Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Another way out


Another way out

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
another way out

http://funkyimg.com/i/2Gn2v.gif

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Edwin Miller & Steven Ford
ДАТА И МЕСТО
october 2017
САММАРИ
Got you down on bending knee
What should be my next weapon be?
It's over, you can't breathe
Just sit down, rest with me

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

+1

2

Килкенни находился всего в полутора часах езды на автобусе от столицы Ирландии - великолепного Дублина, который уже на въезде встречал всех видами на замки и потрясающие поля с расположенными на них гольф-клубами. Меня и ещё пятерых студентов можно было считать счастливчиками: мало того, что нам выпала честь поприсутствовать на конференции в Тринити-колледже, так ещё и с погодой повезло, потому расстояние от небольшого отеля, куда мы заселились на ближайшие два дня, до самого колледжа мы преодолели пешком.

Эти места были мне знакомы с детства - я не раз приезжал сюда со школьными экскурсиями и, возможно, именно рассказы учителей об архитектуре и событиях, которые много лет назад происходили прямо на этой земле, заставили меня заинтересоваться историей. Сначала это был простой интерес, вызванный желанием узнать немного больше, чем нам тогда рассказывали, но после, когда я углубился в самостоятельное изучение... Это была влюблённость.

И теперь, в компании пятерых студентов я взял на себя роль экскурсовода и рассказывал то, что знал сам, надеясь, что мой интерес передастся им самим. Уж не знаю, насколько это было действенно, но, время от времени слыша от них вопросы, я довольно улыбался и углублялся в подробности. Мои опасения себя не оправдали, хотя сначала, когда я узнал, что мне предстоит поездка со студентами, среди которых будет Эдвин Миллер, я хотел отказаться. Не представлял себе, что их этого получится, но потом... Потом подумал, что раз мы поставили точку, то это будет неплохим шансом проверить, насколько она окончательна. И... Всё было нормально. Я уделял ему столько же внимания, сколько и остальным студентам, не ловил себя на мысли о том, что ухожу к каким-то воспоминаниям, не замечал за собой, что смотрю на него дольше положенного. Всё было действительно на том уровне, который требовался от  отношений преподавателя и студента.

Только вот... Не могло быть всё так радужно, правда? Не со мной, чёрт возьми... Всё внутри ожидало подвоха, который, я знал, рано или поздно проявит себя. Впрочем, пока этого не случилось, можно было дышать спокойно.

После полудня мы оказались на территории величественного Тринити-колледжа. Студенты осматривались, а я отвлекал их, приглашая войти внутрь, где уже скоро должна была начаться конференция. Со мной были трое первокурсников - тех самых. которые стали связующими звеньями между мной и своими группами по выполнению семестровой работы. Тема конференции частично совпадала с той, с которой они работали, поэтому здесь они могли узнать нужную информацию, так сказать, из первых уст ведущих профессоров Ирландии. Ещё двое студентов в этом году должны были получить свои дипломы и приехали сюда в качестве докладчиков, что тоже само по себе было интересно. Зарегистрировавшись, мы все получили таблички с именами и прошли в холл, где уже собралось много народу.

Мероприятие было далеко от статуса светского, потому алкоголя здесь не было. Лишь бутылочки с водой и какие-то странные на вид закуски. Нахмурившись, я взял лишь бутылку и прошёл мимо. Сразу направился к широкому окну в конце зала, оставив студентов осматриваться самостоятельно. Сам я бывал здесь раньше, а большинство лиц было мне знакомо и я не испытывал желания с ними разговаривать, потому просто скрылся в тени, дожидаясь там начала конференции. Посмотрел на время, проверил голосовую почту и выдохнул, понимая, что мне предстоит торчать здесь в одиночестве ещё минимум час. Впрочем, моё одиночество уже скоро было нарушено. Видимо, Эдвин тоже не мог найти себе места, потому забрёл в самый конец зала, где была лишь какая-то скульптура, окно и... Я.

- Вам здесь неинтересно? - спросил я, вздёрнув бровь и посмотрев на мальчишку.

