Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » What A Wonderful World


What A Wonderful World

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
What A Wonderful World

https://pp.userapi.com/c633227/v633227580/97f4/Qt0EBlFA5Rw.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Харриет Макларен и Артур Хантингтон
ДАТА И МЕСТО
Вторая половина декабря 2016 года, Белфаст, Северная Ирландия
САММАРИ
Maybe we should love somebody
Instead of polishing the bombs of holy war

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Louis Armstrong - What A Wonderful World

Отредактировано Arthur Huntington (2018-06-11 17:08:03)

+1

2

Белфаст встретил ее солнцем, по-декабрьски скупым, но приветливым. Город-бунтарь выглядел сонным и немного скучным, и Хэтти поддалась – лениво разглядывала улицы, пока ехали до места, распаковалась не спеша, заметила, что в ее одноместном номере на кровати две роскошные оранжевые подушки с растительным орнаментом, и что оранжевый диссонирует по цвету с оттенком зеленого – на покрывале.
Делегацию Ирландии поселили как уважаемых гостей - почти в центре, в довольно дорогом отеле.

Выйдя в коридор, почувствовала запах мужского парфюма, и иронически поморщилась –  соседний, номер, достался Хантингтону, это его.
Интересно, у него двухместный? При регистрации выяснилось, что некоторым членам делегации гарды не хватило одноместных номеров, и гостям отдали не занятые двухместные, не взяв с них лишней платы – за счет отеля.
Хэтти подумала, что ей должно быть все равно, какой у Хантингтона номер, и переключилась на изучение повестки предстоящего совещания.
Итоги совместной  работы полиции Северной Ирландии и гарды, статистика программы по обмену…

Позже она долго общалась с коллегами в неформальной обстановке, в коридорах, на ходу, на улице, быстро, и обстоятельно – по разному. Кто-то из местных угостил хорошим кофе, и, в общем, этот вариант «обмена» оказался даже плодотворнее официальной части.

У нее было желание куда-нибудь сходить в одиночестве, по привычке устраивать себе экскурсию в поездках, по местам, где приходилось бывать. Но Харриет не знала города, и не доверяла ему. Раскаявшийся грешник? Только не Белфаст.

Оставалось только лечь в постель и заснуть под звук включенного ТВ.

Отредактировано Harriet McLaren (2018-12-06 22:12:06)

+1

3

Белфаст? Ну это где Клайв Льюис, Джордж Бест, Стены мира, дрянная еда, погода ещё хуже, Титаник, айсберг его в борт, Белфаст? Надо было уехать в другую страну на несколько месяцев, чтобы понять: Хантингтон соскучился по Белфасту. Он глубоко вдохнул прохладный воздух морского города и про себя отметил, что сегодня редкий день для такого сезона – никаких осадков. И более того, слабый солнечный свет!
Но этому обманчивому покою нельзя поддаваться - Артур сдал табельное оружие перед отъездом.
За время конференции Хантингтон успел договориться с коллегами о встрече в пабе, написать Гэри О’Хара «Угадай, кто приезжает в город?», посмотреть афишу культурных событий в ближайшие дни, попытаться набросать маленький портрет миловидной блондинки из какого-то пограничного города и всё-таки сделать пару пометок по теме работы.  В общем, сделал всё, чтобы не было мысли о том, что надо было привезти из белфастского отдела фикус по имени Арчибальд и оставить его на конференции вместо себя. Пользы было бы больше.
При первой возможности он сбежал от всей этой толпы важных шишек и направился в дом коллеги, которому оставил на хранение все вещи. Неспешно проведя ладонью по пыльному чехлу гитары, Артур сказал себе, что надо просто пережить несколько лет командировки. Надо просто пережить. Просто пережить. Пережить.
Распахнув двери старого шкафа, Хантингтон рывком сдвинул все вещи в сторону и с полминуты смотрел на тёмно-зелёную форму с погонами старшего инспектора, потом забрал сумку с вещью, предназначенной для Харриет.
За стеной радостно шумели чужие дети, рассматривая подарки из Килкенни.
В пабе, среди собратьев по оружию, на душе стало совсем спокойно. После расспросов о новом месте работы Артур понял, что с выпивкой пора завязывать, когда на языке завертелось «Эта начальница – моя бывшая». Скажи он это вслух, белфастские парни с гоготом выдали бы что-то типа «Соболезнуем, теперь она будет иметь вас, шеф».
Растянувшись поперёк двуспальной кровати в номере и щёлкая пультом, он подумал, не позвонить ли Делайле в Лондондерри. Но тут в хмельную голову пришла идея что надо. В Белфасте сегодня слишком хорошо, чтобы оставаться в заточении в отеле, пусть и с очень хорошим кино.
- Пупупиду, - из телевизора нежно проворковала вслед Мэрилин.
Вот поэтому он стучал в дверь номера Макларен, поставив у ног небольшую спортивную сумку. Таблички "не беспокоить" нет? Значит, можно действовать.
- Я вас разбудил? Прошу извинить. Просто хотел предложить прогуляться по городу, пока погода хорошая, - обворожительно мягкая улыбка сползла с лица, а голос понизился, - только наденьте бронежилет, что в сумке. У  меня такой же.
Он был уверен, что получилось убедительно. Вряд ли Харриет знала, что каждый сотрудник полиции Северной Ирландии получал две разные брони скрытого ношения. Зачем ей забивать свою хорошенькую голову с растрёпанными волосами всякими ненужными фактами?

