Irish Republic

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Хорошо, что есть на свете это счастье - путь домой


Хорошо, что есть на свете это счастье - путь домой

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png
Хорошо, что есть на свете это счастье - путь домой

https://i.imgur.com/QJqmTA8.jpg

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/7d64ae6d/12992859.png

УЧАСТНИКИ
Tyernan Casey, Jonathan Milligan
ДАТА И МЕСТО
27.10.2018, бар "Дебош"
САММАРИ

"Я опять возвращаюсь к началу дороги — ты знаешь. Мы с тобой непохожи: не люди, не боги — я верю. Ты же знал, что погаснет огонь твой мятежный — скажи мне! Ты открыл мне наш маленький мир из надежды — я помню. "(с)

Встреча сына и отца, сколько раз себе представлял её Тайернан? Каким он его представлял? Таким?

http://images.vfl.ru/ii/1465680290/2d3d0160/12992858.png

Отредактировано Tyernan Casey (2018-10-16 15:16:24)

+1

2

Представлял ли он отца? Какой будет их первая встреча, каким он будет? Да представлял, конечно, кто ж не представлял. В каждом возрасте по-своему, в пять, как только понял, что в отсутствии отца в семье есть какая-то странность - что приедет, подарит огромную машину на пульте управления и заберёт на аттракционы на весь день, и пустит даже на взрослые. Это казалось высшим счастьем, в крохотном островном Бродике это приравнивалось к королевскому богатству, а поездка на аттракционы и вовсе роскошью, потому что для этого нужно было ехать в Эрвин на пароме, что само по себе было приключением, которое помнили целый год, а то и дольше. Став старше, в десять представлял, что отец появится, повинится, что пропадал все эти годы, и привезёт компьютер, опять таки, назло всем. В тринадцать всматривался в покрытое прыщами лицо и старательно искал те черты, которых нет ни в матери, ни в бабушке, ни в покойном деде Арчи, пытаясь слепить из них в голове у себя портрет незнакомого человека. Вот эти низкие брови, острый подбородок без ямочки, дурацкие пухлые девичьи губы наверняка его подарочек. Тайернан кривился недовольно, разглядывая себя,  и невольно вопрошал, не могла ли его мать найти в проходящие папашки кого-то помужественнее?
В пятнадцать острый интерес заставил его в местной крохотной библиотеке, больше напоминающей сарай, перерыть все подшивки газет давности полутора десятков лет, но в местных газетах о таком, как панк-группы, не писали, скорее, плевали вслед автобусу, уносящему в себе страшные пьяные рожи, развращающие их молодёжь.
Острый информационный голод толкал его и на большее, но в пятнадцать нелегко выбраться за пределы острова, а сеть в их прекрасном горном скалистом раю ловила чуть лучше, чем никак, и была доступна аж в школьном компьютерном классе.
В восемнадцать ему было уже откровенно наплевать, тогда, скорее, он и знать ничего о нем не хотел, а встретив, плюнул бы в лицо.
А теперь смотрел на незнакомое, и одновременно какое-то похожее лицо на фото, и сам себе не мог поверить.
Пятнадцать лет он гадал, чего-то ждал, надеялся, злился, и вот получил то, что хотел. Увидел, узнал, остался последний только шаг, а он так и не мог понять, доволен ли.

С деньгами и связями найти человека оказалось куда проще, чем в пятнадцать на острове без интернета. Поднять старые тусовки, из тех, кто ещё не спился, не скололся и  не скурился, заставить их вспомнить, где кто ездил и кто где трахался. С кем, вопрос глупый. Помнили бы, он сейчас бы здесь не был. И не составило много труда найти название группы, когда-то даже имевшей известность на островах, и не погнушавшейся заехать на Арран ради сотни лишних фунтов.
Джонатан Миллиган.
Всё-таки, нет, Тайернан представлял себя своего отца более мужественным. Должна же была мать на что-то повестись в свои семнадцать. Узкое вытянутое лицо, знакомые низкие брови, которые он каждое утро видел в зеркале. Блядские пухлые девичьи губы. Да, наверное, дело было в них.
К наверняка выделяющемуся из средней массы лицу прилагалась биография, которую Тай слушал и читал с желанием пробить себе ладонью лоб, впрочем, было бы ложью сказать, что он ожидал чего-то другого. Пил, курил, трахал и баб, и мужиков, и в итоге  осел в Килкенни, видимо, устав трахать всё, что шевелится, и выбухал всё то, что льётся. До сих пор жив и не колется  в обе руки, и на том спасибо, стало бы обидно узнать обратное.
Но ещё обиднее было узнать, что есть и другая жизнь.
Вторая сторона, о которой ему никто не рассказал.
Тайернан несколько дней просидел в машине перед домом Миллигана, сам не понимая, зачем, молча смотрел час за часом на его дом. Оказывается, у него есть дочь, совсем мелкая, и он любит его. Отвозит в школу, забирает, они пищит ему “Папа!” тонким голоском и виснет на шее. Он зовёт её обедать и ужинать, выносит к воротам мусор, рассортированный по пакетам, забирает молоко и газеты. разговаривает с родителями школьных подружек девочки. Делает всё то, что и должен делать обычный отец - просто живёт рядом со своим ребёнком.
Этого тоже Тай не ждал, и даже не представлял. Всё, что угодно, кроме пастральной картинки. Траву, косяки, дым в окна, шлюхи и выпивка, вот что должно окружать старого рокера. Банты и школьная форма с фирменным жилетом как-то не вписывались. Не то чтобы его это задевало, он этим давно уже перегорел, но как-то… Не вписывалось, и всё.
Сидел, смотрел, слушал в приоткрытое окно, скрытое тонировкой. Сначала он собирался заявиться к нему домой, как в классике жанра, со словами примерно “Люк, я твой отец”, только наоборот. Но в присутствии маленькой девочки этого делать не хотелось, зачем вносить в жизнь ребёнка непонятный и ненужный ей разброд.
Хорошо, что папаня с былой жизнью до конца не завязал.
В бар “Дебош” он заявился, когда было понятно уже, что больше никто не придёт. Не влезут. Шёл какой-то матч на экранах, народ прилип к ним, отовсюду неслись крики, свист, плескалось пиво.
Он бы тоже с радостью надрался, чтобы набраться смелости и пьяной дури, но не хотелось. Так, пива кружку взял для приличия, чтобы не выбиваться из массы.
Выцепил глазами нужный столик и фигуру в полоборота, подсел, пару тошнотных мгновений до этого переживая, как колотится сердце и слабеют колени.
- Джонатан Миллиган? - глупо, за всё это время Тайернан так и не придумал лучшего варианта, как начать этот разговор. Пятнадцать лет думал, и не смог. - Вы помните Арран? Двадцать лет назад? Ваша группа проезжала через Бродик перед тем, как закончить свой тур. Вряд ли вы помните, паб “Пьяный Уоллис” на берегу залива, - парень выложил перед мужчиной свеже распечатанное фото давности двух десятков, где его школьница-мать в кожаной мини-юбке и майке улыбается на фоне съехавшейся со своего острова толпы фанатов.

+4

3

В последнее время все шло хорошо и тихо, если не считать психующего из-за срывов парня и срывов, как раз из-за этого. Но даже это не портило картину всего, что было вокруг. Джонни, как мог, возвращался к нормальной жизни, создавая картинку хорошего отца, примерного гражданина. А учитывая, что афишировать отношения ему было запрещено, то и вовсе нечем было выбиваться из неожиданного для него самого образа. Полезного, стоит сказать, именно сейчас.
Для него самого было совсем не лишним сделать вид, что он умеет жить самой обычной жизнью, хорошо заботиться о дочке, вести себя так, как положено, и только слегка, так сказать для души, иметь небольшие послабления. Это тоже можно было считать частью терапии, ведь вся эта картинка умиротворяла. Да, едва ли она будет работать слишком долго, но попытаться стоило, а затем они с Яном найдут другой способ делать картинку замечательной, на работе он возьмется за проект получше.. А в остальном и так все замечательно, и не хочется менять. Ну может еще раз попытаться наладить отношения с родителями.
Ну а отдушиной для Джонни было прикосновение к тому, что до сих пор составляло огромную часть его жизни - к музыке и бара.
Да, ходить по барам и пабам, когда ты лечишься от алкоголизма было не лучшей идеей, но большая часть друзей, да и в целом жизнь городка были тут. Не именно в этом, но все же в подобных заведениях. А тут еще и любимый бармен этого города обитает. Но самое приятно, это то, что здесь можно выступать, конечно, когда не идут матчи.
Джонни не пытался снова раскрутиться, он просто пел тогда, когда хотелось петь, а где-то в городе обнаруживался свободный микрофон. Сегодня это было не так. Он пришел пообщаться с Гвен или Ласар, но забыл про матч. Так что обе девушки были сильно заняты, одна любимым спортом, а другая в баре, разливая пиво фанатам.
Уходить не хотелось и Джонни краем глаза наблюдал за тем, что происходило на экране, все равно же ему кто-нибудь из друзей или знакомых это расскажет, а так хоть будет знать, когда вовремя кивать, даже не будучи любителем.
Безалкогольное пиво - та еще дрянь. Но хотя бы занимает руки. Вот его Джонни и пил теперь, пока не повисят альтернатива получше.
Желание пойти и найти какие-нибудь приключения на свою голову росло с каждым глотком, и даже отсутствие алкоголя не мешало.
Приключение, ну или что-то типа этого, нашло его само до того, как Джонни сорвался с места. Он оглядел это "приключение", прикидывая на первых словах кем мог быть тот, кто разыскал его в баре. Скорее всего случайный мальчик на ночь, как раз нужный типаж. Вот только Джонни сразу говорил, что ни каких обязательств, так чего теперь требовать? Он даже отвернулся обратно, показывая, что претензии и прочее не будет даже слушать, но парнишка говорил о чем-то совсем другом.
Джонни вслушался, пытаясь понять, чего же от него хотят.
- Бродик? Нет, не помню. Это где-то в Шотландии? - Вопросы от молоденьких парней о музыкальном прошлом были большой редкостью и вот это уже делало вопросы интересными. А вот фотография ему ни о чем не говорила. - Хорошенькая. Полагаю, я должен быть с ней знаком?
Турне, хорошенькая девушка на фото, парень лет двадцати. Складывать вместе все это совсем не хотелось, Джонни чувствовал, что то, за чем пришел парень, ему не понравится.

