Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » I'm Confessin'


I'm Confessin'

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
I'm Confessin'

http://sh.uploads.ru/u6iZG.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Харриет Макларен (тогда ещё Макмиллан), Артур Хантингтон
ДАТА И МЕСТО
С 1996 по 2001 год, Абердиншир, Шотландия
САММАРИ
All in life on you depends.

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Frank Sinatra (или Peggy Lee)- I'm Confessin'

Отредактировано Arthur Huntington (2018-05-02 20:34:27)

0

2

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
Весна 1996 года, Абердин
Общность, Одинаковость, Стабильность.
Артур оторвал взгляд от книги и посмотрел по сторонам. За окном автобуса мелькали вывески, а старинные дома превращались в серую каменную стену. Какой-то мужчина читал газету, на первой странице был отчасти виден портрет женщины. Наверняка леди Ди. Другой читал цветной журнал. Прежде чем он перевернул страницу, Хантингтон успел заметить фотографию танка среди развалин.
А всё-таки... может, пойти в фоторепортёры? Поставить родителей перед этим фактом и пусть семейную традицию продолжает кто-то другой. Невелика потеря, если он не станет прокурором или судьёй. Артур чуть улыбнулся этой мысли и посмотрел на своё отражение в стекле автобуса. Увиденное понравилось как в первый раз: от мальчишеской угловатости не осталось и следа. Он чувствовал, что стоит на пороге мира, хорошего как никогда. В шестнадцать лет официально будет взрослым (чудесные шотландские законы!). Отец пообещал, что после сентября начнёт учить водить машину и в семнадцать Артур получит права. Какие там школьные экзамены? Предвкушение почти полёта и новая машина - вот что занимало мысли.
Весь секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано.
Кроме этой строчки, всё прочитанное не укладывалось в голове. Хантингтон поймал себя на мысли, что просто не хочет вдумываться в происходящее по методу Бокановского. Новый мир окружал его, Артура Джорджа Хантингтона почти шестнадцати лет от роду, хоть и слепил весенним солнцем да пронзительно голубым небом.
Стоявшая рядом девчонка тоже уткнулась в книгу. Интересно, что она читает? Книга в однотонной обложке, в меру толстая. Шестьдесят процентов вероятности того, что автор из рода тех-кто-ходит-в-килтах. Всё ещё держа том Хаксли раскрытым, Артур стал вспоминать знакомых писателей-шотландцев. Вальтер Скотт. Арчибальд Кронин с его жутким в своём реализме "Замком Броуди". Пусть будет Конан Дойл. Ну и те, о ком модно говорить сейчас - Иэн Бэнкс да Ирвин Уэлш. Распираемый любопытством Артур заглянул девчонке через плечо и попробовал прочитать хотя бы пару строчек. Но это занятие оказалось наказуемо – в его туфлю впечатался каблук. От души так отдавил все пальцы.
- Извините, - как всякий воспитанный англичанин пробурчал Хантингтон одновременно с хозяйкой каблука и постарался отодвинуться насколько это было возможно в забитом автобусе, идущем в центр города. Потом он наконец уткнулся в свою книгу, на этот раз вчитываясь в каждую строчку. Мир по Хаксли захватил мысли. Дочитав описание метода воспитания дельт, обречённых ходить в хаки, Артур наконец прислушался к объявлениям. Что-то долго он едет до нужной остановки... вокзал?!
Хантингтон вылетел из автобуса как пробка из бутылки шампанского, попутно помяв обложку книги и наступив на свой развязавшийся шнурок. Запихнув томик в большой карман ветровки, он помчался по узким улицам Абердина. Опоздать? Да ни за что! Последним должен быть Оливер, как живущий ближе всех к кинотеатру!
Добежав до поворота, Артур остановился, чтобы отдышаться, и затем двинулся быстрым шагом, лавируя между между устало бредущими с работы, неспешно гуляющими, а то и вставшими посреди дороги людьми.
- Вон он! - раздался весёлый голос Уильяма, капитана их сборной по регби. А вот и он сам. Рядом, конечно, его девушка Эбби с золотым сердцем, намеренная выучиться на педиатра. Говорившая с кем-то ещё, она обернулась и тепло улыбнулась Артуру. У того потускнело всё хорошее настроение: возле Эбби стояли та самая девица из автобуса и противная Бетси, всё более походившая внешне на Лору Палмер. А когда-то эта Элизабет ему даже нравилась. И нравилась до такой степени, что чаще других являлась в горячих и влажных снах. Но теперь – Боже упаси от этого белокурого кошмара! 
- А где остальные? - спросил Хантингтон, получив дружеское похлопывание по спине от Уильяма.
- Затариваются, - ответил тот и кивком головы указал в сторону лавок с поп-корном и колой. - Ты Оливера по пути не сбил, а, правый крыльевой? Две минуты до сеанса!
- Тогда у меня ещё есть время, - Эбби мягко посмеивалась, потом обратилась к другой девушке. - Хэтти, позволь представить тебе Артура. Артур, это Харриет, моя одноклассница и подруга, - она добавила к словам искреннюю улыбку.
- Приятно познакомиться, - в лёгком замешательстве пробормотал Хантингтон вместо простого "Привет".
Ну и мелкий этот Абердин. Как эта девчонка, оттоптавшая его ноги.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-05-06 23:47:44)

+3

3

Они жили здесь уже 4 года, но Харриэт просыпалась каждое утро в этом городе как в чужом, случайном доме. Она одевалась, тщательно укладывала волосы в прическу – чтобы ни одного волоска не выбивалось, и шла в бой. Прямо за порогом дома Макмилланов он и начинался.

Братьям не было до нее дела, родителям – тоже. Им надо было отвечать правильно, чтобы не волновать зря : «Да, мама, да, папа, у меня все хорошо».
Она уже взрослая, а взрослые сами должны решать свои проблемы. У нее все было хорошо, должно было быть хорошо.

Она болтала с подружками, ходила в школу, прилично училась (а что там еще делать, если школьная программа предназначена для эпсилонов, и Хэтти становилось скучно уже через 10 минут занятий?!), нашла клуб стрелков из лука, начала ходить и туда, чтобы занять себя чем-то. У Макмиллан-средней все получалось, но ее робость никуда не хотела деваться. Когда Эндрю из их класса пригласил месяц назад на свидание, ответила, что он дуралей, и английский жеребец. Эндрю рассказал всем, что она ненормальная, и теперь с ней дружила только Эбби.
Хэтти не очень-то расстроилась. Ну и пускай ненормальная. Зато никто к ней больше не пристает, и можно читать книги. Потом, у нее были свои тайные места. Как туда потащишь подружек или этого ужасного Эндрю? Надо приходить одной, молчать и думать, тогда мир тебя слышит, а ты – его.

Она научилась выключаться из толпы, а когда надо – включаться. Сказать: «спасибо, извините, будьте добры, да миссис Миллс, Вы совершенно правы».
Дела пошли лучше.

Когда Эбби позвала ее на Primal Fear*, Хэтти легко согласилась. Весна сделала свое дело – ей хотелось на улицу, к людям. Эбби сказала, фильм хороший. Она и сама была хорошим человеком, простым и добрым. Уильям – настоящий счастливчик.
…Автобус ехал сам по себе, а она сама по себе читала в автобусе Вальтера Скотта:
— Ты голоден, Рональд? — О нет, моя мать.
— Где нынче обедал, единственный мой?
— В гостях у невесты. Стели мне кровать.
Устал я сегодня, мне нужен покой
.**

Хэтти прикусила губу от волнения, сделала шаг назад, и каблук уперся в чью-то ногу. Она проговорила через плечо вежливое «сожалею», и тихонько оглянулась, когда парень отступил назад. Парень сунул нос в книгу, так что Хэтти не боялась, что он увидит. Настоящий англичанин. Наверное, из самого Лондона.
«Эти англосаксы» говорил отец с таким выражением, словно речь шла об обитателях преисподней. Ну, один, по крайней мере, не был похож на исчадие ада. Заучка, сухарь.
Что он там читает, хотелось бы знать?