Отредактировано Arthur Huntington (2018-07-25 17:33:36)

+1

4

Макларен проснулась от стука в дверь, и посмотрела на потухший экран перед собой. Странно, последнее, что она видела перед тем, как заснуть – там что-то мелькало и пело. Выключила в полусне, не запомнила.
Мистика какая-то.

В дверь продолжали стучать.
На ходу протирая глаза, Макларен открыла. Да что там такое, на самом деле - пожар, всемирный потоп, инопланетяне, взрывное устройство в отеле?!

Она еще плохо соображала, успела сунуть левую руку в рукав розового, путающегося в коленях пеньюара (надо было купить укороченный!), а правой уже открывала дверь.
Что он придумал на ночь глядя?? Вообще-то, с точки зрения Хантингтона, ничего такого он не предлагал. Белфаст – его город. Всего-навсего прогуляться среди ночи по темной стороне Луны. Так и не повзрослел. Мальчишка.

Макларен не разозлилась. Посмотрела на него и – улыбнулась в ответ. Артур-Артур…
Ей на секунду показалось, что не было длинных лет порознь. Они в Абердине, вечер, и Хэтти с  этим самым парнем, что стоит у порога ее комнаты, собираются пробраться в логово привидений – очередной заброшенный и жутковатый на первый взгляд дом. На самом деле, должно быть весело, думает, Хэтти и соглашается.

- Старший инспектор, проходите в номер. Мы сейчас выглядим как любовники, собирающиеся совершить акт адюльтера.
Она распахнула дверь, и отошла в сторону, приглашая войти. Незаметно сунула правую в рукав, запахнула полы, подхватила поясом, и двинулась следом.

- Бронежилет.  Значит, не врут насчет того, что здесь опасно гулять ночью. И мы это сделаем, старший инспектор? «В темном-темном заброшенном доме…»…подождите меня здесь 10 минут. Виски не предлагаю – его нет.
Хетти порылась в чемодане, и достала оттуда аккуратно сложенные вещи, быстро извлекла из шкафчика белье. Закрыв за собой дверь ванной комнаты, переоделась в темные брюки и белую майку, вспоминая, где лежит любимый серый свободный свитер. Вспомнила – в чемодане на самом дне. Не успела надеть. Стоило тащить за собой такое количество тряпок? Может и стоило.

Откуда у него две одинаковых брони?

Она надела жилет, поверх – свитер, в присутствии Хантингтона.
«Видишь, я принимаю твои условия».
Куртка, шапочка, капюшон, удобная обувь. Сумка есть у него, на двоих хватит. В карманах верхней одежды  тысяча и одна мелочь, карманы на замке.

- Тоже хотела прогуляться перед сном, но решила, не стоит тигра за усы дергать. Соблазнитель Вы, Хантингтон. Идем?

Отредактировано Harriet McLaren (2018-08-05 21:59:52)

+1

5

На занудных словах "акт адюльтера" Артур хмыкнул. Немного наклонив голову, он посмотрел на Харриет как в первый раз и увидел не просто красивую женщину, а соблазнительную женщину. Такую тёплую, мягкую, ещё немного сонную, с которой хочется спустить халат ещё ниже и... О Боже. Он моргнул и едва заметно нахмурился. Всё это обман. Хэтти Макмиллан, вернее, Макларен - чужая женщина и человек-функция категории "суперинтендант". Внезапно Артур понял: он больше не уверен в том, что смог бы не нарушить свой принцип "никаких чужих женщин". Потому что это она. И если бы Харриет не была его командиром, остаток вечера и ночь могли стать совершенно иными.
Нежная девочка превратилась в слишком притягательную женщину. Слишком... Начальница. Повторять про себя, пока это слово не отрезвит мысли.
Артур должен служить и защищать её. Это - нерушимый принцип, а не просто пункт в кодексе поведения.
Хантингтон внёс сумку в номер и поставил возле чемодана.
- В Белфасте не опаснее, чем в других городах. Особенно если ты простой человек.
Интересно, знает ли она, что заброшенная больница в Глен О'Ди сгорела дотла осенью этого года? Время от времени Артур просматривал ленту новостей Абердина, скорее по привычке, чем из интереса. Новость о сильном пожаре оставила чувство маленькой и неприятно щемящей пустоты. Красивое, но жуткое деревянное здание осталось только в памяти людей и десятках оцифрованных фото.
- Я вспомнил, что не выключил телевизор. Подождите минуту.
Вернувшись в номер, он бросил взгляд на часы, вспоминая, как долго положено носить противопульный бронежилет из кевлара. Артур решил скинуть ещё час, потому что такую броню сегодня несёт женщина. Ещё час на всякий случай... Хотя вряд ли они будут гулять по Белфасту всю наступающую ночь. Он выключил телевизор и проверил сообщения. Всё было без изменений: в пабе Гэри О’Хара для Хантингтона всегда найдутся выпивка, еда и иногда новости. И лучше бы последних не было: значит, на диком западе Белфаста всё спокойно.
Он по-прежнему не мог понять рецепта своего красноречия в те времена, когда О’Хара, коренной ирландец, владелец паба в буйном католическом Ардойне, согласился сотрудничать с англичанином, неверующим, не рождённым на этом острове, да ещё и полицейским из легиона протестантов Шанкилла... Обнаружив в кармане маленькую квадратную шоколадку, на этикетке которой красовался логотип джаз-клуба, Артур посмотрел на срок годности, потом съел шоколад. Фольгу он скатал в серебряный шарик, чуть прищурился, прикидывая силу удара, и запустил тот в стену. Шарик отскочил от стены и упал в пустое мусорное ведро. Довольный собой, Хантингтон усмехнулся и оставил сумку в кресле, забрав только ключ от номера и портмоне, легко уместившиеся в больших карманах чёрного пальто.
- Видели из окна номера два больших жёлтых крана в порту? - он нажал на кнопку вызова лифта. - Это «Самсон» и «Голиаф», одни из самых известных достопримечательностей. Они больше самого высокого здания во всей Ирландии. - В лифте Хантингтон старался стоять в стороне, чтобы не касаться Макларен даже рукавом. - В народе иногда говорят, что «Титаник» построили с помощью этих кранов, но нет. Появились здесь только в семидесятые.
Выйдя на улицу, Артур медленно вдохнул бодрящий своей прохладой воздух и подумал о том, что вот-вот закончится тяжёлый этап вечера, когда телефон полиции разрывается от звонков с жалобами на буйных пьяных. Мегаполис затихает и переходит в полу-спящий режим.
- Здесь всё разделено. В ту сторону центр города и вся культурная жизнь, - кивком головы он указал направление, - а в ту сторону всё то, что делает Белфаст Белфастом. Но там уже не страшно идти вечером. Куда хотите пойти?