[AVA]http://s5.uploads.ru/NkKfx.jpg[/AVA]

+4

4

Горло скребёт надрывно и нудно от нервного напряжения, и ему кажется, что голос сейчас заскрипит, как несмазанная телега проржавевшими колёсами. Он столько раз представлял себе этот разговор, перематывал, передумывал, стирал в памяти и вновь начинал, как неудачное видео, что почти на сто процентов был уверен - ему плевать. На любой ответ, на любой тон, вообще на всё. На жизнь предполагаемого биологического отца, на его семью, если она есть, дружков, характер и манеру одеваться. Воняет у него изо рта или нет, чавкает или ест левой рукой, трахает мужиков или баб. Ведь он ему никто, просто донор спермы, на лицо которого вдруг захотелось взглянуть. Удостовериться, что он есть, существует, живёт и здравствует. Или принести цветов на его могилу, как собирался в святом наивном детстве.
Удостоверился?
Доволен?
С удачным эншпилем тебя, нихуя ни разу не Каспаров.
Тайернан, не меняя спокойного выражения лица, удобно откинулся на спинку деревянного стула, неотрывно глядя в глаза мужчине. Долгий взгляд душа в душу, разговор без слов, попытка найти в этом льдистом голубом знакомые отражения. Каково это, прожить целую жизнь вот так, спустив её на ветер, ничего не получив от неё взамен, и теперь пытаться понять, какого чёрта незнакомый парень вдруг заговорил о крохотном шотландском островке? Кейси очень хотелось бы залезть ему в голову и узнать, неужели правда ничего там не всплывает? Или внутри что-то задёргалось, вспоминая, зудит неприятно, как укус блохи, и парень такими неуместными вопросами вызывает раздражение?
Вопросы, которых не ждали, другой реакции не вызывают. Как говорил Гомер Симпсон, чтобы тебя любили - приходится быть со всеми хорошим каждый день. Чтобы ненавидели - напрягаться не приходится вообще.
- Да, в Шотландии, в заливе Ферт-оф-Клайд, на западе, - Тай, не глядя, запустил руку в полагающуюся всем тарелку с орешками, перетирая в пальцах арахис. - Понимаю, давно это было. Да там и помнить нечего, ничем не примечательное место. Природа красивая, скалы, да везде у нас такие, примелькалось, - он небрежно пожал плечами, отводя от Джонатана глаза только на короткую секунду, и снова вернул холодный, изучающий взгляд.
- Хорошенькая, - снова согласился он, в злой иронии щуря глаза. - Она и сейчас красотка, не смотря на то, что двадцать лет прошло. И нет, не думаю, - он с короткой усмешкой дёрнул плечом, разглядывая исподлобья фото. - Я не уверен, что вы вообще спрашивали её имя, или она говорила своё, так что едва ли это можно назвать знакомством, - получалось коротко и зло, и совсем не походило на радостные семейные объятия. Тяжело складывать паззл, не понимая, что должно получиться в конце, может, пони и радуга, а может, дерьмо, размазанное по паркету.
- Но вы с ней переспали, и, думаю, ей даже понравилось, потому что другого она никогда не говорила, - парень прохладно усмехнулся, дёрнув углом рта, и уставился на арахис, который бездумно вертел в пальцах всё это время. На длинные пальцы в мозолях от гитарных струн, которыми он тоже обязан человеку, сидящему напротив.
- Она вообще о вас ничего не говорила, и, судя по всему, и не собиралась, потому что вряд ли хотела, чтобы мы друг о друге когда-то услышали, - парень пожал плечами, и сцепил пальцы в замок, снова поднимая глаза вверх. - Это её право, и её жизнь. Но, мне кажется, вам стоит знать, что у вас есть сын, - он развёл большие пальцы рук, пожимая плечами, и коротко выдохнул, то ли смеясь, то ли успокаиваясь.
Вот как оно случается. Живёшь себе и не думаешь ни о чём, и вдруг судьбе надоедает удачно выпавший расклад, и она коротким движением сбрасывает все карты и начинает новую партию, но с теми же лицами. А ты барахтайся в этом, как можешь.

+2

5

Когда парень подсел, Джонни хотел думать, что его клеят. Ну и что, что он теперь весь из себя верный, потешить самолюбие хорошеньким мальчиком всегда приятно. Вот только взгляд говорил, что парень по делу. И если в начале еще была надежда, что он ошибся, что ему на самом деле нужен не Джонни, то теперь было ясно, что уверенности у парня хоть отбавляй. Неприятно.
Всего год назад Джонатан был в руках у ебанутого на всю голову фаната, так что теперь он несколько нервничал, надеясь на то, что толпа народ хотя бы немного остудит пыл. Но этот не был помешан, он был просто зол. Нормальной злостью, с которой обычно с удовольствием бьют рожи, но точно не убивают.
Так что Джонни немного расслабился и теперь молча и внимательно слушал, понимая к чему парень ведет. И все равно, стоило парню договорить, Джонни отвел взгляд, почти отвернулся, беззвучно произнося какие-то, возможно матерные слова, не особенно задумываясь о смысле. Брови удивленно были подняты, да и весь вид выражал что-то между принятием суровой правды, от которой давно отнекивался, и искренним удивлением. Он поджал губы, обдумывая, что же ему теперь полагается говорить.
- Не вижу смысла врать - я не помню твой матери, если я действительно твой отец, - наконец заговорил Джонни, выделяя слово "действительно", и едва не вздрогнув от криков футбольных фанатов, о которых о совсем забыл. От этого напоминания хотелось выйти и разговаривать уже где-то в другом месте, где-то, где будет сильно тише. Но согласится ли парень выйти? - Да, я не раз бывал в Шотландии, в том числе в турах, как крупных, так и небольших. Но... Ты точно уверен, что именно я был тем парнем, который с ней переспал?
Джонни не смог бы утверждать, что это был не он, и только один способ выяснить правду. На самом деле два, если его мать не будет врать, да и зачем ей.. Но все же. Даже сейчас Джонни мог бы легко признать, что мог быть отцом этого парня, да и вообще любого парня этого возраста, который бы пришел к нему с этим заявлением.
Вот только чего ждал он? Это было двадцать лет назад, а значит отец юридический ему не нужен. Получить моральное удовлетворение за высказывание всего, что накопилось? Что же, это можно, имеет право, в конце концов. Правда вот в этом случае хотелось бы подтверждения. А, впрочем, может какой-то другой мужик отдувается за него, и Джонни просто отработает положенное. Денег? Не тот случай. Да, Миллиган уже давно не бедствовал и очень даже неплохо обеспечивал себя и дочь, но выуживать из него деньги компроматом? Так себе идея, он не скрывает свои косяки. И даже иногда в памяти наслаждается там временем.
- Как тебя зовут, парень? Может выйдем и покурим у входа? Там потише и можно будет продолжить говорить.

+3

6

Тайернан знал, как выглядит это всё со стороны. Эту ситуацию обсосали все, кто только мог, в сериалах, фильмах, книгах, начиная со “Звёздных войн”, и в девяноста процентах всё сводилось к одному - свежеобъявившиеся наследники требовали денег, недвижимости, заглаженных душевных ран за тяжёлое детство безотцовщины.
Спорить не имело смысла, они имели на это право. На деньги, на дома, на такую же долю участия в своей жизни, которую не получили и теперь хотели отхватить сразу полностью, одним куском. И возмущаться на это тоже глупо, умеешь кататься - умей и сани возить, если трахаешься направо и налево, значит, предполагай, что биология не свернёт по кривой дорожке и от тебя может залететь пара-тройка-десятка перепивших малолеток. Почему-то предполагалось, что жить без отца было плохо, и его поиск и встреча с ним - это указующий путь и счастливая звезда, осиявшая его. И вот теперь в мире настанет гармония, справедливость и богатство. Да нихрена подобного.
Тайерану и без Джонатана все эти годы отлично жилось, как раз, напоминание о его отсутствии и портило основательно жизнь.
И теперь всё должно было враз встать на свои места, но почему-то он не чувствовал ничего. Совсем ничего, ни положенной злости, ни радости, ни разочарования, ни облегчения в конце долгого пути. Разве что любопытство, колющее острой иголочкой желание узнать, что же чувствует мужчина напротив?
- Ничего, - равнодушно пожал плечами Тай, протягивая руку за фото. Другого и не ждал, было бы крайне странно, если бы Миллиган в ответ на его признание вдруг рассказал слезливую историю о давно потерянной любви всей его жизни.
- Я нет, но вот вся деревня да, - отчаянно усмехнулся он, щуря голубые глаза. Обидная вышла усмешка, дела давно минувших дней и всё давно улеглось, появились новые сплетни, но не хотелось представлять, каково было его семнадцатилетней матери залететь от проезжего панк-рокера и остаться наедине с этим в деревне, где каждую семью знают и помнят на десять поколений назад, и никому в окна не нужно заглядывать, чтобы сказать, каким будет ужин в доме на другом конце улицы.
- Мне от вас ничего не нужно, - поспешил заверить он, уже видя, куда клонит Миллиган, намеренно выделяя слова. Что, чует под своим задом миллионы, и боится их потерять? Нашёлся олигарх, третий в списке форбс.
Тайернан скривил губы, глядя с кривой усмешкой то в стол, то на мужчину.
- Она вообще предпочла забыть о том, что это было, и представить, что ей ветром надуло, не было и нет. Ей было семнадцать, и она не сберегла свою честь, проебала, что там говорить, а об этом не любят вспоминать, потому что такую замуж не возьмут, а замуж за того, кто ей ребёнка сделал, она не собиралась, как и искать его, - Тай говорил так, словно и не с этим человеком сейчас и говорил, отстраненно и холодно.
Как будто не чувствовал где-то внутри разочарования. От того, что на него смотрят, изучают, кладут на весы, как кусок мяса, той ли он породы, почувствовал себя товаром на невольничьем рынке. Мерзкое, прямо скажем, ощущение.
И сам на себя за это злился. А то он не знал, что так и будет.
Знал. Но хотел увидеть. Сам. Собственными глазами. И чтобы этот тоже увидел.
Что он уже взрослый человек. У него карьера, слава, деньги, известность. Что потрахался и забыл, а где-то из-за этого родился и вырос человек, без его участия превратившись из ребёнка в мужчину.
- Тайернан Кейси, - он кивнул,застёгивая кожаную куртку. - Пойдём, я никуда не тороплюсь.

