Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Не уйдешь от себя


Не уйдешь от себя

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Не уйдешь от себя

https://4.bp.blogspot.com/-0BY5aisQjNI/V7vm-3aY1vI/AAAAAAAAF2g/KaQFl3y-phENtHgGyn8eQO1NavQ5N7OlwCLcB/s1600/DSC_0099.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Джонни и Эмма Миллиганы
ДАТА И МЕСТО
27.01.2018, госпиталь св. Луки
САММАРИ
Победы и промахи родителей значат для детей куда больше, чем кажется самим родителям.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Jonathan Milligan (2018-04-07 16:03:51)

+1

2

Очнутся в больнице было неожиданно. Еще неожиданней было ощущение в горле и капельница в руке. Слабость, и полная измотанность добавляли вопросов. К счастью, или не к счастью, персонал довольно быстро объяснил суть произошедшего, медицинскую сторону и то, какие меры они предприняли. Страховка Джонни позволяла ему получить всю надлежащую помощь. Вот только Джонни не хотел быть здесь, с чертовой капельницей в вене, очищая свою кровь от наркоты и алкоголя. Он хотел быть в другой, там где лежал парень, перед которым он был невыносимо виноват. Но он не мог этого сделать. Он не мог даже попросить передать ему что-то, пока не покажется перед ним лично, это было бы еще более мерзко, чем все, что он наговорил ему перед аварией. Все это изматывало, вызывая желание закрыться от всех, не пускать к себе ни кого, кто мог бы прийти, а такие нашлись.
Джонни просто не знал что говорить, как говорить и как объяснить им всем почему это произошло, не говоря о Яне, а о нем из всех, он мог сказать только двоим - тем, кто примет все сказанное и не осудит, даже если они будут не согласны. Но с ними обоими разговор был не слишком длинный. "Я не мог просто ждать новостей. Я не знал, что делать. Это все было неправильно, но я не могу уже этого изменить". Все остальные ограничились словами о Бэкке и "чего еще вы все хотели от рок-музыканта? Мы все рано или поздно попадаем с передозом". Показная забота выводила из себя.
Но была еще одна, та, тто имел право знать правду, хоть и не совсем всю. Вот только как говорить с дочерью о случившемся Джонни не знал.
Но рано или поздно пришлось бы все ей объяснить и Джонни согласился повидаться, один на один. Они должны поговорить спокойно, чтобы мелкая знала, что с папой все будет хорошо.
- Привет, монстрик. - Джонатан уселся на кровати поудобнее, на сколько позволяла капельница и похлопал рядом с собой. - Забирайся сюда, я соскучился по тебе за неделю.

+3

3

Ко всему привыкаешь. Привыкаешь к тому, что нет ничего постоянного. Привыкаешь, что в любой момент тебя заберет к себе кто-то из папиных знакомых. Привыкаешь, что папа не всегда рядом. И даже находишь в этом определенную прелесть – каждый твой новый день не похож на предыдущий, тебя окружает всё новое и интересное. Люди, места, события – все они менялись как узоры в калейдоскопе, соклько Эмма себя помнила. И её устраивала такая жизнь. Если бы не было бы так, то у неё не было бы Билла, Келлаха и Лиз.
И всё становится по-другому, когда главный стержень, вокруг которого всё это время крутился этот калейдоскоп, даёт трещину. Да что уж там, трещину. Ты сидишь и думаешь, что он вот-вот может переломиться, погребая тебя под обломками.
Папа попал в больницу.
Эмма не знала, куда себя деть. Чтобы отвлечься, она рисовала папе открытки, читала свои любимые энциклопедии, не понимая ни строчки. Рисовала, и боялась, что папа никогда не посмотрит на её рисунки, как когда-то это случилось с Бэккой. Первый раз в жизни Эмма чего-то боялась. Она пыталась загадывать: если эта муха сейчас улетит, то с папой всё будет хорошо; если Эйф гавкнет на эту белку, то папа поправится. Она даже пыталась молиться, но не знала, услышат ли её вообще. В прошлый раз, когда она хотела, чтобы её папа был счастлив, просьба явно осталась неуслышанной, и сейчас он был далек от счастья как никогда.
А вокруг неё продолжалась привычная карусель… Бабушка с дедушкой, следом её подхватывает Келлах и увозит к себе, потом эстафету принимает дедушка Изя. Но в этой круговерти нет привычной лёгкости и веселья, похожего на танец. Это смерч, который затягивает внутрь, и всё вокруг дышит страхом.
Когда пришла пора ехать к папе, Эмма сгребла в охапку все свои творения, цепляясь за них, как за якорь. И первый раз в жизни забыла взять с собой Квантика. Он так и остался лежать в углу кровати, заваленный вещами.
От папы тянулись какие-то провода, трубки. Мерное попискивание приборов. Эмме подумала, что если они прекратят пищать, то папа сейчас же упадет в своей кровати. Что силу и жизнь ему давал именно этот писк. Папа был плох… Но главное, что папа был!  И девочка подошла к нему, вываливая на одеяло перед ним весь ворох цветных бумажек, которые успели примяться, пока она их прижимала к себе.
- Ты уже выздоровел? - спросила она, забыв про приветствие и не решаясь залезть на предложенное место. Слишком хрупким казался ей этот пищащий мир из проводов, - Это тебе, я сама рисовала. А вот эти мне Тилли помогала.
Она попыталась улыбнуться, но уголки рта дрогнули, и против её желания опустились вниз, и видно стало плохо, и нос заложило… И наконец она смогла крепко обнять папу, всхлипывая и оставляя на его коже мокрые пятна.
- Ты же не умрешь, правда ведь? Ты же останешься со мной насовсем?
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