Отредактировано Arthur Huntington (2018-08-31 23:01:57)

+1

6

Когда инспектор вернулся, сумки с ним уже не было, и где-то в глубине души, уже второй раз за вечер, возникло ощущение, что ее водят за нос.
Спрашивать напрямую мешала какое-то неясное чувство то ли гордости, то ли неловкости, и Хэтти не стала этого делать.

Бронежилет, надетый на тело, не ощущался совсем – вес распределился по поверхности, и как будто совсем исчез. Сердце радостно подпрыгивало в груди. Харриет хотелось совершить что-нибудь безумное, например, пройтись по перилам моста или потанцевать с ним без музыки посреди темной, пустой улицы.

Первая их прогулка за…даже считать не хотелось, сколько времени прошло. Не надо считать, надо жить этим вечером. Как хорошо, что Хантингтон ее разбудил.

Хэтти смело взяла своего ангела-хранителя под руку, как будто не замечая, что он отчаянно смущен.
Она влюбилась когда-то без памяти в эту смущенную улыбку, и теперь, увидев его в дверях своего номера, даже не сомневалась – идти или нет.
- Инспектор, давайте рассуждать логически, - серьезно начала Макларен, - я хочу объять необъятное, но пойти в обе стороны сразу невозможно. Культурная жизнь – это тоже Белфаст, я понимаю, но ознакомиться с ней можно и по буклету из сувенирного магазинчика. Покажите мне настоящий Белфаст.

Харриет не выдержала, тихо рассмеялась, потом заявила:
- Знаете что, старший инспектор? Вы пригласили меня на прогулку, так ведите куда хотите. Я ведь совсем не  представляю, что такое Белфаст на самом деле.

Отредактировано Harriet McLaren (2018-09-04 22:40:38)

+1

7

- Тогда этим вечером вы увидите обе стороны. Но знаете, ни один путеводитель не покажет вам масштабов нового музея «Титаник Белфаст». Бывает, спрашивают, чего это мы так носимся с этим затонувшим кораблём? На это все в Белфасте отвечают «Он был в порядке, когда покинул нас», - Артур добавил к этим словам лёгкую усмешку.
Её нежный смех царапал сердце. Чуть ощутимо, так, что через несколько минут всё непременно должно было зажить. Но всё-таки он царапал сердце.
"Это потому что ты не избавился от прошлого".
Не смог сжечь негативы и фотографии. Не проверил, остались ли её письма вложенными в разные книги. Он чуть нахмурился, попытавшись вспомнить, где остался браслет, но это не удалось. Артур снова глубоко вдохнул прохладный воздух, когда они вышли на просторную Роял-авеню, нарядную от рождественских украшений и весело шумящую от гуляк. До чего непривычно идти по этому городу без наплечной кобуры и пистолета.
- Всё-таки это тоже Белфаст... Старое здание "Банка Ирландии". Лет десять стоит заброшенным, но внутрь мы не полезем. Там смотреть нечего, - он снова усмехнулся.
С того момента, как они вышли из отеля, Хантингтона не покидало странное чувство, будто в окружающем мире прибавилось немного равновесия, порядка и спокойствия. Харриет держала его под руку. Сегодня над Белфастом будто не висел смог из подавляемой агрессии, беспросветной тоски и депрессивности места, забытого всеми богами и британской короной.
Почти так же они гуляли по абердинскому парку Хазлхед и его забавляло здороваться со знакомыми семьи, чинно идя со своей девушкой под руку, как будто они из викторианской или эдвардианской эпохи. Держаться за руки на людях всегда казалось дурацкими щенячьими нежностями
Проходя мимо закрытого на ночь ресторана, Артур бросил взгляд на тёмные окна. Как будто тот самый... Тогда в утренний час на подоконнике прыгала жёлтая канарейка, выпущенная из большой клетки. А в ресторане не было никого, кроме официантки, печально смотревшей на птицу. Хантингтон поспешно отвёл взгляд и на несколько секунд мир показался не просто блёклым - чёрно-белым. Кроме маленькой жёлтой канарейки.
На очередном повороте он понял, что прежнее хорошее расположение духа сменилось на нейтральную собранность. На первом доме красовалась большая надпись "Шанкилл. Настоящий Белфаст". Как говорится: дом, милый дом? Добро пожаловать, мэм, на дикий запад Белфаста. Лоскутное одеяло из протестантских и католических кварталов добрых людей, которые закрываются друг от друга заборами, а от врагов по вере-национальности-политическим убеждениям - высокими стенами.
- Будь сейчас лето, я бы посоветовал вам подняться на Пещерный Холм. Если не обращать внимания на ещё десяток туристов, которые наверняка будут рядом в это же время, то можно полюбоваться панорамой всего города. Говорят, в хорошую погоду виден остров Мэн.
"И Шотландия", - мысленно добавил он, бросив взгляд на очередное старое граффити. Ещё один покойный со множеством флагов... да, в Белфасте всё разделено и обозначено. Если оказаться в незнакомом районе, то надо просто присмотреться к домам.
- Вон та фигура в маске, из "Борцов за свободу Ольстера", называется Моной Лизой Шанкилла, некоторыми - Моной Лизой Белфаста. Куда бы ты ни встал, оружие будет направлено в твою сторону. Попробуйте пройтись, не отрывая взгляд, - Хантингтон мягко высвободил свою руку.