Отредактировано Tyernan Casey (2018-10-12 23:27:01)

+2

7

Курить хотелось все больше. Вроде и ничего неожиданного не происходит, Джонни можно сказать, готовился к этому последние лет восемь, с тех пор, как осознал, что он его секса действительно где-то там могут бегать маленькие потомки Миллиганов. И все равно, сидеть вот так с одним из них, выискивая в его лице собственные черты, было странно. Наверное, Джонни даже хотел, чтобы этот парень не ошибался. Это было любопытно и интересно, а главное, это было правильно, даже если в итоге парень все же признается, что "ничего" - это деньги, как и "полагается" в таких случаях. Правда Джонни ему все равно дать особенно нечего.
Мысли Джонатана крутились вокруг того, что говорил парень. Было не сложно представить эту хорошенькую девушку с фотографии в какой-нибудь тихой и уютной деревушке. Наивную, простую, Джонни любил склеить таких время от времени. Ради разнообразия и для того, чтобы послушать восхищенное щебетание о том, какой он красивый и замечательный. Чаще он выбирал кого-то поискуснее, умеющих работать со своим тело и телом партнера, себе под стать, все же не зря прошла наука в юности, но иногда хотелось и чего-то простого и искреннего, хотя бы со стороны девушек. А еще он думал о том, что если это была маленькая деревушка, то местные подростки должны были запомнить с кем именно она была. Да и скромностью манер Джонни тогда не отличался, сложно было не понять, что именно он с ней делал. Тогда Джонни вообще не волновало, что будет со всеми этими девушкам, когда он уедет. Он искренне верил, что даже если кто-то из них залетит, то ей хватит ума сделать аборт. К чему рожать ребенка от мимо пролетающего парня?
Промелькнув, эти мысли уступили место другим - этот парень говорил, что ему ничего не нужно, но сидел здесь, изучал его, и что хуже всего, выглядел действительно несчастным. Не таким, каким бывают от отчаянья. Сильным, знающим, чего он хочет, наверно, но все равно несчастным.
Вот только из Джонни был так себе психолог, чтобы делать какие-то выводы, или быть уверенным в том, что он тут надумал про парня. Он не знал ни как подступиться к нему, ни что делать вообще.
Решение пойти покурить было правильным - когда куришь, всегда легче думать. Он накинул куртку и вышел. Свежий, прохладный воздух прочищал мозги. Сегодня он должен был проводить время не так. Сегодня день рождения одного из его самых близких друзей, да еще и того, кто вообще оценил бы всю забавность ситуации, он и сам обрел ребенка уже довольно взрослого возраста не так давно. Джонни даже едва заметно взмахнул рукой и улыбнулся, словно передавая другу привет и обещание рассказать ему, как только приедет.
Выудив из кармана сигареты, он предложил одну парню, прикурился и затянулся. Вот теперь можно и поговорить.
- Тай... Тайернан? Правильно произношу? Редкое имя, даже для наших краев. Но красивое. - Джонни помедлил и затянулся еще раз. Нет, он не нервничал, ведь все равно уже не изменишь сделанного. Да и вообще, не вызывал парень у него ни отторжения, ни чего-то такого. Только удивление. Откинувшись на стену у входа, все так же разглядывал его. Красивый. Если бы у Джонни был сын, он бы не отказался, чтобы он был таким. Вот только почему "если"? Получается, что он у него есть. - Если тебе от меня ничего не надо, то для чего ты приехал?
Этот вопрос словно бы вбирал в себя все остальные и мог дать одним ответом ответ на них все.

+2

8

Люди часто спрашивают: Кто такой Рок-н-рольщик? Я объясняю: что дело не в барабанах, наркотиках, гемодиализе. О нет. Речь про нечто большое, друг мой. Всем нравится красивая жизнь — кому-то ближе бабло, кому-то наркота. Одним секс, другим гламур, третьим слава. Но Рок-н-рольщик, он не такой. Почему? Потому что настоящему Рок-н-рольщику — нужно сразу всё!

Забавно, они оба не торопились. Ни кидаться с объятиями, ни с кулаками, ни с обвинениями. Как будто давали друг другу время обдумать и принять. Тайернану было проще, у него для этого была почти вся жизнь, и сейчас был лишь логичный её этап, которого он уже ждал. Мужика же было почти жалко, не каждый день жизнь даёт такой крутой поворот. Хотя никто не исключает, что Миллиган пошлёт его к чертям, напьётся и забудет, как досадное недоразумение. И не будет никакого поворота.
Люди редко любят узнавать о своих грехах, и, как правило, стараются или их скрыть, или забыть, или сделать вид, что ничего не было. А, зачастую, всё вместе, пресекая любые попытки нарушить их зону комфорта.
Но Джонатан держался молодцом, не таращил глаза, не махал руками, не орал матами и не посылал нахер. И даже не предлагал денег, чтобы парень скрылся из его жизни туда, где он всё это время был, и никогда больше не появлялся.
Таю даже обидно стало. Как будто ему не то что всё равно, а похуй. Вообще без разницы, пришёл бы он к нему сказать, что его байк надо перепарковать, или, что у него есть сын, о котором он никогда не знал. Мелочи жизни, которые случаются по пять раз на дню.
Парень передёрнул плечами на сыром осеннем ветру, поёжился.
- Не курю, - коротко бросил он, краем глаза следя за коротким чирканьем зажигалки, продолжая дальше молчать. Теперь очередь Миллигана задавать вопросы, если они есть. И, определённо, он их ждал. Где жил, как жил, с кем жил. Кто ты, что ты, чем занимаешся. Как ты вообще все эти годы? Всё то, что стоило бы спросить, и чего он так и не дождался.
Парень вспыхнул, зло поджимая губы, давя в себе желание вывалить всё то, что вертелось на языке. Он совсем забыл, что собирался набрать в рот воды, и обойтись минимумом деловой встречи, впрочем, разговаривать с надменным говнюком уже не хотелось.
- Посмотреть на тебя, - выплюнул он, с пренебрежением щуря глаза. - На того, кто оказался моим биологическим отцом. Тебя это удивило? - с издёвкой спросил он, переходя на ты. К чему уже церемонии. - Или ты думал, от того, что трахатся направо и налево, дети не рождаются? Будешь делать вид, что чистенький, да? – возмутился Тайернан. – Как принцесса, не ссышь, не срёшь, не дрочишь, не трахаешься? - выпалил он, с неприязнью глядя на человека, поискам которого положил почти половину своей жизни.
- Нихрена мне от тебя не надо, если так это волнует, - он выдохнул, запрокидывая голову, уставившись то ли в небо, то ли в скат крыши. - У меня всё есть, так что можешь не переживать за свой кошелёк. Я хочу сделать тест ДНК, и если ты действительно мой биологический отец, узнать это и забыть. Если нет - извиниться и тоже забыть об этом обоим, - Тайернан сложил руки на груди, оборачиваясь к мужчине. Какой прелестный выходит у них разговор, но по-другому, выходит, и не получилось бы.
- Это моё право, а не прихоть. Право знать правду.

+3

9

Чего ждал Джонни, когда задавал свой вопрос? А хрен его знает, чего. Любой вариант он бы воспринял нормально, ну кроме самых фантастических, в духе "ты должен сойтись с моей матерью, и мы заживем дружной семьей". Такое, конечно, было бы огромным шоком. А вот злость и желание посмотреть на того, кто же и какой он - биологический отец были вполне ожидаемыми. Наверняка, спокойствие, с которым Джонатан смотрел на парня во время его признаний, еще больше бесило. Но Джонни и правда был, можно сказать, готов к такому. Не то, чтобы совсем, и не в этот самый момент, но в общем и целом, на случай, если кто-то из его детей к нему заявится.
Он только еще глубже затягивался и реже убирал сигарету изо рта. А парень не курит.
Джонни поймал себя на мысли, что он уже отмечает про себя что-то про этого парня, хотя даже имени его толком не запомнил, у себя в голове сократив до "Тай". Но сложно сказать, что тебе все равно, когда кто-то говорит тебе, что он - твой ребенок. Тем более после того, как Джонни понял, что он хочет иметь детей. С конкретной женщиной, но все равно он хотел, а теперь этого произойти не могло. Зато могли объявиться вот такие вот дети, о которых он и не знал, но догадывался.
Мнение о самом Джонни, которое озвучивал Тай было весьма забавным, вот только, смеяться не хотелось.
Он отрицательно покачал головой, говоря, что нет, это его не удивило. И соглашаясь с тем, чтобы сделать тест.
- Если тебе от этого станет спокойнее, то можем ехать хоть сегодня. В этом городе его не делают. - Звучало это, наверное, так себе, словно Тай тут не первый и Джонни уже делал тест не так давно. На деле же это был куда менее ожидаемый для таких открытий человек. - Хотя сейчас уже, скорее всего, все клиники закрыты. Но можно утром.
Тай имел право злиться на него, это Джонни понимал, но почему-то было обидно, что парень только и хочет, что узнать и свалить. Он не хочет узнать самого Джонни, ему все равно до того, как он живет и где пропадал все это время, почему никогда о нем не заботился, он просто хотел узнать и свалить. Но, как он и сказал, он имеет на это право.
Сигарета кончилась и Джонни достал вторую, давая себе время подумать. Говорить ли что-то еще? Признаваться ли в чем-то? Признаться хотелось, особенно в том, что парню точно не понравится.
- Меня удивило, что ты захотел меня найти, зная то, кто я. И как именно сделал тебя. И то, что для меня твоя мать была, судя по всему, не больше чем еще одной хорошенькой провинциалкой, с которой я переспал. Нет, я ждал, что рано или поздно кто-то из тех, кого я успел наделать за время своих поездок по стране, может заявиться сюда. Но точно не ради того, чтобы просто посмотреть мне в глаза. Знаешь, я бы даже понял, если бы ты начал орать или бить меня за испорченное детство. Но хочешь ДНК, пусть будет оно.