Она едва не проехала остановку, но вышла вовремя, и направилась к кинотеатру в самом лучшем расположении духа. Сразу завязался пустяковый разговор, который почему-то сегодня не раздражал, солнце грело и щекотало ей нос, грозя рассыпать по нему веснушки, и действительно, д е й с т в и т е л ь н о  все было просто здорово.

До тех пор, пока Эбби не надумала представить ее новому парню, и это был…ну что ж такое, все было так хорошо! тот самый парень из автобуса. Что он теперь о ней подумает? Совершенно верно, что Хэтти – неуклюжая овца, которой захотелось  сегодня надеть каблуки.

Лицу стало жарко, и она машинально пригладила виски, словно хотела убрать выбившиеся из прически волосы.
Смотреть на него было стыдно, но она взглянула.
Протянула ладошку лодочкой, и сейчас же убрала.
- Харриет Макмиллан.

У нее оказалось место рядом с Артуром. Он сидел по левую руку. Никто не хотел поменяться с Харриет местами. Она подозревала, что тут не обошлось без происков Эбби, но было поздно. В зале потух свет, и начался сеанс.

*

+

«Первобытный страх» - триллер с Ричардом Гиром в главной роли. Вышел в мировой прокат весной 3 апреля 1996 г. Имел успех у зрителей.

**

++

Лорд Рэндэл (или Рональд)– англо-шотландская баллада, входит в сборник баллад «Песни шотландской границы», изданный Вальтером Скоттом в  1802—1803 годах. В тексте перевод С. Маршака.

[AVA]http://sa.uploads.ru/kHAg5.jpg[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-05-08 07:21:13)

+2

4

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
Всё, что смог сделать Артур, это попытаться доброжелательно улыбнуться. Замешательство никуда не исчезло. Все слова и темы для разговоров резко забылись и поэтому появление остальной компании стало спасением. Обнаружив, с кем будет сидеть, он подавил вздох. Ну Эбби, ну Эбигейл Макдауэлл! Не иначе как решила исполнить просьбу Элизабет, дав той билет на соседнее с Артуром место. Фильм обещали остросюжетный, так что был шанс на то, что Бетси будет сидеть тихо и ровно. Мисс очарование для всех, а для него жеманная дура. Ну и пусть мать говорит, что нельзя быть таким требовательным критиком. Если бы она видела эту Элизабет изо дня в день по несколько часов, то наверняка изменила своё мнение.
Сев на своё место, Артур увидел, что так и не завязал шнурок. Удивительно. По всем законам в детстве он непременно наступил бы на эту злосчастную верёвку и упал. Хантингтон наклонился, чтобы зашнуровать туфлю, и краем глаза увидел ровные, славные девичьи ноги совсем рядом. Он тихо хмыкнул. Понять, кому принадлежат эти ноги, было элементарно. И с каких пор у Эбигейл появились такие шуточки? Выдать ему в соседки ходячую жуть и маменькину паиньку!
Свет погас, кино началось. Через несколько минут ходячая жуть, она же абердинская Лора Палмер, с томным взглядом подала Хантингтону банку вишнёвой колы. Отрицательно покачав головой, он исключительно из вежливости предложил M&M's, пачку которого купил заранее. Потом так же из вежливости передал драже Харриет.
Где-то через полчаса на колени приземлилось огромное ведро попкорна. Но Артура так захватило происходящее на экране, что он не притронулся к еде и не глядя отдал попкорн соседке. Вообще Хантингтон не мог назвать себя киноманом, не пропускающим ни одной значимой премьеры, с умным видом говорящим о режиссёрском почерке, игре актёров и прочем. Он просто поставил себе задачу: увидеть как можно больше из списков типа "1000 фильмов, которые надо посмотреть, прежде чем умрёшь". Согласно настроению и культурному багажу, конечно же! Какой Феллини и Линч в пятнадцать лет, когда есть Хичкок и Дэвид Лин, а на каждом углу до сих пор обсуждают "Побег из Шоушенка"?
Остаток вечера они проводят на импровизированном пикнике, завалившись в один из парков и сидя там даже не до первой звезды, а гораздо дольше. Пиво не продали никому, даже взросло выглядящему Оливеру. Жаль, конечно, но ничего, жить можно. Когда Уильям устаёт болтать, Оливер - шутить (тут Артур про себя замечает, что у Харриет оказывается приятный смех), здравомыслящая Майрет вспоминает, что уже поздно, а ей завтра рано вставать. И все провожают Майрет до дома. Потом Эбби и где-то там же оставляют Уильяма. На очередном перекрёстке Оливер машет рукой всей компании и скрывается в переулке. У Артура так легко и спокойно на душе, что он всё же улыбается Элизабет на пороге её дома.
На развилке Марк по традиции на прощание салютует двумя пальцами. Хантингтон отвечает тем же.
- Что, тоже живёшь на Спрингфилд-авеню? - Артур немного устало улыбнулся, повернув голову к Харриет. Потом умолк на минуту, но всё-таки решил спросить. - Так что ты читала в автобусе?

+3

5

Фильм ей не понравился. Только этот парень запомнился…Эрик, Эдвард? Нортон. Кадры мелькнули быстро, было уже шумно в зале, и она не запомнила хорошенько, как его звали. Неизвестный актер. А Ричард Гир всегда казался Хэтти скучным.
Макмиллан рассматривала Бетти, которая была похожа на Лору Палмер как две капли воды. Может быть, немножко меньше.
Красотка, что скажешь. Ей такой не быть.
Артур был увлечен фильмом, и она снова могла его рассматривать, теперь уже в профиль.
Он ошиблась насчет него. Никакой не сухарь, обычный парень. Шнурки так смешно завязывал под креслами, просто ужас.
Эта Бетти точно хочет с ним дружить, и он – хочет. Конфеты ей дал, а Хэтти тоже – из вежливости. Воспитанный Артур.
Харриет сунула одно драже за щеку, а остальные спрятала в карман. Не было настроения их есть.
Зато потом Оливер много шутил, и вообще всем было так весело, и она смеялась, искренне, радостно, как в детстве. Она об Артуре забыла, и когда стемнело, всей компанией вышли друг друга провожать, тоже о нем не вспоминала. Потом вдруг оказалось, что они одни, и до дома идти всего ничего.
- Да, ближе к Рабисло. Читала Minstrelsy of the Scottish Border. Зачем ты подглядывал? Можно было спросить сразу.
- А ты что читал?
Хэтти подумала, что вечер довольно теплый, и можно так гулять еще долго, слушать, что он рассказывает, и молчать. Десять секунд, десять минут, или полчаса. Время куда-то делось, или остановилось совсем. И было хорошо, что так происходит сегодня.

-Ты славный, не такой, как … мой дом – вон там. Можно, я пойду? Ты за мной не ходи только, у меня папа строгий. И так влетит. Мне пора, Артур.

Хэтти повернулась к нему спиной, и не успела сделать десяти шагов. На нее налетел Эндрю. Следил он, что ли?
- С кем это наша недотрога по вечерам прогуливается? Вот нашла себе английского жеребца, куда уж мне – благородных кровей. Он что, лучше меня целуется? Мое почтение.

Парень обогнал Хэтти, и перегородив ей дорогу, отвесил шутовской поклон – то ли ей, то ли Артуру, у нее за спиной. Темная челка Эндрю коснулась ее коленей – он стоял почти вплотную.
- Пошел ты, Эндрю. Мы просто гуляем. Скажу отцу – пожалеешь.
- А твой папаша знает, что ты с англичашкой гуляешь? Мой отец слышал, как он на прошлой неделе в баре…
Харриет ловко обогнула незваного ухажера, и быстро пошла к дому.

