Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » a little death


a little death

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
a little death

http://funkyimg.com/i/2KZiH.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Edwin & Steven
ДАТА И МЕСТО
December 2017
САММАРИ
Touch me, yeah
I want you to touch me there
Make me feel like I am breathing
Feel like I am human

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

+1

2

Моргнуть не успел, как наступил декабрь. Казалось, что ещё вчера я вошёл в аудиторию, чтобы поприветствовать студентов и вовлечь их в интереснейший мир истории, а потом наткнулся на знакомый взгляд серых глаз. А сегодня эти глаза смотрят на меня уже по-другому. Да и я тоже...

Я разговаривал по телефону с Рейчел, меряя шагами балкон в своей квартире. Прозрачные занавески не скрывали происходящего в спальне, потому я то и дело отвлекался от жалоб сестры и поглядывал на Эдвина, ворочающегося во сне. Стянув всю простыню к краю, он совсем скинул с себя плед и успокоился, развалившись на кровати по диагонали. И мне ужасно хотелось к нему вернуться, но Рей не сбавляла оборотов, пичкая меня новой и по-прежнему ненужной информации. Я лишь кивал и отделывался короткими фразами, глядя через окно на своего мальчика, который вот-вот проснётся. Без меня.

От обоюдной злости и обиды, которая была у нас в начале года, мы каким-то образом пришли к этому. К спокойствию. К теплу. К... Отношениям? Никто из нас не говорил об этом открыто, но, пожалуй, то, что происходило между нами, являлось именно отношениями. В рабочие и учебные дни мы виделись совсем редко, потому что к вечеру оба валились с ног и лишь изредка соглашались валиться с ног вместе. Потому что у Эдвина была своя жизнь, а у меня своя. По вечерам его ждала учёба, а меня работа и новый научный труд, над которым я нередко засыпал. Но выходные мы проводили вместе. У него, или у меня - не имело значения. Мы были вместе и наслаждались этим. И... Как не странно, наше времяпрепровождение не ограничивалось сексом.

Шаг за шагом я двигался вперёд. Немного открывался ему, позволял увидеть меня другим. Без маски строгого учителя, без маски пошлого любовника, без маски равнодушного хмыря. Того меня, которого, пожалуй, давно никто не видел. Было... Страшно. Блядь... Я был взрослым мужиком, но возраст ни капли на это не влиял. Впускать кого-то в своё личное пространство было страшно на любом этапе жизни, но это было необходимо, чтобы не погрязнуть в ледяном одиночестве. И... Я старался. Правда, старался. Вчера рассказал Эдвину немного о своей сестре, а потом потащил его готовить ужин и... Мне это нравилось. Никогда не думал, что подобное мне может понравиться, но... Вот как всё вышло. Мне нравилось видеть его у себя дома. Нравилось знать, что в стаканчике в ванной стоит его зубная щётка, а ящик в комоде занят его бельём. Всё шло как нужно, с идеальной для меня скоростью. Не успевало напугать и не давало возможности усомниться. И... Мне хотелось верить, что Эдвин воспринимал это так же.

Разговор с Рейчел оборвался внезапно. Сестра вдруг вспомнила, что ей пора идти и что она вообще уже опаздывает. Отключилась. Я покачал головой, вздохнул и вернулся в спальню, заползая на кровать и нависая над Эдвином. Коснулся его носа кончиком своего, а потом ещё раз, когда мальчишка просто сонно отвернулся, чтобы его не тревожили.

- Пора вставать. Сегодня завтрак готовишь ты, знаешь? Я понял, что хочу увидеть тебя на кухне за работой. Ну? Вставай.

Я снова прикоснулся к нему носом, но когда это не возымело эффекта, я попросту оседлал его бёдра и прижал руки над его головой к подушке. Обхватил его нижнюю губу своими, втягивая её в рот. Ещё раз. Провёл языком по верхней... И когда Эдвин начал отвечать, я отстранился и едва заметно улыбнулся.

- Доброе утро, мистер Миллер. Вам пора в душ. А затем на кухню. Всё понятно?

0

3

Мне было хорошо. Все это время мне было настолько безбожно хорошо, что я боялся загадывать вперед. Я наслаждался каждым мгновением своей жизни сейчас и был по-настоящему счастлив. Конечно, счастье это порой омрачалось тем, что в будние дни мы со Стивеном почти не встречались, но зато выходные… В выходные я пропадал, полностью растворяясь в нем. Мы… Бля, мы в парк ходили и кормили карпов. Понимаете? Это вообще не могло быть никак объяснено, но это было. И я был счастлив. И мне… Мне ужасно хотелось, чтобы он был счастлив точно так же. Я хотел, чтобы на меня смотрел его счастливые глаза. И чтобы улыбка появлялась на его лице чаще.

Я не думал раньше, что мы будем разговаривать. Серьезно, я даже не мог представить, что мы когда-нибудь будем заниматься чем-то еще помимо секса. В плане… Нет, мне очень нравилось все, что между нами происходит, просто я не думал, что мы сможем перейти на другую ступень нашего общения. И… Стивен оказался очень приятным и умным собеседником. Он улыбался. Доказывал что-то, спорил, слушал, снова улыбался. Бля. С ним было хорошо даже спорить, потому что это не приобретало масштабов дискуссии, похожей на ссору, нет! Это было прекрасно.

А еще рядом с ним было уютно спать. Просто спать, развалившись на кровати в обнимку, просто уткнувшись носом в его грудь и закрыть глаза. Это было неимоверно хорошо. И я этим пользовался. И мог пользоваться! Вот и сегодня ночью я уснул в своей излюбленной теперь позе, растянув ногу на его бедрах. А просыпаться не хотел. Жмурил глаза, в которые попадали солнечные лучи, отворачивался, сопел, но ни в какую не хотел поднимать веки. И касания носом Стивена лишь заставляли улыбаться и отнекиваться. Пока он просто не оседлал мои бедра и не начал целовать.

Спустя несколько долгих секунд я начал отвечать, но он… Он просто… Возмущению моему не было предела. Я строптиво на него посмотрел, а потом выдал:

- Домашний тиран! - но при этом улыбался так заразительно, что увидел ответную улыбку Стивена. И разулыбался еще сильнее. Да, я был счастлив. И этим все объяснялось.

Побарахтавшись в спутанном одеяле, я кое-как вылез на свет божий. Получилось коленями на пол, уткнув голову в бедро Стивена и от этого я рассмеялся уже окончательно. Сонно шмыгнул носом и все же смог поплестись в ванную комнату, наскоро приводя себя в порядок. А потом даже соблаговолил появиться на кухне, забираясь с головой в холодильник и ворча под нос.

- За работой ему захотелось меня увидеть… Ну и увидит…

Сам Стивен еще был в спальне, поэтому я не отходя от дел, быстро принялся сооружать завтрак, поджаривая яичницу. Следом на глаза попались помидоры, и я решил нарезать к яичнице овощи. Но в какой-то момент все пошло не так. Услышав в коридоре шаги мужчины я повернулся ко входу и самым наглым образом начал водить по члену рукой. Да, я был обнажен после душа. Да, я делал это специально. Да, с утра я очень быстро возбуждался. К тому моменту, когда Стивен заглянул в ванную, губы мои уже были закушены, а член был уже напряжен так, словно я делал это довольно давно. На плите еще шкворчала не остывшая сковорода, а в свободной руке была доска с нарезанными томатами.

- Ты хотел увидеть меня за работой? Смотри. Я весь в боевой готовности.

На этом с моих губ сорвался стон от особенно удачного движения, а доска из руки чуть не выпала.

Оглянувшись на столешницу, я шлепнул доской по ней и потянулся к члену второй рукой, на которой оставался томатный сок. Провел по яйцам и навалился спиной на столешницу, потому что… Бля, а вы видели глаза Стивена Форда в этот момент? Это возбуждало в разы сильнее, чем самое жаркое порно, которое я когда-либо видел.

- Я вот думаю… А разрезанный томат может заменить твой рот? Как считаешь, стоит попробовать? Вдруг это мне понравится больше? Представь, как сочная мякоть обволакивает кожу…

Это было чистой воды подначка, выраженная с соответствующим выражением лица. Коварное желание вывести его из состояния равновесия и заставить сконцентрироваться на мне. Между делом, между разговором по телефону и чтением книги. Чтобы напомнить ему о том, что находиться рядом с ним прекрасно в любом проявлении. Даже если он просто читает, позволив положить мне голову на его колени.

Я даже потянулся рукой к доске с помидорами. Медленно. Очень медленно. Еще медленнее, позволяя ему включиться в игру.

+1

4

Пока Эдвин нехотя выбирался из постели, я не упустил возможности шлёпнуть его голый зад, а потом, когда он скрылся в ванной, я поправил скомканный плед и... Снова схватился за телефон, потому что сестра решила поговорить со мной по пути на свою супер важную встречу. Балкон, сигарета, скучающие кивки... К счастью, Рейчел хватило не надолго и я вскоре смог отложить телефон окончательно. Как раз вовремя... Я слышал шум, доносившийся с кухни и прошёл туда по мокрым следам, оставленных на ламинате ногами Эдвина. Но... Остановился в проходе.

Блядь...

Он снова нашёл лазейку. Всегда находил. Вроде как прислушивался к моим просьбам или приказам, но обязательно привносил туда что-то своё. Сейчас он да, принял душ и пришёл готовить завтрак, но, чёрт возьми, он был голый и, стоило мне показаться у входа в кухню, как Эдвин отложил нож и схватил себя за член, начиная водить по нему ладонью.

Сложив руки на груди и вздёрнув бровь, я наблюдал за ним, едва сдерживая улыбку. А улыбнуться хотелось, потому что... Потому что он выглядел забавно, да. И потому что он делал это для меня. Ласкал себя влажной от сока томатов рукой и смотрел прямо мне в глаза, выжидая реакции. А я намеренно сдерживался и не давал ему за неё зацепиться. Просто наблюдал, прикидывая дальнейший план действий.

- Вижу,
- вздохнул я и кивнул на его руку, двигающуюся по напряжённому члену. - Именно поэтому, видимо, завтрак всегда готовлю я.

Прокололся. Не смог сдержаться и улыбнулся, но тут же взял себя в руки и качнул головой. Я не шевелился, мне было интересно, как далеко Эдвин зайдёт, ведь было очевидно, что всё это провокация. И, нужно сказать, довольно действенная, потому что мне сразу захотелось подойти и заменить его ладонь своею, но раз уж он искал лазейки и делал всё наперекор, то, наверное и я мог так же.

Стукнув разделочной доской об столешницу, Эдвин пошёл дальше и обхватил себя уже двумя руками. Мои губы сжались в тонкую полоску и я не сводил взгляда с его пальцев, оттягивающих кожицу... Паршивец знал. что меня это возбуждало и пользовался своим знанием как образцовый, мать его, студент. Но он не учёл того, что и я мог играть в эту игру. Ещё немного и я сделаю свой ход, а завтрак... О, придётся немного подождать.

- И это ты меня называл извращенцем?
- спросил я, сглотнув, когда Эдвин начал говорить о томатах в таком плане. Чёрт возьми... Говорят, что когда ученик превосходит своего учителя - это хорошо. Это означает, что удалось вложить в его голову свои знания правильно, но... Не в этом случае. - Давай, попробуй.

Я кивнул ему и снова не сдержал улыбку. Снова, чёрт возьми, пришлось заставить себя выглядеть серьёзно, прежде чем сказать:

- В нижнем ящике есть огурцы, если тебе томатов будет недостаточно. Хотя... Подожди минутку.

И... Я ушёл. Оставил его одного с блядскими томатами. Вернувшись в спальню, я дёрнул на себя ящик комода и достал оттуда небольшую коробочку. Вытащил оттуда новую игрушку и снова пришёл на кухню, замирая там же у входа.

- Держи, - я бросил Эдвину симпатичный стеклянный дилдо. Расширенный с двух концов и приобретённый для сегодняшнего вечера, потому что меня не покидала мысль о том, что я буду ласкать Эдвина ртом и одновременно с этим трахать его зад. Хотелось, чтобы он это испытал и пришлось по пути домой зайти в сексшоп, чтобы потратить целый час на выбор нужной игрушки. - Вместо огурца.

С этими словами я сел на стул и протянул ноги, приспуская боксеры так, чтобы Эдвин увидел, что меня эрекция не обошла стороной. Точно так же я обхватил себя пальцами и начал двигать запястьем в одном ритме с мальчишкой, Не думал, что наше утро начнётся так, но совершенно ничего не имел против. Мне нравилось это разнообразие... Иногда, просыпаясь, мы завтракали в гостиной, пока Эдвин что-то зубрил, а я лениво листал страницы в телефоне, а иногда... Он будил меня минетом и из постели мы выползали лишь к полудню. Наверное, это можно было назвать каким-то чёртовым медовым месяцем, ведь, по сути, так и было. Мы... Мы не спорили, не ссорились, всё шло ровно и постепенно я открывался ему, а он открывался мне. Я узнал о нём много чего нового, не касающегося предпочтений в сексе. Например, что он сам не может объяснить, почему поступил на исторический, хотя мне казалось, что он просто не хотел говорить. Или, что он любит апельсины, но ненавидит их чистить. Какие-то такие мелочи, которые делали Эдвина тем, кем он являлся, отличали от других. И хотелось продолжать узнавать его. Со всех сторон.

- Я жду, мистер Миллер, - мой голос прошелестел в воздухе и я коротко простонал, слегка сжав яйца. - Иначе тебе действительно придётся уединиться с томатами, а не со мной.