Мальчишка... Сейчас его можно было назвать парнем, но даже несмотря на то, что мы поставили точку на всём, что нас связывало, для меня он оставался мальчишкой. И нет, я не стал возвращаться к воспоминаниям. Заблокировал этот путь и даже смог выдавит из себя лёгкую улыбку. Нелепую, скорее всего, но... Так было нужно. Если я убеждал себя и всех окружающих в том, что Эдвин не отличается ничем от других студентов, значит вести себя с ним следовало точно так же.

И это было не так сложно, как казалось поначалу. Не знаю, почему так... Может, мне действительно удалось отпустить и забыть? Хотелось в это верить. Хотелось смотреть на него и видеть просто студента. Хотелось вылезти из этой пропасти, в которую я рухнул два года назад и... Вернуться к жизни. Завести новые знакомства, завести любовника, завести причину, по которой я бы спешил домой после работы. Не ради того, чтобы дочитать очередную книгу, нет... Ради чего-то более стоящего. А для этого мне нужно было быть уверенным в том, что я всё отпустил. И забыл.

- Почему история? - вдруг поинтересовался я, отведя взгляд в сторону. Этот вопрос беспокоил меня с того самого дня, как Эдвин вошёл в мою аудиторию.

+1

3

Окей — слово, которое должно было в полной мере показывать мое существование сейчас. Окей. Я объяснил Форду свой поступок. Окей. Он принял это, поверил и даже не стал продолжать меня ненавидеть. Окей. Занятия истории проходили спокойно без лишних слов, эмоций и проблем. Окей. У меня все окей.

Ни хрена у меня не было окей, но это к делу не относилось. То, что я не мог отпустить это и по сей день — это только мои проблемы, которые можно было бы списать на  природную тупость и непонимание того, что жизнь изменилась. Но нет. У меня все было бы окей, если бы я мог справиться с тем, что и сейчас не мог разглядеть смысла происходящего.

Моя жизнь снова перевернулась. Все эти два года я пытался смириться с собственным предательством, все эти два года я учил херову историю и даже не мог сказать, зачем она мне нужна, потому что меня мотало от эмоции к эмоции, и я не знал, что именно послужило причиной. Ярлыков было так много, что я не мог выбрать какой-то один. Только теперь, в одночасье, все ярлыки исчезли. И я не мог найти ни одного, чтобы бережно навесить его на мою жизнь, успокоиться и больше не пытаться разобраться в хитросплетении собственных страхов, проблем, чувств. Дайте мне хоть один гребаный ярлык, я использую его. Но ярлыков не было. Теперь у меня не было причин заниматься историей, но выбор уже был сделан и приговор обжалованию не подлежал.

Я мог бы, конечно, просто плюнуть, закрыть эту книгу и начать новую. Мог бы. Только жизнь — не книга. Нельзя просто взять и выкинуть мусор за ненадобностью, вырвать страницы и сделать вид, что все так и было. Даже если бы я забрал документы, перевелся бы на другой факультет — эта история осталась бы со мной. И я не мог ничего изменить. Поэтому и только поэтому я продолжал ходить на занятия, учится и узнавать (нет) что-то новое.

Но время текло своим чередом. Менялись дни, проходили все новые и новые пары, не думая давать передышку запутавшемуся мне. И оставалось лишь приспосабливаться. Я все так же не участвовал в общении с другими студентами, удобно устраиваясь в нише постоянного игнора. Мне было комфортно, что никто не лезет ко мне в душу, девчонки не заигрывают, а парни не лезут в мое личное пространство, стремясь завоевать лидерство. После занятий я шел домой, учил домашнее задание, готовил работы, а потом смотрел все в то же окно, увитое зеленым плющом. И мне казалось, что весь я уже покрылся этим плющом, который не позволял выбраться на свет.

Форд вел себя обычно. Стоило отдать ему должное: он ничем меня не выделял, объяснял все ровно столько же, что и остальным, уделял мне ровно столько же времени, как и остальным капитанам команд, на которые мы разделились. Тема была выбрана, остальные студенты готовили свои части работ, кто быстро, кто ни шатко, ни валко, но у меня получалось координировать их действия. Особенно действия того ублюдка, что вытолкнул меня в качестве капитана. Злости на него не осталось, потому что в конечном итоге это помогло мне добиться желаемого, но скапливающаяся на неудовлетворенность моего положения злость искала выход. И находила его в этом.