+1

8

От вечерней прохлады и волнения чувствовался приятный озноб. Хэтти сжала губы и передернула плечами, придвинулась к нему ближе, чтобы согреться.

Титаник. Хэтти не любила эту тему. Человеческая трагедия, на которой делают деньги, вот уже не один десяток лет. Теперь Макларен подумала, ведь гибель огромной, блестящей посудины – как сама жизнь.
Множество планов, трагедий, любовных историй, и все они однажды заканчиваются – внезапно, безжалостно.

Харриет не верила в загробные райские кущи. Просматривая дома сетевую подборку материалов о Белфасте, она думала, насколько бессмысленно все это.
Католики и протестанты, между ними – вечный вопрос легитимности райских кущей. Хэтти усмехнулась. Ее бы этот  город убил дважды, если бы мог.

Стены мира повсюду. Серость маленького, пропитанного ненавистью, города против яркости его стен. Некоторые едут сюда специально, чтобы посмотреть и сфотографировать murals.
Силуэты Собора Святой Анны четко выделялись на фоне ночного неба, как иллюстрации книги сказок для непослушных детей.

- Зря не полезем в здание банка, старший инспектор, - заметила Макларен, - вдруг бы нам повезло найти забытый мешок с деньгами. Могли прокутить до отъезда.

Понемногу шум центральных улиц стих, они уходили вглубь города, сливались с его повседневностью и настороженностью.
Шанкилл был именно таким, как Хэтти себе представляла.
«Мона Лиза» в неверном свете чьих-то окон, мистически оживала, разворачивая оружие в ее сторону. Хэтти отчетливо поняла в этот момент, что ее блажь «посмотреть город» может дорого обойтись им обоим.
Останься она в отеле, Артур бы тоже, наверняка, остался в своем номере, в безопасности.
Макларен, какая же ты дура.

Отредактировано Harriet McLaren (2018-09-12 00:35:06)

0

9

- Впечатляет, не правда ли? Сейчас так уже не рисуют, - в задумчивости Артур немного нахмурился, всматриваясь в фигуры на стене. - Белфаст меняется, иногда быстро, иногда кажется, что развитие остановилось. Но сейчас он точно лучше, чем почти десять лет назад.
О переезде в этот город Хантингтон никогда не жалел. Временами тяжело вздыхал, размышляя о том, что их всех ждёт. Как они будут жить после выхода Великобритании из Евросоюза? А если Её Величество умрёт? Временами в нём просыпалось слабое, отстранённое сочувствие к этим брошенным мирным людям, из которых многие женщины проститутки, а мужчины самоубийцы.
Продолжая рассказывать про хорошие перемены, Артур подумал: не сообщить ли Макларен про джаз-клуб на соседней улице? Потом решил - нет. Не стоит привязывать ассоциации с определёнными людьми, оставляющими заметный след в жизни. В этом городе должно быть хотя бы одно место, где можно отдохнуть душой от всех, если дома до сих пор нет. Там есть женщина, которая исполняет желания и лучше всех в городе поёт одну из его любимых песен, про Дом Восходящего Солнца. Волшебница в притягивающем внимание блестящем фиолетовом платье. Дива Города мертвецов, в котором есть Голливуд. Правда, с одной «Л», и в юбках там ходят не старлетки, а полк Королевских шотландских пограничников, отправленный в Голивуд пару лет назад. Но это же Белфаст, здесь всё не то, чем кажется. Здесь на одной стороне улицы висят британские флаги, а на другой - ирландский триколор.
- Как вы уже заметили, мэм, пейзаж района ничем не отличается от сотен таких же. За исключением вот этого... Одна из стен мира, - он хмыкнул, мотнув головой в сторону высокого забора. Нижняя часть стены была кирпичной, верхняя представляла собой сетку. - Ворота в них закрывают на ночь, во время погромов, иногда на выходные, особенно если в этот день парад. Придётся идти в обход, потому что надо попасть в тот квартал. Я обещал одному человеку, что загляну на огонёк. А вы увидите небогатую жизнь местных католиков. Пять минут на чай и мы поедем в отель на такси.
Шагая рядом с Харриет, он вслушивался в тишину улиц, мимоходом бросал взгляд на тёмные окна спящих домов и припаркованные автомобили. Всё было спокойно, но Артур нутром чувствовал: сейчас лучше не щёлкать зажигалкой. Лучше не курить.
"Паранойя?" - подумал он, немного ускорив шаг.
На узком тротуаре Хантингтон пропустил Макларен вперёд. И сразу же сзади ощутил сильный удар, а потом ещё один. Артур пошатнулся и упал на асфальт, повалив за собой Харриет. Одновременно где-то за спиной раздался шум удаляющейся машины.
Тонкий джемпер становился неприятно влажным. Он сразу понял, что это значит.
- Бегом отсюда. Молча, - прошипел Артур сквозь стиснутые зубы, одной рукой ощупывая Хэтти. Хоть она в целости и сохранности. Крепко сжав её ладонь, он смог быстро подняться на ноги и потянул за собой.
Сейчас бегство казалось единственным выходом.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-09-28 01:02:08)