Отредактировано Emma Milligan (2018-04-10 05:32:32)

+3

4

Не сложно догадаться, что ребенок будет переживать, узнав, что родитель оказался в больнице, во всяком случае, если отношения у ребенка с родителем теплые. А Джонни очень надеялся, что его дочь любит его не меньше, чем он любит ее. Может Джонатан ни когда и не был идеальным родителем, вероятно, он ни когда им и не станет, но он совершенно точно любил Эмму, пусть и не с первых дней ее жизни, не сразу поняв, что значит на самом деле быть родителем. Но чем старше становилась Эмма, тем больше понимания настоящей семьи у Джонни было именно с дочерью. То самое, которого у него не было с родителями. И больше всего он хотел, чтобы это ощущение было не односторонним, ведь, кто знает, может родители и его любили, только каким-то своим, странным образом.
Так что удивления от совершенно несчастного вида Эммы не было, скорее укол вины.
- Хэй, тише, Эмми, - Джонни поднял лицо дочери, чтобы заглянуть ей в глаза и вытереть пальцем с них слезы. Хотя бы попытаться, ведь их было слишком много. Он осторожно переложил рисунки в сторону и снова похлопал рядом с собой. - Садись, я хочу чтобы ты была рядом.
Поднять дочь и посадить не спрашивая, не позволяли капельница, от которой Джонни очень хотел уже избавиться. Хотя она капала не всегда, регулярно ему притаскивали новый пакетик. Про остальные детали и тонкости своего бытия в больнице, Джонни предпочитал даже не думать.
Он подхватил один из рисунков, из той кучи, что принесла дочь, но не особенно вглядывался в него. Смотрел он на нее саму.
- Я ни куда от тебя не денусь. Я же обещал тебе прочитать все твои умные научные книжки. А ты их еще даже не начала писать. Зато ты отлично рисуешь, может тебе стоит поучиться у Тилл, чтобы делать это еще круче? Лишний навык - не лишний.
Говорить о чем угодно, в ожидании, когда Эмма задаст сложные вопросы, на которые Джонни до сих пор так и не решил, как ему стоит отвечать. И даже сам задать вопрос "как ты?" он не решался, ведь и так видно, что она переживает совсем не мало, хотя Джонни сам не считал, что с ним случилось что-то действительно стоящее переживать. Но Эмма ребенок и с этим стоит считаться.

+3

5

Эмма, всё еще всхлипывая, и давясь воздухом и слезами, дала Джонни вытереть ей глаза. Потом, аккуратно вскарабкалась на кровать, которая была непривычно высокой. И теперь, шмыгая носом, смотрела, как папа разбирает результаты её творчества. Когда он похвалил её труды, она просияла и закивала головой.
- Тилли тоже сказала, что у меня хорошо получается и пообещала научить рисовать и фотографировать, если я захочу. И взять меня на съемки. Тебе правда нравится?
Девочка притиснулась к отцу поближе и обняла его за шею, прижимаясь щекой к его щеке. Щека Джонни была колючей, и от него пахло чем-то незнакомым и резким. Впрочем, как и всё здесь.
Опасливо покосилась на приборы и поежилась.
- Пап, ты теперь от них работаешь, как компьютер? Это насовсем или на время?
Время для вопросов есть всегда. А иногда они просто необходимы. Потому что только так можно узнать правду, не размениваясь на догадки. Иногда только само наличие вопроса может показать, насколько тебе не безразличен человек, которому ты его задаешь. Вся жизнь состоит из вопросов и ответов, если вдуматься.
Эмма отстранилась от отца, тем не менее, продолжая держать его за шею.
- Папа, почему ты заболел? Бабушка сказала, что ты перенервничал. Разве можно так сильно занервничать, чтобы так сильно заболеть? Но, бабушка опять сказала, что я пойму, когда вырасту… - девочка с досадой махнула рукой. Её раздражало, что бабушка считала, что сейчас Эмма не в состоянии понять ничего, кроме домашних заданий. – Это правда? Это потому что ты переживал? А из-за чего?
Глаза снова стали потихоньку начали наполняться слезами. Сама мысль о том, что что-то у папы случилось такое страшное, от чего он так расстроился, что аж попал в больницу, а она, единственная дочь, этого не заметила, порождала огромное чувство вины.
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+3