Сегодня Форд и еще несколько студентов вместе со мной отправились в Дублин на конференцию. Здесь мне предстояло добыть ту информацию, которую сложно было найти в библиотеке Килкенни и в интернете. Поэтому я ухватился за возможность и не стал возражать, когда меня пригласили. И теперь в рюкзаке лежал планшет и бумажные принадлежности. Я законспектирую и сфотографирую все, что мне понадобиться. В конце концов, если делать что-то, то делать это нужно на сто процентов. И если я должен был потом представить работу всей команды студентов, я это сделаю на отлично. В этом был весь  я. И Форд это знал когда-то. Если любить — то любить на все сто. Отдавать себя — отдавать полностью. Учиться — значит учиться так, чтобы быть примером для других. Хотя бы это во мне не изменилось за эти два года.

---

На конференции было шумно. Слишком много народу, который давил на меня, мешал сосредоточиться на экспонатах, мешал оставаться в зоне комфорта. И, побродив в замешательстве и ощущении полной невостребованности, я нашел уединенное спокойное место. Которое уже было занято. Фордом. Хорошо, пять минут, чтобы не показалось, что я сбегаю, а потом я уйду. Вот только уйти мне не дали. Форд не стал делать вид, что меня тут нет. Он же не выделял меня.

- Здесь слишком много народу.

Раньше я никогда не боялся скоплений людей. И Форд это знал. Я был экстравертом на столько, на сколько это было возможно. Я жил в толпе. Я общался в толпе, я привык действовать в толпе. Это был один из тех нюансов моей жизни, которые слишком сильно поменялись. Теперь толпа душила меня. Неудивительно, что Форд взглянул удивленно. Но не остановился с неудобными вопросами.

Почему история? Месяц назад я бы нашел тысячу и одну причину для этого, но теперь, я уже говорил, просто не мог найти ни одной. Почему? Почему, черт подери, я продолжал тянуть эту лямку, хоть и отпустил ситуацию. Как мне это казалось.

- Сложный вопрос. Давайте будем считать это провидением, мистер Форд.

Я провел рукой по подоконнику, складывая рюкзак на него. Форд уже не в той категории людей, с которыми я мог быть откровенным в своих порывах и стремлениях. По правде, в этой категории людей теперь и вовсе не значилось.

- Почему Килкенни? Мне показалось, Дублин вам пришелся по душе больше.

Вопрос я задал. И только потом понял, что он слишком личный. Так же, как и вопрос про историю. Но сказанного не воротишь, и оставалось только смягчить пилюлю.

- Можете не отвечать, если я был неуместен.

Я был обычным? Нет. Я никогда не разговаривал так с людьми. Даже в семейном кругу рядом с аристократами вплоть до седьмого поколения я оставался наглым и не слишком воспитанным молодым человеком. Мне делали замечания, меня ругали родители, но я всегда оставался собой. Теперь? О, теперь я первоклассно представлял из себя продукт моих родителей. Фальшивый насквозь. С учтивыми нотами в голосе и приклеенной вежливой улыбкой на губах. Оставалось надеяться, что это не оскорбит Форда, потому что вот уже последние два года я не могу общаться с людьми, показывая себя самого.

+1

4

С ответом Эдвина я был согласен. Здесь действительно было слишком много людей, из-за чего наша внезапная беседа тонула в постороннем шуме. Казалось бы - кому может быть интересна история Ирландии в её самый мрачный период? А на деле же оказалось, что зал был заполнен и разжиревшие старикашки с профессорским статусом едва ли не секунды отсчитывали до начала конференции, чтобы поскорее обсудить эту тему, покрасоваться своими знаниями в этой области и тактично покивать, выслушивая остальных. Возможно, когда-то я стану одним из них - кто знает? Но конкретно сегодня меня сюда привело не желание поучаствовать в этом мероприятии, а служебный долг. Это немного утешало.

- Это точно, - хмыкнул я, отпивая воду из маленькой бутылки. В помещении было душно и пахло старыми бумагами, что напрочь портило общее впечатление от Тринити-колледжа. - И это ещё не все прибыли... Некоторые профессора, желающие набить себе цену, частенько опаздывают.