+1

10

«Паранойя?» - спросила себя Макларен, двигаясь вдоль огромной, как темная глыба нерастраченной ненависти, «стены мира».
Нет, это была интуиция, самая обычная, женская, над которой при случае посмеиваются мужчины. Лучше бы паранойя.

Она не услышала даже хлопков, ничего. Только машина отъехала прочь.
Макларен лежала на холодной земле, чувствовала тяжесть его тела и лихорадочное дыхание у самого уха, и думала, какая злобная ирония скрыта во всем, что происходит с ними.

Внутренние часы говорили «долго», но она знала, что на самом деле, никакого «долго » у них нет, решать надо быстро. Потом может быть уже все равно.
Артур решил, и она подчинилась, побежала что было сил, на ходу думая, у тех машина, и их запросто могут догнать, чтобы добить. Кто – какая разница. У них машина и оружие, а у Макларен и Хантингтона только они сами.
Затеряться в улочках, пересечениях городских линий и темных углов со светлыми пятнами ночных фонарей, раствориться, исчезнуть так, чтобы ни один следопыт не нашел – лучше, но здесь только глухие стены вокруг.

Макларен почему-то была уверена, что за ними следили с самого начала.

Слишком все правильно происходит, четко. Кто-то решил, что их предназначение –умереть во имя гнилых идей и всеобщей справедливости, стать героями газетных хроник. Запустить в движение еще один адский круг, по которому все здесь движется уже не один десяток лет, и посмотреть, что будет. Гарда в Белфасте, повод лучше и придумать нельзя.

Может быть еще с отеля. Наверняка о совещании знали, в первую очередь местные сотрудники полиции.

Она сбавила ход, и оглянулась – показалось, здесь безопаснее.
- С тобой все в порядке?
Выстраивать фразы как на светском рауте теперь было глупо. Вопрос она задала автоматически, убедилась, что Хантингтон близко, и успокоилась.

Ничего не заподозрила. У них бронежилеты. Где шляется порой та самая интуиция, когда она так нужна? С другой стороны, Макларен все равно не смогла бы ничего сделать, даже зная.

Всё уже произошло.

Отредактировано Harriet McLaren (2018-09-23 20:41:51)

+1

11

Левый рукав тоже нехорошо прилип к коже. Но проверять, зацепило ли артерию или вену, нет времени. Он прижимает к себе раненую руку, сильнее сгибает в локте. Жизненный опыт показал, что у Артура есть всего лишь несколько минут предельного хладнокровия. А значит, надо быстро вывести Харриет из этого района. Надо её спасти. Надо к своим. Домой. В участок на Теннент-стрит. К О’Харе нельзя ни за что, хотя его дом недалеко.
Есть только одна-единственная точка на карте этого проклятого города, всё ещё не привыкшего жить без крови. Боль уже не ноющая – она проснулась и колотится о рёбра. Она разгорается поистине адским негасимым пламенем. Выдавливает кровь. Раздирает сердце и лёгкие на куски. Усиливает вес тканевого бронежилета, слишком тонкого и не способного защитить ни от одной пули. Артур внезапно осознаёт, что у него не хватит сил. Переулки и спящие улицы сливаются в одну багровую картину. Ладонь Харриет в его руке кажется единственной связью с сознанием и этим миром. Хантингтон задыхается и сбавляет скорость. До Стены бы добраться... А точнее - до церкви на Крамлин-роуд. Хотя бы дойти. Доковылять во мгле, но дойти. Им нельзя останавливаться. Он должен. Должен спасти. Один рывок и разлом будет позади. Домой, туда, где над крышами развеваются британские флаги. Туда, за высокую Стену с закрытыми воротами.
Артур привалился здоровым плечом к чьему-то забору-стене, часто и неглубоко дыша. Сердце бешено колотилось. Кажется, Макларен что-то сказала? С задержкой в несколько секунд дошло – сказала. А потом ещё через несколько секунд – да это же к нему вопрос.
Хантингтон почувствовал головокружение при взгляде на асфальт, на котором рыжий свет фонарей смешивался с чёрными тенями от деревьев. Ветви качнулись от слабого ветра, а показалось: земля опрокидывается. Он прислонился затылком к кирпичной стене. Держать руку согнутой в локте становилось всё тяжелее. При медленном взгляде на лицо Макларен стало ясно: ответ на вопрос она получила.
- Теннент-стрит... иди.
Собственный голос кажется чуть слышным. Вялое движение ладонью в направлении пути к участку словно отнимает силы. Он чувствует себя до смерти уставшим. Но сейчас Артур понимает, что это быстро пройдёт. Надо просто сделать передышку и выкурить хотя бы одну сигарету. Теперь можно. Правой рукой он нащупывает в кармане пачку, потом зажигалку, и сильнее прислоняется спиной к стене. На секунду рыжий свет превращается в отблеск костров Абердина, а кирпичи за спиной становятся стеной тупика.
А потом всё действительно опрокинулось. И настала тьма.