Шантаж чистой воды. Но... Было интересно, как поступит мальчишка. Он ласкал себя при мне не раз, сводя меня с ума за считанные секунды. Даже с самых первых - как только касался своего члена, я уже был готов остановить это и немедленно его трахнуть. Но сегодня было кое-что новенькое. Я кивнул на дилдо и попросил:

- Оближи.

+1

5

Едва ли мои игры были бы такими интересными, если бы Стивен сдавался каждый раз. Да, я знал, что заставляло его терять голову, знал, что в своем воображении он уже разложил меня и вытрахал до криков, до сладкой пульсации между ягодицами. Знал, что он жаждал заменить мою руку на свою. Вот только знания этого было мало, поточу что Стивен с завидным постоянством держал силу воли. Когда я уже терялся, когда горел, когда сам был не рад тому, что затеял. А он продолжал смотреть на меня с интересом, не выдавая ни на секунду того, что и сам возбужден до передела.

Вот и сейчас... На кой хрен, спрашивается, я заговорил о томатах? Ведь я не собирался делать этого? Или собирался? А медлительный, будто ленивый тон Стивена лишь заставлял все медленнее вести руку к разделочной доске в надежду услышать его ответ до того, как действительно придется водить сочной мякотью по изнывающему члену. Я ведь не думал, что мне придется это делать. Я собирался подразнить Стивена и получить небольшую порцию утреннего удовольствия. А не вот это... Боже... Что? Огурец?! Я бы рассмеялся, если бы не увидел такого же выражения лица у Стивена. Поэтому лишь пожал плечами и молча достал из ящика и огурец. Господи, останови уже меня, Стивен!

И он остановил, сказав, чтобы я подождал. И как-то так он это сказал, что мне тут же захотелось пойти вслед за ним и посмотреть, чего же он там задумал. Но я стоял на кухне, поглаживая член, понимая, что еще немного и я уже не захочу останавливаться.

Не знаю, как это так получалось. Я начинал себя ласкать, чтобы повредничать, чтобы посмотреть на то, что будет делать Стивен и как будет реагировать, а потом все скатывалось в то, что мне уже не хотелось останавливаться, и потом я просто просил его о том, чтобы он мне помог. Потому что смотреть на него, смотреть на то, как он ласкает собсвтенный член, наблюдая за мной, было подобно маленькой пытке. И я серьезно уже не мог остановиться. И себе помочь сам тоже. Странное такое чувство, когда все твое существо полностью концентрируется на другом человеке. Даже то удовольствие, которое ты приносишь себе сам.

Через пару минут Стивен вернулся на кухню, кидая мне... дилдо? Стеклянный, прозрачный, увитый розовыми линиями, словно венами. Красивый. Но не такой красивый, каким становился член Стивена, влажный от моей слюны. А этот зараза...

Знаете, что он сделал? Сел на стул, спустив трусы и начав себя поглаживать. В голову и пах тут же ударила горячая волна и я замер, голодными глазами пожирая это зрелище. И мне хотелось большего. Хотелось просто подойти к нему и взять в рот его член, провести языком, оставляя влажный блеск, а потом отодвинуться, посмотреть, полюбоваться... И снова...

С губ сорвался недовольный вздох, но я остался стоять на месте, крутя в руках дилдо и напрочь забыв о том, что вообще-то гладил собственный член. Потому что здесь и сейчас я хотел гладить его. Его. Того, кто заставлял меня улыбаться выходными днями, становясь комфортным, уютным, моим. Тем, кто не заморачивается чем-то совершенно на мой взгляд несерьезным. И я... Я просто хотел сказать ему, что люблю. И не знал, как это сделать, не смутив и не испугав его. И лишь переводил взгляд на стекло в собственной руке и думал о том, что жаль, что эти вещи и их использование не может показать Стивену, как же на самом деле он для меня дорог.

- Форд, ты такой зараза... - прошептал я, завороженно наблюдая за тем, как он раскрывает собственные губы и стонет от собственных к себе прикосновений. Потому что... Черт. Это я должен был делать. Я хотел это делать. Доводить его до стона, доводить его до потемневших глаз, когда зрачок расширяется и занимает всю радужку. Доводить его до такого состояния, чтобы он уже не мог держать себя в руках и сдавался, сдавался желанию тут же меня трахнуть. Потому что мне доставляло неимоверное удовольствие понимание того, что он действительно меня хочет. Хочет и теперь, спустя два года после того, как впервые меня заполучил, ломая меня. А я? Я получал от этого удовольствие. Подростком страдал, но все равно сдавался ему, хотел его, хотел получить его всего. И теперь хотел ничуть не меньше.

На короткий приказ облизать, я лишь безумно пошло улыбнулся, медленно облизал губы и перевел взгляд на дилдо. Игра, значит... Я коротко хмыкнул и провел по дилдо ладонью, поглаживая так, будто это был член Стивена. А потом приложил к свои губам, не торопясь вылизывать. Провел по губам, легонько шлепнул, обхватил импровизированную головку губами, а потом убрал прочь, чтобы провести им по своему члену.

Взгляд на Стивена и медленное движение руки вверх. По коже живота, груди влажной уже головкой дилдо. По шее... Чтобы медленно облизать по всей длине, дернувшись от резкого прилива крови к члену, после того, как увидел взгляд Стивена. И... Блядь, молчать! Потому что тут же захотелось умолять его о том, чтобы он меня трахнул.

Отредактировано Edwin Miller (2018-09-08 13:11:21)

+1

6

— Форд, ты такой зараза...

Его слова отразились довольной улыбкой на моих губах. Нравилось видеть, как он теряется. Нравилось подмечать, как его мятежный настрой постепенно разрушается, потому что он не в силах играть со мной, когда я... Когда я играю с ним. Когда я переигрываю его в его же игре. О, я знал, что это такое, потому что точно так же и Эдвин бил меня моим же оружием. Например, подходя ко мне сзади и начиная ласкать губами и языком моё ухо. Или когда он стаскивал с меня рубашку, оставляя манжеты свисать на запястьях, тем самым обездвиживая меня и заполучая в свою власть. Если раньше играл лишь я, то теперь эту игру по праву можно было назвать командной. Мы оба писали правила, оба соблюдали какую-то часть, а остальное нарушали. Это было... Идеально. И я бы назвал это идиллией, если бы по своему опыту не знал, что идиллии обычно подходят к концу. А я не хотел, чтобы это заканчивалось.

Игра продолжалась. Эдвин рассматривал дилдо, а я рассматривал его. Каждую малейшую реакцию, каждуйю дрогнувшую улыбку, каждый прищур... И всё это за несколько секунд. Пара-тройка секунд, а мальчишка выдал столько эмоций, что ко мне подкрадывалось нетерпение. Давай же, оближи... Мне хотелось видеть это и подталкивать Эдвина к другим вещам, которые крутились в моей голове. Чёрт возьми... Вот, что он со мной делал... Он заставлял меня терять ориентиры. Я проснулся не так давно, но уже, блядь, гладил себя, сидя на кухне и ждал, когда мальчишка поднесёт дилдо к губам. А остальное... Стёрлось.

Естественно, Эдвин не исполнил приказ, не внеся в него свои коррективы, созданные для того, чтобы свести меня с ума. Медленно - слишком медленно - он провёл пальцами по стеклу и так же медленно, чёрт бы его побрал, поднёс его к губам. Давай, давай, давай... Моя ладонь начала двигаться быстрее, но этот паршивец не торопился выполнять то, чего я хотел. Водил по своим губам, наслаждаясь моей реакцией, а я ждал... И удовлетворённо выдохнул, когда он обхватил утолщённое к концу стекло ртом.

- Продолжай, - велел я хрипловатым голосом, но Эдвин тут же свернул и... Провёл дилдо по своему члену, тут же меняя курс и ведя стеклом по своему телу. - Чёрт бы тебя побрал...

Гортанно рассмеявшись, я откинул голову назад, чтобы привести мысли в порядок. Не так-то просто... План действий, казалось, только сложился, но раз за разом приходилось его менять, потому что в мысли лезли всё новые и новые идеи. Целая куча и каждая новая мне нравилась больше предыдущей.

- Подойди, - попросил я, отняв руку от своего члена. Как только Эдвин оказался рядом, я взял его ладонь с зажатым в пальцах дилдо и поднёс к своим губам. Провёл по всей длине языком, в конце вбирая его в рот, а другой рукой в этот момент сминая яички мальчишки. Мягко, нежно, массируя кожицу пальцами, пока он смотрел на меня и на то, что я делал своим ртом. Сосать стекляшку не так интересно, как настоящий член, но ему же это нравилось? Заводило? Когда он смотрел на меня и на то, как я это делаю? О, я был готов поклясться, что да. Но я не позволил ему вдоволь этим насладиться и потянул его вбок, разворачивая к себе спиной так, чтобы он одной рукой упёрся в стол. Шлёпнув его по заднице, я взял его за вторую руку и завёл за спину. Стеклянный дилдо коснулся его ягодицы, оставляя на коже влажный след моей слюны, а я снова откинулся на стуле, хватаясь за свой член.

- Ласкай себя так, - попросил я и когда Эдвин обернулся через плечо, я слегка склонил голову, задав вопрос: - Ты же сделаешь это для меня?

+1

7

Я любил смотреть на Стивена. Раньше, когда я был еще учеником гимназии, а он моим учителем, я часто думал о том, что не понимаю, что вообще в нем нашел. Серьезно. Я не любил медного оттенка волосы, не любил красноватую бледную кожу, лишенную загара, не любил утонченные мужские фигуры, не любил худых шей и... да бля, я вообще мужчин не любил. Я не помню, в какой момент времени все изменилось, когда я увидел, что в таких медных волосах лучше отражается солнце. Когда я понял, что красноватая кожа утонченная, и венки, проступающие на ней кажутся произведением искусства. Когда я понял, что его фигура была утонченной и при этом жилистой. Сильной, грация сквозила в его движениях. А шея... Боже.

Сейчас я стоял и смотрел на то, как дергается его кадык, когда он запрокинул голову, рассмеявшись. Я серьезно залип. Просто не мог оторвать от этого свой взгляд. Я смотрел на его подбородок, на то, как линии плавно переходят в шею, на которой хорошо видны мышцы, как поднимается кадык... И... Как я раньше не замечал, насколько это красиво? Насколько красив Стивен, насколько идеален он в своих строгих костюмах, когда тонки пальцы ведут по лацканам пиджака... А я в это время представлял, как они ведут по моему телу... Стивен Форд казался ожившей картинкой в эротическом журнале. Одетый с иголочки, без единого участка голого тела, кроме положенных, он все равно представлял собой самое настоящее возбуждающее зрелище. И я не понимал, как таким образом все его лекции не превращались в действие из картины "Парфюмер". Потому что я, кажется, готов был хоть облизать его в этот момент.

Наверное, поэтому и только поэтому я, заторможенно передвигая ноги и продолжая во все глаза смотреть на него, медленно подошел к столу и послушно встал возле Стивена, почти не дыша. Вдохи были редкими, какими-то сиплыми, какими-то непонятными. Вообще я не понял, что со мной сейчас происходило. Я, кажется, провалился в какой-то параллельный мир, похожий на конфитюр. Не в смысле того, что сладкий, а какой-то вязкий, что ли... Я слабо соображал, а Стивен это еще и усугубил, начиная обхватывать собственными губами стеклянный дилдо. Солнечные лучи блестели на прозрачных боках, увитых розовыми "венками", а на коже Стивена играли блики. На губах...

По моему животы в бока разбежались мурашки, а когда он начал ласкать мои яйца, ноги и вовсе подогнулись, и я, охнув, схватился за стол. На нем тут же звякнули тарелки, но я даже не обратил на это внимания, потому что Форд развернул меня к себе спиной и вручил дилдо, всовывая в мою ладонь.

Поласкать себя? О... Я недоверчиво оглянулся на него через плечо и лишь... поджал губы. Конечно, черт возьми, я сделаю это для него. Он знал, как это нужно сказать, чтобы я тут же забыл обо всех своих пакостях. Продолжая смотреть на его лицо, на то, как изгибаются его брови, когда его пальцы удачно проезжаются по его члену... Я на секунду зажмурил глаза, а потом провел стеклом по своей ягодице, оставляя чуть ощутимый влажный след. Стекло медленно поползло к бедрам, а потом... легкое движение чуть выше, и вот оно уже касается ягодиц снизу, а я вздрагиваю от неожиданно прохладного прикосновения.

С губ срывается взволнованный вздох, и я быстро облизываю губы, сглатывая комок, образовавшийся в горле.

Вообще это неожиданно сложно. Делать это вот так. Потому что он попросил, а не ради того, чтобы вывести его из себя. Словно это действительно приобрело какую-то личностность. И я... Путаюсь. Закусив губу я раздвинул ягодицы стеклом, проводя по самой складке, останавливаясь около мышечного кольца. Блядь. До чего же странно делать это самому! А тело все равно откликается, потому что я смотрю в глаза Стивена и вижу, как они темнеют. И я продолжаю, продолжаю, продолжаю водить стеклянным наконечником по своей коже, а потом прикасаясь всей поверхностью дилдо. И меня накрывает. С губ срывается чуть слышный стон, и я делаю попытку ввести дилдо внутрь, но останавливаюсь, потому что этого точно сделать сам не могу.