Я покосился на Эдвина и увидел, как его лицо искажает гримаса. И это тот мальчишка, который был заводилой в любой компании? Было странно подмечать перемены в нём. Так же было странно подмечать, что что-то совершенно не поддалось времени и осталось таким, как было на моей памяти. А замечать за собой этот интерес было не просто странно, а даже страшно. Словно я боялся любого толчка в сторону Эдвина, боялся посмотреть на него как-то не так и... Чёрт. Я много раз пытался бросить курить, но никогда не бросал окончательно. Всегда оставлял себе лазейку, попросту урезая количество сигарет, которые можно скурить за день, но даже при ограниченном количестве эта борьба по-прежнему ощущалась. И я знал, что если позволить себе совсем расслабиться, то я сорвусь. Выкурить больше дозволенного? Тогда точно так же я поступлю и завтра. И послезавтра. И так до следующего раза, когда я снова почувствую в себе силы на то, чтобы попробовать избавиться от вредной привычки. Потому с Эдвином я сразу пресекал любые проявления контактов. Дал себе установку, убедил себя в том, что он для меня просто студент и все эти мысли о нём непозволительны, потому что шанс на то, что они продолжат меня одолевать, был велик. Наверное, именно поэтому я не стал докапываться до сути его ответа. Что ж, мистер Миллер, давайте считать это провидением. Пускай мы оба знали, что это далеко от правды.

В зал прибывали новые и новые гости конференции, а мы всё так же стояли в углу, не привлекая к себе ничьего внимания. Когда Эдвин озвучил свой вопрос, я отставил бутылку на подоконник и задумался над своим ответом. На самом деле, я сам не знал, почему сложилось именно так. Может, он был прав и Дублин действительно подходил мне больше, но когда я покинул Лондон, я об этом даже не задумывался. Шёл вперёд, стараясь не оглядываться назад и искал своё место. А нашлось оно в Килкенни.

- Да нет, всё в порядке, - улыбнулся я, скрестив руки на груди. - Не знаю, почему Килкенни. Просто так вышло. Давайте будем считать это судьбой, мистер Миллер.

Я вздохнул и подумал, что возможно так и было. Что именно судьба привела меня туда, где спустя год я снова повстречался с Эдвином Миллером. Где я узнал правду... И, где я смог принять её и отпустить всё то, что нас когда-то связывало.

- Советую вам занять своё место, - прочистив горло, сказал я, кивнув на сцену. - Вот-вот начнётся...

Сам я прошёл к своему ряду и приготовился к презентации первых докладчиков. Ещё пару минут спустя слева от меня своё место заняла Шона Уильямс. Справа же сел Эдвин. Его колено случайно коснулось моего и я подвинул ногу, нервно посмотрев по сторонам. Но никто даже внимания не обратил на такую мелочь. И мне не стоило.

---

Поначалу конференция была ужасно скучной, но где-то в середине выступали люди с действительно стоящими вещами. За день я узнал немного нового для себя и переваривал полученную информацию вечером, когда мы со студентами вернулись в отель. Я заказал в номер ужин и дожидался его в компании с ноутбуком. Но прошёл час с момента заказа, а ужина до сих пор не было. За это время я успел доделать работу, потому мне больше не оставалось ничего другого, кроме как высунуть нос за дверь и пойти к администратору, чтобы узнать, где моя еда. Спросить-то я спросил, но вернувшись к номеру, сдавленно выругался, потому что ключ не желал открывать замок. Застрял в скважине и как бы я его не дёргал - он не поддавался. Пришлось наведаться к администратору ещё раз. Та заверила, что пришлёт ко мне человеку, но нужно подождать. Сервис оставлял желать лучшего, но что поделать? Я снова поплёлся на второй этаж и, вздохнув, прислонился к стене, дожидаясь того, кто должен был мне помочь. Эта поездка начинала нравиться не всё меньше и меньше...

- Что-то случилось?

Обернувшись на знакомый голос, я увидел перед собой Эдвина и усмехнулся, проводя пальцами по волосам:

- Сломался замок, жду, пока мне помогут вернуться в номер.

И... Конечно же, в этот самый момент появилась горничная с тележкой. Испуганно посмотрев на меня, она начала предлагать варианты, среди которых самым разумным был поесть позже, но я отмахнулся и попросил просто оставить тележку. Чаевых она дожидаться не стала.