6

Могут ли не нравиться рисунки и поделки детей их родителям? Конечно могут. Даже скорее большинство из подобного вызывает у родителей умиление и желание похвалить за старание, а не за результат. Но даже этого самого старания обычно достаточно для радости родителя. Вот только сейчас с выражением радости у Джонни было не очень, кроме того, что он и правда был рад видеть дочь.
- Конечно, нравится. И думаю, вы обе получите от этого много удовольствия.
Джонатан гладил дочь по волосам, пока она прижималась к нему и чуть позже, когда она отстранилась, убирая прядки с лица, чтобы видеть ее глаза. Но они упрямо падали на заплаканные щеки девочки. Дети часто плачут и родителям хочется защитить их от всех бед на свете, даже таким безответственным, как Джонатан. Но как сделать это, когда ребенок плачет из-за тебя самого?
- А ты бы этого хотела? Папа-киборг. Звучит необычно. - Джонни даже подумал, хотел бы он быть киборгом или нет, и пришел к выводу, что все таки нет, человеком его быть вполне устраивало. - На самом деле нет, еще день, наверное, и все это уберут, а меня переведут в другую клинику.
И на этом закончились простые вопросы. Теперь все становилось именно так сложно, как и опасался Джонни. И самым сложным было решить как много правды говорить Эмме. И с какого края ко всему этом подойти. Как объяснить дочери все то, что с ним произошло за последние пол года, когда он и сам не знает как и почему это произошло? Но сделать это надо было и, немного помедлив, Джонни все же начал говорить.
- Эмми.. Да, я действительно очень переживал, но здесь я не совсем из-за этого. А из-за того, что пытался заглушить свои переживания таблетками, которыми делать этого не стоило. Эти аппараты сейчас потихоньку чистят мой организм. Помнишь, ты отравилась просроченными наггетсами и как тебе было плохо? Вот если выпить не те таблетки и выпить их много, то можно попасть в больницу.
Джонни понимал, что должен рассказать о чем он переживал, но не знал как много из этого рассказывать. Хватит ли Эмме того, что он скажет о Бэкки или все же стоит говорить о Яне? Джонни замялся, надеясь, что Эмма задаст вопрос на какую нибудь другую тему, как иногда это у нее бывало, когда она перескакивала с мысли на мысль, думая обо всем и сразу.

+3

7

- Не хочу папу-киборга. Эти штуки слишком большие, ты с ними гулять не сможешь. И мочить тебя нельзя будет. Ты не сможешь помыться и от тебя будет плохо пахнуть, - улыбнулась девочка, и еще крепче обняла папу, - Ты мне больше нравишься такой – кожаный с мясом.
Но улыбка тут же сошла с её лица, как только она поняла, что папа сейчас сказал.
- Зачем в другую клинику? Почему тебя не могут вылечить здесь до конца? А домой, почему тебя не отпустят домой?
Эмма закопошилась, цепляясь за больничный балахон папы, в твердом намерении не пускать его ни в какую другую больницу. Сначала одна больница, потом другая, а потом, глядишь, и третья. Так ей никогда не вернут папу! В конце концов, она сможет и сама за ним ухаживать. Ведь когда папа простыл, она же сама делала ему горячий чай с мёдом, напоминала про лекарства, искала градусник, который почему-то всё время терялся. Почему она не сможет его вылечить и в этот раз?
Наконец пристроившись, она прижала руки к папиным щекам, заставляя его смотреть прямо в глаза.
- Папа. Ты же сам меня учил, что нельзя пить много таблеток. И что нужно смотреть, что пьешь, и читать инструкцию. Ты разве не помнишь? Когда я хотела съесть весь аспирин, чтобы быстрее выздороветь. Пап, ну ты разве забыл? Ты сказал, что от этого можно заболеть еще сильнее. А почему сам… - она запнулась, не зная, как правильно задать вопрос, и поняла, что спрашивала совсем не то.
Нет смысла спрашивать, зачем человек сделал что-то. Гораздо важнее узнавать, почему. Именно сейчас девочка это прочувствовала это остро, как никогда. Сначала причины.А потом действия. Только так, и никак иначе.
- Пап, из-за чего ты так расстроился? Почему ты не рассказал дяде Келлу, или Биллу, или бабушке, или мне? Ты не думай, что я маленькая, я много чего понимаю. Я знаю, что тебе очень грустно с тех пор… Последнее время. И часто уходишь гулять, потому что ты несчастный… Но значит, что тебя расстроило еще что-то?
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+2