Отредактировано Arthur Huntington (2018-10-01 14:29:52)

+1

12

Хэтти вспомнила, как перед поездкой рассматривала на интерактивной карте, как выглядит Белфаст.
Он казался очень мирным, спокойным, тихим провинциальным городком, и Хэтти хотелось в это верить.

Сейчас они были лицом к лицу – двое и Белфаст. Никого. Никто не придет на помощь, а если придет, то будет поздно.
- Иди…
Панику прекратил Артур этим своим «иди», сказанным из последних сил.
- Иди?! Никуда я не пойду, ясно тебе? – Харриет разозлилась, и это их спасло.
- Ты лжец, Хантинтгтон, слышишь, ты всегда мне лжешь!! У тебя не было двух одинаковых гребаных жилетов!
Она кричала ему в уши шепотом, понимая, что громко нельзя, услышат, и тогда точно конец всему. Расстегивала одежду, прижималась губами к шее, и слушала пульс. Кровь билась под кожей нервными толчками, «помощь, помощь, нужна, помоги, сейчас, помоги сейчас».
Правая рука опустилась в карман одежды, и казалось Хэтти, что телефон она искала вечность.
- Артур, милый, ты не отключайся только, пожалуйста. Сейчас нас отсюда заберут, и все будет отлично. Я уже звоню, слышишь? – Хэтти хотела, чтобы он тоже поверил.

Ей показалось, что он как-то нехорошо дернулся, и снова страх схватил за горло, Хэтти хотелось долго, громко кричать, чтобы услышали, пришли люди, забрали Артура и помогли ему.

Несколько секунд она тупо смотрела на телефон в руках, не знала, куда звонить.
Участок на Теннент-стрит, очень подходящая мысль. Но она не подумала даже запомнить или записать номер, когда собиралась сюда.
Служба спасения? Оставалось только это, но после того, как участливая леди на том конце полчаса будет ее расспрашивать, что случилось, и где они находятся, как раз к утру и успеют, если успеют.
В моменты, когда все поставлено на один телефонный звонок, мозг выдает самые глупые, странные, нелогичные решения. Алан угостил ее кофе после совещания, и попросил телефон, сославшись на какую-то служебную необходимость.
«Он мог выбросить листок с номером в урну, когда выходил из кафе». Запросто.
- Здравствуйте, могу я услышать мистера Аркарта, - шотландец по происхождению, он сразу угадал Хэтти, серьезно спросил что-то, и вот уже «по чашечке кофе», ни к чему не обязывающий милый трёп, обмен телефонами.

- Алан, это Хэтти.
Голос пропал, она закашлялась, и смогла только проговорить только самое необходимое.
- Алан, я понимаю, что сейчас ночь, прости. Я в Шанкилле, со мной мужчина, мой коллега из Килкенни. Он ранен, я – нет.  Да, в нас стреляли. Мы бежали от Моны Лизы по направлению к Крамлин-роуд. Где-то ближе к пограничной зоне, да. Я не знала, кому сообщить, чтобы приехали быстро. Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

Теперь только ждать, и иронизировать по поводу ее любви к интерактивным картам. Вот и все.

***
Хэтти попробовала пульс Хантингтона еще раз, убедилась, что он есть, и села рядом, прислонившись к стене спиной.
Потом подумала, и взяла его ладонь в свою, на всякий случай.
Хэтти очнулась оттого, что ее трясли за плечи. Артура не было рядом, она тут же вскочила на ноги, и огляделась.
- Он в машине, не волнуйтесь.
Хэтти отодвинула рукой человеческую фигуру, и пошла к машине медицинской службы – убедиться.
Действительно, Артур был там, вокруг него суетились парамедики. Хэтти  поймала взгляд одного из них, и тот ответил на невысказанный вопрос: «Жив». Вокруг авто стояли вооруженные люди.
У нее свело челюсти от холода, и зверски хотелось спать. Спать.
Женщина, от которой пахло лекарствами, заставила ее сесть в точно такую же машину, и быстро, без церемоний, помогла раздеться, тщательно осмотрела, и удовлетворенно выдохнула.
Хэтти начала дрожать, и челюсти теперь плясали во рту так, что было больно.
- Нужен укол, - сказала женщина кому-то, в пустоту.
Хэтти почувствовала, как в руку впилась холодная сталь, и очень быстро отключилась.

Отредактировано Harriet McLaren (2018-10-08 09:53:15)

0

13

[AVA]https://i.imgur.com/nRKCh15.jpg[/AVA]
"Я вытащил её из Разлома. Я вытащил её."

Прямо под веком его правого глаза двигаются шестерёнки, закручиваются в спирали, пружины, золотые круги одежд и синие туманности звёздной ночи. Над веками адская жара и медленное движение теней. Те церемонно приседают в реверансе, ритуально выворачивают руки назад, торжественно сворачивают шеи, раскрывают папки, разделяют листы, скрепляют подписями, печатями, правилами, пунктами, пункциями, проколами и протоколами.

