Ян чуть не лишился жизни из-за ссоры со своим парнем? Что сказанное им настолько задело Веллингтона, настолько выбило его из колеи. что он без раздумий рванул на машине куда глаза глядят. И в момент, когда машина летела в кювет, перед его глазами наверняка была лишь последняя пережитая им ссора.
В сердце защемило так, что было неудобно сидеть, хотелось сложиться в маленький комок и спрятаться где-то в углу, под кучей одеял, чтобы только нос был снаружи. Лорейн поджала ноги и обхватила их руками, со вздохом сложив на сомкнутые колени подбородок. Вот, они  пялятся друг на друга, пялятся и молчат. Потому что говорить больше было не то чтобы нечего, но... А хрен его знает. Лорри просто хотелось помолчать. А еще все так же присутствовало настойчивое желание прилечь рядом с ним, обнять. Показать Яну, что он в безопасности, и самой быть защищенной. Снять маску сурового мужика со стальными яйцами и, наконец-то, побыть просто любящей девушкой. А любящей ли? До сих пор Хоук не могла определиться со своим отношением к Яну. Скучает ли она по нему, или по времени, проводимому вместе? Любит ли она именно его, или те теплые светлые воспоминания, которые грели ее душу каждый раз при встрече с бывшим? Слишком много вопросов. Может, записаться к хорошему психологу, который смог бы расставить всё, что там обычно расставляют по полочкам в голове. А сейчас в голове у Хоук был, мягко говоря, полный срач. С другой стороны, лучшим психологом для Лорейн была слегка подвыпившая Лорри, которой пара бокалов вина наоборот добавляли трезвости и рассудительности. Ну и каплю (или ковш) безрассудства. А кто скажет, что она алкашка - получит по голове пустой бутылкой, ибо леди не пьют, а выпивают слегка.
"Я же сказал"
Уже за начало фразы хотелось врезать, наорать, что похер, что он там говорил, он говорил совсем не то. Не то, не так и не тем. Лорри с трудом подавила в в себе порыв, ногтями вцепившись в свое предплечье и сжимая зубы до дрожжащей челюсти.
- Как будто ты всегда планируешь убиться, а сейчас что-то пошло не так, - пробормотала девушка, - ты вообще понимаешь, почему я здесь? Хоть немного? Почему я дежурю каждый день у твоей палаты, почему ночевала в машине на парковке, и не сомкнула глаз, пока мне не позвонили и не сказали, что ты стабилен? Дело в тебе, Ян.
"Ведь я не могу тебя просто так оставить, я всегда буду где-то поблизости" - так бы она, конечно же, закончила предложение, но и без того сказано слишком много. Она ощущала себя на краю пропасти, и с каждым собственным словом, с каждым новым откровением, лишь приближалась к смертельно опасной черте.
Боже, как не хотелось доходить до этого всего. Лорейн терпеть не могла выставлять свое личное напоказ, даже тем, к кому это личное и относилось, но если они не будут сейчас откровенны друг с другом, то, защищаясь от обиды, наговорят еще больше лишнего. Все-таки возраст давал о себе знать, как и приобретенный с ним жизненный опыт. И сейчас, с новой башни, Лор смотрела на себя прежнюю совершенно другими глазами, и делала новые выводы. Очень сложно подавлять в себе порывы нежности, когда они и так редкие, но очень сильные.
- Если... Если он такое говно, а я сразу увидела, что это так, то зачем это все? Ян, скажи, оно того стоило? Стоило тех нервов, что ты потратил. А Ник? Да родные братья не так близки, как вы с ним. И плевать на меня, может я и не стою ни секунды твоего внимания за то, что сделала, но это не мешает мне за тебя волноваться. Меня невероятно обижает сам факт наличия Миллигана в твоей жизни, меня злит то, что он с тобой сделал, и помяни мое слово, Веллингтон, если я узнаю, что он снова причинил тебе... - Лор запнулась, сглатывая ком в горле, и продолжила крайне серьезным тоном, - причинил тебе боль. То я найду его и всажу всю обойму в его жалкую головешку, да так, что патологоанатомам останется лишь презабавный паззл.
Интересно, что об этом подумает Ян? Хотелось надеяться, что он все-таки расценит угрозу как обычную фигуру речи, но Лорри была совершенно серьезна. Она с превеликим удовольствием избавится от того, кто испортил ей жизнь. Испортил жизнь Яну. Черт, и снова она суровый мужик, который встает на защиту своей, блять, дамы сердца. И плевать, что у дамы сердца есть член, хоть и сует он его не туда, куда следует.
Странная штука - отношения. Еще час назад Лорейн была уверена, что разнесет палату в пух и прах, что сорвет голос от собственного крика, что врежет Яну пару-тройку раз, что выскажет всю внутреннюю боль физическими путями, как раньше показывала свою любовь с помощью секса... А сейчас она просто сидела на полу и говорила, в целом, довольно спокойно, не считая пары мимолетных приступов агрессии, которые быстро ушли. Будь на месте Яна кто-то другой, то она бы давно разоралась, кидалась чем попало. А с Яном... Их ссоры всегда были эмоциональные, но Лорри подпитывалась энергией, которую он выплескивал, обращала ее против него самого. Они словно перекидывали друг другу гранату, которая вот-вот взорвется. Но какой в этом смысл, если ты кидаешь их и кидаешь, а они не возвращаются к тебе в ответ? Так ссориться Лорейн не умела и сейчас это подвергло ее в легкий шок. К тому же, она ведь всегда знала, что ей дадут проораться, а потом просто заткнут поцелуем, завалят или прижмут куда-то... Сейчас ничего такого не предполагалось, и сам смысл ссоры переставал существовать, но это будет ровно до очередного приступа.