8

Маленькие мягкие ладошки дочери держали его голову, но Джонни и не пытался отвернуться. Он смотрел на Эмму и думал о том, что хуевый из него отец, раз он делает все это. Вот только как перестать им быть он до сих пор не придумал. Запала старательной ответственности у него ни когда не хватало на долго и спустя некоторое время после очередного косяка, они продолжали жить с Эммой так, как привыкли. Вернее, так как привык Джонни, а то, что противоречило его желаниям и представлениям о жизни, заменялось друзьями и няньками.
Конечно, когда Эмма болела или случалось еще что-то из ряда вон выходящее, Джонни нарушал свои привычки и был рядом. Но то, как смотрела на него сейчас его дочь, подсказывало Джонни, что она не так хорошо доверяет его словам о том, что он всегда будет рядом, когда будет ей нужен. Частые отлучки и разъезды, смерть Бэкки, и черт знает что еще могли наложить отпечаток на поведение девочки.
- Я помню, Эмми, но я был слишком расстроен, чтобы думать головой.
Джонни притянул дочь и поцеловал ее в лоб, думая над ее вопросами. Это было не так то просто, ведь и она начала привыкать к Бэкке, она хорошо к ней относилась и кто знает, что на самом деле к ней чувствовала. Как быстро дети могут полюбить кого-то Джонни даже и прикинуть не мог, доверяясь во всем, что касалось дочери ощущениям, а не знаниям.
- Есть один человек. Который стал мне дорог, некоторое время назад. Очень дорог. Но я поступил, как идиот и поссорился с ним. Просто ахуеть, как поссорился, - Тихо, для самого себя, пошептал Джонни последнюю фразу, прикидывая, что слова "поссорился" совершенно не достаточно. - Я очень сильно обидел его. А он был на столько зол, что попал в аварию. В тот же день, что и Бэкки.
Все это Джонатан говорил, прижимая девочку к себе, ведь так говорить было проще, но теперь он хотел заглянуть ей в глаза и увидеть ее реакцию, так что отпустил и даже немного отстранил, взяв за плечи.
- Мне было очень страшно, что и он умрет так же, как она. И чтобы мне было не так страшно, я сделал еще один тупейший поступок - принял не те таблетки. Прости, монстрик.

+3

9

- Я поняла, - Эмма закивала, заглядывая папе в глаза и вытирая ладошкой лицо. Слёзы начали высыхать и неприятно стягивать кожу. – Я знаю, есть такие таблетки, чтобы не волноваться, бабушка такие пьёт. И разволновался и перепутал баночку, да? Пап, я не обижаюсь. Я просто испугалась. Потому что я думала, что ты умрешь, и тогда… Тогда… - она крепко зажмурилась и сглотнула, стараясь остановить подступающий к горлу комок, - и тогда тебя не будет. У меня никого нет кроме тебя, так, чтобы по-настоящему. Я знаю, что мама, которая меня родила, бросила. Но это не страшно, она была не по-настоящему. Бэкка была уже почти совсем по-настоящему. А ты самый настоящий из всех в мире. И я боюсь, что с тобой что-то случится.
Она долго молча наблюдала за капельницей. В пакете иногда всплывали пузырьки воздуха. Жидкость потихоньку уменьшалась, уходя по тонкой трубочке внутрь папиной руки. Эмма внимательно осмотрела руку, потыкала пальцем. Странно. По идее, рука должна стать толстой, как надутый шарик, но она была обычная. Куда ж оно всё девается?
- Ты, наверное, всё время хочешь писать? – спросила она, показывая пальцем на катетер, и тут же задала новый вопрос, - Пап, а вот этот парень, с которым ты поругался… Он всё-таки не разбился, всё хорошо закончилось? Вы с ним помирились? А почему ты его обидел, если он тебе дорог? Ты же нечаянно, да? Я знаю, ты не специально, тех, кто дорог нарочно не обижают. А почему ты ему не сказал, что ты не специально? Хочешь, я с ним поговорю?
Спрашивать, про кого идёт речь, Эмма пока не решилась. Если папа сразу не сказал, значит пока не хочет говорить. У него на это наверняка есть свои причины, и девочка привыкла, что к некоторым желаниям людей надо относиться с пониманием, особенно, если речь идет о «дорогих людях». Вопросы нужны, но они не всегда уместны. Жаль, что она до сих пор до конца не разобралась, какие именно не уместны, и почему. Но если папа не расскажет сам, то она всё равно обязательно спросит. Но чуть позже.
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+3