Слезы катились и катились по щекам, а обида была такой сильной, что Хэтти, наверное, залепила бы между глаз этому Эндрю дубиной, если бы могла.
Самое скверное было то, что он прав насчет папы, и Артур…Артур все слышал.
[AVA]http://sa.uploads.ru/kHAg5.jpg[/AVA]

Где живет Хэтти

https://pp.userapi.com/c845220/v845220763/4fdd1/yscknesl1I4.jpg
https://pp.userapi.com/c845220/v845220763/4fdee/FafaP9fdKrE.jpg

Отредактировано Harriet McLaren (2018-05-21 20:26:45)

+2

6

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
А, недалеко от карьера Рабисло. Когда сообщили, что переезд будет в Абердин, Артуру стало интересно: что вообще есть в тех краях? Любознательность слегка угасла, когда выяснилось, что этот карьер, из которого добывали гранит для целого города, был заполнен водой и закрыт так, что к нему нет ни смысла, ни возможности подступиться. Теперь это был просто пруд глубиной больше ста метров. Ну и зачем тогда обращать на него внимание, когда в округе немало заброшенных зданий и развалин замков?
- Да ладно? - он широко улыбнулся, - А я ближе к Спрингфилд-роуд, - номер дома наверняка ей ничего не скажет, - знаешь дом с большим садом роз? Это наш. И вовсе я не подглядывал! Просто отвлёкся от книги и всё. Это был "О дивный новый мир" Хаксли.
Автобус без пассажиров пронёсся мимо.
Проходя мимо сквера, Хантингтон глубоко вдохнул уже тёплый вечерний воздух, в котором почти дымился запах молодой зелени. Кажется, свобода ещё никогда не пахла так сладко. Он удержался от желания пнуть мелкий камень прямо на пути - всё-таки с девушкой идёт. Хотя присутствие Харриет не смущало так, как поначалу, и Артур ненадолго задумался: а почему так? Почему он идёт с ней рядом и без запинки рассказывает о том, что в Абердине живёт около двух лет и этот город в общем-то нравится, потому что он интересный. Здесь старое соседствует с новым. Хантингтон никогда не жил подолгу в таких городах. В Лондон он приезжал только к родственникам, а в родном Халле всё старое подчистую сровняла с землёй немецкая авиация. Осталось только новое.
Но вместо историй про Халл он рассказывает, что ещё интересного видел в Шотландии и других землях. Говорит о прекрасной Альгамбре и величественном Луксоре. Интересно, а можно ли пройти с Харриет весь Абердин вдоль и поперёк?
И тут все дальнейшие мысли резко оборвали.
- Ну... ладно, - вздохнув, Артур легко улыбнулся. - Было приятно с тобой беседовать. До скорого! - он сделал шаг, другой, и обернулся, абсолютно уверенный в своём намерении. - Я зайду за тобой на днях!
Не такой как кто? Эта недосказанность разбудила в нём интерес. Если не такой, как все англичане, то это нормально. Диалект, может, и вытравили, но не йоркширскую кровь. А как известно, йоркширцы в первую очередь йоркширцы и только потом англичане. И их не напугать суровым папашей, который наверняка держит дома дробовик на случай появления потенциального ухажёра дочери.
За спиной послышался второй голос и Артур остановился. Потом он развернулся и нахмурился из-за открывшейся взгляду сцены. Просто так оставить это паясничанье было нельзя.
- Харриет, вернись! - он окликнул девушку и тем же решительным тоном обратился к незнакомому парню. - Извинись перед ней!
Хантингтон внутренне напрягся, готовый к тому, что его могут повозить лицом по асфальту за такие слова. Потому что это же он, невезучий слабак Артур, родители которого наверняка не раз возблагодарили высшие силы за то, что сыну не взбрело в голову пойти в армию. Иначе весь батальон был бы занят спасением рядового Хантингтона.
Но по зубам он этому Эндрю всё-таки даст, если придётся.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-05-20 18:04:13)

+2

7

- А то что? Драться из-за нее будешь? – Эндрю с насмешкой кивнул вслед Хэтти, - мог мое имя спросить для начала. Меня зовут Эндрю,  Артур Хантингтон. С ней я тоже хорошо знаком.
Эндрю возвел очи к небесам и многозначительно помолчал.
- Запомни что я сказал. Еще потом благодарить будешь.
Парень закончил свою речь, и быстро ушел в сторону дома Хэтти. Теперь этот Артур точно не пойдет в ту сторону, постоит и подумает. Англичане считают себя сильно умными. Вот и посмотрим, кто из них троих самый умный.
Эндрю был очень доволен собой.

Хэтти подошла к дому, вытерла слезы. Увидела свет, и тут смелость ее покинула. Если мама не спит, еще ничего. Отец может заснуть в кресле с пивом в руках под какие-нибудь дурацкие новости, их целый день одни и те же показывают, и вечером тоже.

Ей повезло: отец и правда уже спал. На вопрос мамы, где она была так долго, и почему явилась поздно, когда все приличные девочки находятся дома, Хэтти ответила спокойно. Она не чувствовала вины, и не сомневалась:
- Мама, я уже взрослая.
Лежа в постели, Харриет не могла заснуть долго, и думала совсем о разном. Сначала вспомнила, как Артур завязывал шнурки в кинозале, и улыбнулась.
Потом подумала, жалко, что она видела Альгамбру и Луксор только на картинках, ей и сказать Артуру в ответ было нечего.
Следом она стала думать, у кого здесь самые красивые розы и самый большой дом в округе. Хэтти вспомнила этот дом, и огорчилась, потому что их собственный домик был маленький.
Он обещал зайти на днях, но, наверное, теперь не придет, раз Эндрю так сделал. Это очень, очень плохо, потому что Хэтти хотела еще поговорить о Хаксли. Хотел бы Артур жить в таком мире, и почему. Рассказать ему о замке Нок, от которого остались одни развалины, но она все равно хочет там побывать. Можно добраться до Армадаейла, а там до Тинга, маленькой деревеньки на берегу залива. Кому интересно бродить по замкам в окрестностях, там ни одного настоящего привидения уже нет – всех распугали туристы. Еще и часы посещений, как будто замки по-настоящему только для туристов и живут.
Случайно глянув в окно, Хэтти поняла, что уже светает. Она укрылась одеялом с головой и очень быстро заснула.
[AVA]http://sa.uploads.ru/kHAg5.jpg[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-05-22 08:17:01)

+1

8

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
31 декабря 1997 года, праздник Хогманай, Абердин