+3

10

Тайернан остывал так же быстро, как и заводился, в конце концов, он этой злостью давно переболел, и сейчас выходили только её остатки, как последние высокие волны после шторма. В конце концов, злостью всё равно ничего не изменить, зато можно испортить то, что ещё даже не началось. Не то чтобы он собирался общаться и строить какие-то слёзные обнимашки с новоявленным отцом, если он, как Джонатан отметил, действительно окажется им, но и расставаться в их единственную встречу скандалом не хотелось.
Не факт, что они встретятся снова, пусть хотя бы воспоминания останутся нормальные.
Молчание давит на Тайернана, сжимает горло в кулак, не давая вздохнуть. Парень смотрит на Миллигана сквозь пелену, ожидая его слов, хоть каких-то, но тот все молчит, качает головой, курит, и Тай испытывает единственное доступное ему теперь чувство – раздражение. Наверное, самое изматывающее из всех.
- Спасибо за то, что не пришлось тебя уговаривать, - Джонатан, наконец, заканчивает молчать вместе с последним пеплом сигареты, и Тай серьёзно кивает, чувствуя, что внутри где-то начинает отпускать. Он ведь готов был и здесь получить отказ, уговаривать, объяснять, просить, предлагать деньги за этот грёбаный тест, лишь бы уже со всем покончить.
Как иногда приятно ошибаться в своих ожиданиях.
- Я знаю, - кивнул он в ответ. - St. Vincent's University Hospital, в Эльм Парке, там делают быстрее всех, ответ приходит уже через сутки, - какое счастье, что большинство вопросов решают деньги, и какая радость, что теперь с этим проблем нет.
Теперь уже Тай молчал, не зная, что ещё сказать. Сейчас хотелось выпить и помолчать, переваривая, передумывая, и, наверное, остаться одному. Странно для того, кто столько искал встречи, да?
- Ты же не маньяк и не серийный убийца, чтобы тебя стесняться, - пожал плечами парень, поднимая глаза. - Я и не ждал чего-то другого, супермена или великого политика, в Бродик такие не заезжают. Бить морду тебе не за что, у меня хорошая жизнь. Совсем не факт, что с тобой она была бы лучше, без обид. У меня прекрасная семья, мать, бабушка, покойный дед, который меня любил, я добился всего, чего хотел, и даже больше. Не исключено, что как раз благодаря тому, что было, к чему стремиться, и лучше кого хотеть стать. Надеюсь, получилось. По крайней мере, трахаюсь я с резинкой, а это уже что-то, - хладнокровно закончил он.
- Тогда завтра утром, у лаборатории, - подытожил он, беря на себя право закончить им же начатый разговор. - Спасибо, что уделил мне это время, - ягуар у дороги мелькнул поворотниками под писк сигнализации, открывая заблокированные двери.

Дома, после полуторачасовой дороги до Дублина, он сделал ровно то, что хотелось всё это время - надрался до того состояния, чтобы не блевать ни вечером, ни наутро, но иметь возможность заснуть быстро и глубоко, а не перебирать лихорадочно каждую минуту этого разговора, выискивая, цепляя, повторяя и доводя себя до невроза. И, что ещё хуже, не представляя завтрашний день.
Утро принесло лёгкое похмелье и головную боль, а вместе с ними - осознание того, что шага назад уже не сделать, от которого желудок скручивало дугой, и не лезли ни вода, ни жратва. Избавиться от него можно было только одним способом - забить, развернуться и никуда не идти, но где-то в глубине души грызутся, словно надоедливые мыши, сомнения, которые не дают жить спокойно. Последний шаг, за которым хер его знает, но который нужно сделать.
В клинику Тай добирается взвинченный до такой степени, что его ощутимо потряхивает, пока он через тошноту допивает третий стакан эспрессо из автомата, заедая его мятной жвачкой, и на часы он старается не смотреть, и вообще забыть, что они есть, но глаза всё равно раз за разом упираются в стрелки на стене, тошнотворно медленно отмеряющие минуты до десяти.
Придёт или не придёт?

Отредактировано Tyernan Casey (2018-10-13 23:17:14)

+4

11

У Джонни было, что возразить, но смысла возражать не было. Тем более, рассказывать вот так при встрече, которая может быть не только первой, но и одной из последний все неприятное из своей жизни. Джонни любил свою жизнь и большую часть всего не стал бы менять или отказываться, но он знал, что примером хорошего отцовства точно не был, даже для Эммы. И многие дети вполне могли бы и начать его стесняться.
Зато он был полностью согласен с тем, что без него, у парня детство было лучше. Что могу он дать ему - во сколько? в девятнадцать? - ему и его матери, малолетке с пузом? Алкоголь, наркотики и самоистязания, которые заглушал этими самыми наркотиками, алкоголем и случайным сексом. Разве смог бы он хранить верность той, кого не любил? Может о сыне бы и попытался заботиться, вот только как это делать не имел ни малейшего понятия и учиться не слишком хотел.
Все это вертелось в его голове, когда он махнул рукой и сказал: "До завтра".
Джонни вернулся домой, вечер в баре уже все равно не получался, но лечь спать не получалось тоже. Он ходил по комнате, вызывая вопросы дочери, но рассказывать ей, пока нет гарантий, он не хотел. Да и вообще никому, кроме двух людей - его друзей, Келла и Билли. Келлах был занят, так что вариант оставался один.
Сказав дочери, что он едет по работе в Дублин и переночует у Билли, Джонатан вызвал Элизабет, няньку своей дочери и укатил. Это была обычная практика, когда он оставлял дочь на ночь с Лиз, так что вопросов ни у кого не возникло.
Новый, купленный к своему дню рождения, в качестве подарка самому себе, байк от Yamaha Motor нес Джонни в Дублин. Где-то там был его сын, о котором он теперь знал. Сомнений, что это его сын не было, или Джонни просто не хотел их признавать. Для чего ему это? Что он хочет получить от парня сам? Вот бы знать.
Не смог на эти и многие другие вопросы ответить и Билли, хотя Джонатан мучил его всю ночь. К черту сон! До Джонни только дошло, что у него действительно есть те самые дети, которые ощущались им чем-то мифическим, лишь возможным. Но этот парень выглядел так знакомо, что просто не могло быть ошибки.

Подремал Джонни всего час, прежде, чем прозвенел будильник. Этого хватило, чтобы быть достаточно бодрым для управления транспортным средством и, чтобы делать осознанные действия.
Он подъехал точно к назначенному времени, и, оставив байк на парковке перед лабораторией, зашел внутрь. Отыскать Тая было не сложно - не так много народу в это время здесь ходят. В основном, сотрудники самой лаборатории.
- Привет. - Джонни привычно взлохматил волосы, сбрасывая нервозность. - Уже узнал куда идти сдавать что там нужно сдавать?
Такой самостоятельный парень мог уже успеть разведать все, что было нужно. Он сам этого хотел, было бы странно, если бы он не стремился к тому, чтобы сделать все побыстрее и лучше. Как жаль, что нельзя этот сделать мгновенно, но нет, приходится ждать целые сутки, а это совсем не мало в таких случаях.
- Слушай, ты действительно вот так свалишь, когда все узнаешь? Вот просто "привет, ты мой отец, пока"?
От нервов просыпалась болтливость, совсем не нужная. И Джонни уже жалел, что спросил, но вернуть сказанное не получится.

+3

12

К десяти Тай почувствовал, что, ещё немного, и он начнёт выдавать кофе вместо автомата, только в обратном направлении, заблевав все стены, и засовывать в него деньги перестал. Да и в голове как-то посвежело, скручивать перестало и как-то даже отпустило. То ли кофеин подействовал, то ли ментол, то ли просто в мозгах на место всё встало.
Но всё равно выдохнул с истерическим смешком, завидев в коридоре успевшую запомниться фигуру. Вот теперь отпустило, по крайней мере, до тех пор, пока им не скажут, свободны, ждите результатов.
- Привет, - Тайернан злорадно зыркнул на мужчину, но как-то без задора. Возможно, их уравнивало то, что и он сам выглядел не лучше. Но приятно грело душу понимание того, что не одному ему сегодня хреново спалось. Тай сам не понимал, откуда у него внутри какое-то подсознательное ожидание от потенциального отца какой-то дряни.
Почему в голову залезает, прежде всего, ожидание дерьма и только потом уже заинтересованное удивление, надо же, не всё так плохо? Сначала готовность к обороне и медленно руку к кобуре, и уже только потом раскрытые объятия. Просто для подстраховки, чтобы успеть вовремя отстреляться и спрятаться за баррикадами.
- Слюну, сперму, и пятьсот миллилитров крови, - фыркнул Тай незлобно, глядя на...папашу? - Серьёзно? Ты никогда не видел, как делают тест ДНК? - удивился он, не подозревая такой дремучести в молодом ещё мужчине.
- Вон тот кабинет, через пару минут вызовут, - Тайернан кивнул головой на дверь впереди, и, не ожидав вопроса, удивлённо обернулся к мужчине.
- Не знаю, - пожал он плечами, отстраненно глядя в сторону. Так, значит, и ему не всё равно, обидно, да, когда вот так безразличен вдруг и ты, и твоя жизнь? А хотелось бы наоборот? Парень поморщился, сглатывая подступивший к горлу горький кофе.
- Зависит от того, что будет в тесте, нет смысла загадывать сейчас, - получилось нервно, он дёрнул плечом, сбрасывая напряжение, и недовольно зыркнул на дверь кабинета.
- Мистер Кейси? Мистер Миллиган? - из-за двери вышла молодая медсестра в розовой униформе, неся в руках планшетку с бумагами. - Пройдёмте, нужно подписать согласие перед взятием материала, - она приглашающе махнула рукой в сторону стойки ресепшена.
- Пойдём, не будем тянуть.