Он уже понял, где находится. Лежит за стенами мира в башне молчания. Прикован к решётке в ожидании птиц-падальщиков. Раздавлен. Разбит. Разрезан. Разломан. Отрывисто вздыхает, выплёвывает застрявший в горле сгусток крови и дёргается, нарушая неподвижность воздуха, подобного тяжёлому, пыльному, бархатному занавесу. Дышать тяжело - то, что должно быть небом, словно растворяет кислород и висит крышкой металлического короба. Маленькая луна перепрыгивает через стену башни, подпрыгивает мячиком, искрится и потрескивает, пахнет горелой проводкой и порохом. Он жмурится, закатывает глаза так, словно хочет заглянуть внутрь себя, но луна не взрывается - свет остаётся ровным. Дыхание незаметно становится нормальным, без ощущения тысяч крохотных иголок, покалывающих лёгкие. Где-то совсем рядом слышен шум большого города. Но, как это обычно бывает во время чуткого сна, только присутствие кого-то рядом заставляет разлепить веки.
Пересохшие губы дёрнулись в невольной улыбке. На самом деле он был чертовски рад видеть свой отдел.

— Воды, - язык еле шевелился.

— Пока нельзя, Арт, — лицо Пола Кэмпбелла на несколько секунд стало размытым, потом снова отчётливо видным, — Как самочувствие?

— Бывало лучше, — на самом деле такое чувство, что по Хантингтону прошлись вся королевская конница, вся королевская рать и весь бронетанковый корпус, но нет сил выговорить эти слова.

— Вы можете рассказать что-нибудь о случившемся? — Мартин Бёрк закрыл собой яркое солнечное пятно на стене, но Артур всё равно зажмурился. Глаза горячие как печёные яблоки. Да, Мартин делает успехи.

— Всё было за моей спиной... — Хантингтон попытался провалиться обратно в прошлое, но в первые секунды память была мутной. — Тёмный хэтчбек Форд Фиеста. В конце улицы. Он был на хорошем месте для выстрела.

Люди переглянулись.

— Что ж... На ваш любимый вопрос "Что у нас плохого?" есть ответ. Такая машина сегодня была найдена сгоревшей на окраине города. Криминалисты распотрошили всё, что осталось. Уильям отправился беседовать с владельцами.

Патрик О'Нил оторвался от любопытных для него записей на столе:

— Когда сообщили, что вы отошли от наркоза, мы сразу приехали сюда. У вас под рукой лежит нормальное обезболивающее. Сами знаете, сэр, в наших больницах только чёртов аспирин. В пакете еда и сигареты.

Очень хотелось натянуть одеяло до подбородка, завернуться как в кокон и наконец выспаться. Просто по-человечески выспаться. Пусть другие занимаются машиной, пулями, людьми. Как только Артур закрыл глаза, к горлу подкатил ком.

— Мэл просил передать, чтобы вы без коньяка не переступали порог его морга...

... знаете Аркарта? Леди, которая была с вами, позвонила ему...

Мир бешено вращается и снова опрокидывается.
Разум пробуждается от щелчка Зиппо - ни с чем не спутать звук открывания её крышки.

надо всё обдумать, пока есть возможность.

итак, кому выгодна его смерть? бывшая? исключено. ни мотива, ни возможности. к тому же, не зря Милдред получила от него прозвище "Ленивые Лапки".

— Я не знала, что он коп! - её рассерженный голос слышен как будто в соседней комнате, - Я не знала, где он живёт и чем занимается! Он никогда к себе не водил! Ну а то, что носил оружие под пиджаком, так в этом сраном городе дохрена таких мужиков. И меня всё это не е... волновало, потому что у нас были хорошие отношения.

товарно-денежные, Ленивые Лапки.

во рту вкус табака с кофе.

люди с работы? нет мотива. ни одному это не надо. цель достижима, но смысл?

Гэри О'Хара? ирландец-католик, владелец паба.

- Бог и Мария с тобой, - его раскатистое ответное приветствие слышно неподалёку. - Жареную картошку будешь? И виски. Эта вода жизни тебе явно не помешала бы.

всё же придётся расспросить друга.

перед глазами мелькают фотографии и десятки лиц. все они усвоили правило: если что-то случится с человеком из Полиции Северной Ирландии, то весь квартал перевернётся тайфуном обысков, допросов и прочих прелестей жизни.
Келлах Морриган? не в этот раз. он не мог знать о поездке в Белфаст.
Харриет Макми...Макларен. От этого имени сердце один раз сбивается с ритма, словно спотыкается.

помнит ли он, каким взглядом на него смотрела Харриет при встрече? о да, помнит. ступор, а потом ярость. если бы умела, испепелила бы взглядом. она ненавидит с той же силой, с которой когда-то любила. ненавидит больше пятнадцати лет – это ненормально. ненавидит настолько, что... могла ли она пойти к врагу? ведь был такой случай. два офицера Королевской полиции Ольстера застрелены из засады боевиками во время поездки на собрание. следствие показало, что наводчиками были люди из Гарды... могло ли быть такое во второй раз? мотив - есть. возможность - есть. спасибо Морригану. о новая коварная леди Макбет

она. захотела. его. смерти.
От этого открытия бросает в холодный пот.