- Стивен... Пожалуйста, - жалостливо прошу я и чуть заметно улыбаюсь, понимая, что в очередной раз добровольно проиграл ему в битве. И это было прекрасно.

+1

8

Отношения с Эдвином с самого начала не были похожи на те, которые прежде были в моей жизни. Дело было вовсе не в разнице в возрасте, не в том, что он был моим учеником, черт возьми, даже не в том, что он постепенно пробирался в мою голову, хотя сам этого не замечал. Нет... С ним с самого начала было иначе. Сравнивая с предыдущими своими партнёрами, я мог с точностью назвать отличия. С остальными это был просто секс. Удовлетворение потребностей, разрядка, воплощение самых изощрённых фантазий в реальность, которые нередко разбавлялись просмотром футбола, или пинтой-другой эля. С Эдвином секс превращался в искусство. Именно таким было ощущение. С ним это проходило на каком-то другом уровне, чувственном, интимном, трепетном. Мне нравилось на него смотреть. Трахать, конечно, тоже, но одним только наблюдением за его поведением я мог довести себя до состояния, когда член больно упирается в плотные джинсы или брюки. И мне нравилось, безумно нравилось на него смотреть. Это было частью процесса, а не просто прихотью. Без этого секс был бы просто сексом... Но с ним так не получалось.

Едва дилдо коснулся его кожи, я одернул руку, подталкивая Эдвина к самостоятельным действиям. Мои ладони легли на мои бедра и я сглотнул, запрещая себе прикасаться к члену. Только смотреть. Хотел довести себя до края лишь наблюдением, что было не так сложно, ведь напряжённый член дрогнул сразу же, стоило ему раздвинуть ягодицы и провести между ними расширенным кончиком стеклянной игрушки. Закусив губу, я шумно выдохнул и улыбнулся:

- Хороший мальчик. Продолжай... Мне нравится, как это выглядит.

В доказательство этого, я протянул руку и погладил его ягодицу, сжимая пальцы на ней в конце движения. Пошло, порочно, откровенно наслаждаясь происходящим. Эдвин попытался ввести дилдо в свое тело и... Остановился, глядя на меня через плечо и озвучивая просьбу. Блядь... Тут же захотелось бросить все и исполнить ее, трахнуть его, разложив на столе, а потом, как ни в чем не бывало, вернуться к завтраку, чувствуя в теле отголоски оргазма. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отговорить себя от этого плана, чтобы напомнить себе, что ждёт меня и его - нас обоих - если мы проявим немного терпения. Сглотнув, я нервно взъерошил волосы и встал со стула, хватая Эдвину за руку.

- Пойдём...

Мы вернулись в спальню и, порочно улыбаясь мальчишке, я подтолкнул его к кровати, заставляя встать в коленно-локтевую позицию. Шлёпнул по заднице, заставляя его выгнуться в спине и не сдержался - наклонился, целуя его возле копчика, пока ладони раздвигали ягодицы. Язык влажно прошёлся между ними и я резко отстранился. Достал из ящика смазку и бросил Эдвину со словами:

- Я хочу, чтобы ты себя трахнул.

Ещё одна граница, за которой скрывалось что-то неизведанное и мне было интересно, осмелится ли мальчишка через неё переступить. О, он ласкал себя при мне множество раз, но это было нечто новое. Я хотел видеть ритм, который ему нравится. Я хотел видеть, как он замирает в особенно удачные моменты и как ускоряется, чтобы сделать себе приятно. Я хотел, чтобы он увлёкся этим, чтобы сделал это для меня, а потом, находясь перед обрывом, получил своё спасение. Чёрт...

- Давай, - поторопил я, снова наклоняясь над ним, кусая мочку уха и заставляя его наклониться ниже. Так, чтобы одним локтем упираться в кровать, а вторая рука оставалась свободной. - Твоя задница сейчас выглядит очень соблазнительно, - шепнул я, снова касаясь губами его уха. - Веришь?

Пальцы сжались на ягодице и снова раздался шлепок. Я схватил руку Эдвина с зажатым в пальцах дилдо и снова завёл её за спину. Открыл пузырёк со смазкой и щедро выдавил на его кожу. Снова сглотнул, снова взял его за руку, руководя его движениями. Я держал его руку, он держал дилдо и мы вместе размазывали смазку по коже. Потом так же вместе надавили на мышечное кольцо и на этом я отстранился, не выдерживая и хватая свой член. Простонал, размазывая по коже секрет и хрипло, почти отчаянно повторил:

- Давай! Сделай это... Сделай так, как сделал бы я.

+1

9

Мне вообще часто казалось, что я испорчен и извращен, если мое удовольствие было гораздо сильнее, чем того ожидал от меня Стивен. Вот и сейчас. Я, блядь, не знаю, почему по телу расползлась дрожь, когда он назвал меня хорошим мальчиком, но она, блин, расползлась. И ноги в очередной раз подкосились. А я так откровенно глянул через плечо на своего чертового мучителя, что ярко выраженное удовольствие скрыть совершенно не получалось.

Мне нравилось. Как бы смешно, возможно, это для кого-то ни казалось, мне, блин, нравилось, когда Стивен приказывал мне, удерживал меня, лишал возможности двигаться, обхватывал руками шею, когда он стискивал в кулаке мои волосы и трахал меня в рот, когда он делал что-то, похожее на… э… доминирование (?), мне становилось так жарко, что я почти задыхался. Вот и теперь. Всего лишь от «хорошего мальчика». Да, я хотел быть его хорошим мальчиком. Мне нравилось, когда в нем загоралось желание меня подчинить и руководить. Нравилось все слишком сильно, чтобы оставалось на грани здорового интереса.

А еще от понимания того, что он сейчас руководит моими действиями, мне и вовсе стало плохо. И я поплелся за ним в спальню без всяких игр и подколок. Просто пошел, послушно, без всяких игр, направленных на то, чтобы заставить его по-хорошему разозлиться.

Послушно упал на кровать, принимая ту позу, которую хотел от меня видеть Стивен, и чуть слышно простонал, когда почувствовал шлепок по заднице. Спина тут же выгнулась, словно такой маяк, что мне все нравилось. Потому что черт… каждый раз, когда я был рядом со Стивеном, а Стивен был рядом со мной, каждый этот раз казался действом художника или идеальной мелодией, написанной композитором. Вы смысле, секс с этим человеком не казался чем-то пошлым, развязным, механическим. Этот секс был похож на искусство, и его можно было бы преспокойно заснять и представить на выставке современного искусства!

Но сейчас я не думал об этом. Я смог лишь замереть, застыть, когда он озвучил свое желание. Трахнуть себя? Окей, ладно. Мастурбировать, глядя темными глазами на Форда, было легко. Дрочить ему, глядя на то, как он закусывает губы, было идеально. Но… Трахать самого себя этим стеклянным дилдо на виду у Стивена? Черт, да я даже ввести его сам себе стеснялся.

- Ах, задница моя выглядит соблазнительно? Вот бы и трахнул с-с-с-с-с… ой.

Ягодицу снова наградили шлепком и я заткнулся, потому что на неожиданном «ой» голос явно дал петуха от охренительности ощущений, когда легкая саднящая боль меняется на горячие отголоски. Наверное, я действительно больной, раз мне это нравилось.

А Стивен уже благополучно завел мою руку назад, и зажав мою ладонь на дилдо своей, просто… просто…

- Блядь. Блядь, нет. Ты… Стивен! - угрожающе сказал я, но он не послушал, и в следующее мгновение дилдо оказалось во мне. Всякие возражения, сомнения, прочая ерунда просто потерялись у меня в голове, а… А я смотрел через плечо, как Стивен обхватил ладонью свой член, и захотел тут же заставить его возбудиться еще сильнее. Двинул дилдо глубже, а потом немного наружу, закусывая губу и тихо роняя выдох. Ладно, достаточно легко, кажется. Осмелев, я двинул дилдо уже увереннее, тут же поплатившись за это, когда твердое стекло проехалось по простате. Блядь, да будь оно неладно! Ощущения отличались. Не сказать, чтобы сильнее или слабее. Другие.

И мой стон тут же подтвердил это, заставляя плюнуть на все и начать двигать рукой активнее, не подстраиваясь под чей-то ритм, а создавая собственный. Размеренный, плавный, а потом… просто останавливающийся, чтобы возобновиться резким движением внутрь.

- Черт бы тебя побрал, Стивен… - беспомощно простонал я, когда сил стоять на коленях не осталось, и я благополучно упал животом на простынь.

+1

10

Я кайфовал. Удовольствие от наслаждения заполняло всё моё существо и появлялся какой-то детский восторг, когда я на него смотрел. То зыбкое ощущение, когда смотришь на понравившуюся игрушку и родитель берёт её в руку, а тебе кажется, что он понесёт её на кассу. В голове сразу появляется представление, как потом будешь играть и... Всё внутри замирает, а потом снова оживает. Волшебное, непередаваемое чувство. Глядя на Эдвина, я испытывал именно его, потому что предвкушал, как трахну его, как только почувствую, что он уже на пределе.

Но пока что до этого было далековато. Облизнув губу, я провёл по члену ладонью и усмехнулся, услышав в голосе мальчишки угрожающие нотки. Он был забавным... Вообще он бывал разным. Серьёзным, когда сидел передо мной с книгой - в такие моменты мне вообще не верилось, что когда-то он относился к учёбе настолько равнодушно, насколько это вообще было возможно. Ещё он бывал мечтательным - или мне так казалось. Просто... В некоторые моменты я смотрел на него и ловил на себе взгляд, который невозможно было описать словами. И мне он казался мечтательным... А его угрожающий тон действительно был забавным, учитывая, что мы оба знали, что он не против того, что я делал. И теперь я стоял позади него и бесстыдно дрочил, глядя на то, как он вводит в своё тело стеклянный дилдо.

Это было интересно... И в какой-то мере познавательно, потому что я следил за его движениями, за ритмом, за его дыханием и тем, когда оно менялось от его движений. Я и сам подстраивался под его ритм, сжимая в руке член и даже стонал вслед за ним. Блядь... Меня захватывало происходящее. Серьёзно. Мне это очень нравилось. И... Пожалуй, если бы я мог себе позволить отвлечься хоть на минуту, я бы не поленился и взял телефон, снимая всё это на камеру. Начиная от позы и заканчивая закушенной губой Эдвина в некоторые моменты, это зрелище было достойно того, чтобы быть запечатлённым. Но я не хотел терять времени на поиск телефона. К чёрту... Зачем мне снимать видео "на память", если в любой момент я... Нет, не так... Если в любой момент мы могли всё это повторить в реальном времени?

- Очень хорошо, - выдохнул я, когда Эдвин совсем прогнулся в спине, практически ложась на живот. Его задница по-прежнему торчала к верху и я потянулся рукой, сжимая его ягодицу. - Посмотри на меня...

Попросив его об этом, я дождался, пока он повернёт голову и одобрительно улыбнулся. Хороший мальчик. Облизнув губу, я снова смял пальцами его ягодицу, а потом отстранился, продолжая ласкать себя самого.

- Тебе нравится то, что ты видишь, м?

Я знал, что ему нравится. Видел по его потемневшим глазам, следившим за движениями моего запястья. Только от этого я начал двигать рукой быстрее, но вовремя взял себя в руки. Замедлился. Поместил большой палец на головку, поглаживая вкруговую.

- Я не остановлюсь, если не будешь останавливаться ты. Знаешь, какой отсюда открывается вид?

Я порочно улыбнулся и выдохнул, потому что не был в силах передать это словами. Сглотнув, я подошёл ближе и наклонился над его ухом. Снова. Член на несколько мгновений уткнулся в его руку и, поборов стон, я облизнул его мочку.

- Мне нравится видеть, как ты себя трахаешь. Нравится чувствовать твой ритм. И, блядь... Знаешь, как сильно я хочу тебя?

Усмехнувшись, я уткнулся лбом в его затылок и взял его за руку. Снова помог ему двигать запястьем, слыша надсадное дыхание мальчишки. Вдох за выдохом. Снова вдох... Снова выдох. Чёрт возьми... А ведь это утро началось совершенно обычно. Как же так получилось, что теперь я сходил с ума от того, какие порочные оттенки приобрело происходящее? Мы проснулись, говорили о завтраке и... Вот Эдвин стоит в коленно-локтевой позиции, его зад чересчур соблазнительно торчит к верху и он сам имеет себя с помощью игрушки. Пожалуй, два года назад я даже не думал о чём-то таком. Вернее... Думал я о многом, но даже представит не мог, что всё это перейдёт на добровольную основу со стороны моего ученика.

- Очень сильно, Эдвин... Веришь? И я трахну тебя. Обязательно трахну, а потом буду смотреть, как по твоей коже стекает моя сперма. Хочешь этого?

Вопрос, не требующий ответа. Губ коснулась улыбка и я погладил мальчишку по спине, чувствуя, как его кожа под моими пальцами покрывается мурашками.

- Хочешь... Тогда... Вот какие правила.

Я снова отстранился. Отошёл на час и снова обхватил пальцами свой член, прорычав, чтобы подавить стон.

- Ты смотришь на меня. Трахаешь себя. И рассказываешь, как хочешь, чтобы трахнул тебя я. Как тебе нравится?

Это было, пожалуй, очень в моём стиле. Меня волновал этот вопрос, я хотел, действительно хотел узнать, что ему нравится. Как ему нравится. От чего он дрожит? Я хотел знать, что он предпочитает, если не брать в учёт моих собственных предпочтений, под которые он подстраивался. Но я не просто спросил... Даже это я превратил в очередную игру. И теперь, сжимая пальцами свои яйца, я смотрел на Эдвина и ждал его ответного хода.