Задуманное надо сделать! Но теперь только в новом году.
Артур подтянул гольфы.
Ей-богу, он перепихнётся с Майрет при первой же возможности. В последний раз всё могло получиться прямо в машине, если бы она не пролила тёплый кофе прямо на брюки Хантингтона. После этого Майрет распереживалась, довела себя до головной боли... Артур стиснул зубы, но не стал настаивать. Зачем портить химию, возникшую между ними? Тем более, что свободных девчонок вокруг не так много, а завалить какую-нибудь нестерпимо хочется.
Он покрутился перед зеркалом. Интересная штука этот килт - непривычная, но удобная. Но идея о его приобретении пришла матери и, подумав над её доводами, Артур всё же согласился. А вдруг придётся пойти туда, где все носят килты? Гордость гордостью, штаны штанами, но можно и проявить уважение к культуре людей, среди которых живёшь не один год.
Вот по этой причине остаток вечера и новогоднюю ночь Хантингтон решил провести на улице с друзьями. Оказалось, что среди шотландцев не принято, чтобы первый гость в новом году был голубоглазым блондином. Ибо когда это белокурые бестии несли с собой добро? Если только они не ангелы или не безымянный Стрелок с прищуром Иствуда. Хотя и тот был не совсем уж Хорошим.
"А в Йоркшире всем пофиг", подумал он, вешая на плечо сумку с фотоаппаратом и выскакивая на порог. Сразу же налетел порыв ветра и Артур невольно прижал ладони к бёдрам, не давая килту задраться.
Не поэтому ли в Шотландии метро есть только в деловом Глазго?
- Ты ли это, английская рожа? - весело ухмыляясь и облокотившись о калитку, Уильям приложил ладонь к глазам, словно прикрываясь от солнца. - Ты тартан не перепутал, а?
- Глаза разуй! - Артур со смехом запустил шапку гленгарри в шотландскую физиономию. - Нейтральный он, "Цветок Шотландии". Пошли скорее, я не собираюсь ничего пропускать!
Дивный праздник Хогманай, пламенный Хогманай.
На улице он подарил первому попавшемуся знакомому пачку фейерверков. Подвыпившая и оттого очень смешливая одноклассница со хохотом вручила искрящийся бенгальский огонь. О, дивный Хогманай!
То там, то здесь идут процессии с факелами, и несут их то викинги, то шотландцы в килтах. Салюты, кажется, запускаются с любого открытого места и озаряют вечернее небо сотнями огней. Где-то полыхают костры... Гори всё плохое в уходящем году!
По пути до главной площади Артур выпил кружку пива и поэтому прекратил считать количество кадров в плёнке. Шапка сбилась набок.
Он пьёт и смеётся. Давно не было так хорошо.
На краю одной из площадей Хантингтон наткнулся на какую-то девушку.
- Ох, простите... Харриет, это ты! - он искренне и широко улыбнулся.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-05-31 22:31:08)

+1

9

В Хогманай дома делать нечего: братья разошлись кто куда, родители заняты друг дружкой: греют ноги перед камином, и тихо говорят о чем-то своем. У них вечер воспоминаний.
- А помнишь, какой на мне килт был?
- Помню. У тебя спустились гольфы, и я сначала было подумала, что у этого парня кривые ноги!
Они смеются.

В дверь заглянула Юна, и сообщила, что хочет утащить ее смотреть на фейерверки. Хэтти не долго думала, собралась и пошла.
Все было как обычно, как каждый год бывает у них: много огней, веселых лиц, ото всюду смешки и поцелуйчики, кто-то поет, кто-то пускается в пляс.
Сегодня особенный Хогманай – последнее огненное шоу ее уходящего детства.
16 лет. Стоит сесть и подумать, как жить дальше, но это потом.

Сейчас она идет сквозь толпу, крепко держа за руку Юну – не хочется потеряться. Приходится уворачиваться от желающих поцеловаться на улице прямо сейчас неизвестных парней.

Хэтти не любила этот обычай. Он был…не для нее. Поцелуй – это тайна. Все, что между мужчиной и женщиной происходит, должно оставаться  тайной. Она наверняка знала, что права.

Их окружают какие-то парни, знакомые подруги, но Хэтти не знает ни одного из них. Парни сильно пьяны, и Юна начинает обниматься с каждым по очереди. Хэтти выскальзывает из круга, и хочет уйти, чтобы не мешать им развлекаться. Ей не везет: бегство заметили, и один из тех парней догоняет Макмиллан, грубо берет ее за плечо, разворачивает к себе и прижимает к груди.
От него несет виски и пОтом.
Она орет ему в лицо отборную брань, вырывается, и бежит, не разбирая дороги.

Отдышавшись, Хэтти оглянулась по сторонам, не нашла никого из той компании, и остановилась. Площадь перед ней бурлила народом, а сама Хэтти стояла на обочине этой человеческой реки. Из девушки как будто выпустили воздух. Что делать? Придется идти домой.
Сегодня не ее праздник, оказывается.

- Харриет!
Услышав свое имя, она снова тревожно оглянулась, и увидела Артура Хантингтона.
- О! У тебя килт! – первое что пришло на ум, то и сказала.
Действительно, он был в килте, и ноги у Артура, как заметила Хэтти, совершенно не были кривыми.
Харриет, наконец, улыбнулась .
- Знаешь, как я тебе рада?
Это была правда.
[AVA]http://sd.uploads.ru/laDW6.png[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-05-28 16:04:45)

+1

10

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
Толпа была как море. Волны людей двигались в разные стороны, рассеивались, чтобы потом собраться в другой точке. Оглядевшись, он обнаружил, что Уильям куда-то исчез, наверняка ушёл вперёд.
- Я тоже рад тебя видеть! - Артур не прекращал улыбаться, смотря на её лицо. - Ты с кем здесь?
Конечно, надо бы пожелать Хэтти всего наилучшего, раскланяться и помчаться на поиски друга, но он оставался на месте. Хантингтону очень хотелось побыть с Макмиллан ещё хотя бы пять минут и поговорить о чём угодно, как это было не раз, во время блужданий по городским улицам.
Забавно, конечно - они опять столкнулись. Как в том лабиринте в саду одного из замков в районе Эдинбурга. Большой, зелёный лабиринт... Артур решил пошутить и незаметно за спиной Харриет свернул на соседнюю дорожку. Отойдя ещё немного, он понял, что пошёл не туда и отдалился от девушки больше планируемого.
Путь петлял и извивался, но Хантингтон ориентировался в пространстве и поэтому сохранял спокойствие, ища поворот в нужную сторону. Тут он и столкнулся с Хэтти. Та выглядела взволнованной, что было для него несколько странно: лабиринт на самом деле не такой уж сложный, да и они не дети.
Артур вытащил из сумки с фотоаппаратом праздничную коробку печенья.
- Это тебе. Всех благ в новом году! - наверняка можно было придумать пожелание не столь банальное, но идей не было. - Зайдёшь ночью в гости? У меня есть подарок специально для тебя. Па и ма тоже будут тебе рады.
Он сам не понял, как легко произнес эти слова. Конечно, Артур был рад видеть всех друзей, но почему-то хотел, чтобы Харриет непременно была гостьей в праздничную ночь. Для неё он особенно старался с выбором подарка и после долгих поисков и раздумий купил "Марию Стюарт" Цвейга в хорошем издании, со множеством картин и портретов в качестве иллюстраций.
Увидев, что в их сторону под музыку волынок и барабанов движется очередное факельное шествие, Артур схватил Хэтти за руку и перебежал на другую сторону образовывающегося коридора из людей. Здесь толпы было меньше: на краю площади стояли дома с магазинами и кафе на первом этаже. Не отпуская её руки, он как можно быстрее свернул за угол одного из домов и выдохнул. Они вырвались из людского потока и теперь стояли в тупике между зданий. Время от времени огни фонарей и факелов бросали отсветы на глухие стены и старые деревья.
Прислонившись плечом к стене, Артур вытащил из сумки пачку сигарет. Здесь точно никто не заметит и не будет портить праздник чтением нотаций. Он не курит постоянно и по-серьёзному. И вообще, захочет - сразу бросит, силы воли хватит. Но всё же он купит какую-нибудь крутую зажигалку, IMCO или Zippo. К Университету надо обзавестись такой. Подняв взгляд, Артур снова встретился глазами с Харриет.
- У тебя всё хорошо? - огонёк сигареты во рту покачивался в такт словам. - Ты была какая-то... вся на нервах. Давай я тебя чем-нибудь угощу?