- Голоден? - спросил я, посмотрев на Эдвина. Я сомневался, что стал бы спрашивать это у другого студента, поэтому тут же пожалел об этом, но... Снял клош и подкатил тележку ближе, кивая Эдвину на сет мини-бургеров. - Готов поделиться. Всё равно пока дождёшься - состаришься.

Я взял тот, который был ближе ко мне и, откусив, кивнул:

- Вполне неплохо. Если бы привезли час назад, то было бы совсем хорошо.

+1

5

Моих губ коснулась легкая усмешка, вовремя скрытая рукавом. Кто бы сомневался, что Форд ответит ровно в том же стиле, что это сделал я — неискренне.

Вообще это было ожидаемо, но я лишь понял, что все наши попытки вести себя, как ни в чем не бывало, просто лишены всякого смысла. Это была лишь видимость, за которой скрывалась история. Говорят, историю. Пишут победители. И знаете? Я был готов отдать ему летопись наших совместных дней, высеченных на душе раскаленным топором, но… Проблема была лишь в том, что в этой войне обе стороны вышли проигравшими. Сначала я бы сказал «битве», но потом мысленно поправил себя. Битва — часть войны. Наше противостояние, нужда и потребность друг в друге закончились. Все. Песня допета. Книга дочитана, закрыта и поставлена на полку, чтобы никогда больше не быть упомянутой. Только… Что ж, сука, так тяжело? Тяжело вести диалог, находясь с ним рядом наедине. Почему тяжело поднимать глаза и смотреть на его лицо. Такое… Такое знакомое. До каждой черточки, исключая легкие морщинки, появившиеся за эти два года. Когда-то я… Когда-то я просто лежал и смотрел на его лицо, пользуясь тем, что он спит и не видит моего пристального внимания. Его всегда удивляло, что я так привязался к нему. Но…

Я редко к кому-то прикипаю душой. Редко, но так, что потом эту привязанность нельзя выкинуть, прополоть, выжечь напалмом. Но меня не ставили перед выбором. Мне выдали результат. Я не принимал таких решений, я его не покидал! Так как же, черт возьми, сделать это теперь, когда все мысли об этом покрылись двухлетним слоем пыли? Закопались в самый дальний ящик даже не сознания, далеко за ним. Все эти воспоминания, мысли, боль — они законсервировались, спрятались, вгрызаясь ядовитыми щупальцами куда-то очень глубоко, туда, куда хозяин даже не заглядывает. Как теперь это достать? Где найти, чтобы вытащить на свет, протереть от пыли, хорошенько рассмотреть, починить, а потом отдать кому-то другому? Как это сделать?!

И эта ядовитость сидит, прячется, сука, от меня. И я ничего не могу с этим поделать. И все так же опускаю глаза, стараясь не вспоминать о том, какова его красноватого оттенка кожа на ощупь. Как мягко обволакивает его рот мочку уха. Как пружинит моя кожа от его шлепка по ягодице.

«Стоп, блядь. Остановись, Эдвин!» Я коротко вздохнул и поспешил уйти в указанном направлении, чтобы он не видел меня. Чтобы сломать этот поток эмоций, которые начали душить меня, чтобы просто переключиться на что-то другое. И да, блядь, моя нога, коснувшаяся его колена очень мне в этом помогла! Черт.

---

Выступления участников навевали сонливость. Но я не сдавался. И в то время, как Форд в первую половину сидел и просто постукивал пальцами по колену, отвлекая меня от собственного занятия, я усердно все записывал. Делал фотографии слайдов, просто отключился от всего, чтобы выполнить задание, от которого зависел не только я.

Неожиданно вспомнилась лекция по пожарной безопасности в школе, когда он… Когда я сидел и не мог сосредоточиться ни на чем, кроме безумно мучающего жжения в низу живота. Кроме ноющей боли, которая сдавливала член, а казалось — будто мозги.

Тогда он смотрел на меня, но сидел далеко. Теперь… теперь он был очень рядом, но при этом  невообразимо отдален от меня бетонными стенами, которые мы укладывали каждый со своей стороны. Нельзя об этом думать. Нельзя. Надо сосредоточиться на конференции.