+1

11

Ответного хода ждать долго не пришлось, как только я упал на простыни, послышался голос Форда, от которого я тут же двинул рукой и простонал. Блядь. Даже голос, всего лишь голос, почему он так действовал на меня?! А уж что я почувствовал, когда обернулся головой к нему и увидел… Бля, увидел, как он водит вверх вниз по члену. Вот же сука! Я тоже этого хотел… Очень. Его. Всего. До зубовного скрежета!

Нравится ли мне? Да он, блин, издевается! Я жадными глазами смотрел на то, что он делает, представляя, что сейчас разворачиваюсь к нему и вбираю его член в рот, пока его рука гладит яйца. Я хотел! Хотел!

А он еще и издевался. Подошел ко мне, касаясь ртом мочки уха, а его член уперся в мою руку, но я не мог выпустить дилдо, чтобы потрогать его, потому что все пришлось бы начать заново.

- Стивен! - отчаянно выдал я, - я не могу не останавливаться, когда ты делаешь это.

Но кого тут вообще интересовали мои проблемы? Ведь мы оба знали, что заводимся от этого еще сильнее.

Стивен взял меня за запястье и начал снова двигать во мне дилдо, а я… я заканчивался, черт подери. Мой мир сузился до собственного дыхания. Мучительный вдох, медленный выдох, похожий на беззвучный стон. Просто закрыть глаза, почувствовать тепло его тела на своей спине, снова представить, что это ни черта не дилдо… С губ сорвался настоящий стон. А Стивен лишь издевался, потому что слыша в его исполнении «трахну» и «сперма», я тут же представлял это в живую и покрывался мурашками, а тело пронзала дрожь. Растекалась по спине, бокам, поднималась по груди и переходила на шею, чтобы закончиться в волосах на затылке.

Хочу ли я этого? Да, черт подери, хочу, какого хрена ты спрашиваешь?!

- К черту правила… - прошептал я, но толку это, конечно, не возымело. Да и… Мне нравилось подчиняться его правилам. Нравилось, что он командует мной, нравилось, когда подавляет меня своей волей. Боже… Я чуть слышно заскулил, представляя, что я вообще должен сделать. Пытка.

Но я двинул рукой, тут же раслпастываясь на животе от ощущений, а потом посмотрел на то, что он делает, и снова двинул, потому что терпеть и ничего не делать, глядя на то, как его рука нежно обхватывает его член, как происходит трение, когда кожица сдвигается вверх, а потом вниз… и тут же следом хочется двинуть рукой резче. Блядь…

Вот только говорить в таком положении совсем неудобно. И Стивен (скотина такая) тут же претворяет в жизнь свое обещание, замирает, зная, зная, что я уже хочу. Зная, что мне это необходимо…

- Сука! Ну! Давай!

Но он не двигается, вызывая у меня настоящее хныканье, которое я не хочу показывать, но уже не могу сдерживаться, потому что кожа горит, потому что внутри все сворачивается в тугой узел потребности почувствовать еще! Провести по простате стеклом, глядя на то, как Стивен обводил головку своего члена большим пальцем… Еще!

- Черт… Я хочу… Бля… Мне нравится, когда ты держишь меня за горло, когда наказываешь за непослушание. Мне хочется, чтобы ты надел на меня ошейник и таскал за собой на поводке…

Я уткнулся лбом в простыню от стыда, но тут же повернулся к Стивену снова, глядя на то, как возобновляются его движения, и теперь я мог двинуть рукой. Почти задохнулся, черт подери… Ахнул громко, понимая, что мои губы кривятся, а веки сами по себе закрываются, и снова заставил их подняться, чтобы увидеть еще одно движение Форда. Которое закончилось на середине, когда я замолчал. Прорычав, я посмотрел в лицо Стивена и понял, что… что эту партию он уже выиграл. Я все сделаю так, как хочет он.

- Мне нравится, когда ты доминируешь, когда мучаешь меня, когда заставляешь почти рыдать от того, как сильно я тебя хочу. Мне бы хотелось, чтобы ты трахнул меня в общественном месте, обхватывая пальцами ошейник и почти не позволяя мне дышать. Блядь… Ах…

Дилдо в очередной раз проехалось по простате, и я задрожал, отворачиваясь от Стивена и тыкаясь лбом в простыню, которая, кажется, уже была влажной от моего пота. Пережив этот мощный разряд, я вернулся взглядом к Стивену.

- Мне нравится вот это. Нравится, что ты заставляешь меня делать то, чего мне совсем не хочется. Мне бы хотелось, чтобы ты связал меня и выебал. А еще… Черт… Ах.

Я закусил губу, протяжно простонав…

- Я хочу, чтобы во время секса ты наказывал меня за браные слова. Хочу перепробовать все игрушки и… и… столько всего еще. Мне безумно нравится, когда ты называешь меня хорошим мальчиком, мне нравится ластиться к тебе, тереться о твои колени, черт… А ты бы мог использовать на мне прищепки и наручники… и мячик… и… боже. Мне нравится, когда ты заставляешь меня просить тебя трахнуть меня…

Резкий вдох, не менее резкий выдох, стон, срывающийся на всхлип в конце.

- Мне нравится, когда ты говоришь для меня пошлости. Нравится, когда ты ставишь на мне засосы. Мне нравится потом выставлять их на показ. Там, на балконе, мне нравилось, как ты выебал меня у того парня на глазах. Мне нравится твой взгляд в такие моменты. Нравишься весь ты. И я хочу смотреть, смотреть, смотреть на тебя… Я хочу попробовать с тобой все самые грязные и пошлые вещи на свете. Я хочу, чтобы все видели, что ты мой хозяин, потому что… потому что так и есть.

Я понимал, что мои щеки краснеют от того, что я высказал ему все эти невообразимые пошлости. Я никогда бы не смог их озвучить, наверное, если бы не вот это… Не то, что он меня вынудил. И я закусил губу, глядя, как его рука ускоряет движения. И вслед за этим дилдо вошел в меня с силой, потому что рука дернулась.

А я… Упал на кровать полностью, понимая, что я больше не могу, нет сил… И мне хочется плакать, потому что говоря все это, я представлял… Представлял и довел себя черт знает до какого состояния.

- Пожалуйста, Стивен… Выеби меня . Так, чтобы я кричал. Хочу быть твоей сучкой.

На этих словах я окончательно смутился и… захотелось провалиться под землю.

Отредактировано Edwin Miller (2018-09-14 13:49:55)

+1

12

Не знаю, почему, но я неистово кайфовал, когда Эдвин звал меня по имени. Это было так непривычно и вместе с тем так интимно, так по-особенному, что я просто... Не мог не улыбаться. Впрочем, сорт улыбки зависел от ситуации. Когда мальчишка просил меня передать ему книгу, или о чём-то спрашивал, улыбка была доброй, а сейчас на ней отразились все оттенки порочности. Потому что да, я знал, что он не может не останавливаться. Я знал, как на него действует то, что я делал, потому что точно так же на меня действовал он сам. Я знал, но, тем не менее, просил его об этом... Потому что когда он подчинялся и переступал через свои "не могу", я безбожно его любил.

Да, любил... И не знал, в какой момент появилось это чувство. Не знал даже, откуда у меня уверенность в том, что это именно оно. Ни черта не знал, но эта мысль никуда не исчезала. Сидела внутри меня и озаряла теплом, которое хотелось сохранить, а в следующий момент поделиться им с Эдвином. Меня бросало из одной стороны в другую, то хотелось сказать ему, то хотелось оставить своим маленьким секретом. И пока что побеждало второе, но... Я надеялся, что мне удаётся показать свои чувства поступками, а не словами. Я надеялся, что он заметил, что я... Что я меняюсь. Не только он подстраивался под меня в моих предпочтениях, но и я менялся для него, стараясь дать то, чего он хотел. Но только не сейчас...

Сейчас я смотрел на его руку, которая замедлялась. Вместе с ней замедлялась и моя. Нет, малыш, так дело не пойдёт. Сжав губы, я выпустил из ладони свой член и строго посмотрел на мальчишку. Смотрел на него с ожиданием, с вызовом и... Не смог не усмехнуться, когда он нервно выкрикнул свои просьбы.

- Ты знаешь, что нужно сделать. Ты меня слышал, Эдвин.

И он начал говорить... Его голос срывался, движения дилдо были рваными, но он, чёрт возьми, принял правила. А я сдержал своё слово и продолжил ласкать себя, глядя на это зрелище. Умопомрачительное, нужно сказать, зрелище. Всё было идеально. Его поза, его голос, его слова... Чёрт возьми... Я облизнул пересохшие губы и выдавил из себя:

- Продолжай...

Не знаю, зачем я это затеял. Хотел посмотреть, переступит ли он через этот барьер? Ага, посмотрел. Посмотрел и теперь, блядь, попросту горел, потому что это было слишком хорошо, слишком прекрасно. Слишком, мать его, красиво. Перед глазами появлялись картинки всего того, что он говорил и это... Это тоже добавляло искр в огонь, разгоревшийся внутри. Руки на горле, наказание... Ошейник? Это заставило меня выгнуть бровь и мысленно сделать заметку о том, что я, блядь, обязательно подарю мальчишке такую возможность. Было и самому интересно это попробовать. Полный контроль, никаких отступлений с его стороны... О, сложно же ему придётся... Но я знал, что он постарается. Как старался и сейчас трахать себя, пока я смотрел на это безумными глазами, оттягивая кожицу на члене.

Уткнувшись головой в кровать, Эдвин ахнул и... Блядь, серьёзно - моя кожа покрылась мурашками. Прорычав, я снова велел ему продолжать и подошёл немного ближе, чтобы ему не приходилось так сильно поворачивать шею, чтобы меня видеть. Снова его хриплый голос... Снова картинки перед глазами.

- Твою мать...

Это было чересчур соблазнительно. Отыметь его в общественном месте? Я прорычал и воспользовался заминкой Эдвина, когда он отвернулся, снова утыкаясь влажным от пота лбом в простыню. Выпустил из руки член, давая себе возможность вдохнуть полной грудью, чтобы, блядь, просто не кончить от его слов. Но вот он вернул свой взгляд и наша обоюдная пытка продолжилась. Он говорил такие вещи, от которых мне хотелось самому послать к чёрту свои же правила и выебать его. Выдрать, отыметь, так грязно и пошло, как только можно. Связать, использовать прищепки, назвать хорошим мальчиком, наказывать за ругательства... Он издевался надо мной? Издевался, или действительно этого хотел? Признаться, порой мне казалось, что это издёвка, потому что не верилось, что на расстоянии вытянутой руки есть человек, которые разделяет все мои желания. Серьёзно, все! Он всхлипнул и у меня внутри всё задрожало, потому что сейчас невероятно сильно хотелось назвать его хорошим мальчиком. Хороший мальчик. Послушный мальчик. Мой мальчик. А я его хозяин...

Он выдохся и упал головой на кровать и я подошёл ещё ближе. Убрал дилдо, отбросив его в сторону, схватил руки Эдвина и сжал их за его спиной, прижимая к копчику. Провёл по пальцам головкой своего члена и, сглотнув, выругался.

- Блядь... Если бы ты только видел то, что видел я...
- усмешка коснулась губ и я надавил на его запястья, сжимая их крепче. Поза была невообразимой: зад, вздёрнутый кверху, красивый изгиб спины и лоб, вжимающийся в кровать. Ах, да, ещё руки за спиной, которые я с силой сдерживал на месте, лишив Эдвина способности двигаться. - Хочешь быть моей сучкой?

Удерживая одной рукой запястья Эдвина, второй я прилично замахнулся и шлёпнул его по вздёрнутой заднице, тут же поглаживая покрасневшее место. Я сжал ягодицу пальцами, как бы отодвигая её в сторону и прижал головку члена к растянутому входу, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться в его тело сию же секунду.

- Да, моя маленькая сучка? - процедив это, я тут же двинул бёдрами вперёд, проникая в него почти до упора. С губ сорвался хриплый стон и я до боль закусил нижнюю губу, потом срываясь на шёпот и тихо ругаясь. Перед глазами заплясали разноцветные точки и я откинул голову назад, наслаждаясь тем, как его тело сжимает мой член. - Ты отлично постарался.

Плавное движение бёдер и я прошипел, начиная потихоньку увеличивать темп. Вспоминал, как трахал себя Эдвин и старался принять тот самый ритм, чтобы, да, заставить его кричать. На лбу выступил пот и я качнул головой, как будто это могло меня как-то выручить. Из лёгких вырывалось хриплое дыхание вперемешку с тихими ритмичными стонами, но этого было недостаточно. Удерживая руки Эдвина за спиной, я вошёл в него и остановился, потянувшись вперёд. Схватил его волосы и потянул назад, начиная попросту, блядь, драть его. Влажные шлепки яиц об его кожу, частые стоны, похожие на вой... И снова замедлился, чувствуя, как тело мальчишки дрожит и отдаёт вибрацией мне самому. Пальцы Эдвина сжались в кулаки и я довольно улыбнулся, ставя одно колено на кровать для упора. Опять начал с лёгких движений, которые можно было бы назвать дразнящими, если бы уже через несколько секунд они не превратились в безумие. Крепко удерживая Эдвина, я не позволял ему двигаться, но даже моя хватка не помогла, когда его тело изогнулось, а с губ сорвался вскрик. Плотно сжав губы, я и сам застонал, перебивая стоны матами. Отпустил его руки. Сжал пальца на бёдрах. Кончил и, когда удалось найти равновесие, медленно вышел из его тела.