+1

11

… И хорошая, теплая улыбка – тоже его, Артура Хантингтона. И смотрит он прямо на Хэтти, долго.
- Одна.
Одна улыбка одного человека – и противное, тошнотворное чувство уходит, домой не хочется. Еще и подарок. Печенье. У нее нет подарка для Артура, потому что папа сказал – деньги нужно копить на университет, а не тратить по пустякам.
Хэтти не знает, что сказать, чтобы он остался еще, никуда не ушел, не потерялся. Как тогда – в зАмке, в этом зеленом лабиринте, где они блуждали долго, и, в конце - концов,  все равно нашлись.
Она все думала потом, почему испугалась так сильно, ведь причин настоящих не было. Как будто провалилась в другую реальность, где люди теряются на годы, то ли в лабиринтах фей, то ли в кроличьих норах.
Они давно были друзьями, не так чтобы очень близкими. Не были парой, но с того похода в кино, давнего, он как будто и не уходил из ее жизни. Всегда где-то был, позовешь – и вот он Хантингтон, здесь, в самый тот момент, когда нужен очень.
Сейчас – тоже. Она не пойдет домой.
- Я не купила тебе подарок. Но это вот пусть теперь будет твоим.
Харриет снимает с руки браслет-  просто бисер, маленькие черные бусинки фоном, а на нем – синий узор из перекрещивающихся треугольников. Хэтти делала такие штуки иногда  для подруг, друзей, для себя в тон платью, а для него – никогда, но вот сейчас – пускай. 

Мистер и миссис Хантингтон относились к ней хорошо, а она в присутствии родителей Артура словно замерзала.
Они были хорошими людьми: мама любила розы, любила мужа и сына, иногда друзьям Артура позволялось составить ему компанию в семейных поездках. Так она и оказались в Эдинбурге, в зеленом лабиринте. Кажется, в прошлом году это случилось.
Семья Артура была не похожа на ее собственную, и Хэтти всегда  казалось, что ее видят насквозь, стоит ей появиться на пороге чужого дома.
Они не выпячивали свой снобизм, не говорили грубостей,  ее встречали с улыбкой, как и других таких же приятелей и подруг Артура, но чувство, что ее о ц е н и в а ю т, у Хэтти было всегда.
***
Когда Артур потащил ее прочь из этого безумного потока веселья, Хэтти понеслась следом без малейшего сомнения – подальше от лишних, чужих лиц, в тишину тупичков и переулков, отдышаться, помолчать.
Тут только она ответила, осторожно, чтобы не обидеть словом.
-В Хогманай женщинам, наверное, надо сидеть дома. Твои родители ведь верят в это? Зачем их огорчать. Я постою за калиткой и подожду тебя, если хочешь.
А он курит, вот новость. Хэтти не знала. Могла бы, все-таки –друг.
Чувство досады, огорчения, хотя, казалось бы – пустяк, и незачем, - царапнуло где-то под кожей.
- Дай мне сигарету.
Они давно не виделись, и Харриет соскучилась.

Пускать дым колечками, стоя друг против друга в тупике, и смотреть, как по стенам пляшут отблески огней Хогманая – последнего праздника ее уходящего детства.
[AVA]http://sd.uploads.ru/laDW6.png[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-06-03 14:19:24)

+1

12

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
- Спасибо... хах, прямо в комплект килту, - мягкая улыбка опять ползёт по губам.
Хотя Хантингтон не любил все эти побрякушки, но не мог не надеть браслет сразу же, не потому что этого требовали правила хорошего тона, но потому что это был подарок от неё. До сих пор запонки, что мать подарила на совершеннолетие, были допустимым максимумом.
Желание Макмиллан курить было неожиданным, но Артур промолчал на этот счёт. Наверняка нервы. Если захочет, то сама расскажет, что случилось, он настаивать не будет.
- Только не вдыхай глубоко, хотя они не крепкие, - он протянул Харриет пачку сигарет и галантно поднёс горящую зажигалку. В свете пламени её глаза кажутся синими как море и хочется видеть их снова и снова, вглядываться в эту бездонную стихию. Хотя вообще-то Артур предпочитает небо морю, возможно, из-за событий в день рождения, и испытывает слабость к зеленоглазым.  У Майрет как раз зелёные глаза. Но он больше не думает о ней. Только тянется с потухшей сигаретой к Хэтти, прикуривая от красного огонька.
Вот чего хочется.
Чтоб один огонь на двоих.
Чтоб каждый день сердце сладко замирало от ангельской красоты. От её близости.
Надо бы перестать так разглядывать её лицо, но оторваться всё труднее. И не улыбаться - тоже. Вся невозмутимость давно исчезла.
Это хорошо, что Хэтти одна, значит, никто не будет её искать и не появится здесь в эти мгновения. Никто не нарушит равновесия в этой маленькой лагуне.
- Ничего страшного, - бормотал Хантингтон, смотря на огонёк сигареты напротив. - Наш сосед как раз темноволосый, он всегда приходит первым. Каждый год. Так что не волнуйся. Просто заходи. Ладно? - он сам не понимает, отчего в речи появляется нежность. Отчего хочется видеть Харриет Макмиллан снова и снова. Сегодня. Завтра. Послезавтра. Когда угодно, лишь бы она приходила.
Он пытается спрятать улыбку за дымом, выдыхаемым по-драконьи, через нос, и поднимает взгляд вверх. В небе Абердина распускаются огненные цветы и часть лепестков всё-таки видна в их уголке между аптекой и кофейней. Время здесь и сейчас кажется остановившимся, хотя сигареты тлеют отведённый им срок.
Хантингтон на ощупь находит в сумке неизменное дополнение пачки сигарет - мятную жвачку. В пакетике осталась одна пластинка.
- Вот, возьми.
Мир внезапно разрывается боем часов, знаменующих собой полночь и соответственно начало нового года.
- Можно я тебя поцелую? - окурок давится ботинком, а сам Артур подходит ближе к Харриет, после чего касается её щеки сухими губами и бормочет, будучи не в силах отдаляться, - Или надо целовать в губы?

Отредактировано Arthur Huntington (2018-06-03 18:29:01)

+1

13

Часы бьют громко: хотят сказать этим двоим, что время нельзя вернуть назад, изменить нельзя уже ничего – новый отсчет.
- Можно, - беззвучно отвечает Харриет, и замирает от его близости. Потом чуть поворачивает голову, прикасается щекой к его щеке, с неожиданной нежностью,  и стоит так, молча.
Хочется положить руки ему на плечи, но Хэтти не смеет, боится разрушить то, что есть сейчас между ними. Щекам жарко, а сердце стучит как сумасшедшее, Кажется, это лучший день в ее жизни.
Она отступает назад, поворачивается спиной и уходит, сжимая в руке мятную жвачку, словно талисман.
- Спасибо. Зайду.

Как будто не расслышала его последнего вопроса.

Хетти не могла идти домой. Она бродила по улицам, избегая человеческого множества, и все думала, думала. О чем – нельзя было сказать так просто. О нем, о себе, о том, что папа не должен знать, что произошло сегодня, и что еще может произойти.
Отец и так ворчал в сторону «этого англосакса, который увивается за нашей девочкой как плющ настырный». Его успокаивала мать: «Ну что ты, это же дети, не думай о плохом, они поумнеют скоро, и Хэтти будет счастлива».
Нрав у родителя был не из легких, и только тихая, никогда не возражающая мама удивительно легко справлялась со вспышками его гнева. Подойдет, обнимет за плечи, и отец добреет на глазах.
Хетти ему не скажет, и матери тоже.

Она бродила так час или даже больше, и вдруг поняла, что стоит у калитки дома Хантингтонов, ее знобит от ночного холода, снова сердце стучит громко, а ноги как будто забыли что такое земное притяжение.

Ей нужен был этот час, Артур должен понять, зачем.
Макмиллан вошла, даже не забыла про бенгальский огонек в руках и поздравления мистеру и миссис Хантингтон, которые, как обычно, были в хорошем настроении и рады гостям. Темноволосый сосед, скорее всего, уже выполнил свою миссию.
- Ваш сын…я хотела поздравить его тоже, можно?