Отредактировано Lorrein Hawke (Вчера 21:20:23)

+2

11

Автоматически становиться совершенно другим рядом с ней  - это была уже привычка, клеймом выжженная где-то внутри. Пусть она орет, пусть кроет его трехэтажным матом, пусть залепит ему пощечину – он даже глазом не поведет. Конечно, Веллингтон догадывался, вернее даже чувствовал ту причину, по которой Лорри была здесь. Рядом. У его кровати. Каждый гребанный день. Воспоминания и прошло — чертовски тяжелый багаж. Особенно до дрожи прекрасные.
Ложь – это поистине оружие массового поражения. Самое главное, это не стрелять по своим. Вот только у парня было стойкое ощущение, что он пустил пулю прямо в Хоук. Ответный выстрел спустя семь лет. Он не врал, просто недоговаривал ей про Джонатана, но разве это не одно и тоже? Даже если у них с Миллиганом и не было никаких отношений. Черт с ним самим, но Ян не должен был, не имел права делать больно Лорри. Жаркий поцелуй на кухне в день их первой встречи в Килкенни ярким пятном отпечатался в сознании. Как он прижимал ее к себе, как упирался стояком между ее ног, готовый в ту же секунду овладеть ею. Сейчас он был благодарен Хоук за то, что она остановила его. Господи, какой же Веллингтон слабый до своих желаний. Слишком привыкший получать все, что только захочет.
- Ты все такая же, - Ян слушал девушку и практически на физическом уровне ощущал, как тепло разливается по телу от ее присутствия, от ее заботы. Даже время и обстоятельства не смогли сделать их чужими и, наверное, уже никогда не смогут, - Лорри, тебе не обязательно все время пытаться решать все самой и бросаться на амбразуру. Не обязательно все время быть в этой броне сильной и независимой, - парень сквозь боль и дискомфорт в теле чуть подался вперед, облокотившись на локоть, а второй рукой взял брюнетку за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза, - Я же жив, а через пару месяцев вообще буду как новенький. Со своими проблемами я разберусь сам, хорошо? Все нормально, бывало и хуже, - наверное, это была первая искренняя улыбка за последнее время. Хоук всегда была такой, всю жизни шла вперед напролом, как танк, и порой совсем забывая остановиться на мгновение и оглянуться вокруг. Под маской смазливой сучки, которая могла запросто испортить жизнь любому, скрывалась самая любящая и надежная девушка.
Даже сейчас, на самом деле расстроенная и разбитая, она клялась размазать физиономию Миллигана до кровавого пятнышка. Ну разве не милашка? Вот только у Хоук было такое лицо, будто это был вовсе не речевой оборот, и говорила она на полном серьезе. Ян внимательно вглядывался в глаза напротив. Он и сам не знал, стоило ли все это его нервов. Стоил ли этого Миллиган. Даже думать о нем не хотелось, а говорить – тем более.
-  Мы все перманентно творим всякое дерьмо, наверное, это какой-то высший замысел, блять. Но я давно простил тебя, Лорри, и даже не смей говорить, что не стоишь моего внимания, слышишь? Иначе я бы не стал постоянно маячить у тебя перед глазами…- давящий ком в горле мешал говорить, и Ян на пару секунд замолчал, просто не зная, что говорить дальше. Жаль, что отмотать время назад и все исправить было невозможно, -  Прости, Лор. Я должен был тебе сразу сказать. Но просто…Просто я боялся снова потерять тебя. Господи, вся эта ситуация попахивает таким идиотизмом, что я сейчас славлю второе сотрясение, - парень устало потер переносицу. Рядом пищал кардиограф. За стенкой сновали люди. А нервная система бесконечно устала выяснять отношения.         
- Как там малышка-мазерати? – пусть это будет первый вопрос, ответ на который не будет заставлять сердце выделывать кульбиты по грудной клетке и насиловать чувства обоих. Вопрос, чтобы перевести дыхание.