- Не двигайся, - скомандовал я, протянув руку, чтобы коснуться пальцами кожи между ягодиц. Размазав свою сперму по его яичкам, я шлёпнул Эдвина по заднице, когда он вздрогнул. И... Он вздрогнул ещё раз. Сглотнув, я толкнул его, чтобы он лёг на живот, а сам устроился рядом. Провёл пальцами, влажными от спермы, по его щекам, опустился к губе. Улыбнулся, когда кончик языка мальчишки прошёлся по фаланге. - Хороший мальчик, - шепнул я и прижался к его лбу своим. - Полежи немного. А потом нам обоим нужно сходить в душ. И позавтракать...

+1

13

К счастью, Стивен понял, что я нахожусь на грани. Подошел ко мне и убрал дилдо, вызывая удовлетворенный вздох. Я знал, что за этим последует и ужасно этого хотел. Так ужасно, что когда он взял мои руки в захват и провел по ним собственным членом, я невольно представил, как это выглядит, когда кончики моих пальцев скользят по нежной кожице головки его члена. С губ сорвался еще один вздох, и я зажмурился, пряча лицо в простыне.

- Хочу, - ответил я Стивену и тут же ахнул, почувствовав шлепок по заднице, кожа под ладонью полыхнула, но по телу поплыло тепло, накатывающее волнами. Мне нравилось, как он это делал. Нравилось, как реагирует мое тело, как саднит потом кожа ягодицы. Нравилось, что он вообще это делает, словно… Бля. Мне просто было хорошо.

Я закусил губу, почувствовав, как ко входу прикасается головка его члена и коротко проскулил, подаваясь назад бедрами совсем чуть-чуть, чтобы не нарушить игру и не провалиться на финальных аккордах. Спустя несколько долгих, томительных секунд Стивен вторгся в мое тело, вызывая неконтролируемый крик:

- Да, да... Сучка…

Выдохи слетали с губ громко, со стонами. В голове помутнело, и я ни черта не соображал, потому что в этот момент чувствовал только одно — движения Стивена. То, как он убыстряется и замедляется, как его член скользит по моим стенкам, выходя наружу или толкаясь внутрь.

Тело буквально горело, не позволяя прийти в себя совершенно. Хотелось выть. Орать… Мне хотелось сжимать простынь пальцами, но руки держал Стивен. Мне хотелось сжимать ее до треска, чтобы иметь возможность сконцентрироваться хоть на чем-то постороннем, потому что я совсем терялся в этих ощущениях. Мне хотелось вгрызаться в подушку зубами, чтобы заглушить свои крики, чувствуя гул крови в голове, пульсирующие виски… Каждый ебаный миллиметр моего тела, который пронзало электрическими разрядами.

А дальше… Дальше стало только сильнее, до невозможности классно, горячо, боже… мне казалось, я расплачусь, расплавлюсь, сдохну от этих ощущений. Когда Стивен схватил меня за голову и заставил запрокинуть ее назад, когда мои руки до сих пор были в его захвате… Я упирался в простынь одними только коленями. Боялся потерять равновесие и в то же время совершенно не боялся, потому что он держал меня, и я полностью отдался во власть его рук, его тела, его голоса… Его, блядь, члена, который уже не просто трахал меня. Драил… И мне было хорошо. Чертовски хорошо. Так, что с каждым толчком я дергался, почти выл, чувствуя, как головка проскальзывает по простате.

Тело дрожало без конца, когда Стивен замедлился, позволяя ненадолго прийти в себя. Думаете, помогло? Ни черта. Вообще никак, лишь оттенило чувство, которое орало во мне, что я сейчас просто располовинюсь, разорвусь на куски. Что мое тело уже готово к оргазму.

Но Стивен лишь помедлил, ставя одно колено на кровать и, блядь… Снова начиная с медленных, тягучих ощущений, от которых хотелось сжать руки в кулаки и просто воткнуть ногти в собственную кожу. А потом все быстрее, быстрее, быстрее, с каждым новым толчком, так, что я уже не сдерживался, орал, требовал, что-то там шептал бессвязно, пока тело не пронзила горячая стрела.

Я вздрогнул, замер и выругался, почти сразу же чувствуя, как Стивен отпускает мои руки, вколачиваясь в мое тело уже со всей возможной силой. И… Бля. Снова. Это тоже своего рода оргазм, так ведь, когда чувствуешь, как кончает тот, кто тебе дорог, когда вы разделяете моменты реальности на двоих, будто превращаясь в единое целое. Мир наполняется яркими красками, он взрывается акварелью, салютует праздничным фейерверком. В эти моменты мир становится безоговорочно прекрасен.

Форд прикоснулся к моим ягодицам, размазывая собственную сперму по коже, спускаясь ниже, проводя влажными пальцами по яичкам. И я вздрогнул, за что тут же был награжден шлепком. Коротко рассмеялся и опустился на живот, повинуясь руке Стивена. Он поднес свой палец к моим губам и я тут же провел по нему языком, слизывая остатки спермы. А потом без сил улегся на подушку, разглядывая лицо напротив.

---

Чуть позже я действительно смог поднять себя с кровати и принять в душ, проходя на кухню, попутно вытирая полотенцем волосы. На паркете оставались влажные следы, но было наплевать. Я пребывал в расслабленном состоянии, мне хотелось позавтракать и просто провести время со Стивеном. Хотелось просто лежать, смотреть фильм и ни о чем не думать. Утренний секс был очень сильным, поэтому сейчас я все больше расслаблялся, лениво переступая ногами. Сел за стол и улыбнулся Стивену, понимая, что сегодня был на пороге желания сказать ему три слова, которые могли бы перевернуть наш мир. И я боялся, а потому молчал об этом.

- Так какие планы на день?

+1

14

Едва восстановив дыхание, я легко поцеловал Эдвина в плечо и нехотя поднялся с кровати, направляясь в душ. У дверей остановился и посмотрел на него, посмотрел на мальчишку, развалившегося на кровати. Закусил губу, любуясь им... А я именно любовался. Смотрел на изгиб его спины, на четко очерченные лопатки, выпирающие под кожей, на ямочки над копчиком... И на его задницу со следами моей спермы. Блядь... Я не мог не сравнивать настоящее со своим прошлым. С тем прошлым, когда после оргазма наступало время прощаний. Там, в прошлом, я бы принял душ, оделся и поехал бы домой. Настоящее же отличалось... У меня была возможность не торопиться. Смотреть на Эдвина, зная, что он никуда не денется. Зная, что когда я выйду из душа, он не будет искать слов, чтобы прогнать меня. И было в этом что-то волшебное... Черт... Ещё немного покусав губу, я усмехнулся:

- Отличный вид, - сказал я мальчишке и, с довольной улыбкой на губах наконец-то скрылся в ванной комнате.

Много времени это не заняло и уже скоро мы столкнулись в дверях. Быстрый поцелуй в губы и, натянув трусы, я вернулся на кухню, чтобы закончить завтрак. Убрал разрезанные помидоры, усмехнувшись, приготовил всё и начал расставлять тарелки на стол, как раз когда в проходе показался Эдвин, вытирающий волосы полотенцем. Взгляд бегло скользнул по его татуировке и я сел за стол, дожидаясь, пока мальчишка займёт своё место напротив.

- Планы? - переспросил я, накалывая на вилку кусок бекона. Я пожал плечами и расслабленно вздохнул: - Нет никаких планов. Я полностью в твоём распоряжении. Может, есть идеи?

С интересом посмотрев на Эдвина, я не смог сдержать улыбки, глядя в его глаза. Стоило сказать, что я в его распоряжении, как они приобрели другой оттенок. И, пожалуй, это не было связано с возбуждением. Просто... Мне казалось, будто его глаза загорелись детским восторгом. Или я просто хотел, чтобы так было? Не знаю... Но, тем не менее, глядя на него, я тихо рассмеялся и тут же постарался выглядеть серьёзно, нахмурив лоб:

- Ешь. Сначала завтрак, потом всё остальное, мистер Миллер.

Никакие планы не требовались. На самом деле... Находясь рядом с Эдвином, я открывал для себя какие-то новые истины. Например то, что с ним было комфортно, даже не думая наперёд. Мы поели, затем развалились на диване и каждый занялся своими делами: я проверял свою почту, а мальчишка выбирал фильм на вечер, то и дело показывая мне варианты, на которые я закатывал глаза. Было... Уютно. Этого не замечаешь, пока не задумываешься. Кажется, что всё обычно, а потом мысли цепляются за какую-то мелочь и приходит осознание этого чёртового уюта. Кажется, что всё идеально. Идеальная температура воздуха, тишина, свет, тепло... На эти мысли я отвлёкся от почты, глядя на мальчишку, самозабвенно листающего страницы. Но... Мои планы всегда рушатся, помните? Даже не имея этого дурацкого плана, я понял, что всё катится к чертям, когда в руках завибрировал телефон.

Звонила Рейчел, что было странно, учитывая, что мы недавно разговаривали. Нахмурившись, я извинился перед Эдвином и вышел на балкон, сразу закуривая сигарету, прежде чем ответить. И не зря... Сестра принесла плохие новости. Сказала, что отец умер и она сейчас в больнице. Блядь...

Можно представить, насколько у меня были паршивые отношения с отцом, если, услышав это, я не расстроился из-за его кончины. Куда сильнее я расстроился из-за того, что моя сестра была одна в больнице и не знала, что со всем этим делать. Она плакала в трубку и я, потушив сигарету, сказал:

- Рей... Я вылечу сегодня, ладно? Ближайшим рейсом. Просто... Езжай домой и жди меня там. Договорились?

Договорились.

Я всё же выкурил сигарету. А потом ещё одну. Оделся, вернулся в гостиную к Эдвину и у меня внутри всё сжалось от того, как он на меня посмотрел. О чём он подумал, увидев меня одетого? Чёрт... Я тут же поспешил ему всё объяснить. Сел на диван, закусил губу, глядя куда-то в сторону, а потом вздохнул, сжав руку мальчишки пальцами.

- Нужно лететь в Лондон, - произнёс я, горько усмехнувшись. - Прости, малыш... Наш день без планов подошёл к концу. Я забронирую билет по пути домой, возьму вещи и вылечу ближайшим рейсом, а потом... Не знаю. Надеюсь, что скоро вернусь. Ладно?

Я посмотрел на часы  и нервно почесал голову. Я не сказал о причине моего поспешного прощания. Просто... Не знал, как это сказать. Мы с Эдвином никогда не говорили о моём отце. Я немного рассказал ему о Рейчел, но отец... Эта тема ни разу не поднималась. Он не знал, какие у нас были отношения. Он не знал ничего и... Я не хотел его в это посвящать. Не потому что не доверял или что-то вроде этого, просто... Мой отец отравлял всё. Он был невероятно токсичным человеком и я не хотел, чтобы его токсины каким-то образом коснулись Эдвина. К тому же... У мальчишки у самого с родителями было нечто странное. В каком-то смысле нам обоим одинаково не повезло.

А теперь уже говорить было поздно. Согласитесь, это было бы странно... Вот я и не стал. Захватил телефон и пошёл к выходу. У двери, правда, обернулся и, положив ладонь на шею Эдвина, заставил его поднять голову так, чтобы я тут же опустил на его губы поцелуй. Откровенно говоря, уезжать не хотелось. Всё во мне требовало продолжения этого чёртового дня без планов. Разве  о многом просил? Блядь... Это была какая-то ирония судьбы, ведь раньше, когда было время, я отталкивал от себя мальчишку, как только мог. А теперь, когда я меньше всего на свете хотел бы от него отдалиться, жизнь подсунула огромную такую проблему, которую нужно было решить. Слегка отстранившись, я прижался к его лбу своим, потом тронул нижнюю губу кончиком носа и улыбнулся:

- Ведите себя хорошо, мистер Миллер.

На этом пришлось уйти.

---

Всё как-то завертелось. Прилёт в Лондон, встреча с Рей, запоздалый звонок декану, чтобы предупредить об отсутствии на ближайшую неделю... К середине недели я выдохся. И дело было вовсе не в похоронах - с этим как раз никаких проблем не возникло. Всё прошло более, чем ровно. Но остальное... Рейчел была разбита, страховые донимали звонками, семейный адвокат тоже жаждал встречи. И всё это, чёрт возьми, рухнуло на меня. У меня не было времени даже ответить Эдвину на сообщение и пришлось отделаться лаконичным ответом, а потом и вовсе из головы вылетело, что где-то там в Килкенни у меня был... Мой мальчик. Чёрт... Только к пятнице я сумел со всем разобраться. Рейчел наконец-то согласилась остаться дома одна, а я вернулся в холодный номер отеля.

Когда стемнело, я открыл бутылку виски и налил с бокал на два пальца. Затем... Затем внутри всё расцвело, когда до меня дошло, что я могу наконец-то позвонить Эдвину. Это я и сделал.

- Привет, малыш,
- хрипло сказал я, как только он ответил. - Всё в порядке?