---

Отель оставлял желать лучшего. Отвратительный сервис, отчаянно кокетничающие горничные, лишь завидевшие меня в фойе. Я не стал выпендриваться и уезжать в другое место, снимая более подходящий для моего статуса люкс. Не стал, и уже успел об этом пожалеть, потому что здесь мне не нравилось. А еще не нравилось то, что моя комната находилась ровно напротив номера Форда. И… и… И его-то я и увидел, одиноко стоящего в коридоре с… Блядь.

Он был невообразимо сексуален. Белая рубашка, закатанная до локтей, как в моменты нашей с ним близости в его кабинете в школе. Немного растрепанные волосы. И нет. Это не желание все вернуть. Это память, которая играла со мной в странные сюрпризы.

Он выглядел немного раздосадован, и я, наверно, должен был просто зайти в мой номер и закрыть дверь, но я не смог, спросил, что случилось.

Замок заклинило, а служащие не спешили расторопничать. Однако крайне не вовремя появилась горничная, предлагая Форду ужин, который даже негде было съесть. Однако он не стал ее отправлять с тележкой куда-подальше. Открыл блюдо и… предложил мне. О… Ну окей. Это простая вежливость? Не проще ли было просто сделать вид, что меня тут не существует?

- Голоден, - честно ответил я, но тут же подумал, что нужно было просто пожать плечами и все же пойти в свой чертов номер.

- Эм… спасибо, но…

О боже… Это была простая вежливость. Ну не есть же человеку в коридоре, пропускающем каждым день несколько десятков человек?

- Номер. Мой. Этот. Там есть чайник.

Господи, что я вообще нес, черт подери?

Надо было перестать смущаться и чувствовать себя идиотом. Надо было перестать воспринимать его не так, как других преподавателей. И другому преподавателю я бы предложил зайти к себе в номер, чтобы не стоять в коридоре, так что, черт подери, я должен был сейчас делать? А?

Открыл дверь ключом и оглянулся на Форда, надеясь, что он не станет отягощать эту неловкость и просто… согласится. Потому что взять и невежливо закрыть перед ним дверь я не смогу.

- Можно оставить дверь открытой, чтобы услышать ремонтника, - растерянно прошептал я и кинул на пол прихожей в номере рюкзак.

+1

6

Я терпеть не мог отели и гостиницы как раз из-за подобного. Редко когда можно было отыскать заведение с хорошим сервисом, удобным расположением и адекватными ценами. Три составляющие, которые редко пересекались. Моя жизнь протекала словно по составленному расписанию, я любил порядок во всём, потому, когда происходило что-то подобное, внутри меня поднималась волна раздражения. Впрочем... Сейчас я был слишком уставшим даже для раздражения. Полтора часа в пути из Килкенни в Дублин, затем час на дорогу до Тринити-колледжа и бесконечно тянувшееся время конференции... Этот день выжал меня, как выжимают апельсин для фрэша и всё, чего мне хотелось - просто отдохнуть. Поужинать чёртовыми мини-бургерами, выпить порцию скотча и, приняв душ, улечься на мягкую отельную кровать, чтобы хорошенько выспаться. Разве я многого просил? Видимо, да, раз из всего этого я получил лишь остывшие мини-бургеры.

Когда в коридоре появился Эдвин, у меня не было сил ни на злость, ни на раздражение. Ни на запреты. В том смысле, что обычно я запрещал себе возвращаться к каким-либо воспоминаниям, запрещал себе даже смотреть в его сторону дольше дозволенного. Сейчас всё это отступило в сторону и я немного расслабился, позволяя усталости взять над собой вверх. Подтолкнул тележку к студенту, потому что был совершенно не против разделить с ним эту странную трапезу. К тому же, несмотря на то, что бургеры были действительно маленькими, их было довольно много, да ещё и к каждому шла порция картофеля. И если я расслабился, то мистер Миллер вёл себя более, чем странно. Сначала замешкался, а потом выдал набор слов, из которых мне было нужно сложить единое предложение. Медленно дожевав, я усмехнулся и посмотрел в сторону его номера. Уже открытого номера.