Их и правда не задержали. Несколько подписей о том, что они согласны на тест, что делают это добровольно и не будут иметь претензий, пятнадцать секунд на то, чтобы взять мазки слюны изо рта у обоих. И...всё?
- Всё? - то ли растерянно, то ли облегчённо спросил он, переступая порог кабинете. Да и правда, всё? До завтра они всё ещё чужие и не касающиеся друг друга люди, результаты будут через сутки в бумажном и электронном виде, останется только сесть и переждать эти чёртовы двадцать четыре часа.

+2

13

Весь предыдущий вечер Джонни допытывался у друга что ему делать, словно именно Билли должен был это знать. У Билли никогда не было случайных связей, да и вообще с девушками у него было не очень, а с парнями он бы и попросту не стал. Так что, о каких-либо внебрачных детях просто не могло идти и речи. Зато у Билли было много здравомыслия, которое должно было помочь всему этому. И все же, не помогло. Ответов и решений у Джонни не было. Он просто не знал, как быть отцом взрослому парню. Да он и отцом стал, возможно, будучи младше, чем Тай сейчас. Да и надо ли быть отцом, ведь парень говорит, что он ему не нужен? Может и правда сделать тест, да и свалить, забыв все это, как недоразумение?
На утро ясности мыслей так и не было. А злобность ответов Тая только добавляла раздрай в и без того смешанные от всего этого чувства и ощущения.
- Думаешь, я хоть раз этим интересовался?
На деле это был второй тест в его жизни, но первый делали без него. Он не очень хотел знать, как и чем именно подкупили работников лаборатории его друзья, но в интересах справедливости они проверили родная ли ему Эмма дочка. Он видел только сам результат, который и выкинул в мусорку со словами "да мне плевать!". В тот момент он хотел попытаться стать отцом, и каким смог, таким и был.
Тогда он решил, что если это и не его ребенок, то это будет просто чем-то вроде кармы - не бросить ее, а вкладывать в нее силы и чувства. Но Эмма была его родной дочерью, так что карма сработала лишь на половину. Сейчас, глядя на Тая, сложно было не думать об этом. Он так и не научился быть хорошим отцом, но Эмма любила его, и любила очень сильно. Таю же его любить было не за что.
Но это все мысли. Чувства же кричали о том, что он не может позволить вот так его родному сыну свалить, не оставив о себе ничего. Эгоистичное желание влезть в его жизнь и нежелание парня позволить этому случиться бесили, вызывали огромное желание возражать, требовать и ставить какие-то свои условия.
Было ли это внезапным пробуждением отцовских чувств? Нет, это были точно не они. А вот мысль, что до него может не быть дело тому, кому должно, раздражала, даже если сам Джонатан не слишком это осознавал.

Их позвали прежде, чем Джонатан начал предъявлять какие-либо претензии и это было хорошо. Заполнение бумаг остудило пыл прежде, чем на лице и в поведении стало явно заметно нервозное состояние. Простая процедура не заняла много времени. Каждый оплатил свой тест, на том и разошлись.
Выходя из здания Джонни отметил про себя, что будь она сложнее и дольше, возможно, это как-то компенсировало бы то, как долго придется ждать результата, а сутки сейчас, когда процедура окончена, представлялись очень и очень длинными. Было бы проще, имей он возможность напиться.
Распрощавшись с Таем, Джонни не стал покидать Дублин, он и адрес указал тот, куда он действительно хотел получить письмо - квартиру Билли. Здесь и в "Милой Эленор" он и провел весь день, общаясь с другом и выискивая в интернете, что тот знает про Тайернана Кейси. Джонни очень постарался запомнить имя парня получше.
Найти информацию оказалось куда проще, чем можно было бы предположить - ее было не просто много, она была почти исчерпывающая для этого уровня знакомства. Джонни понял, почему этот парень казался ему знакомым. Не потому, что он его сын, а просто потому, что он уже видел его клипы и слышал песни. Друзья, оставшиеся в Лондоне, с которыми он продолжал поддерживать контакт, накидывали ему новинки музыкальной сферы, зная, что соцсети Джонни так и не полюбил. В общем-то он и сам время от времени шерстил новинки в определенных жанрах и в сфере в целом, ведь совсем без музыки он жить не мог, и почти не выступая сам, интересовался ей хотя бы так.
Не было там только одного - адреса и телефона Тайернана. Но была надежда, что их знает кто-то из их общих знакомых, а они, наверняка, должны найтись.
Били даже хотел отобрать у друга ноутбук, чтобы тот перестал что-то там искать и постоянно задалбывать его чем-то еще интересным. Но так как предложить выпить и провести время нормально не мог, то оставил Джонни в покое.
Утро наступило мгновенно, словно Джонни не спал. Просто отключился и проснулся. Утреннюю почту доставили вовремя, с ним доставили и письмо.
У него есть сын. Действительно, самый настоящий родной сын, которому нет до него никакого дела.
Вопросов теперь было два: как найти Тая и добиться от него хотя бы чего-то и стоит ли рассказывать Эмме, что у нее есть брат прежде, чем он сможет сделать первое.
Именно это занимало мысли Джонатана всю дорогу домой. И попытка понять рад ли он этому открытию или же наоборот.

+3

14

Время тянулось невыносимо медленно. Так тошнотворно медленно, что хотелось впасть в кому и очнуться через сутки, лишь бы не переживать всё это внутри себя. Хотелось чем-то занять голову и руки, но ни то, ни другое не слушалось. Хотя, казалось бы, самое страшное и неприятное уже позади - он не получил отказа, его не послали нахер, к чёрту, к демонами, не дали в морду, лишь бы не лез. От него даже не открестились, не сказали, что такого не было и быть не могло. Да, возможно, да, вполне могло быть. Может, сын, а может, и нет, а может, помимо него, по стране топчет бетон ещё с пяток, а то и десяток пацанов и девчонок с одинаковыми голубыми глазами и острыми подбородками, но только одному ему захотелось найти отца.
Всё было не хорошо, но более-менее, от него уже ничего не зависело, сделал всё, что мог, и оставалось ждать бумажного конверта с печатью лаборатории.
Но всё равно из рук всё валилось. На репетиции не мог сосредоточиться, куда-то уплывал, забывал слова, не мог оторвать глаз от стены, и, в итоге, махнул на всё рукой и уехал. Сегодня просто не день Бэкхэма.
А по дороге домой что сделал? Правильно, надрался во всех прилегающих к дому барах по-очереди, не разбирая компании и  того, что пьёт, пока не почувствовал, что в голове посветлело и мыслей стало меньше, и всё казалось чуть проще чем есть. Потом долго слушал, глядя в потолок, старые записи своего “отца”, почти двадцатилетней давности, найденные везде, где только можно - на кассетах, дисках, видео, и переписанные в плей-лист, и пытался гадать, похожи ли они? Голос, манера, характер, жизни? Слушал и пытался услышать что-то такое, что когда-то заметила его мать.

Отключился он так же, как и лежал, в позе звезды на широченной кровати, и разбудило его не пение пташек или гудки машин, а настойчивый звонок в дверь. Глядя в потолок круглыми рыбьими глазами, Тай в несколько мгновений собирался, отрывая себя от простыни, не понимая спросонья, кто он, где и зачем, а, когда понял, снова почувствовал, как противно подгибаются колени. С колотящимся так, что перехватывало дыхание, сердцем он расписался за письмо, и застыл в коридоре, бездумно глядя на печать.
Мистеру Тайернану Кейси, Дублин.
А, к чёрту. Почти не глядя, он разорвал конверт, вытряхивая из него сложенный пополам лист, и торопливо развернул.
Дело номер...
Ребёнок.
Предполагаемый отец.
Количество аллелей…
Всё это он пересмотрел, не обращая внимания, скользнув сразу вниз, к главной цифре.
Вероятность отцовства: 99,99999995%.
Всё.

Тайернан дёрнулся, хмыкнул, хохотнул, и потом почти истерически захохотал, скользнув спиной по стене на пол и водя руками по лицу.
Всё.
Это правда всё, больше нет вопросов, нет обиды, нет какой-то неполноценности  и жалости, навязанной обществом.
Джонатан Миллиган действительно его отец, а он “действительно” его сын.
И что теперь с этим делать?
Тай уже и забыл, что он собирался узнать и просто оставить всё как есть, и не лезть ни в чью жизнь. Собирался гордо появиться и гордо уйти. Да плевать на всё, на обещания самому себе, на с трудом сделанное каменное выражение лица, на холодность, отстранённость, которой он сознательно отделялся от мужчины. На всё, на всё плевать, у него есть отец!
Наскоро почистив зубы, чтобы не вонять перегаром, он запрыгнул в машину, гоня её в Килкенни. Пусть это выглядело мальчишеством, пусть он покажется в глазах Джонатана ребёнком, нетерпеливым, глупым, забившим на свои же собственные слова, сейчас это казалось таким нелепым. Глупо было терять шанс хотя бы увидеть его реакцию и подумать, что с этим всем делать.
Машину он припарковал на привычном уже за несколько дней “наблюдения” месте, со снова колотящимся, как воробей, сердцем, подходя к крыльцу, на котором столько уже раз видел Миллигана.
Внутри где-то в груди уколола последний раз мысль, может, не стоит, развернуться и уйти. Узнал? Узнал, разве тебе важно было остальное? Но он, мотнув головой, загнал её глубже и надавил на кнопку звонка.
Он имеет на это право.