это не женщина. это исчадие ада!

Лилит за спиной Адама.

пока она жива, он покойник.

Ответ правильный - кто-то с нечеловеческой силой наваливается на грудь, заставляя стонать от боли.

Хантингтон тянется к прикроватной тумбе. В её ящике должен лежать табельный Глок. Да, он хранит пистолет возле своей кровати, что такого? Как будто в этом есть что-то плохое. Паранойя? Параноики хранят оружие под подушкой, значит, он не параноик.

Но в тумбе нет ящиков.

Это открытие злит, но кошмарная лавина уже скатилась с рёбер так же внезапно, как и появилась, а рука против его воли ложится рядом. Надо всё обдумать.
он же не собирается пойти под суд, убив эту женщину? точно будет вести расследование. нет права на ошибку. надо всё обдумать. имитировать самоубийство нельзя, многие факты укажут на маскировку.

Возле койки стоит неизвестная женщина и что-то пишет. Её лицо ускользает из поля зрения, а цвет волос забывается сразу же, стоит только посмотреть. Всё, что можно запомнить – светлая одежда и сосредоточенность на своём занятии.

В её руках мелькает подушка. Должно быть, это для него. Задушит и всё.

— Сестра, вы милосердны? Какой странный грязный жёлтый свет наверное это облака так рассеивают лучи снова пасмурно сегодня завтра отныне и во веки веков а вы блёклая почти чёрно-белая пожалуйста останьтесь на одну холодную ночь от сырости которой гниёт всё слышите шаги сестра стойте это за мной они пришли меня добить потому что я многое знаю и потому что им надо завершить дело ей так угодно выгодно необходимо пожалуйста останьтесь больше некому они бы кого-нибудь направили но новых людей должно быть триста а на самом деле только сотня не бойтесь они не взорвут это здание здесь нет британских солдат им нужен я и если я останусь здесь один
Он задыхается, цепляясь горячей рукой за белую ткань, а когда ощущает чужую ладонь в своей, с силой сжимает её.

Женщина склоняется ближе, так, что на коже ощущается её прохладное дыхание, ласковое прикосновение ледяных пальцев к лицу и становится заметным слабое свечение её глаз.

— «День солнца», как тебе название для этой операции? - она ласково улыбается и ложится ему на грудь. - Всё будет в порядке,- закрывает ему лицо ладонями и нежно шепчет, чуть касаясь губ своими, - Ceart féinchosaint*.

— Что? - Хантингтон непонимающе хмурится, но женщина рассыпается в чёрный песок и водопадом стекает с кровати. Эти неповторимые, незапоминаемые, не незабываемые слова непременно из ирландского языка.

Проводив её взглядом, он поднимает глаза вверх и видит десятки мелких надломанных теней, с шипением и треском сгущающихся в углах комнаты.

— Мистер Джинглс, это вы? - Артур спрашивает с сомнением, потом доброжелательно чуть улыбается, - Вы снова голодны? Мне принесли еду, угощайтесь, пожалуйста.

Становится так тихо, что слышно, как где-то далеко огонь идёт по полям. Но здесь умиротворяющий покой, как будто это снова Шотландия, ночная смена, в чашке заваривается чай с чабрецом, он снова сержант Артур Хантингтон, в рукаве куртки которого дремлет сытая летучая мышь, за отсутствием других идей названная мистером Джинглсом.

Сразу появляется список дел. Во-первых, надо сказать остальным про мистера Джинглса. Не надо его пугать шотландцами, переходящими на ультразвуковой крик от ужаса. Во-вторых, надо проверить, закрыты ли двери в кабинеты козлов с большими погонами, а то летучие мыши гадят в полёте. В-третьих... Сон укутывает как тёплое одеяло.
Его разбудил солнечный свет. Артур сразу почувствовал себя разбитым и вымотанным, как будто против воли досматривал кошмарный сон. Он медленно сжал ладонь в кулак, потом опустил глаза, желая посмотреть, как работает рука, но взгляд остановился на множестве трубок, воткнутых в тело. При вдохе рёбра отозвались болью. Интересно, что на самом деле было здесь всё это время?

Через несколько минут в палату зашла медсестра:

— О, вы проснулись! Как вы себя чувствуете, сэр? Вы даже не представляете, сколько людей здесь было.

Морщась то ли от боли, то ли от этого щебетания, Хантингтон хрипло спросил:

— Среди них была женщина?

— Не знаю. Сегодня мой первый день после отпуска. Про людей рассказали другие.

Артур понял: заинтересовавший вопрос надо задать прямо сейчас и только сейчас. Потом окружающие могут начать врать. Надо включить то самое обаяние, которое помогает заговаривать зубы родственникам очередного убитого диссидента, когда полиция не собирается расследовать дело.

— Должно быть, я ужасно себя вёл, — он смущённо улыбнулся уголками губ, — кричал, вырывался и говорил всякий бред.

— Что вы, сэр! Как мне говорили, вы были джентльменом всё это время. Ну а если вы, как сами говорите, несли бред, то мы не слушали это, потому что были заняты своей работой.

— У меня был сепсис, верно? И скажите, что это за больница?

Первую фразу она словно пропустила мимо ушей.

— "Роял Виктория". В больнице "Матер" не было мест.

Поняв, что она не врёт и сказала то, что знает, Артур отвернулся. Дверь в палату закрылась.
________
* (ирл.) право на самооборону

+3


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » What A Wonderful World