10

Бывают моменты, когда ты должен многое сказать, но не знаешь как. Не знаешь даже стоит ли это говорить, не знаешь, что будеет потом, какое бы решение ты не принял. И самое неприятное, ты знаешь, что что бы ты не произнес, оно станет реальным, озвученным, ощутимым, ты уже не сможешь скрывать это от себя, как-то оправдываться, делать вид, что все это не по-настоящему. Это отдавалось эхом к словам дочери, резанировало с ними, создавая какофонию мыслей в, и без того переполненной ими, голове.
- Прости, что заставил тебя водноваться, Эмми. Я... Прости, я просто не думал. Совсем в тот момент. Я не мог думать и... Забыл о том, что это вообще может быть со мной.
Идиотская ободряющая улыбка, в попытке показать ребенку, что волноваться не о чем, довольно быстро сползла с его лица. Как можно врать, что ничего страшного не было, в глаза своему ребенку, прикрываясь тем, что "так будет лучше". Нет, не будет. Ведь даже если стать самым думающим и осторожным, ни кто не исключает прозаичных кирпичей, падающих с крыши, и ребенку все равно придется столкнуться со страхом потерять родителя. А Эмма уже достаточно взрослая, чтобы понимать концепцию смерти и невозвратности. Особенно, после всех ее попыток понять, что же случилось с Ребеккой.
- Он разбился, но не на смерть. Так мне сказали. Я не видел его и похоже, меня к нему не пустят. - Кулаки сжались непроизвольно. Сдержать злось не получилось. На себя, но систему охраны личности, на все, что угодно, способное помешать увидеть Яна, сказать ему, что все сказанное - попытка манипуляции и к чувствам Джонни не имеет ни какого отношения. - Он мне очень дорог, так дорог, что он и сам не может представить. Я и сам нихрена не знал на сколько, пока не услышал об аварии. Но скорее всего он не даст мне помириться с ним. Не станет даже слушать, после того, что я ему сказал. Я был вхламину и говорил.. Да я просто нахер его послал и дальше.
Джонатан откинулся назад, отгоняя мысль, что он наговорил дочери явно лишнего. Но слова сами рвалис быть оформленными, а Эмма - одна из не многих, кто его не осуждает, даже когда он творит хуйню.
- Ни когда не пытайся прогнать того, кто дорог, особенно взаимно, особенно, если боишься, что чувства не к месту. Иначе окажешься как я. Или еще хуже.
Джонни проморгался, потер нос, словно он у него чесался и снова уставился на дочь в надежде, что она отвлечет его от самокопаний, которые вызывали только одно желание - снова напиться. Или вовсе перестать существовать, ведь так было бы проще.

+3

11

Эмма внимательно слушала папу, и ей становилось больно в груди, при виде того, как он переживает. Быть взрослым – это наверное очень-очень трудно. Трудно, потому что надо говорить не то, что думаешь, потом думать, как за это извиниться и объяснить, что ты на самом деле говорил совсем не то, что было у тебя в голове. А потом тебе не верят, потому что уже запутались, когда и что ты говоришь. И тебе остаётся только сожалеть, о том, что ты сделал. Сам сделал. Никто не заставлял. Взрослые замечательно врут, и в первую очередь – самим себе. Папа, к большому сожалению дочери, был взрослым. Больше, чем ей бы хотелось.
Эмма задумчиво гладила папу по голове.
- Зато, он не умер. Это же здорово, правда? Знаешь, я думаю, что ты всё равно с ним поговори. Он же слушал тебя, когда ты его обижал. Если он слушал неприятное, разве он не будет слушать хорошее? И вообще, даже если он прогонит тебя, ты всё равно договори, что хотел сказать. Даже если он очень обижен, уши у него всё равно работают,  и слова попадут в голову. И ему придется их думать. Ты не плачь, хорошо? – она опять погладила своего непутёвого папку, и крепко его обняла. – Если ты ему тоже дорог, то он всё равно послушает. Потому что он тоже не хочет тебя терять. А потом ты меня с ним познакомишь? Ну, когда вы помиритесь?
Девочка легла рядом с папой на кровати, сбросив на пол кроссовки, чтобы не запачкать постель.
- А знаешь, у дедушки Изи очень весело. Он мне много всяких историй рассказывает. Мне там нравится. Только по тебе скучаю. А давай жить там вместе? Наверное, дедушка не будет против. А Персик стал больше, представляешь? Я думала, что он на подольше останется маленьким. А теперь он тяжелый и всё время ночью мне складывает хвост на лицо. Я хочу его выдрессировать, чтобы он прыгал через горящий обруч, как львы в цирке. А Тилли сказала, что дедушка уже недавно играл в пожарников, и второй раз наверное не захочет, и что лучше для начала научить его прыгать через обычный обруч, или давать лапу. В смысле, Персика научить, а не дедушку. А я не знаю, давать лапу-то все могут, а вот через огонь…
Девочка помолчала, всё еще прижимаясь к папе. Затем подергала его за рубашку на груди.
- Папа, а если я разобьюсь как тот дяденька, ты расстроишься?
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+3