+3

15

Эмма была уже в школе, когда Джонни вернулся. Конечно, Элизабет ему потом много что выскажет за такую поездочку и то, что ей пришлось перестраивать собственные планы буквально на ходу, а она теперь занятая студентка. Но Джонни в данном случае было совершенно плевать на это. Узнать, что у него есть сын - стоит мозгоклюйства Элизабет.
Снимая шлем и устраивая его на руле всего мотоцикла, Джонни прикидывал как ему быть и что делать. Врать дочери он не умел и когда она спросит где он был, наверняка Джонни расскажет ей по поводу Тая. А она не отстанет от него, пока его с ней не познакомят. Вот только придется сперва как-то самому наладить с ним общий язык. И как это сделать Джонни пока не придумал. Пока. Но это все поправимо.
Он зашел в квартиру и скинул куртку, пытаясь освободиться от всего, что могло бы ему помешать свободно двигаться, пока он думает. Ютуб услужливо показал те же клипы, что Джонни смотрел вчера. Он хотел видеть и слышать того, с кем нужно было найти контакт. Через музыку сделать это было проще всего, или даже естественнее.
Музыку и движение. Стоит признать, что голос у Тайернана очень даже хорош.
Как его найти Джонни уже прикинул - это было не так уж сложно, к счастью, хотя бы через кого-то, но в музыкальной индустрии все друг друга знают. Сложнее было понять, как привлечь его внимание так, чтобы парень не отказался, если не налаживать контакт, то хотя бы узнать друг друга больше, чем ни как.
Может дело было в том, что таким сыном можно было с большим удовольствием гордиться, может все то же, так и не заглохшее желание семьи, может что-то еще. Но Джонни сам не отдавал себе отчета, что он просто хочет добиться от этой встречи большего. Нет, он не ждал радости, даже хороших отношений не ждал, просто не хотел быть совсем ни как. Хотя бы потому, что если парень приехал, то ему не может быть на столько все равно. Было бы все равно - не стал бы выяснять.
Первый трек кончился и начался другой, когда мысли были прерваны звонком в дверь. Джонни удивленно выгнул бровь и приглушил музыку. Ян передумал обижаться на их последнюю перепалку и решил заявиться сам? Соседи, которым не понравилась музыка? Тогда это точно их проблемы.
И все же Джонни открыл дверь, готовый уже выпроводить всех, кто бы не пришел. Но выпроваживать не стал. Он замер удивленно в дверях, пытаясь убедиться, что все действительно реально и он не вырубился где-то по дороге домой, а это не бред.
Но все было вполне реально.
- Привет, проходи.
В гостиной играла музыка, на компе мельтешил клип, Джонни даже хотел было выключить, но тогда неловко было бы вдвойне.
А так не было ничего предосудительного в том, что человек хочет узнать чуть больше о только что обретенном ребенке, даже если и не будет в итоге с ним никогда общаться. И то, что это никогда резко сократилось до сейчас - не было ни его виной, ни его заслугой.
Вопрос "как искать" отпал сам собой и теперь надо было найти контакт, общий язык.
- Ты отлично поешь, - заметил Джонни с улыбкой. Ну, а что еще делать, как не говорить? - Но, думаю, ты и так это знаешь.

+3

16

Тайернан не успел подготовить фразу, которой он встретит распахнувшуюся дверь, и запоздало подумал, что даже не знает, с кем живёт теперь уже точно отец. Кроме маленькой девочки, может быть, есть жена, может, и ещё дети, старше или младше, которые о нём тоже понятия не имеют, но которые могут встретить на пороге. Что он скажет им? “Привет, я хрен с горы, которого вы никогда не знали и о существовании которого даже не думали, пришёл сюда, чтобы развалить к чертям собачьим вашу жизнь”? Да что бы он не сказал, в таком случае всё бы звучало примерно одинаково. Бывает же вот так в жизни, есть ты, такой умный и красивый, и вдруг приходит в голову идиотская идея, и ты мало того, что решаешь, как же охеренно это здорово, ещё и начинаешь её усиленно делать этот бред.
Отступать было поздно, звонок под его пальцами уже трезвонил на весь дом.
Хотелось, как в детстве, закрыть глаза, но он, конечно же, этого не сделал.
- Привет, - Тай застыл на пороге, не входя несмотря на приглашение. Его тут не ждали, это было на лице у Джонатана написано, но, может, ему тут и совсем не место, и где-то там в глубине дома накрывался обед для него и маленькой светловолосой девочки, которая понятия не имеет о существовании внезапного брата.
- Я...не помешал? - повёл плечами он, задавая риторический вопрос, и, всё-таки, переступил порог, чувствуя себя каким-то упырём, которому требуется особое приглашение.
В чужом доме было непривычно, пахло чужими людьми и чужой жизнью. Пригоревшими с утра блинчиками, девчачьими духами, непривычной туалетной водой. Висели то тут, то там детские вещи, валялись игрушки. И звучал его голос.
Тай сначала не придал значения, привыкнув слышать себя со стороны, и только потом удивился, когда звук стал резать ухо своей тут неожиданностью. Он готов был услышать всё, но не это, и даже не знал, как отреагировать-то на такое.
Вроде и вот он, миг торжества, сладкого самодовольства, а почему-то было неловко. Как будто застал за чем-то крайне неприличным, как мамка подростка в незапертой комнате.
- Спасибо, - пожал он плечами, растерянно топчась на месте. Чувствовал себя идиотом. Так рвался, так стремился, так мчал, ради того, чтобы понять - понятия не имеет, что вообще сказать и делать. Кидаться с открытыми объятиями? Как-то не  тянуло, рассказать о последних новостях тоже не выйдет  - долго говорить за двадцать прошедших лет, а просто молча стоять на пороге…
- Ты один? - оглянулся парень, прислушиваясь к дому, но, кроме его собственного голоса, с хрипотцой рвущего ноты, больше ничего слышно не было. - Может, пойдём поедим? Жрать хочу, как собака, не помню, когда последний раз ел, - с сомнением хмыкнул он, как-то последнее время не до этого было, атмосфера больше располагала к питью. И, если всё было так, как казалось по помятому лицу Джонатана, ему пожрать тоже не помешало бы. Чисто для здоровья.

+3

17

Сложно придумать, о чем говорить вот так, когда все более-менее ясно, но все равно не понятно ничего. Да, теперь они оба знали, что Тай его сын, но от этого ближе он мгновенно не стал. Чтобы это произошло понадобится много времени и усилий, и еще больше желания обоих. Но они делали попытки и это было хорошо, наверное, хорошо. Стоит ли им влезать в жизни друг друга? На этот вопрос они едва ли смогли бы дать ответ. Но то, что они делали, пусть и не уверенно, все же говорило в пользу того, что оно им надо. Джонни не отказался от него, не отказался от теста и сделал его, Тай сделал больше - он дважды приехал.
Неловкости было больше, чем у школьников на первом свидании, вот только это не было свиданием и знакомиться им было на много сложнее.
- Да, Эмма.. - Джонни замолк на мгновение, понимая, что едва ли Тайернан в курсе всех перипетий его жизни. Но тут же продолжил, поясняя. - Эмма - моя дочь. Она сейчас в школе. Мы живем вдвоем.
Это не было большой тайной, а для знакомства эта информация была актуальной, ведь парень имеет право знать не встретит ли он тут какую-то ревнивую женушку, которая не захочет ничего знать ни о каких внебрачных. Вот только для Джонни такое положение дел было бы невыносимо, отчасти поэтому его отношения Яном накалялись, не смотря на всю влюбленность и они все так же продолжали жить раздельно.
Слова Тая о еде напомнили, что ел Джонни тоже еще только вчера, так что надо было и правда подумать о том, чтобы поесть. Неловкость ситуации и отсутствие полноценного сна давали о себе знать и удержать себя от идиотских предложений удалось не сразу.
- Я могу... - Джонни махнул в сторону кухни, но остановился, понимая, что сейчас это было бы не совсем уместно. К счастью для них обоих, Килкенни - туристический город и найти здесь место поесть и выпить очень даже не сложно. - Здесь в паре минут ходьбы есть хороший бар, кормят там вкусно. Пойдем.
Он нажал на кнопку питания компа и пение затихло, напоминая о том, что оно все же внесло некоторую неловкость. Подхватил куртку и пошел к выходу.
Kytelers Inn и правда находился всего в двух шагах. Он встретил Джонатана и его новообретенного сына своим привычным не густым сумраком и парой свободных столов, один из которых они и заняли.
Джонни не стал листать меню, он уже не плохо его знал, заказав двойной эспрессо и яйца с беконом. Эспрессо было бы не плохо заказать и тройной, но он не помещается в чашку.
- Я думал, что ты не хочешь меня видеть.
Это не было упреком, только удивлением от того, что парень и правда здесь.

Отредактировано Jonathan Milligan (2018-10-15 23:39:04)

+3

18

Если бы Тайернан мог читать мысли отца, он бы сейчас подтвердил, что тот чертовски прав. Как подростки на первой вечеринке, мнутся, топчутся, танцуют на расстоянии вытянутой руки, понятия не имея, как приблизиться друг к другу. И, как те же подростки, не решаются сделать первый шаг, опасаясь быть высмеянными.
Тай понятия не имел, надо это делать или не надо, нигде на заборах не было написано ответов, как поступить, внезапно найдя отца, у которого своя собственная жизнь и своя семья. Дочка, Эмма. Получается, его сводная сестра. Парню очень хотелось поинтересоваться, где же её мать и язвительно высказаться на счёт настигшей кармы, но он решительно засунул свои остроты поглубже в задницу.
Раз они оба здесь, значит, всё-таки готовы хотя бы попытаться что-то сделать, даже если это будет шаг назад, к спокойному оставлению всего на своих местах.