+1

15

Все было как-то странно. Странным казалось то, что я мог больше не переживать, что он сейчас уйдет и оставит меня одного, разбираться со всем дерьмом, что было в моей жизни. Странно было осознавать, что вот он, тут, со мной. Мой. А я его. Странно было выбирать фильм на вечер, то и дело хихикая, глядя на то, как он закатывает глаза. Это все было странно. Но мне нравилось. Нравилась вот эта ленивая тишина между нами, нравилось, что он занимается своими делами, но при этом остается со мной. Вот такой, теплый, настоящий, проводит пальцами по моей коже даже не в попытке зажечь страсть, а вот так, просто. И я размяк. Я стал теплым, спокойным, собой. Я не выставлял вокруг себя щитов, не пытался выстроить стену между нами. Я мог быть тем, кто будет встречать его после работы, готовить ужин, спрашивать между делом, что там произошло в таком-то году. Я бы счастлив. Я мог прижаться к нему, мог развалиться на нем, мог видеть его нахмуренные брови, когда он думал над чем-то. А в моем кармане… В моем кармане появились ключи от его квартиры. А в его — от моей. И очень странно было смотреть на его зубную щетку рядом с моей. И этому не требовалось объяснений.

Лениво я листал страницы, когда у него зазвонил телефон. Слишком много сегодня было телефонных звонков, да? Но я не почувствовал ничего опасного, спокойно проводил его взглядом в сторону спальни, а потом услышал тихий хлопок балконной двери. И улыбнулся. Потому что ждал, когда он вернется, а я смогу показать ему фильм, который выбрал. Вот только вышло все совсем не так, как мне это представлялось.

Я напрягся в то же мгновение, когда увидел его одетым. Словно… Словно, блядь, словил флэшбек, возвращающий меня в прошлое, где все становилось на места холодных слов и горячего секса. Пальцы сжались в кулак, а я тут же подорвался на диване, пытаясь понять, как же, блядь, мне себя вести? Холодным молодым ублюдком, показывающим зубы? Я не хотел! Я не хотел снова приходить к этому и чувствовал себя так, словно настоящее и прошлое пытались разорвать меня на две половины.

- Что случилось? - как-то жалобно спросил я, не представляя, черт подери, совсем не представляя, как буду сейчас собираться, одеваться и выпроваживать Форда из своей квартиры. Я… не хотел.

Пальцы сжались, а я попытался прийти в себя. Это же… Это же не факт, что дело во мне, да? Дела? Какие дела в это ленивое воскресное утро, мать вашу, у какого-то историка, а не у пожарного?!

Он подошел и сел рядом, беря мою руку в свою, пытаясь… успокоить? Только вот ни хера не получилось, потому что следом в меня полетели слова… Как пули. В Лондон? Зачем? Зачем он подорвался и едет в Лондон вот так? Что у него там произошло? Он не общался с семьей, изредка говоря лишь с сестрой по телефону. Кто его ждал в этом сраном Лондоне, который мы оставили там, в прошлом, куда мы не возвращались?! Бывший любовник? Любимый? Или все же сестра?

- Я могу поехать с тобой? - напряженно спросил я, но ответа даже не дождался. Качание головой. Я там ему не нужен. Но… Но если дело в семье, разве я не мог бы просто его поддержать? Помочь? Ждать его в отеле? Готовый на все, чтобы ему было хорошо?

Мои пальцы стали холодными и я просто убрал их из его руки, когда он сказал, чтобы я вел себя хорошо. И только холодным «мистер Миллер» отдавалось в ушах. Прошлое и настоящее все же разорвало меня… И я остался там. В прошлом. А он ушел.

---

Мне было тяжело. Я не мог понять, что происходит, не видел Форда, да черт, он даже не звонил мне всю неделю. Я ходил неприкаянной тенью вдоль стен университета, снова перестал общаться со студентами. И ждал. Ждал, ждал, ждал, когда в вечерней тишине моей квартиры раздастся телефонный звонок.

Он ведь не забрал свою зубную щетку, да? И ключи не попросил вернуть? Значило ли это, что с «нами» все в порядке? И тогда, когда прошла целая блядская неделя, я все же увидел его имя на экране телефона. Стивен. Просто Стивен. Уже не Форд. Уже не просто имя и фамилия. Мое! Никому не отдам!

И он назвал меня малышом. Кажется, именно в этот момент я понял, что у «нас» все в порядке, что ничего такого страшного не стряслось, просто ему было нужно решить его проблемы.

- Да, все в порядке.

«Ни хуя не в порядке».

- Как у тебя дела? Я соскучился. Знаешь? Очень соскучился.

Я замолчал, забираясь под одеяло, а потом… а потом захотел его увидеть. Очень. Мне, блядь, было его мало. Чертовски мало было одного его голоса, от которого тело и без всего остального покрывалось мурашками.

- Меня никто не трогал. Знаешь? Вот так, как это умеешь делать ты. Вообще никак не трогали. Но еще немного и я пойду к своему соседу напротив.

В голосе появились чуть заметный капризные ноты, потому что… потому что мне показалось, что серьезных разговоров у него было и без того предостаточно, а потому мне просто хотелось дать ему отдыха.

- Я требую от тебя звонок в скайпе. Прямо сейчас! Я заслужил, потому что был хорошим мальчиком. Но я могу быть и очень… очень… очень плохим. Хочешь, чтобы я был плохим с кем-то другим?

С губ сорвался противный смешок, показывающий, что я не совсем серьезно, но ведь все могло измениться в любой момент?

+1

16

Как у меня дела? Откровенно говоря, я и сам не знал ответа на этот вопрос. Вся эта суматоха не оставляла мне времени, чтобы подумать над случившемся. Мой отец умер. Мой родной отец, который всю свою жизнь пытался сотворить из меня не того, кем я являлся, умер. Моего, блядь, отца, который вычеркнул меня из своей жизни много лет назад, но при этом продолжал держать свои руки на моем горле, не позволяя сделать свободный шаг, больше нет! И что я чувствую? Ничего. Совершенно. Я просто устал от беготни, я переживал за сестру, я скучал по Эдвину и ощутил тоску по Лондону, оказавшись здесь. Но скорби как таковой не было.

Я думал, что когда его не станет, это принесет мне облегчение. Наверное, неправильно иметь такие мысли по отношению ко своему родителю, но я действительно чувствовал его власть над собой даже после того, как мы перестали поддерживать связь. Я запрещал себе привязываться к людям, потому что в голове звучал его голос, без устали напоминающий, что это неправильно. Что это грех. Что это отвратительно, мерзко, противно, что своей ориентацией я предаю все, во что верит его семья. Я не был его семьёй. Никогда не чувствовал себя ее частью. Лишь каким-то бесполезным придатком, не имеющим право на свое мнение. И когда это связь с отцом разорвалась, это ощущение никуда не исчезло. Я по-прежнему прятал голову в песок, запрещая себе быть счастливым. А потом... Мой ученик все сломал.

Я этого не замечал. Правда не замечал, но финальной точкой в наших отношениях с отцом стал именно Эдвин. Это стало понятно лишь сейчас, когда я услышал его голос, когда понял, что я могу ему открыться и никто не скажет, что это неправильно. Но... Я начал открываться ему раньше. Постепенно, потихоньку, но, черт возьми, начал. До того, как мой папаша сыграл в ящик. Это от него не зависело. Это шло от меня и Эдвина, благодаря мальчишке, благодаря ему голос отца в голове затихал, становился похож на белый шум, а не на четкие слова. Эдвин вытеснил его из моих мыслей. Заполнил собой. И... Черт возьми... Как бы я хотел, чтобы он сейчас был рядом. Я бы рассказал ему все это, все, до последнего слова, что творилось в моей голове. А по телефону не мог. Считал это нечестным и трусливым, а я и так достаточно времени прятался от него в глубинах своих страхов. Потому ответил коротко:

- Все хорошо. Правда, придется задержаться, но надеюсь, что скоро вернусь в Килкенни. Потому что... Потому что я тоже соскучился.

Губ коснулась улыбка. Длинные пальцы провели по кромке округлого бокала и я откинулся в кресле, закрывая глаза. Впрочем... Когда Эдвин продолжил говорить, я широко их распахнул. Пускай он не имел возможности меня видеть, я просто не смог сдержать этого недовольства.

- Вы меня шантажируете, мистер Миллер? Если твой сосед будет тебя трогать без меня, я не буду доволен, знаешь же?

Он знал. Но все равно провоцировал меня, как капризный ребенок добиваясь своего. А я... Я вёлся. Я хотел исполнить его капризы, к тому же... Я тоже хотел его увидеть. Закусив губу, я немного подумал и усмехнулся. О, ему это не понравится.

- Я позвоню. Но есть несколько условий. Выполнишь их для меня? - губы растянулись в довольной улыбке и, не дав ему ответить, я продолжил: - Я хочу, чтобы ты выключил свет. И надел беспроводные наушники.

Я хотел, чтобы он хорошо меня слышал, но при этом, чтобы никакие провода не мешались. О, моя голова разрывалась от идей и я не могу выбрать именно одну. Хотел получить все и сразу, но пришлось остановиться на самом странном из вариантов.

- Подготовься. Я позвоню через пять минут.

За пять минут я успел покурить, налить себе ещё виски и достать из портфеля ноутбук. Включил его, позвонил Эдвину, но щёлкнул по иконке камеры. В итоге... В итоге я его видел, а он меня нет. Опережая его возмущение, я спокойно сказал:

- Я хочу, чтобы ты побыл для меня хорошим мальчиком ещё немного. Ладно? А потом, обещаю, я включу камеру. Но сначала... Я хочу узнать, насколько смогу завести тебя только голосом. Разве тебе неинтересно?

Я видел его прекрасно. Эдвин действительно выключил свет, но яркости монитора хватало, чтобы я мог рассмотреть его.
И первым делом последовала моя просьба:

- Откинь одеяло. Тебе не будет холодно, обещаю.

Под одеялом на нем была футболка и джинсы. И... Черт. Я закусил губу и сказал честно, не пытаясь играть свою роль:

- Я бы хотел быть рядом и снять с тебя одежду. Хотел бы касаться твоего тела прямо сейчас.

Сглотнув, я отпил немного виски и тут же скомандовал:

- Проведи пальцами по своему животу. Хочу это видеть.

+1

17

В глубине души поднималась волна предвкушения. Я чертовски сильно забыл о том, какой он, вот этот вот Стивен Форд. Мой Стивен Форд. Тот, который умел говорить пошлые вещи, тот, который мог улыбаться и говорить мягко. Тот Стивен Форд, которого я... любил? Я не был уверен, что это как раз то самое чувство, не представлял и даже боялся об этом думать. Я действительно ведь боялся. Боялся, что в тот момент, когда я пойму, что действительно его люблю, все навсегда изменится? Серьезно, я ужасно боялся, что в тот момент я просто пропущу мгновение, когда это прекратится. Я ведь был почему-то уверен, что это кончится, что я больше не смогу лежать на его коленях и выбирать фильмы для совместного вечера. И мне было страшно. И казалось, что признав свою любовь, я подгоню это мгновение, призову неправильными мыслями.

И вот теперь я чувствовал предвкушение. Предвкушение от того, что он может мне предложить, ведь я... Я чувствовал, что его настрой немного изменился. Чувствовал. Или обманывал себя. Но улыбнулся, подтвердил пятиминутный перерыв и подскочил с кровати, стараясь скорее выполнить его просьбы. Я надел беспроводные наушники и выключил свет, укладываясь с ноутбуком на кровать. Я мог бы воспользоваться телефоном, но что-то мне подсказывало, что мне будет неудобно его держать. Поэтому да. У меня в душе играло предвкушение.

Каково же было мое удивление и непонимание, когда я открыл скайп, ответил на звонок и не увидел лица Стивена. Наверное, на моем лице отразилось все недоумение, потому что я почти сразу услышал голос. Родной, такой близкий и такой ужасно далекий на самом деле от меня сейчас. Закусив губу, я слушал Стивена и кивал.

- Но ты обещал включить мне камеру.

С этими словами я откинул одеяло, почти сразу слыша комментарий Стивена. Закусил губу и чуть заметно улыбнулся, кивая. Я знал, что он хотел меня видеть. Знал, что он хотел меня сейчас трогать, снимать, стягивать с меня одежду. Целовать мое тело, касаться меня, накрывать меня своим телом. Собой. Мой.

Я судорожно сглотнул, стараясь не сдаваться так быстро, но уже от одного его пожелания провести у себя по животу, мне стало жарко. Потому что я представил, что сейчас меня будет касаться сам Форд. Человек, которого я очень хотел сейчас видеть и просто обнимать, а потом отдаваться ему. Только ему и никому больше.

- Только провести? - уточнил я и незамедлительно коснулся полоски голой кожи между футболкой и джинсами. Погладил пальцами, чувствуя, как мурашки предвкушения начинают расползаться по моей коже, даря щекотные ощущения.

+1

18

- Только провести, - я повторил слова Эдвина, ответив, и отпил ещё немного виски, глядя на то, как его пальцы касаются полоски кожи между джинсами и футболкой. Совсем невинно, если задуматься, но это было лишь началом. - Молодец...

Я продолжил смотреть на то, как он касался себя и сильнее сжал округлый бокал с виски, чересчур сильно желая, чтобы на месте его руки была моя. Правда... Я совсем не был уверен в том, что делал бы это так терпеливо. В этом-то и была игра: я требовал от него того терпения, на которое вряд ли был способен сам, когда оказывался рядом. И то, что сейчас между нами было расстояние, играло мне на руку.

- Продолжай, - велел я, снова сделав глоток виски. Я помнил о своем первоначальном плане - довести его до безумия одним только голосом. Но... Смотреть при этом на то, как он касается своего живота, видеть, как он едва заметно дёргается от щекотки... Разве я мог отказать себе в этом удовольствии?