12

Иногда Джонни задавался вопросом - кто же из них двоих взрослый. И, порой казалось, что ответ на него вполне очевиден - Эмма. Может стоило пойти и спросить ее где-то еще в самом начала. Она бы, наверняка, со всей свой простотой и умом разрашила бы все вопросы и душевные терзания именно так, как надо.
Вот он смотрел на нее сейчас, в задумчивости закусывая губу, и понимал, что говорит она очень сложные для воплощения, но ведь правильные вещи.
- И откуда ты у меня такая умная? Точно не в меня.
Удивительно, как влияют на нас близкие люди. Особенно те, о которых надо и хочется заботиться. До прихода дочери было так тошно и мерзко, что не хотелось ни лечиться, ни что либо еще. Только отказаться от всего, свалить в закат от проблем, игнорируя любые доводы разума. Но вот она была рядом и давала силы бороться, уже не только из-за чего-то похожего на здравомыслие, которого у Джонни ни когда не было, но и из-за чувств. Любви к ней, любви к Яну. И даже из-за любви к себе. В самом деле, он же слишком ахуенен, чтобы вот так сдаваться. Он же Джонни Миллиган, способный выгрести из любого пиздеца и снова улыбаться.
Он слушал, стараясь не упустить сути за своими мыслями.
- Знаешь, а я бы посмотрел, как ты дрессируешь Изю. Особенно, прыгать через обруч.
Это и правда было бы забавно, пусть даже и осталось бы только попыткой. Но он был рад, что дочери хотя бы нравится там жить. Больше всего Джонни предпочел бы, чтобы она жила у Билли, но он сейчас был далеко. Старый друг бы точно знал как и чем поддержать малявку, даже, скорее всего, лучше, чем сам Джонни.
Он наклонился к дочери, привлекающей внимание и хотел было уже растрепать волосы на ее макушке, в процессе поддерживания разговора. Но рука замерла, когда только легла на детскую голову.
Вопрос дочери оказался куда сложнее, чем все предыдущие. От одной мысли о том, что такое вообще может случиться, сердце пыталось остановиться.
Джонни не сразу смог ответить, просто потому, что не знал вот так с ходу, какие слова вообще могли бы это выразить.
- Знаешь, я и сам не знаю, как ответить. Нет, Эмма, я не расстроюсь. Знаешь.. - Звучало все это очень плохо, но как выразить он не знал. - Помнишь, когда разбилась Бэкки? Вы выехалии вместе, весело о чем-то болтая. Когда мне позвонили и сказали об аварии, первая мысль была о том, была ли ты в машине. Я дышать не мог из-за страха за тебя. И только когда сказали, что тебя не было, я смог задавать хоть какие-то вопросы.
Надо было сказать что-то еще, но вот что, Джонатан не знал.

+3

13

Девочка затихла, прижимаясь к руке отца. Она только тихонько посапывала, приоткрыв рот. Потом жалобно протянула:
- Пап, я не поняла. То есть ты бы испугался, но не расстроился? Это как? Вот если бы ты умер,  бы так расстроилась, так расстроилась, что сразу бы села и умерла бы насовсем. А если остальные бы умерли, я бы наверное просто расстроилась бы… Потому что у меня останешься ты, а ты без меня не справишься, - девочка строго посмотрела на папу и покачала головой.
Она легла рядом с ним, забросила на него руку и ногу, уткнулась куда-то в подмышку. Замолчала. Прикрыла глаза. Всю жизнь она думала, что папа будет рядом с ней, что бы не случилось. Люди могут умирать, земля рушиться, но не папа  - он вечный. Папа, и она, Эмма. Оказалось, то это совсем не так. Отец тоже смертен. Он может сильно заболеть, с ним может что-то случиться, он может исчезнуть в любой момент. Так не должно быть, но оно есть. И никуда от этого не деться. 
А если папа бы умер? Тогда бы, наверное, она осталась бы насовсем у дедушки Изи. Или её бы забрали бабушка с дедушкой. А они старенькие, тоже скоро умрут… Наверное, тогда бы её насовсем забрал бы к себе Билли, в свой бар. Или Лиззи с дядей Келлом. А папа бы к ним в гости приходил. Хотя, как бы он пришел, если бы его совсем не было?
Девочку внезапно обуял такой ужас, что она тоненько завыла, а потом разразилась бурными рыданиями.
- Так нече-е-е-е-естно, так нельзя-я-я-я-я-я-я…  Папу нельзя насовсе-е-е-е-ем…
Она даже сама не знала, что её пугает больше: возможность остаться без папы, ли понимание того, что мир вокруг совсем не такой прочный, как ей казалось.
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+1