Тай согласно кивнул, тряхнув кудрями, и через пару минут они уже сидели в небольшом пабе, ещё полупустом в предобеденное время.
- Ты на диете? - удивлённо вздёрнул бровь он, глядя на заказ, вышло неловко, но отчаянно хотелось хоть как-то разрядить тягостное молчание.
Сам он, наконец, понял, что зверски хочет есть, и молодой организм после нескольких дней вынужденного алкогольного голодания требовал своё. Поэтому перед ним красовался поднос с полным ирландским завтраком, а за ним тарелка с боксти и на сладкое пудинг-гуди с чаем, от кофе уже воротило до тошноты. На первое время хватит.
Хотя, конечно, есть в присутствии Джонатана было неловко, не смотря на то, что излишней скромностью Тайернан не страдал. Но, вроде как, их первая семейная трапеза, не хватает только руки сложить и помолиться перед едой. С другой стороны, беконом занять рот проще, чем он и занялся. А вот Миллигану, судя по всему, кусок в горло не лез.
Тай для себя ещё не определился, злорадствовать по этому поводу или нет, поэтому пока только пожал плечами, отложив вилку в сторону:
- Я не знаю, - наверное, это не тот ответ, который стоило бы ждать, но другого ничего на язык не шло. - Я вообще не был уверен в том, что это правда, и мне действительно удастся найти...нужного человека, и он будет жив, в адекватном состоянии и готов общаться. Да и вообще не верил в то, что что-нибудь получится, скорее, заранее был готов к провалу. Или к тому, что меня пошлют или попытаются откупиться. А теперь…
Он не был готов к тому, чтобы продолжать, потому что сам не знал, что говорить.
- Я не настаиваю на общении, особенно, если оно будет неуместным, - парень развёл кистями рук, и сцепил их в замок, поднимая на Миллигана взгляд. - Серьёзно, никто никому ничем не обязан, никаких претензий, - он качнул головой. - У тебя своя семья, ребёнок, другая жизнь, и я не претендую на то, чтобы в неё влезать, - Тайернан тряхнул волосами, отводя взгляд в сторону.

+3

19

Джонни и не обратил внимание на еду, пока Тай о ней не спросил. Нет, он не был на диете, но вместо ответа просто неопределенно махнул головой. Он вообще никогда особенно едой не интересовался. Если хватает на то, чтобы носиться сломя голову, то и хорошо. А нет, так можно будет где-то по дороге что-то перехватить.
Да и думать о том, что говорил парень было сейчас для него важнее. Он мог бы уйти отсюда так и не притронувшись к еде, если разговор будет занимать все его мысли.
А разговор затрагивал те темы, которых Тай знать не мог. Было иронично слышать от него про то, что он жив и в адекватном состоянии. Если бы Тай приехал год назад, или хотя бы прошлой зимой, он был мог получить то, чего боялся. Если бы он приехал зимой, то встретил бы нервного алкоголика, которые только и может думать о том, как сильно он хочет нажраться, а еще лучше сдохнуть. Терапия помогла и теперь Джонатан постепенно становился адекватным. Не менее ироничными были и его слова о семье, которой у Джонни почти и не было.
Джонни откинулся спинку стула пока Тайернан говорил. Обычно он мог говорить много, имел свое мнение, но сейчас было сложнее. Перед парнем он терялся еще больше, чем перед Эммой. Она знала Джонни и знала, чего от него ждать и это работало и в обратную сторону. Но этот парень был его сыном, которого не знал он и который не знал его. И не смотря на слова парня, он все равно был здесь, показывая, что общения он хочет, даже если и не настаивать.
Джонни не был уверен, что сближаться с ним - хорошая идея. Тащить груз своих проблем в жизнь парня, когда без него он неплохо справлялся, было бы не честно. Но когда здравый смысл побеждал в терзаниях Джонни?
- Знаешь, когда родилась Эмма, мне стало любопытно, что будет, если кто-то из тех, возможных детей, что я не мог не оставить по Британии, меня найдет. Что он скажет, что сделает, как сильно будет обижен на меня за то, что я его бросил. И вот ты, сидишь передо мной. И ничего из этого не говоришь. Только о том, что не хочешь нарушать мою жизнь. Только сложно будет это не сделать, ведь я не вижу смысла тебя отталкивать. Вся моя семья - это Эмма, и она будет рада узнать, что у нее есть старший брат. Но только тебе решать, говорить ли ей об этом.
Говорить об отношениях, о своих родителях, о дальних родственниках и прочем для Джонни не имело пока смысла. Все они были его семьей не в той мере, в какой хотелось, хотя с отдельными, как раз более дальними, отношения завязывались не плохие. Он расскажет о них ему и познакомит с ними, обязательно, но только тогда, когда или если, они будут общаться.
- Но знаешь, то же самое касается и тебя. Если не захочешь, чтобы я хоть как-то отсвечивал, я отсвечивать не буду. Я не знал о тебе и не сделал для тебя ничего и только тебе решать, кем мы будем друг для друга, тем более, если боишься за прессу.

+3

20

- То есть, я такой не один? - иронично хмыкнул Тайернан, выгибая дугой бровь. Шутка, конечно, но, как говорится, в каждой доле шутки… Было бы ожидаемо и не удивительно. Хотя, конечно, не ему винить Джонатана, они ведь сейчас почти на равных, нынешний Тай и Джонни двадцатилетней давности. Та же слава, девчонки, срывающие с себя трусы при одних звуках коды, свобода, молодость, лёгкость, с которой всё меняется каждый день. У Тайернана единственный перевес, бонус собственного рождения как знак того, как не надо поступать. Не будь этого, расти он в полной семье без забот и проблем, и вырвись вот так в светлое будущее, как знать, каким бы он был сам. И как бы не хуже.
Так что все под одним богом ходим.
- Короче, - Тай отодвинул от себя тарелку, выпрямляясь, и подавил невольный вздох то ли облегчения, то ли, наоборот, «предвкушения» неприятного разговора . Сколько уже можно обжиматься, как два престарелых гея, не решаясь ничего сказать, и только ходя кругами туда-сюда, раскланиваясь в реверансах. Ах позвольте, нет вы позвольте, нет, позвольте, я, ах, что вы, что вы… Можно продолжать до бесконечности, в своём стремлении не навредить превращая драму в комедию абсурда. Не для этого они здесь, и не для этого проделали путь, кто длинный, кто короткий, но крайне насыщенный, чтобы теперь изголяться в напыщенных фразах, рассказывая, как обоим всё равно.
Не всё равно.
Ток всегда течёт по пути наименьшего сопротивления. А, встречая большее, проходит по потребителям и сбрасывается на ноль, и ничего не происходит. Ничего не делать проще простого. Опустить руки, оставить всё, как есть, пустить по наименьшему сопротивлению, чтобы не выходить из своей зоны комфорта. Просто оставить всё, как есть, потому что для этого ничего не нужно делать.
А, чтобы что-то произошло, нужно приложить усилия, сдвинуть пресловутый камень.
- Я не вижу смысла отмахиваться друг от друга, раз уж мы здесь и дошли до того, чтобы вместе поесть. Нет, давно бы уже послали друг друга, или ты меня, или я тебя, разошлись и постарались забыть. А, раз никто этого не сделал, значит, есть смысл и дальше что-то пытаться делать. Лично я так думаю, - развел кистями рук он, откидываясь на спинку. Раз уж Миллиган вверил ему в руки возможность решать, как им дальше был, он своё решение принял. - И, на счёт прессы, никто, пока, - он выделил это слово, - не знает, что я здесь, менеджеру позвонил и сказал, что заболел, попросил на пару дней запись отложить.

+3

21

Были ли смысл отрицать и как-то оправдываться, даже если уверенности, что он один не было и быть не могло? Нет, все было понятно и так. Только кивок головы в духе "ты же и сам все прекрасно понимаешь" стал ответом на риторический вопрос Тая. Кто знает, может еще лет через пять кто-то добавится к медленно растущему списку детей Джонни Миллигана. Но все это только допущения, возможности, а сейчас было важно только настоящее, этот момент.
И в этот момент Джонни смотрел на парня с любопытством. Теперь, когда он знал, что это его сын, было любопытно смотреть даже на то, что он ест. Но смотрел Джонатан не на еду, только на него самого, такого уже взрослого. Да, может для кого-то двадцать лет не возраст, или сколько ему там сейчас точно, но для Джонни Тай был уже вполне взрослым. Тай казался ему куда более взрослым, чем был он сам в этом же возрасте.
Он отметил в своем сыне порывистость, но после уже перестал вглядываться, ведь теперь Тайернан говорил, и говорил он очень важные вещи, с которым можно было только согласиться.
Джонни вздохнул, переваривая понимание внезапно рухнувших стен, и произнес "согласен". Да, им было еще нужно пройти очень много шагов друг к другу, чтобы их отношения не были напряженными, а стали привычными, не важно близкими или нет. Но первые шаги они сделали очень быстро.
Что чувствовал Джонатан? Он и сам бы не смог сказать. Он был рад и радость эта была довольно эгоцентричной - его сын хочет его знать. Он был заинтересован, ведь его сын и правда весьма интересный парень и не только музыкой. Он был обеспокоен тем, как именно примет его Эмма. А еще было любопытство - что же из всего этого выйдет и как теперь изменятся жизни их двоих и людей вокруг.
- Ты совершеннолетний, так что они и не обязаны знать, что ты делаешь здесь и с кем встречаешься, даже когда узнают где ты. Нам, - это слово в отношении этого парня звучало странно, - это даст время узнать друг друга получше.
Джонатан не видел смысла прямо сейчас афишировать их родство для всех, кроме семьи и друзей именно поэтому - внимание прессы не способствовало бы общению, а скандалы пресса любит. Сказать, что это не было бы скандалом - большая глупость. Это не счастливое воссоединение с потерянным сыном, а брошенная мать одиночка, вырастившая талантливого ребенка. Им лучше пока оставаться незамеченными.
- Расскажи о своем городке. Или о своей музыке. Если мы хотим знакомиться, то можно начать это делать прямо сейчас. Хотя бы немного.