Я мог найти десяток причин, по которым мне не следовало бы на это соглашаться. Я мог бы найти десяток отмазок, озвучив которые, мог бы избежать... Чего-то. Это ведь логично, да? Логично, что после всего случившегося, мне не следует оставаться с Эдвином наедине. Ни в коем случае. Точка была поставлена, чернила запрятаны и теперь нельзя было просто взять и исправить точку на запятую. Он жил дальше. Я думал о том, что мне следует жить дальше. И... И, чёрт возьми, его предложение войти в номер было странным. Было ведь? Блядь... Ещё минуту назад я думал о том, что можно просто расслабиться и на несколько минут забыть о всех запретах, которыми я себя старательно окружал. А сейчас? Сейчас я был на взводе и смотрел на открытую дверь в номер Эдвина, в спешке взвешивая все "за" и "против". И... Хотя последних было больше, я всё равно сделал шаг вперёд. Затем остановился, но лишь для того, чтобы забрать с тележки тарелки.

- Спасибо,
- улыбнулся я, проходя мимо Эдвина.

Его номер ничем не отличался от моего собственного. Разве что тем, что замок открылся с первого раза, но это мелочи. В остальном же... Всё было точно так же, как и за дверью напротив. Даже сумка с неразложенными вещами стояла у кровати, дожидаясь своего часа, который, скорее всего, так и не наступит. Я поставил тарелки на столик и подвинул стул, чувствуя, что это всё-таки странно. Я не знал, что говорить. Почему-то в коридоре это волнение не замечалось, но здесь... Даже учитывая то, что двери были открыты, всё равно казалось, что мы остались наедине. А наедине было сложнее отыскать тему для разговора, которая не надавила бы на ненужные рычаги.

- Как тебе конференция? - это всё, что я смог выдать. Взял бургер и пока Эдвин включал чайник, смотрел на него со спины. Странно. Странно. Странно, твою мать!

Стоит ли говорить, что к этому моменту я успел пожалеть о том, что согласился войти? Я занял единственный в номере стул и побарабанил пальцами по ноге, пока Эдвин разрывал зубами упаковку чайного пакетика. Я совершил ещё одну ошибку - позволил себе посмотреть на него. Вернее, не просто посмотреть, а... Посмотреть. Изучающе, любуясь, пытаясь заметить каждую деталь... И заметил татуировку на предплечье, которой, я знал точно, раньше не было. С такого расстояния рассмотреть досконально не получалось, но мне была видна рукоять меча и само лезвие, вколотое... Во что-то. Я прищурился, но всё равно не смог понять, что это, а потом... Потом возможность сделать это и вовсе исчезла, потому что чашки были залиты кипятком и Эдвин стремительно приближался ко мне, а я... Я отвёл взгляд и изо всех сил старался не думать о том, что это... Привлекательно. Татуировка на его коже. Его кожа. Он сам.

Блядь...

Он сел на кровать, а я схватился за бургер, пытаясь отвлечь себя на еду. Удалось ли? С переменным успехом. Пока я выслушивал его отзыв на конференцию, это получалось, но потом рассказ закончился и... Снова тишина. К счастью, в этот момент из коридора раздался шум и, обернувшись, я увидел мастера, который боролся с замком моего номера. Извинившись перед Эдвином, я вышел туда, но, выслушав мужчину, вернулся. Ремонт замка займёт какое-то время, так что... Мне придётся отыскать в своём помутнёнонм уме тему для разговора.

- Скоро сделают... - начал говорить я, перешагнув через порог, но запнулся, уставившись на мальчишку. То ли он хотел посмотреть, что там происходит, то ли запереть за мной дверь, но получилось так, что войдя в его номер, я чуть ли не столкнулся с ним, что тут же повлекло за собой следующую ошибку. Отшутиться не получилось. Отвести взгляд тоже. Сглотнув, я нахмурился, из последних сил заставляя себя отступить, но вышло так, что отступить пришлось Эдвину. И лишь потому, что я наступал на него, держа ладони на его талии. Наступал до тех пор, пока он не вжался в стену. Секунда промедления, которую нужно было потратить на ещё один рывок, ещё одну попытку отстраниться, я провёл разглядывая его лицо. Прижался к его лбу своим, выдыхая воздух на его губы и когда они приоткрылись, я наклонился, целуя их и во всех красках припоминая этот вкус.

+1


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » Another way out