- Можно, я тебя поцелую, Артур Хантингтон? Сегодня надо целовать в губы.
[AVA]http://sd.uploads.ru/laDW6.png[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-06-04 00:31:02)

+1

14

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]

Толпа на площади поначалу нестройным хором затянула старую шотландскую Auld Lang Syne. А они молчали, прижимаясь щекой к щеке. Тепло, близость её тела были как-то особенно приятны, иначе, чем это было с Майрет. Ему хотелось согревать Харриет в объятьях, прижимать к себе и стоять так до рассвета. Почему касания щёк стало так мало? Решившись, Артур приобнял Хэтти, положив ладони чуть выше локтей, но почти в ту же секунду девушка отстранилась.
Провожая её взглядом, он то кусал губы, то широко улыбался. Обещала прийти - значит, придёт. Это Хантингтон знал точно.
 Вернувшись домой, он прошмыгнул мимо гостиной, краем глаза увидев в приоткрытую дверь чету Дэвидсонов. Милые, благообразные старички, похожие на детских врачей, пили грог с пряностями и со смехом рассказывали собравшимся какую-то историю. Увидишь таких – не поверишь, что Дэвидсон преподавал в горной школе и знал всё про шахты. Хоть они и были приятными людьми, но сейчас Артур не хотел общаться ни с кем. Хлопнув дверью своей комнаты, он тихо включил кассету с мелодиями, всё-таки переписанными с тех пластинок, что дед привёз из Америки. Настоящие довоенные джаз и ритм-н-блюз. Именно эти песни напоминали о Рождестве в детские годы, когда были особенно сильны ощущение праздника и ожидание чуда. Вся семья собиралась в лондонском доме бабушки и тот казался маленькому Артуру полным сокровищ: старинные книжки с картинками, статуэтка Будды из какой-то колонии, джазовые пластинки... Он вздохнул и мягко улыбнулся, подняв взгляд на большую подвешенную авиамодель "Спитфайра" - бабушкин подарок.
Потом взял со стола рождественский презент от родителей - подробный атлас автомобильных дорог Великобритании - и задумался, куда бы хотел поехать в первую очередь.
- Артур! К тебе пришли! - из-за двери послышался голос матери.
Схватив подарок для Хэтти, он выскочил из комнаты и радостно улыбнулся: пришла!
- В гостиной много народу, пойдём на кухню, - он поманил за собой, - налью тебе грог с пряностями. Его на основе рома сделали.
Хантингтон поставил два бокала грога на кухонный стол. Странно. Некоторое время назад он бы подкалывал её, спрашивая: "Сама придумала?" или "Ну, целуйте, Харриет из клана Макмилланов".
Вместо этого Артур чуть улыбнулся, на несколько секунд очерчивая взглядом лицо девушки, затем наклонил голову и мягко прижался к её губам своими.

+1

15

Хэтти пошла следом за ним на кухню, чувствуя, что на нее смотрят; и даже если они деликатно делали вид, что - нет, все равно разглядывали. Она незаметно для себя перестала смущаться, и больше не чувствовала скованность, разве что совсем чуть-чуть.
Харриет пришла к Артуру, а не к ним. Пусть думают, что хотят.

Хэтти помнила первый поцелуй и спустя много лет, когда уже столько произошло. С ней. С ними обоими. Видела во сне - чаще, чем что-либо еще, связанное с этим человеком. Чаще объятий и ласк - это первое прикосновение друг к другу.

У Артура Хантингтона теплые губы. Легкий привкус карамели, алкоголя, сигарет, запах его тела - близко. Дыхания смешались, и Хэтти закрывает глаза: так хорошо.  Мыслей нет совсем. Она тянется навстречу, не желая размыкать губ, касается его волос рукой, гладит, чувствует жар на щеках. Это не стыд, потому что стыдиться ей нечего; радость, которой слишком много для одной Харриет. Она не знает, что с этим делать, как удержать равновесие, снова отступает назад, но никуда не уходит.
Смотрит на Артура - и видит будто в первый раз.
Он красивый парень. Харриет думает, что могла бы заметить это и раньше, все-таки друг, и чувствует себя очень странно. У него должна быть настоящая девчонка, и наверняка есть, но Макмиллан плевать на нее.

Сегодня Артур с ней, а жизнь - она и есть цепочка бисера, где каждый день - настоящий, каждый - "сегодня".

Надо было произнести что-нибудь умное, подходящее, но Харриет зачем-то сказала ему всю правду:
- Знаешь, я ни с кем не целовалась раньше. Угостишь меня грогом?
[AVA]http://sd.uploads.ru/laDW6.png[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-08-05 11:47:14)

+2

16

[AVA]http://s7.uploads.ru/hXVCj.jpg[/AVA]
Всё познаётся в сравнении. И сейчас Артур понимает, что из всех девушек с Хэтти целоваться приятнее всего. Настолько приятно, что даже мысль оторваться от неё кажется противоестественной. Её губы нежные как чуть подтаявшее мороженое и тёплые как лучи весеннего солнца. Хочется целовать их снова и снова. От её прикосновения к волосам на затылке словно маленькие искры россыпью прыгают по позвонкам. Импульсами доходят до самых кончиков пальцев, заставляя заключать девушку в объятья и то нежно касаться её волос, то гладить по спине.
Время снова останавливается, а сердце незнакомо, но так приятно щемит. От смущения он чуть улыбается и смотрит на Харриет в ответ. Как странно: та, которую Артур при встрече считал маменькиной паинькой, внезапно храбро лезла в заброшенные здания, а теперь она ещё оказывается красивой. Хантингтон поймал себя на мысли, что Макмиллан - первая девочка, которой он хочет подарить самые любимые розы. И более того - сказать об этом! Сказать, что самые любимые цветы почти чёрные. Не белые розы Йорков, не красные розы Ланкастеров, а старые викторианские Black prince. Пусть и не самые красивые и не самые чёрные, но за их неидеальностью и скромностью скрывается пьянящий аромат красного вина. Куда там бездушной и безжизненно-совершенной Black Baccara, розе, которая не пахнет ничем.
- Но целуешься ты хорошо, - пробормотал Хантингтон и придвинул бокал с грогом ближе к Хэтти. Вспомнив про "Марию Стюарт", он вернулся к чайнику, возле которого оставил книгу, и вручил этот свёрток в нарядной бумаге с узорами.
- Вот. Тот подарок специально для тебя, - плюхнувшись на стул напротив Харриет, Хантингтон подпёр щёку кулаком и опустил взгляд на чуть заметный узор скатерти, внезапно для себя бормоча. - Я бы ещё розы подарил, но уже ничего не цветёт. Знаешь какие мне нравятся? "Чёрный принц".
Он прислушался к праздничному шуму в доме. Голоса и смех слышались то в холле, то в гостиной, а на кухне было тихо и уютно. Потягивая грог, Артур произнёс:
- В газете написали про строительство новой больницы в Глен О'Ди. Они переедут туда из нынешнего здания, которое наверняка бросят. Типа слишком старое и деревянное. Поехали вдвоём, а? Не хочу тащиться туда со всеми. Я уже вовсю езжу по большим трассам, - ещё один глоток, - должно быть круто. В заметке сказали, что раньше это была туберкулёзная больница, потом отель для богатых, где якобы Моэм писал свои книжки, затем опять больница, когда в Абердине была эпидемия тифа, а потом этот... Интернат. Мы должны там побывать.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-08-01 00:04:30)

+1

17

От его слов щекам снова стало жарко. Хэтти опустила лицо вниз, к бокалу с напитком, сжимая губы.
Артур не смешной, он уютный. Когда друг рядом, то ничего плохого не может случиться. Поэтому Хэтти верит, что лучший подарок Хогманай ей уже принес. Вот, они сидят здесь вдвоем, и Артур только с ней говорит, и какой-то не такой, как обычно. Тихий, всю смелость растерял. А с ней что такое сегодня? То же самое. Как будто они на свидании, но не на свидании же, что за ерунда – свидание на кухне страивать.
Она чуть было не проболталась – последние слова так и вертелись на языке, но тут в руках оказалась «Мария Стюарт», красиво запакованная, наверное, жутко дорогая.
Все это ей, и даже разворачивать не хочется, пусть побудет так. Хэтти провела рукой по обертке, и отложила подарок в сторону.