14

Мысль Джонни, что выразился он откровенно хуево, подтвердилась сразу. Но Эмма так взволнованно говорила, что перебивать ее Джонни не решился. И только когда она закончила и прижалась, он подгладил дочку по голове и вздохнул.
- Прости. Я только и делаю, что извиняюсь перед тобой. Хреновый тебе достался отец. Но все же, надеюсь, что ты простишь меня, потому что я не смог выразить то, что хотел. Я не смогу расстроиться, если с тобой случится что-то ужасное, я просто перестану дышать, думать, а может даже жить, я не знаю. Я не очень знаю, как бы хорошим отцом, но вот говорить, как я тебя люблю, Эмми, я могу очень даже много. И, надеюсь, хоть иногда доказывать это. Так что пообещай, что постараешься, чтобы с тобой ничего такого не случалось, хорошо?
Все это было не честно. Заставлять мелкую так переживать, а потом брать с нее такие обещания. Не честно, не справедливо и даже несколько глупо. Но так хотелось услышать, что хотя бы она умнее него самого и сможет сдержать такое обещание.
Но мелкая, кажется, не слушала его, потому что рыдания раздались и совсем не по теме. Джонни даже подскочил, испугавшись того, как Эмма заревела.
- Хей! Хей! Детка, ты чего? Я тут и буду жить еще очень долго! - Джонни обнял девочку, прижимая к себе и совершенно игнорируя всевозможные писки и возмущения аппаратуры. - Ну же, мелкая. Давай, посмотри на меня. Мы с тобой не убиваемые, помнишь? На нашей стороне все монстры этого мира. Они всегда замолвят за нас словечко даже перед самыми неумолимыми врагами.
Все должно было быть именно так. И как только Бэкки стала бы частью их семьи, то монстры защитили бы и ее. Как то так звучали разговоры. Как то хотелось бы, чтобы было. Но к чему портить ребенку сказку, если сам в нее не веришь?

+1

15

Эмма слышала каждое слово, которое говорил папа, но была не в силах ответить. Она пыталась успокоиться, но судорожно хватала воздух ртом, поминутно вздрагивая.
- Непра-а-а-авда, ты самый-пресамый лучший папа в мире! Мне другого не на-а-а-адо! – девочка вцепилась в него изо всех сил, комкая больничную рубашку в кулачке, - Я буду стараться, чтобы ты про меня не расстраивался, честное слово! Чем хочешь клянусь! Я тебя совсем люблю-у-у-у!
Снова накатила волна рыданий и всхлипываний, но довольно быстро отступила. Девочка закивала, вытирая рукавом кофточки распухший и покрасневший нос. Она уже поняла, что это всё сказки. Что нет никого неубиваемого, что бывает так, что даже верные монстры не смогут защитить их с папой. Поняла, но верить в это не хотела ни в коем случае. По крайней мере, не сегодня, когда пошатнулось всё, что могло пошатнуться.
- Пап, - она еще раз шмыгнула носом, - а когда мы будем жить как раньше? Ну, вдвоем? Мне у деды нравится, но я по тебе скучаю.
Тут  в палату ворвалась медсестра. На голове топорщились залаченные до неподвижного состояния седые букли. Увидев, что все живы, и причина паники в отклеившихся датчиках, она тут же уперла руки в боки и принялась отчитывать присутствующих.
-Эт-то что такое? Кто тебе разрешил залезать с ногами на постель? Для посетителей есть стул. Ну-ка, будь добра, - она решительно стащила девочку с кровати, подтолкнула её в сторону стула, стоящего в изножье кровати. Потом ловко прилепила датчики и надсадный писк, который Эмма до этого не заметила за своим рёвом, сменился прежним размеренным попискиванием. Проверила показатели, постучала пальцем по монитору, регистрирующего частоту пульса, - Ты зачем папу расстраиваешь? Он волнуется, а если он волнуется, то будет дольше выздаравливать. И не реви больше. – женщина засунула руку в карман формы и протянула Эмме небольшой леденец в прозрачной обертке, - Не бойся. Папку твоего вылечим. Здесь врачи хорошие, никто ему загнуться не даст. Мистер Миллиган, Вы хорошо себя чувствуете? Вам нужно больше отдыхать, я бы посоветовала потихоньку завершать прием посетителей на сегодня.
Всё это время, Эмма сидела на стуле, с круглыми глазами, сжимая в кулачке леденец и напряженно следила за происходящим, так и не понимая, отругали её сейчас или нет.
[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

Отредактировано Emma Milligan (2018-05-18 16:36:30)

+1

16

Ну хоть на кого-то сказки еще действуют. Хоть что-то еще так же, как раньше. Джонни приобнял еще раз свою дочь и посмотрел на ее заплаканную мордашку. Вот кому как, а Джонни нравилась его дочь и в таком виде, припухшая от слез, несчастная от мыслей, зато настоящая и искренняя. И он даже пытаться не будет учить ее относиться ко всему подобному, как взрослые. Ни за что и никогда. И пусть набивает себе шишки, зато не будет черствой и жестокой.
Мирное общение прервалось шумной медсестрой, которая вызывала у Джонатана стойкое желание свалить отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Все эти заботливые тетушки слишком сильно были помешаны на правилах и тому подобном.
- Да, спасибо. Я не видел дочь уже две недели, завершу, как только услышу все самые важные новости, - которых Джонни надеялся будет очень даже много. И класть он хотел на часы приема. Вообще подумывал спрятать где-нибудь мелкую и дать себе возможность спокойно проговорить с дочерью всю ночь. - Думаю я могу обойтись и без этого всего. Помирать я не собирался и не соберусь, так что можно мне продолжить общаться с главным человеком в этом мире?
Миллиган потрепал мелкую по макушке, демонстрируя, что все его внимание снова сосредоточенно только на ней и все мнения врачей его не волнуют совершенно до тех пор, пока дочь у него в палате.
- Так значит нравится? Смотрю ты даже словечки стала использовать из его лексикона. - Усмешка растянула губы мужчины, потому что это и правда было довольно забавно. - Я бы с радостью забрал тебя, мелкая. Но ты же помнишь, что меня переведут? Клиника не так далеко отсюда, в соседнем городе. Израэль сможет возить тебя сколько будет нужно. Мне нужно... Прийти в себя, после всего, что было, что я натворил. А потом, мы снова будем жить, как раньше. Обещаю, монстрик.