+3

22

Ну вот и всё.
Которое подряд за эти дни “всё”, отмеривающее окончание и начало новых глав, которых оказалось так много для трёх дней. У некоторых на это уходит вся жизнь, а они успели ужаться в такие короткие сроки, что позавидует любой сценарист. Пять стадий принятия неизбежного, отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие, часть из них они даже миновали, не понятно только были, на какой остановились сейчас. Хорошо, если на последней.
Но теперь нужно было двигаться дальше, раз уж он взял на себя смелость разрушить очередной барьер из тысячи, стоящих между ними. Знать бы только, что делать дальше, хотя, кажется, он этот вопрос вопрошал в пустоту раз уже эдак много, и ответа оттуда пока не снизошло. Может, в будущем он ему ещё и прилетит кирпичом по голове, но пока на том конце провода глухо.
О городке, так о городке, надо же с чего-то начинать.
Кивнув, Тайернан начал рассказывать про сам Бродик, про то, какой он, как пусто там зимой, и какие потрясающие виды летом и осенью. О бабуле, которая воспитывала его, пока мать уезжала на учёбу, о покойном деде, который катал его на плечах и разрешал прыгать со скалы вниз, когда уезжали с ним вдвоём на море, и вода в те редкие дни бывала сносной, а не ледяной. О том, как мечтал попасть на аттракционы в Эрвин, но это было сложно, долго, дорого, и они себе позволить такого не могли, а потом уже и не надо стало, маленький, что ли. Как бабуля каждое воскресенье заставляла его надевать всё выгладенное и отпаренное в церковь на службу, и надеялась, что его возьмут в церковный хор, но в его далёкие восемь лет ей отрезали, что у мальчика нет ни слуха, ни голоса, и ему разве что с его данными коров на пастбище гонять, а не псалмы портить. О вечном огороде за домом, работы на котором заканчивались разве что на месяц зимой, и начинались задолго до того, как в землю можно было что-то воткнуть. О вездесущих кроликах, которые рыли свои норы везде, плодились, не зная меры, и о том, как бабуля, заприметив этих паскудников возле своей драгоценной капусты, вопила на весь Бродик, вызывая деда с его охотничьим ружьём, отчего кролики чаще всего и спасались бегством. А, если не спасались, то шли в рагу, вполне съедобное, если в него не клали отвратительное брокколи. Или брюссельскую капусту, которая плавала и выглядывала оттуда, как рыбий глаз.
О том, как первый раз приехал в Лондон, и тут же там потерялся, и чуть не опоздал на предкастинг, успев забежать уже в самый последний момент, и спася, тем самым, свою не начатую карьеру. Как первое время перебивался одной китайской сухой лапшой, потому что денег взять было неоткуда, то, что скопил, в Лондоне разошлось моментально, а на работу устроиться не было ни возможности, ни времени. Как первый свой заработок спустил просто на еду в дорогом ресторане, где, наконец, отъелся, и оплату дешёвой квартирки, а остаток - с гордостью отправил матери.
Было, что рассказать за столько лет.

+2

23

Тайернан рассказывал, а Джонни слушал. Слушать было что. Нет, он не мог, слушая рассказ, сказать, что "ну вот, прям я один в один". Нет, они отличались не только своей историей, но и характером. Была ли эта мысль неприятной? Этого Джонни не знал и сам. Просто так было и может даже хорошо, что парню достался не его характер. Может даже хорошо, что многое в его жизни было совсем не похоже на его жизнь, и он нашел другой путь, другие приключения.
И все же, он видел в нем кое-что, что отдаленно напоминало его самого - упрямство. И в нем самом и в Эмме оно тоже было. Только каждый его использовал по-своему, словно выискивая свою мелодию, используя всего семь нот и огромное количество инструментов, которыми их можно было сыграть. А еще пара моментов жизни удивительно были похожи и не похожи одновременно.
- Наверное, ты удивишься, но я тоже хотел попасть в церковный хор. В школе, в которой я учился, был очень хороший хор, - отозвался Джонни, когда сын закончил говорить. Из всего, что он сказал и нужно было обдумать, это было самым простым, что можно было сказать. Над остальным Джонни чувствовал, что еще будет думать не один день, ну хотя бы время от времени, возвращаясь мыслями к рассказу.
Представить себе жизнь в маленькой деревушке он мог только по тому, что видел, когда проезжал их во время туров или заглядывая в гости к друзьям. Но даже Килкенни казался Джонни невероятной дырой и слишком маленьким, чтобы в нем жить и реализовывать себя. Во всяком случае, так было в двадцать лет. А с тех пор он и не пытался это как-то переосмыслить. Сейчас он и сам не знал, что мирило его с этим городом, разве что друзья и парень. Все остальное можно было бы переместить обратно в Лондон. Хотя и парня можно переместить. Но думать сейчас нужно было не об этом.
Рассказ Тая о временах в Лондоне совершенно естественно напомнили его собственные и то, как он решал все эти вопросы. Не сложно было понять, что у самого Джонни с подходом все было проще. Для него не было проблемой навязаться жить к кому-то и концертами или еще чем отрабатывал проживание. Чей вариант лучше? Кто знает. А может и не надо искать лучшее, просто принять то, что есть. Джонатану такой подход всегда нравился.
Наверное, стоило бы рассказать и о себе, но с чего начать? Что будет интересно Таю. Джонни предпочел, чтобы Тай сам решил, о чем его спросить.

+2

24

Поначалу говорить было тяжело, получалось скованно и неловко, вроде как ты на собеседовании и пересказываешь собственную биографию, с тем отличием, что не требуется указать свои плюсы и минусы, и кем вы видите себя в нашей компании через десять лет. Но Джонатан или умел, или хотел слушать, и стало проще. Как будто не видел товарища сто лет, и эти сто лет одиночества должен ему пересказать. Что-то забыл, что-то умолчал, что-то постеснялся сказать, выстраивая картину, но суть, в общем, не менялась.
- Я не хотел! - назидательно поднял вверх указательный палец парень. - Бабуля об этом мечтала с тех пор, как узнала, что её дочь внезапно беременна, видимо, это как-то скрашивало тот факт, что она залетела неизвестно, от кого, - фыркнул Тай, раздувая ноздри. - И, конечно, сильно расстроилась, когда меня отбрили, мне-то, как раз, было нормально, там все пацаны были старше меня и отношения… не клеились, в общем. Зато когда я начал на гитаре играть, и дал в церкви свой первый концерт аж на двадцать зрителей,и  регент, скрипя зубами, признала, что была неправа, бабуля полгода ходила рядом с ней, как надутый голубь, - парень хохотнул, вспоминая старое.
А вот что спросить у Джонни, он не знал. С чего начать? Если быть честным перед самим собой, то ему сейчас хотелось больше побыть в тишине и одиночестве, чем принимать в себя новую гору информации, когда и эту еще не переварил.
- Я не знаю, что спросить первым, - с виноватой улыбкой развел руками Тай. Двадцать лет за пару часов не пересказать, да и надо ли, им же теперь некуда торопиться.
- Может, как-то в другой обстановке? Познакомишь меня с дочерью, например. Если она не будет против и если расскажешь ей.
Тайернан вытащил из кармана куртки ручку, царапая на салфетке номер телефона.
- Ну, раз мы решили общаться, - пожал плечом он, подталкивая салфетку. Интересно, как Джонатан его запишет? Сын? Странный парень? Тай-как-его-там?
- И у меня выступление в Дублине в эту пятницу, в “Оленьей голове”, может, захочешь прийти?

+3

25

Уже то, что Тай в его присутствии улыбался, было очень даже хорошо. Джонни тоже улыбался, но довольно сдержанно, напряженно, пытаясь понять, стоит ли вообще это сделать так, как он привык - широко и открыто, что бы в этом мире не происходило. Сдержать же полностью не получалось и не хотелось. То, как Тайернан спорил в этот раз, не было тем ершистым протестом против неизвестного отца, а обычным отстаиванием правды. На сколько сдвинулось их общение? Очень сильно и совсем не много.
- Хор многое потерял.
Тай говорил, что он не знает, о чем спросить и в этом не было ничего странного, ведь тогда придется спрашивать все. Не только то, что они упустили в жизнях друг друга за двадцать лет, но и о том, о чем родители обычно рассказывают свои детям о собственном детстве, о собственной молодости. Обо всем, что бывает интересно детям, растущим рядом с родителями. О вкусах и интересных, привычках, мечтах. Все это, однажды, они друг о друге могут узнать, а могут и не узнать. Но это покажет будущее, раз уж с прошлым они промахнулись.
Нет, Джонни не рисовал в голове счастливые картинки, где они изображали дружную семью, не пытался придумать что-то для них. И причин для этого было много. Он не знал, какой должна быть счастливая семья и не важно, касалось это его любовных отношений или его детей. Та семья, которую он знал, была лишь гротескной пародией на счастье, его собственные родители так сильно хотели быть хорошими, что он просто не выдержал их и сбежал. Он никогда не учился быть хорошим отцом или мужем, своего он видел лишь по выходным, уставшим и уткнувшимся в газету, но всегда с поучительным рассказом о том, как важна работа и хорошие отметки в школе. Он не видел в родителях и того, как стоит общаться с любимым человеком, чтобы эта любовь хоть немного чувствовалась. А своих талантов у Джонни хватало только на то, что было теперь. И все, чего он хотел - это быть хорошим отцом для Эммы не в глазах общества, а по ее собственному мнению. И не стать воплощением зла для Тая, раз им все же суждено было встретиться.
Джонни достал телефон и забил номер для дозвона.
- Я расскажу Эмме о тебе сегодня. И буду на твоем концерте. - В этот раз Джонни не стал скрывать улыбки, которую у него вызвала мысль о том, что Эмма обрадуется брату, даже не зная его. Он сохранил номер, вбив короткое "сын", ведь от правды не отмажешься, а искать так будет явно проще. Вот найдутся еще дети, тогда может номера к записи добавит для упрощения поиска.
Джонни попрощался до пятницы, протянув парню руку. Теперь надо было срочно доделать все дела по работе и все остальное время потратить на тех, с кем эту новость он хотел обсудить больше всего - Эмму и Келлаха. И, конечно, позвонить Билли, уж он то точно захочет узнать все новости этого открытия, все же он ему почти, что брат.

+1


Вы здесь » Irish Republic » Завершенные эпизоды » Хорошо, что есть на свете это счастье - путь домой