- Спасибо. У братьев в комнате я нашла эту книгу, она валялась в углу шкафа, и у нее были оторваны листы в конце. Давно еще, как только мы здесь поселились. Я злилась, что не могу дочитать. Потом в школьной библиотеке отыскала ее и прочла до конца. Теперь у меня будет своя «Мария Стюарт».
Дарил ли он подарки другим девушкам когда-нибудь. Наверное, дарил.

- Black prince – любимые тоже, но я никому об этом не говорю. Им не надо. Мне нравится, когда в букете, без шипов. Это гордый цветок, он должен быть один, и пусть себе колется. Что такого, что сейчас зима. Ты мне потом подаришь, когда-нибудь. Они настоящие, как жизнь и смерть.

Грог разливался по телу, каждый глоток добавлял храбрости, а то и беспечности, развязывал язык обычно молчаливой Харриет.

- Тебе отец позволяет ездить по трассе? Здорово. Я бы поехала с тобой. Нас туда, наверное, не пустят, но давай попробуем. Они могли не успеть переехать. Или успели. Надо проверить. Прогонят так прогонят, отправимся дальше. Когда ты хочешь?

Макмиллан задумалась, что соврать домашним, если они уедут надолго. Папе о том, что она с Артуром лучше не знать. Да и маме.

Это только ее дело.
[AVA]http://sd.uploads.ru/laDW6.png[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-09-16 00:15:04)

+1

18

[AVA]https://pp.userapi.com/c1221/u16150366/54567982/x_e421fb33.jpg[/AVA]
май 1998 года, день «Игры Горцев»
Дорога – это целый мир, начинающийся за порогом дома. В условленном месте, в стороне от их домов, надо забрать Харриет вместе с едой и можно ехать. Когда она садится в машину и улыбается, сердце замирает. Теперь на этом месте можно сидеть только ей. Артур не смог врать и когда Майрет с загадочной улыбкой сообщила тет-а-тет, что её родителей вечером не будет дома, он ответил, что не придёт. Ни этим вечером, ни любым другим.
Потому что нет других девушек, кроме Харриет.
Спокойно держа руль одной рукой, другой он подыскивает радиоволну с роком пободрее, но все словно сговорились: реклама или евродэнс. Одни добрые люди всё-таки включают поп-панк и Артур улыбается уголками губ от удовольствия. То, что происходит сейчас, нравится гораздо больше того, что было во сне, когда Хэтти и Майрет с абсолютно ясной целью расстёгивали ремень его брюк. Тогда Хантингтон резко проснулся, не желая видеть Макмиллан в грязных снах, да ещё и с кем-то третьим.
Потому что нет никого, кроме Харриет.
Золотой свет заливает зелёные поля и холмы за окном. Он прикусывает губу изнутри и давит на педаль газа, идёт на опережение лесовоза.
- Я принёс тебе «Зелёную милю». Знаешь же, что Кинг написал новую книгу? Все говорят, что это будет его последняя работа, но я так не считаю.
Дорога – это свобода. Её можно прочувствовать всеми клетками тела, стоит только вырваться из города и хотя бы на немного опустить окно в машине. На мотоцикле ощущение свободы было сильнее, но жизнь показала, что Хантингтон и этот вид транспорта несовместимы - в первую же поездку он попал в аварию, отделавшись переломом руки. Ну и пусть. Водить машину всё ещё охренеть как круто. А когда рядом Макмиллан, он чувствует себя равным богам и способным покорить мир, а не только Шотландию. В такие моменты даже жаль, что её страна не такая уж большая, Абердиншир за час можно проехать. Когда Хэтти рядом, Артур готов гнать машину до самого юга острова.
- Можно и мне колу?
В этот момент Хантингтон смутно желает, чтобы их руки соприкоснулись. Хотя бы кончиками пальцев. Стеклянная бутылка колы ведь не такая большая. Он делает глоток из запотевшей бутылки и облизывает пересохшие уголки губ. Интересно, читала ли Макмиллан «Гроздья гнева»? В кафе у заправок сидят всё те же типажи и их нельзя плохо кормить. Из десертов шоколадный пирог и местами ананасовый, по виду со времён царствования королевы Виктории. Чай-кофе и ленивые беседы, больше похожие на перебрасывания парой слов.
Приближаясь к повороту, он благоразумно сбрасывает скорость. Новенький седан "Воксхолл" словно летит над дорогой. И от присутствия одной-единственной девушки на свете кажется, что высота ещё больше.
Хар.ри.ет. Владеющая сердцем.
Артур не мог понять, как это произошло. Почему все мысли о ней, ведь ничего не было, кроме одного поцелуя в Хогманай. Почему, копая землю в саду для очередных роз, он размышлял, какой сорт назвал бы в честь мисс Харриет Макмиллан, которой взбрело в голову поехать в соседнюю область на «Игры Горцев».
- Ну и что здесь будет твориться? – Хантингтон задал риторический вопрос после того, как всё же нашёл место для парковки в тени и отдал два билета на входе.
[SGN]There is a light that never goes out.[/SGN]

+1

19

В сумке у Харриет Макмиллан сэндвичи с запеченной свининой и сваренный целиком картофель, нарезанный аккуратно сыр. Кола, конечно. Артур любит колу. Чай она приготовила тоже, в термос, чтобы не остыл. Сливки пришлось перемешать со всем остальным, а  они должны быть в чашке сверху. Макмиллан поджала губы. Во всем нужен порядок.
Вот если бы Артур мог приходить к ним домой, она угостила бы его настоящим шотландским чаем, но этого никогда не будет.  Однажды случайно назвала имя Хантингтона, и в папу словно вселился злой дух. Он не кричал, но сказал что-то отвратительное, и добавил, что пока жив, ни о каких англичанах слышать не хочет в собственном доме.

Харриет думала, и терялась в мыслях, почему так происходит. Родители – разумные, добрые люди. Они совсем не знают Артура, но думают и говорят о нем так, словно Хантингтон монстр. Разве он виноват, что не родился шотландцем? Как все это глупо!
Хэтти как-то ломала голову над тем, что делать с родителями, целый вечер; но ничего умного не придумала, и решила оставить как есть.
Мама и папа жили свою жизнь, но у Хэтти была своя, и  она ей нравилась.

Нравилась дорога, и то, как Артур ведет машину, не замечая, что она смотрит на его руки. Нравилось, что они почти все время молчат, говорят только о важном, и это важное запоминается, о нем можно подумать.
- Кинг не остановится, потому что он любит писать. Когда любишь, не отказываешься. Я почитаю, а ты молчи пока, что думаешь об этой «Зеленой миле», ладно?. Потом поговорим, если хочешь.

Нравилась музыка, которую он выбрал, не спросив, и в этот раз особенно нравился маршрут.
Ей было очень приятно, что Артур уступил, и не потащил ее в какое-нибудь очередное заброшенное здание.
***
- Здесь будут Игры Горцев, - невозмутимо ответила Хэтти, аккуратно расправляя складки на клетчатой юбке. Тартан Макмилланов дразнил своей яркостью свежую зелень и азартно спорил с солнечными лучами.
Харриет решила вдруг, что ей для счастья нужно очень мало – пусть все будет так, как сегодня.