Остальное же забылось. События этой безумной недели остались где-то за пределами этого отельного номера. Там, за его стенами, где им и было место. Здесь же... Ничего другого не существовало. Только Эдвин. Его дыхание, которое слабо передавал микрофон, его движения, его выражение лица... Идеально. А то, что он без лишних вопросов согласился на что-то новое, лишь сильнее меня подстегивало к дальнейшим действиям.

- Ты отлично выглядишь, - тихо сказал я, водя пальцем по кромке бокала. - Знаешь об этом? Мне нравится смотреть на тебя... А теперь закрой глаза. Для меня. Закрыл?

Я прищурился, рассматривая его лицо. Закрыл. Мои губы дрогнули в улыбке и тогда я продолжил:

- Мой послушный мальчик... Отлично. Хочу, чтобы ты слушал меня. Знаешь, что я сейчас делаю? Я сижу в отельном номере и думаю, что если бы ты был здесь, я бы трахнул тебя так, чтобы соседи слышали каждый твой стон. Но... Могу только смотреть на то, как ты себя трогаешь и представлять, что это делаю я. Я бы снял с тебя футболку... Сними, Эдвин.

Сглотнув, я дождался, пока мальчишка выполнит просьбу, потом хлебнул виски и цокнул языком.

- Глаза, Эдвин. Закрой их, пожалуйста. Я же не закончил... Я сижу в номере, пью виски и смотрю на тебя. А сейчас... Сейчас я сниму с себя рубашку и буду повторять твои движения.

И я действительно сделал это. Откинул рубашку в сторону, откинулся в кресле и положил прохладные пальцы на свой живот.

- Покажи мне... Покажи, как ты хочешь, чтобы я себя потрогал.

+1

19

Провести… Я чуть заметно усмехнулся, понимая, что мне, черт подери, уже просто хочется ругаться от того, что я его не видел. Я скучал по Стивену. Вообще это довольно странно, если задуматься. У нас были странные отношения. С одной стороны мы были вместе. С другой… С другой он был так же недосягаем до меня, как и раньше. Я старался не лезть, старался не показывать, что мне хочется проникнуть во все сферы его жизни. Мне хотелось познакомиться с его сестрой, которая, судя по его телефонным разговорам, была слеплена из совсем другого теста. Она была эмоциональная, открытая, взрывная. Совсем не такая, как Стивен Форд, сверху донизу обложивший себя какими-то правилами. Самое забавное, что в жизни я предпочитал общаться именно с теми людьми, кто обладал непосредственностью и открытостью, видимо, мне самому этого не хватало, а вот… В отношениях лучше Форда для меня никого не существовало. Мне было комфортно с ним на все сто процентов. Рядом с ним мне было хорошо, горячо, безумно и… спокойно. И вот теперь он просил меня провести рукой по собственной коже, а мне этого мало.

Но я продолжаю. Веду рукой по коже, даже не пытаясь выглядеть сексуальнее, чем я есть на самом деле, такой, какой есть. Я ведь уже выяснил, что действую на Стивена, как афродизиак. Не хотел добавлять неестественности. Знаете, как в порно, такие фальшивые звуки, они напрочь убивают всякое желание продолжать смотреть. Вот и сейчас. Я спокойно лежал на кровати и на моих губах играла спокойная легкая улыбка. Которая обязательно перерастет в черте что, когда Стивен перестанет играть на моих нервах и перестанет говорить мне продолжать, а предложит что-то другое, но…

Ему нравится смотреть на меня. Это я знаю. Ему нравится, как я выгляжу, нравится, как я трогаю себя. И я послушно закрыл глаза, чуть заметно усмехаясь.

- Если бы я был в твоем номере, ты бы стонал ничуть не меньше моего. Знаешь? Потому что я бы делал тебе минет до тех пор, пока ты не кончишь, но остановился бы и нагло улыбнулся. Тебя заводит моя наглая улыбка. Я знаю.

С губ сорвался чуть заметный смешок, но я уже стягивал с себя футболку, продолжая слушаться Стивена, потому что такая игра на расстоянии загнулась бы, вздумай я противиться. Нет. Сегодня я действительно послушный мальчик. Послушный мальчик своего мужчины.

Мне понравилось, как он между делом назвал меня по имени. Спокойно, будто привычно. И мне… было хорошо. Это такая словесная ласка. Словно он не имя мое назвал, а по голове погладил. Но и об этом забылось, стоило ему продолжить. Я тут же закрыл глаза, а потом слушал, слушал, слушал…

С закрытыми глазами представлял, что он делает. Как проводит пальцем по пузатому бокалу. А потом… Потом представил, как я стал бы гладить его. Провел обеими руками по шее, перешел на плечи, грудь, сжал на мгновение соски, плавно, медленно опуская руки ниже. Провел руками по дорожке волос, убегающих вниз, представляя, что это его живот, а совсем не мой. Расстегнул джинсы, одну руку опуская к паху.

- Знаешь, если бы ты встретил меня в аэропорту, на выходе, пока мы ждем такси, я бы обнял тебя, залезая в брюки рукой у всех на виду. Я бы обнимал тебя тесно-тесно, твой послушный мальчик, и мою руку было бы видно совсем не многим за полами твоего раскрытого пальто. Я бы провел пальцами по твоим яйцам, чуть заметно сжимая их. А потом погладил бы указательным пальцем член. Нагло посмотрел бы в твои глаза, за что ты бы пообещал меня наказать. А потом я бы поцеловал тебя. Там, у такси. Потому что это уже никого не смущает. А я хочу, хочу, чтобы все знали, кому я на самом деле принадлежу.

+1

20

Он знает. Он знает, что меня заводит, он знает, как на меня действует эта его наглая улыбка, ведь помнится, именно из-за неё всё и началось. Из-за этой проклятой улыбки, которой Эдвин выводил меня из себя на уроках истории. Он знает... Я легко усмехаюсь, делаю ещё один глоток виски и хмыкаю:

- Верно. А значит, знаешь, что если бы ты остановился, мне бы пришлось закончить начатое грубее. Держать тебя за волосы, резко вторгаясь в твой рот... И именно поэтому ты бы и остановился. Я тоже знаю, что тебя заводит, малыш.

Он двигал рукой по своему телу так расслабленно, будто это было привычным для нас делом - развлекаться в Скайпе, медленно разжигая желание внутри. И улыбался. Не той наглой улыбкой, о которой говорил. Другой. Мягкой, лёгкой, домашней... Да, именно домашней. Странно было думать об этом и не испытывать страха перед ответственностью, как я привык. Теперь его не было... Напротив, появилось желание погрузиться в ответственность с головой и я предвкушал своё возвращение в Килкенни, чтобы сделать это. А пока... А пока я смотрел, как этот чокнутый мальчишка гладит себя по животу, совершенно бесстыже просовывая руку под джинсы.

И я хотел было сказать ему что-то, но Эдвин меня опередил. Начал говорить такое, из-за чего мои брови поползли вверх, а кровь понеслась вниз к паху. Перед глазами вырисовывалась эта картинка и я... Блядь. Я уже не так сильно предвкушал возвращение в Килкенни. Я хотел, чтобы Эдвин прилетел ко мне. Хотел встретить его в аэропорту и проверить все эти слова на прочность.

- Отлично, - процедил я и поддался импульсивному желанию. - Когда мы договорим, ты забронируешь билет на ближайший рейс до Лондона, понятно? И я встречу тебя в аэропорту, потому что ты не представляешь, насколько сильно я хочу сейчас ощутить твою руку в своих брюках. И...

Я облизнул пересохшие губы и, выдержав паузу, договорил то, что крутилось на языке:

- Просто хочу тебя увидеть.

Не позволяя Эдвину как-либо отреагировать на свои слова, которые были мне не свойственны, я провёл ладонью по животу, повторяя его движение. Расстегнул ремень так, что ему наверняка было слышно звяканье пряжки об мои наручные часы. Пальцы проникли под резинку боксеров и я погладил свой напряжённый член, подхватывая каплю смазки и медленно растирая её по коже. С губ сорвался шумный выдох, я сглотнул и поднял глаза на экран.

- Знаешь, как ты меня заводишь, Эдвин? Мои пальцы измазаны смазкой и я даже в молодости так сильно не хотел дрочить, как сейчас. Сними свои чёртовы джинсы. Я хочу, чтобы ты полностью разделся и повернулся ко мне спиной. Чтобы ты лёг грудью на кровать и выпятил свою задницу так, чтобы у меня появилось ощущение, что я могу к ней прикоснуться. А потом... Помнишь, что ты делал для меня у тебя дома? Хочу, чтобы ты трахал себя пальцами, так, как если бы это делал я. И тогда я включу камеру, обещаю... И покажу тебе, как сильно ты меня возбуждаешь. Немного поменяемся ролями...

Я стянул с себя брюки с боксерами и горячий член прижался к животу. Отбросив одежду, я слегка сжал яйца и прошипел, не сводя глаз с экрана.

- Теперь ты повторишь за мной. Я только что разделся и теперь вожу большим пальцем по головке члена... Но это даже в половину не так приятно, как если бы рядом был твой рот.

Отредактировано Steven Ford (2018-10-14 08:17:36)

+1

21

На моих губах расцвела дурацкая, до безобразия счастливая улыбка. Потому что… Потому что мы оба знаем, что нас распаляет. Наши желания, то, на что мы острее всего реагируем, дополняет друг друга. Ему нравится моя своевольная ухмылка, мне нравится, когда он пытается меня подчинить в ответ на нее. Мы идеально дополняли друг друга в плане секса.

В быте я не был уверен. Мы не жили вместе, как это принято у обычных людей. Наша жизнь разделилась на два дома. А теперь еще и на два города. И у нас было много, очень много времени, которое мы проводим не вместе. Сожалел ли я? Не знаю. Я бы не сказал, что являлся фанатом совместных ужинов и приемных детей. Нет. Для меня жизненно важным было то, что я больше мог не переживать. Мог быть спокоен, зная, что он мой ровно на столько же, сколько я его. Не знаю, не помню, в какой момент пришла эта уверенность, но я чувствовал, что он не смотрит на других людей в мое отсутствие рядом. Я был причиной его сексуального влечения. Его следствием, его процессом. Я бы вокруг него, я был в нем, а он во мне. Нам было хорошо вдвоем, и плевать я хотел, что кто-то мог посчитать такие отношения странными и неполноценными. Чтобы испытывать любовь к человеку, не обязательно готовить ему каждый день ужины.

Моя рука замерла. Любовь? Я не думал об этом в подобном ключе. Точнее, еще как думал, но опасался давать такие определения. Мне было страшно. Я знал, что как только я приму это, назад дороги уже не будет. И я буду думать об этом. И думать. И думать. И наделаю целую кучу ошибок. И слова Форда о том, что он просто хочет увидеть меня… Черт. Я очень постарался, чтобы он не заметил, как я вздрогнул, как потерял на доли секунды это выражение лица с непередаваемой глупой, но счастливой улыбкой.

- Договорились. Прилечу завтра.

Звуки помогли мне снова вернутся в реальность. Ту самую, где моя рука была в джинсах. Ту самую, где на меня смотрел Стивен, а я не мог увидеть его и меня это раздражало. Я закусил губу, улыбаясь, слыша, как звякает пряжка ремня. Потом, правда, мне стало не до смеха, когда я услышал то, что он говорит. Я мог быть безобразно пошлым. Мог быть, если я видел его глаза, если я знал, что он все это правильно воспринимает. Но не видеть его для меня приравнивалось к тому, что я мог ошибаться в его реакциях. А что, если ему придется не по душе то, что он увидит?

По телу пробежалась дрожь возбуждения, заставившая меня плюнуть на собственное стеснение. В конце концов, я ни раз не видел, чтобы он как-то неверно расценивал мои действия или они вызывали у него брезгливость.

Вздохнул и одним движением стянул с себя одежду, оставаясь перед ноутбуком полностью обнаженным.

- Так? Знаешь, мне бы очень хотелось сейчас облизать твои руки, снимая вкус. А потом я бы сделал тебе такой минет, чтобы ты не выдержал и сделал бы что-то этакое. Потому что с тебя станется даже трахать меня перед собственным соседом.

С губ сорвался смешок, дающий понять, что я шучу, а не пытаюсь уколоть. Мы оба знали, что нам понравилось. Обоим. В этом и была магия наших с ним отношений. Что бы ни происходило, это нравилось нам обоим.

Мои пальцы провели по головке вслед за его словами, а я выгнулся, закусывая губы, сдерживая рвущийся из горла стон.

Не выдержав, я обхватил ствол рукой и сделал несколько движений вверх-вниз, закрывая глаза и приоткрывая губы.

+1

22

Мне нравилась его наглая улыбка - бесспорно. Мне нравилось, когда Эдвин поступал наперекор моим словам, просьбам, приказам, заставляя меня свернуть от намеченного плана и ответить на его выпад чем-то другим. Это держало наши отношения в тонусе, добавляло им остроты, пикантности и... Чего-то ещё. Какой-то чертовой магии, от которой становилось горячо от ушей и до кончиков пальцев. Это чувство, пожалуй, нельзя описать словами. Оно просто было. Было ощущение, что так нужно, что так правильно. Как будто соединились две частички одного большого пазла: выступы идеально встали в пазы и картинка стала цельной. И... Я так же был без ума от того, что он подчинялся. Что бывали такие моменты, когда его бунтарство отходило на второй план и Эдвин становился способен слышать меня и прислушиваться к просьбам. Он не так часто баловал меня покорностью, но, видимо, моя поездка в Лондон преподнесла мне такой подарок и мальчишка разделся без лишних разговоров и пререканий. Он был возбуждён, его тело красиво выглядело в тусклом свете монитора и... Его голос... Его чёртовы слова... Я сглотнул и усмехнулся:

- План был другой, Эдвин: я говорю и завожу тебя, а потом наслаждаюсь тем, как ты извиваешься на простынях, пытаясь доставить себе удовольствие. А не наоборот. Ученик превосходит своего учителя, да?