+1

17

Девочка опасливо проводила взглядом медсестру и, немного поколебавшись, снова перелезла на кровать к отцу.
Сначала она не поняла, о чем говорит Джонни, но потом расхохоталась.
- Деда классный! И разговаривает так забавно, слова прямо сами к языку прилипают. Я тоже хочу научиться разговаривать как он. А давай, когда ты поправишься, мы все вместе будем у него жить? С бабушкой, конечно, тоже здорово… - Эмма замялась. – Но с ней немного скучно, а еще она постоянно долго рассказывает, как правильно должна себя вести настоящая девочка. Знаешь, папа, у неё какая-то противная девочка получается.
Она сунула в рот леденец, сморщилась.
- Фу-у-у-у, клубника со сливками, - пояснила она и с хрустом разгрызла карамельку, чтобы побыстрее расправиться с угощением, - Фу-у-у-у! Она с начинкой! Пакость какая…
Она огляделась, не нашла, куда же выплюнуть эту гадость и, зажмурившись, проглотила. Потом стащила у отца с тумбочки бутылку воды и залпом ухнула половину.
- А я учила Тилли фокусы показывать. Помнишь, меня дядя Билли научил? А у неё не получается, представляешь? Карты всё время выпадывают, а она злится так смешно. Но один всё-таки получился, Тилли так радовалась, побежала показывать дедушке и уронила всю колоду прямо в его кофе. А ты знаешь, что деда не ест свинину? И даже бекон не ест, хотя он вкусный. Говорит, что евреям нельзя. Трудно быть евреем… - она сокрушенно покачала головой.- А что у тебя здесь есть интересного? Тебя пускают посмотреть на операции и всякие медицинские штуки?
Она продолжала болтать, уже забыв, что полчаса назад рыдала навзрыд. И не заметила, как в дверях палаты появился дедушка, пришедший забрать её.
На прощание она крепко-крепко обняла папу.
- Я завтра снова приду. И картинок новых принесу. Ты только тут правильно лечись!
Она выскочила в коридор за дедушкой, прошла почти до лифта. Но потом вернулась с громким топотом и еще раз расцеловала отца. Заботливо поправила ему одеяло, как делала бабушка, когда самой Эмме нездоровилось.
- Пап, я тебя люблю. И всё, больше не волнуйся никогда.[ava]http://cdn1.clevver.com/wp-content/uploads/gallery/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz/woman-crush-wednesday-chloe-grace-moretz-1-amityville-horror.jpg[/ava]

+1

18

Как же хорошо и быстро Эмма умела откинуть грусть. У нее это получалось даже лучше, чем у Джонни, и это его радовало. Значит ей будет проще, а это хорошо.
- Мальчик у нее должен был получиться таким же, но как видишь, твоя бабушка - не мастер в воспитании. - Джонни развел руки в стороны и улыбнулся.
Он слушал внимательно все, что говорила дочь. Про Израэля, про Тилл, про кота и то, как дела в школе. Джонни хотелось уже вернуться в своей обычной жизни, но он чувствовал, что просто не будет. Да и не может быть. В его собственной жизни все слишком паршиво. Слишком много проблем и ошибок. И только два действительно важных повода бороться - он сам и его дочь.
Джонни слушал, комментировал и думал, как бы так потом отблагодарить Израэля и Тилли, все же им пришлось заботиться о мелкой, даже если на самом деле для одного из них это точно в удовольствие. Все же для Джонни оставалось почему Израэль так и не решился обзавестись потомством до сих пор, почти забывая, что сам бы он не задумался об этом, если бы Морин тогда случайно не залетела.
Когда на пороге появился Израэль, мысли поблагодарить немного поугасли. Вид у него был явно не одобряющий. И судя по всего вообще все, что тут происходило. Так что перед тем, как благодарить, надо будет еще почву прощупать, решил для себя Джонатан.
- Конечно, монстрик. Я буду тебя ждать.
Он прижал дочь к себе, прежде, чем отпустить. Это всегда придавало сил и радости, словно Эмма заряжала его своей детской способностью забывать о плохом. Он растрепал ее волосы, и довольный полученным результатом, отпустил дочь до завтра. Теперь нужно было пережить еще одну ночь мыслей и воспоминаний, которые затихали только тогда, когда в вену поступало снотворное.

+1


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Не уйдешь от себя