- Между прочим, - произнесла Хэтти безразличным тоном, - в соревнованиях обычно могут участвовать все желающие. Ты не хочешь попробовать метнуть молот?

Она опустила взгляд, и принялась  изучать собственные туфли, чтобы Хантингтон не увидел, как в глазах пляшут плутовские искорки.
[AVA]https://i3.imageban.ru/out/2018/10/19/634e476db2ed626a9f60940e8d7fbfea.jpg[/AVA]

Отредактировано Harriet McLaren (2018-10-19 12:02:30)

+1

20

[AVA]https://pp.userapi.com/c1221/u16150366/54567982/x_e421fb33.jpg[/AVA]
На самом деле ему всё равно, что здесь за событие, хоть съезд хиппи. Лишь бы быть с Харриет и подальше от родителей с их хобби: ездой по мозгам вопросом «Ты думаешь о своём будущем?». Артур не просто подумал, он уже решил, что сразу после сдачи экзаменов заявит, что берёт год перерыва от учёбы на размышления. В списке профессий адвокат был вычеркнут, напротив прокурора стоял знак вопроса, а с недавнего времени появилась приписка «полиция?». До чего дурацкая семейная традиция: кто-то в поколении должен работать на Леди Правосудие. Прямо как в старые добрые времена: старший сын наследует дело отца, средний делает что хочет в рамках приличия, ну а младшему не достаётся ни пенни наследства, так что он становится либо солдатом, либо священником.
Хантингтон часто задавал себе вопрос: может быть, ему продолжают говорить ложь? Убеждают в том, что фотография - это не постоянное дело, всячески толкают на нужный им путь, несмотря на то, что Артур занял третье место в межшкольном конкурсе фотографий и в другой колонке списка написал серьёзное, достопочтенное "кинооператор"... Ну их всех нахрен с этими викторианскими замашками. 
Он сделал несколько глотков колы. Потом замер, услышав предложение Харриет, и выпил ещё.
- Для участия надо регистрироваться и получать номер. А судя по количеству людей с номерами вокруг, я смогу выступить на местных играх не раньше чем через год, - Артур легко усмехнулся. Метание молота в его планах на день не значилось. Где это видано, чтобы джентльмен бросал молот? Или вообще бревно.
- Эй, Харриет, хочешь такую футболку? - посмеиваясь, Хантингтон кивком головы указал в сторону сувенирной палатки. На входе её красовался ряд футболок с надписью «инспектор килтов», а продавщица на ломаном немецком пыталась объяснить туристам, кто такой настоящий шотландец. Хмыкнув, Артур отпил ещё колы. Настоящий шотландец - это самый главный жмот Великобритании (йоркширцам достаточно быть главными жмотами среди англичан). За мешок золота родную мать продаст, а не только Уильяма Уоллеса с Марией Стюарт.
Но Хэтти не такая. Она лучше. Она - лучшая. Последняя мысль перед сном о ней. С утра все мысли о ней. Артур прятал под рукавом рубашки её браслет как реликвию, которую может осквернить любой посторонний взгляд. В домашнем саду он срезал несколько анютиных глазок, постаравшись сделать это так, чтобы отсутствие некоторых цветков не бросалось в глаза никому. А ночью пробрался к дому Макмилланов и положил этот букет на узкую раму окна её комнаты, придавив камнем. Потребовалось немало храбрости, ловкости и умение передвигаться бесшумно. Потом Артур прижимался ладонью к стеклу и смотрел на безмятежно спящую Хэтти, сходя с ума от желания быть в её комнате, лежать под одним одеялом и ни за что не выпускать из объятий. Когда в доме тихо хлопнула дверь, он отшатнулся в тень и перемахнул через забор.
Что это, если не любовная лихорадка? И пусть сейчас Хантингтон вёл себя как обычно, он знал, что болен.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-11-26 09:25:24)

+1

21

- Нет, не хочу. Я буду медиком. Зато некий мистер Хантингтон смотрелся бы в такой футболке идеально, тем более, что килт у него уже есть, - ответила Макмиллан тоном прокурора, объявляющего приговор.
Хэтти быстро прошла вдоль сувенирных палаток, надела на голову клетчатый  балморал*, с развевающимися от ветра ленточками, и смеясь шагнула навстречу Артуру.
- Вот что я хочу! Но это мужской берет, и здесь нет знака клана. Мой папа сказал бы, что это неуважение к традициям, и добавил, что-нибудь про священные одеяния предков.
Лицо Хэтти мгновенно помрачнело.
- Родители! Я их люблю, но иногда хочется разругаться со всеми и уехать на край света, чтобы не слышать всякую поросшую мхом ерунду.
Хэтти сказала это с горечью и злостью, потом решила,  зря она так. Вдруг Артур подумает, что…
- Я не уеду. Нужно еще учиться, и не один год. Потом, знаешь, на краю света я буду скучать.

Харриет не поняла, много она сказала, или мало. Иногда наедине с Артуром у нее такое случалось: Макмиллан начинала смущаться ни с того ни с сего. Хотя бы одна причина была, так ведь нет их.
Они давно были знакомы, много знали друг о друге. Ни уехать от него, ни сердиться на него, ни скрывать от него мысли – плохие или хорошие, Хэтти даже в голову не приходило. Зачем?
Артур всегда не ее стороне.
Юна говорит, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Да что она понимает, глупая. У них с Артуром всё бывает, всё настоящее, не такое, как у других. И не надо Хэтти никаких парней больше.

Мимо них прошел пожилой волынщик в килте, следом – еще один, а неподалеку уже слышались первые звуки, возвещавшие о начале танцев для всех. Соревнования когда еще будут, да там и не поучаствуешь просто так.  Артур правильно заметил – желающих с номерками и так много.
К тому же, Макмиллан не считала себя такой уж замечательной танцовщицей хайланда**, чтобы соревноваться. Гилли*** у нее тоже нет.
Просто потанцевать, пусть туристы посмотрят, и позавидуют. Разве они так могут, как шотландцы? Да никогда в жизни не смогут.
Артур – другое дело. Он уже совсем как шотландец, столько в Абердине живет. Ему можно.
- Эй, мистер Хантингтон, составишь мне компанию? Не притворяйся, что танцевать не умеешь, пожалуйста. Ты все умеешь, только не знаешь. Я знаю. Вон, видишь, на той лужайке собираются. Идем?

Про букетик виолы она молчала, и он молчал. Как будто между ними заговор, и проболтаться нельзя ни за что.
Хэтти нашла эти цветы утром, на своем окне. Они были свежие, с блестящими от росы лепестками. Точно такие же она видела у Хантингтонов в саду.
Макмиллан спрятала букетик под подушку, и подумала, что день начался хорошо. Одно беспокоило Харриет – Артур мог видеть ее спящей. Наверняка она во сне выглядит как уродина, но что теперь можно сделать?
Макмиллан вздохнула, и, как человек, который не привык переживать о том, чего не изменишь, постаралась об этом забыть.
[AVA]https://i3.imageban.ru/out/2018/10/19/634e476db2ed626a9f60940e8d7fbfea.jpg[/AVA]
* балморал

+

(берет) - элемент шотландского национального костюма. Назван в честь замка Балморал, частной резиденции английских королей в Шотландии (находится в Абердиншире)
Иногда по нижней части балморала идет полоса бело-красно-черных клеточек, расположенных в шахматном порядке (такая версия называется англ. diced balmoral).
https://ru.wikipedia.org/wiki/Балморал_(%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%82)

**хайланд

+

— один из видов традиционного шотландского танца, входит в программу Игр Горцев

*** гилли

+

- обязательная обувь для танцора -участника соревнований
https://ru.wikipedia.org/wiki/Хайланд

Отредактировано Harriet McLaren (2018-11-27 22:08:33)

0


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » I'm Confessin'