Я усмехнулся и повторил его движение рукой по своему члену. Закусил губу, позволив себе пару резких касаний к головке и уставился в монитор, подчёркивая глазами то, как изогнулся Эдвин.

- Что-то этакое? Иногда мне кажется, что для тебя уже не осталось "этакого", Эдвин... Хотя, помнится, ты говорил о кляпе... Но разве можно затыкать такой способный рот, м? Знаешь, как меня заводит, когда ты облизываешь мои пальцы? С самого первого раза... Ты сопротивлялся, но всё равно обсасывал их так, будто тебе уже в рот вставили член...
- моя рука начала двигаться быстрее и я, шумно выдохнув, попросил: - Подвинь камеру ближе и оближи свои пальцы. Ты знаешь, как я хочу... Так пошло, как ты только способен. Я тебе даже помогу...

Я потянулся к ноутбуку и включил камеру. Пришлось повозиться, чтобы она захватывала и моё лицо, и моё тело, но вроде бы получилось. Если начистоту, то подобный опыт был у меня в первый раз. Когда-то я часто заходил в видеочаты, где нужно было платить за то, чтобы посмотреть, как какой-то парень развлекается  с игрушками на камеру. Красиво, горячо, обжигающе горячо, я бы даже сказал. Но это меркло в сравнении с тем, когда по ту сторону экрана всё то же самое делали для тебя. Именно для тебя. Эксклюзивно, не требуя за это денег - лишь ответных действий. Сглотнув, я начал двигать ладонью по члену, поймав на этом взгляд Эдвина. Рука блестела от смазки, да и звуки были соответствующие. Я подвинул ноутбук ближе, чтобы микрофон захватил немного больше. Чтобы Эдвин услышал это так, если бы он сейчас сидел рядом и сам делал это со мной. Но... Хорошего понемножку. Пока он медлил, я пересилил себя и убрал руку с члена, потянувшись за бокалом с виски.

- Я жду, Эдвин.

Отредактировано Steven Ford (2018-10-20 12:17:44)

+1

23

На моих губах заиграла широкая радостная улыбка. И даже несмотря на то, что призвана она была для того, чтобы показать, как я собой горжусь за то, что превосхожу учителя, она все равно оставалась открытой, яркой, без капли насмешки или гордыни. Я был просто рад. Понимаете? Я просто, черт подери, был рад, что ему это нравится, что я ему нравлюсь, что я способен заставить его испытывать хорошие чувства. Нежность, может быть, нужду, желание обнять или просто ожидание встречи. Вот так же радостно мне было и на душе, потому что я чувствовал, что он улыбается.

- ...будто тебе уже в рот вставили член...

Улыбка моментально погасла, но не потому, что у меня испортилось настроение, а потому что от  этого разговора в паху все заныло еще сильнее. Я коротко простонал, проведя по члену рукой, а потом уставился на темный экран.

- Я старался для тебя, Стивен. Потому что как бы я тебя ни ненавидел, стоило тебе подойти ко мне, как я терял мысли и оставалось только одно. Желание получить тебя, даже если придется наступить собственной гордости на горло. И я стоял на коленях, смотрел в твои глаза и вылизывал твою руку, с трудом держа себя в руках, чтобы тут же не подрочить.

Я закусил губу, улыбаясь, но почти сразу встрепенулся, выпрямляясь на кровати. Стивен включил камеру. Я видел темноту номера отеля, его грудь, лишенную рубашки, на его уставшее, немного осунувшееся лицо. Мой бедный Стивен. Мой учитель. Мой... кто?

На экране высветилось его лицо, когда он двигал ноутбук, и я мимолетно провел пальцем по изображению его щеки, но... Но получилось, что отнимал я руку от экрана уже тогда, когда он показывал все. То, как... Бля.

Ладно, давайте начистоту. Мне необходима была близость человека, чтобы заводиться. Мне нужно было чувствовать его кожу, ловить его взгляды, больше тех, что мне могла показать камера. Мне нужно было слышать дыхание. Самые легкие, почти бесшумные вдохи. Мне нужен был контакт. И изначально ко всей этой идее я отнесся довольно скептично, но.. Но это был Стивен Форд, человек, ради которого я менял свою жизнь, чтобы она больше подходила ему. Потому и пошел на это, но сейчас... Знаете, оказывается в этом было что-то особенное. Ты как-будто попадал в какую-о игру, где можно вести себя немного не так, как привык вести себя в жизни. Я стеснялся? Оу. Нет, уже нет. Смотрел на то, как его пальцы двигаются по его члену и понимал, что хочу смотреть еще. Еще ближе, еще дольше. Чертова камера даже не может передать точный цвет кожи на головке. Неосознанно я все больше приближался к монитору, пока не услышал напоминание. Резко одернулся, усмехнулся и закусил фалангу указательного пальца зубами.

- Я засмотрелся.

Почти сразу провел по закушенной фаланге языком. Так, чтобы это было видно Стивену.

- Вот так? - с усмешкой спросил, зная, что этого недостаточно. Потому что вот так было слишком целомудренно.

Я повернул руку двумя пальцами ко рту и провел по всей их длине языком. Как, черт подери, это надо было сделать пошло? Я представил, что Стивен стоит рядом со мной. Посмотрел прямо в камеру и вылизал пальцы так, словно делаю минет.

- Или вот так?

Я посмотрел на то, как медленно он несет бокал к своему рту, и... все. Совсем залип. Это было почему-то так... Словно круче всякой прелюдии. Понимаете? Я просто попытался представить, как его губы обхватывают гладкое стекло, и... Оно само. Я сглотнул тягучую слюну, наполнившую рот, и хрипло спросил:

- Что еще мне для тебя сделать, Стивен?

+1

24

Он выглядел очаровательно. Закусив палец зубами и не сводя взгляда со своего монитора, он выглядел очаровательно. в нём волшебным образом сочетались самые разные черты характера и манеры поведения и это не могло не подкупать. Он бывал серьёзным, когда его голова лежала на моих коленях, а в его руках был очередной учебник. А ещё он бывал вот таким милым, похожим на игривого котёнка, которого хотелось прижать к себе и поощрить поглаживанием по голове, чувствуя, как он сам начинает ластиться и тереться об руку, выпрашивая для себя ласку. И... Он был раскрепощённым. Он был пошлым, мать его, и иногда я задавался вопросом - был ли он таким всегда, или же это в нём взрастил я? Чёрт знает... Да и неважно. Важно было то, что он принял мою просьбу и провёл кончиком языка по своему пальцу. Я тут же вернул руку на своё член, расслабленно поглаживая его и ожидая от Эдвина немного больше отдачи.

— Вот так? - спросил он с усмешкой и я тоже усмехнулся:

- Ты знаешь, что нет. Покажи, как ты умеешь. Как если бы это были мои пальцы. Вот эти.

Я подвинул ноутбук немного ближе, чтобы камера сфокусировалась на моей руке, двигающейся по члену. Пальцы блестели от смазки и картинка должна была это передавать. Я провёл большим пальцем по головке и спустился им ниже, размазывая каплю смазки по кожице и... Чёрт.

- Да... Вот так, - выдохнул я и взял бокал, отпивая немного виски, чтобы смочить жидкостью пересохший рот. Глядя на то, как он обхватывает губами свои пальцы, втягивая щёки, я ускорил свои движения и тихо простонал, чувствуя, как к низу живота подкатил раскалённый шар. Конечно, если бы Эдвин был сейчас здесь и обсасывал бы вместо пальцев мой член... Это было бы крышесносно. Но пока что... Пока что и так было неплохо. Смотреть на него в тусклом освещении и видеть, что он делает это для меня. - Блядь...

Ругательство сорвалось с губ хриплым шёпотом и я заставил себя замедлиться. Это было далеко не всё, что я хотел увидеть сегодня, так что нужно было потерпеть. Я сглотнул и взъерошил волосы, раздумывая, как лучше продолжить. Закусил губу и сказал:

- Повернись ко мне спиной. Прогнись. Хочу смотреть на тебя сзади... А потом начинай ласкать себя пальцами.

Помимо моей воли мои движения ускорились и я снова простонал, представив, как это будет выглядеть.

- Хочу смотреть, как ты будешь себя трахать пальцами. Как будешь при этом выгибаться и тянуться рукой к своему члену, чтобы сделать себе ещё приятней.

Когда Эдвин послушно повернулся к экрану спиной, я снова выругался. В этом освещении, падающем лишь от света монитора, на его тело падали красивые тени и он выглядел как грёбаная скульптура, выточенная каким-то виртуозным мастером. Его лопатки красиво выпирали, над копчиком виднелись две маленькие ямочки, по которым хотелось провести языком... Я сжал пальцами яйца и простонал, отвлекая на себя его внимание. И... Мне нравилась его поза. Он стоял на коленях, выпятив задницу так, что я прекрасно всё видел. Голову он без проблем повернул, чтобы смотреть на изображение на своём ноутбуке, а рукой без проблем мог дотянуться до своего зада, чтобы исполнить мой приказ. Сглотнув, я откинулся в кресле и, допив свой виски, тихо попросил:

- Оближи свои пальцы так, как ты это делал, а потом приступай к делу.

0

25

Я, черт подери, был испорченным малым. На самом деле я уже не помнил, когда в последний раз стыдился. Да... Черт. Вспомнить только, как в шестнадцать я стоял в кабинете биологии и нагло предлагал тогда еще Форду для меня присоединиться. Как я стоял перед ним в его кабинете и, глядя в глаза, нагло пошлить, вызывая в нем ярость. Когда я сидел в столовой гимназии и смотрел на то, как две девицы ласкают под столом друг друга специально для меня. Мне тогда было шестнадцать. И не существовало темы, которую я не мог бы обсудить или попробовать.

Что со мной стало? Почему такое со мной происходило? Чем старше я становился, тем больше стеснения испытывал. Или испытывал его только рядом со Стивеном, что было более вероятно. Стеснялся, кажется, иногда даже краснел, но при этом с удовольствием выполнял все, что он от меня хотел. И если Стивен порой, я знаю, думал о том, что он меня испортил, на деле же получалось, что я становился с ним все более и более целомудреннее, для него, конечно. Вздумай мне кто-то посторонний сказать что-то из той же оперы, я бы переплюнул его в легкую, чтобы в конце послать так далеко, что и не выбраться.

А вот со Стивеном было не так. Мне было стыдно перед ним за то, что я так испорчен. Что для меня не существовало табу. И они... бля. Я даже не заметил, как они начали появляться. Не табу, нет. Поводы смутиться исключительно перед ним. Вот и теперь. Он хотел, чтобы я развернулся. И... Я тоже этого хотел. Но представлял, что он будет видеть перед собой и неожиданно смущался. Но все равно подчинялся. Потому что знал: ему и мне будет хорошо.

С закушенной губой слушал то, что он говорит, темнеющими глазами смотрел на то, что он делает... Боже. Почему его холеные красивые пальцы так идеально обхватывают его член? Нереально же, да?

Быстро облизнув губы, я повернулся к монитору задом, с ужасом представляя, что он сейчас перед собой видит. Безумно пошло. И притягательно, наверное. Глядя в его глаза, я верил в то, что я для него притягателен. Да черт, если уж на то пошло, то я всегда знал, что притягателен для него ровно так же сильно, как и он для меня, хоть он трижды будет с медным отливом волос и красноватой кожи, прелестей которых я не понимал так преступно долго. Если б я только мог... Если бы я мог вернуть прошлое, то в четырнадцать, когда собирался помахать рукой девственности, пошел бы к Форду прямым ходом, незамысловато попросив трахнуть меня в зад.

Я с трудом сглотнул после его слов и посмотрел через плечо на экран, облизывая свои пальцы еще раз.

- Вот так все должно выглядеть, Стивен? М?

Я завел руку назад, влажными пальцами нащупывая мышечное кольцо и обманчиво медленно водя круги по нему. В одну сторону и другую. От вида Стивена, который медленно водил рукой по собственному члену, мне хотелось выть. Выть от несправедливости мира, потому что сейчас он находился в ебаном Лондоне, а не здесь, не рядом со мной, готовый, горячий, красивый. Мой. Что за блядская несправедливость, что мой сейчас находится не рядом?

Я коротко ахнул от неожиданно горячей волны, прострелившей по позвоночнику и ввел в себя один палец, привставая и другой рукой обхватывая свой член. Бля. Я не знал, в какую сторону мне выгнуться и податься. Назад, чтобы чувствовать в себе палец максимально сильно. Или вперед, толкаясь в собственную ладонь, сомкнутую на члене кольцом.

- Знаешь... Я расстался с девственностью в четырнадцать. Сейчас мне бы хотелось, чтобы это сделал ты.

Я остановился, резко разворачиваясь к Стивену лицом.

- Ты бы это сделал для меня?

0


Вы здесь » Irish Republic » Прошлое и будущее » a little death