+2

12

[AVA]http://sg.uploads.ru/Qxgwf.gif[/AVA]
- Что-то я не вижу повязки на твоих глазах, ведь ты слеп. Я не такая же, Ян, нет. Ты понятия не имеешь, что происходило и происходит в моей жизни, - она его перебила, и вышло как-то зло, особенно если учесть этот взгляд почти черных глаз исподлобья, пробивающийся сквозь тонкую вуаль ниспадающих со лба волос. Челюсть болела от слишком сильного напряжения, от попытки отвлечь себя на какую угодно боль, только лишь не душевную. Техника перемещения боли, кстати, сейчас работала так себе.
Почему-то Лорри не хотела семью. Точнее, не могла определиться со своим решением. Она слишком много видела распадающихся пар, похотливых мужиков, несколько раз встречалась с теми, кто в течение некоторого времени успешно прятали обручальные кольца, а еще несколько тут же говорили о своих женах так, словно они – второсортное дерьмо, которое не достойно ничего, кроме четырех стен и горы подгузников. Но ведь как-то эти браки заключались… Так, где гарантия того, что из самой Лорейн не будут делать дуру и вить веревки. Эти мысли, это вечное предостережение самой себе не давали ей потерять голову, но все это длилось до этой их встречи в супермаркете. До чертовой встречи и того поцелуя, который вознес Хоук на небеса, а сейчас ее словно со всей дури приложили о землю. Очередной обман.
- Обо мне никто не заботится кроме меня, я со своей броней разберусь самостоятельно, - глаза ее на секунду резко расширились от нового прикосновения. В груди резко защемило так, словно Ян своей рукой дотронулся до сердца. Опять он это делает! Лор резко дернула голову, вырываясь из такой родной и такой чужой ладони, лимит доверия иссяк.
- Не надо. Черт, Ян, да ляг ты обратно. Или тебе сломать еще что-то? – раздраженный тон, сдвинутые темные брови, резкие движения. И при всем этом Лорейн села ближе, на стул, придвинув его вплотную к койке. Ведь так Яну не придется причинять себе боль, чтобы на нее смотреть.
- Если об этом не говорить, то ничего хорошего не выйдет. Не видеть проблему в упор – не решение. Я сама виновата. Надумала то, о чем думать не стоило, как я делала всегда, - боже, заткните ей кто-нибудь рот, ведь Хоук снова начинает нести, - но, блять, появился ты! Ты, Ян! Да меня трясет от одного твоего имени и всего, что с ним было связано. Каковы были шансы встретиться в этой дыре? Каковы? И, конечно же, глупая Лорри, как смазливая девчонка, решила: «О, да это судьба, жизнь дает нам второй шанс». Но что в итоге? Меня ебнули несколько раз лицом о тот барьер, который ты держал между нами.
Хоук резко выдохнула и закрыла уставшее лицо руками. Прикрыла глаза. Два вдоха через нос – два выдоха сквозь приоткрытые губы. И снова она спокойна.
- Давно простил? И при этом ни единой весточки. Ни одной. Мы – два тупых гордых человека, которые просрали все, что могло бы быть, - Лорри наклонилась, дрожащей ладонью коснувшись шершавой щеки, погладив большим пальцем выразительную скулу и едва удержавшись, чтобы не коснуться его губ.
- Я не могу описать, как боялась потерять тебя в аварии, - она встала, чтобы подойти к сумке и достать записную книжку, чтобы успеть отвернуться, чтобы Ян не увидел слезы и размазанный макияж, ведь она всегда для него хотела быть идеально красивой. Смахнув соленые ручьи с щек, девушка вернулась на прежнее место, не сдерживая улыбку. Наконец-то они передохнут от уничтожающего разговора.
- Малышка служит верой и правдой, но тут так часто идет дождь, что с моим графиком и скользкой дорогой не получается накататься всласть. Это ведь не родной Лос-Анжелес, - особо теплые воспоминания от совместных катаний по мегаполису согревали разбитое сердце и одновременно напоминали о причиненной боли. Да что с ними, блять, не так? Почему нельзя быть просто счастливыми?
- Когда тебе разрешат вставать, я могу тебя украсть на часок, прокатимся. Я надеюсь, после всего ты не боишься теперь машин?
Она даже рассмеялась. Ян боится машин – ну это явно какие-то небылицы, ведь Хоук часто ревновала Веллингтона к его железным девочкам. Впрочем, после нескольких раз, как она повозилась вместе с ним в гараже его отца с несколькими ласточками, она и сама прониклась этой особенной любовью. Еще один важный жизненный факт о Лорейн, который был сформирован их отношениями.
Нет, никогда не удастся вычеркнуть этого синеглазого чертенка из жизни. Вот он, лежит, собранный по кусочкам, выкарабкавшийся из цепких ручонок смерти и снова маячащий перед глазами Лорейн. А где-то глубоко внутри она была уверена, что Веллингтон одумается и порвет эти странные отношения с ненавистным Джоном, что не будет заниматься мазохизмом и что как-нибудь постучит в дверь ее дома, а после не даст сказать ни слова, затыкая Хоук поцелуями.

Отредактировано Lorrein Hawke (Вчера 21:20:40)

+3


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » burn my sun